Изумруд под слоем пепла

      Когда они выехали за пределы герцогства, местность изменилась, и управлять конём стало ещё сложнее. Слова Серафима оказались правдой, Альтаир — послушный конь, но даже так Валентину приходилось несладко. Ему всё никак не удавалось привыкнуть к седлу и тряске, он из-за всех сил старался не отставать от герцога.       — Лен, не стоит настолько крепко хвататься за поводья, это пугает лошадь, — посоветовал Серафим, сократив между ними дистанцию. — Ты неправильно держишься в седле, кто тебя этому обучал? Расслабься и сядь прямо, смотри перед собой. Не беспокойся так, Альтаир не позволит тебе упасть.       — Х-хорошо, я попробую.       Конечно, герцогу легко было о таком говорить, он безупречно держался на своём коне, словно был рождён для этого. Всё благодаря изнурительным тренировкам в детстве: ему не раз приходилось участвовать в различных мероприятиях, Серафим мог даже сражаться сидя верхом и не испытывать никаких трудностей. Для него все это было в порядке вещей.       — Стало лучше, но всё ещё неправильно. Ты впервые ездишь верхом?       — Второй раз, — признался Валентин.       — Что? Почему не сообщил об этом сразу? — в замешательстве спросил герцог. — Я бы попросил подготовить экипаж, а не лошадей.       — Не хотел вас обременять ещё больше.       — Тогда сбавь темп и держись рядом, нам некуда торопиться, — Серафим слегка натянул поводья на себя.       Валентин повторил движение за герцогом, и конь успокоился.       — Ваша Светлость, могу я задать вам вопрос? Почему вы вдруг решили поехать со мной? Я приношу вам одни неприятности.       — Причина проста — потому что я так захотел. Есть возражения?       — Никак нет… — вполголоса ответил Валентин.       В Академии на занятиях «Честь рыцаря» студентов заставили выучить определённый свод правил, где говорилось, как отвечать тому, кто выше тебя по званию. В случае согласия: «Так точно», а если отрицание: «Никак нет». Было много и других фраз, но они реже применялись на практике. Привыкнув отвечать подобным образом, Валентин использовал эти выражения не задумываясь, у него выходило это само собой. Учитывая, что рядом с ним едет сам герцог, он не мог допустить и малейшей оплошности.       — В последнее время у меня появляется всё больше задач, которые нужно срочно решить, но им нет конца. Ты и представить себе не можешь, насколько их много. Особенно учитывая сложившуюся ситуацию на юго-западе, где скоро начнётся война с государством Иллюмин, — неожиданно высказался Серафим. — Сопровождение — это лишь предлог, чтобы сделать небольшой перерыв от накопившейся работы.       — Вам все равно придётся заняться возникшими проблемами и делами, когда вы вернётесь во дворец.       — Я решил воспользоваться подходящим моментом, чтобы отдохнуть в хорошей компании, — пояснил герцог. — Мне не скоро удастся вновь с тобой увидеться.       — Вас отправят на войну? — голос юноши немного дрогнул.       — Вероятно, что так.       Больше Валентин не осмеливался что-либо спрашивать, чтобы не нагнетать атмосферу. Он пожалел, что начал этот разговор. Ему не следовало напоминать собеседнику о войне: герцог Леон де Вилье, отец Серафима, погиб пять лет назад во время боевых действий. Король назначил его главнокомандующим, и он превосходно справлялся со своими обязанностями. Все стратегии и тактики, что разрабатывал герцог, всегда были безупречны, кроме одной. Той, что и привела его к гибели.       Основные силы Риндавии обороняли крепость, другая треть рыцарей сражалась на фронте. Оставшиеся охраняли главный штаб, откуда и происходило командование. Леон де Вилье узнал, что вражеские войска вызвали подкрепление с соседнего острова. Он незамедлительно усилил военный флот, отправив туда рыцарей со штаба, и собрал как можно больше магов воды. Но донесение разведки оказалось ложным.       Рыцари Ордена долгое время ожидали прибытия вражеских войск на Динлинском море. Но никто так и не объявился на горизонте. Тогда они незамедлительно вернулись обратно. Перед ними предстала ужасная картина, штаб был охвачен пламенем, а Леон де Вилье умер от потери крови. Подкрепление врагов прибыло, но только не с острова.       Королевство потерпело поражение в этой войне и утратило часть своих территорий. Это подорвало моральный дух рыцарей и граждан, условия мирного договора были несправедливыми, сражение принесло Риндавии немыслимые потери и ущерб. Сто тысяч жертв и ещё больше раненных. Чтобы избежать подобного в будущем, Король основал Орден Порядка и Академию, где обучают военному делу.       Валентин устал от долгой езды верхом, но не мог попросить Серафима остановиться и сделать перерыв. Он хотел достать карту из своей сумки на поясе, чтобы свериться с местностью, но тогда нужно было отпустить поводья, а делать это он опасался. Не хватало ещё выпасть из седла, чтобы окончательно испортить этот день.       Собравшись с силами, Валентин решил спросить герцога, далеко ли город. Но не успел он этого сделать, как Серафим вдруг спрыгнул с лошади и махнул рукой, подавая знак, чтобы Валентин тоже спустился на землю.       — Что-то случилось? — спросил чародей, заметив мрачное выражение лица герцога.       — Бандиты, — тихо ответил он. — Лен, держись позади меня.       — Я могу за себя постоять.       — Только под ногами мешаться будешь, — одарив его холодным взглядом, возразил Серафим. — Я сам справлюсь, твоя задача — не пострадать. Всё понятно?       — Так точно, Ваша Светлость.       Изящным движением руки герцог достал меч из ножен и выставил перед собой. Он был одним из лучших фехтовальщиков Королевства, тренируясь с малых лет; его считали настоящим гением сражений на мечах. Во всех соревнованиях и дуэлях, в которых он участвовал, победа всегда была за ним.       Сосредоточившись, Серафим внимательно осмотрелся по сторонам, ожидая удара в любой момент. Его зрачки слегка сузились, когда он увидел количество противников. Они спрятались на деревьях, используя редкие артефакты для маскировки. Такие нельзя приобрести законно, скорее всего их купили на чёрном рынке или за границей. Вот только на Серафима они не действовали. Взмахнув мечом, он без труда отбил кинжал, летящий в его сторону. Раздался неприятный звон.       Враги спрыгнули вниз, приготовившись атаковать. На их лицах были тёмные маски, каждый из них был вооружён с головы до ног. Они были не простыми бандитами, их манера двигаться и снаряжение говорили о том, что это профессиональные наёмники.       Серафим лениво прокрутил меч в руке, раздумывая, с кого ему начать.       — Единственный выходной испортили, — проронил он, атакуя противника слева.       Пронзив его насквозь, тифлинг быстро отреагировал и отбил внезапный удар сзади. Когда в него полетел огненный вихрь, Серафим призвал свою демоническую силу и изменил направление пламени. Он развеял иллюзию, скрывавшую рога и хвост, и показал свою истинную сущность. Ловко парируя удары и нанося серьёзные увечья противникам, Серафим двигался легко и непринуждённо. Долгие годы тренировок и опасные сражения прошли не даром. Он не в первый раз находился в подобной ситуации: враги часто нанимали головорезов по его душу.       Краем глаза тифлинг увидел, что кто-то направился в сторону Валентина. Глаза Серафима сверкнули голубой молнией, и резкий порыв ветра сбил врага с ног. Из-за того, что отвлёкся, герцог не успел уклониться от кинжала — тот вонзился ему в бок. Немного выше того места, в которое Серафим был ранен пару месяцев назад; противник словно знал об этом. Тифлинг вынул лезвие, не беспокоясь о кровотечении. Он в мгновение ока оказался рядом с тем, кто сделал это, и перерезал ему глотку.       — Вы в порядке? Погодите, я сейчас… — Валентин сделал шаг к Серафиму.       — Я сказал тебе не лезть, — ледяным тоном произнёс тифлинг, отбивая очередной удар. — Если ослушаешься приказа, мне придётся назначить тебе наказание.       Валентин остановился, осознавая, на что способен Серафим. Он не хотел причинять ему ещё больше хлопот или мешать. Приказ вышестоящего лица нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах. Особенно если это был кто-то из Королевской семьи. Даже если тебе прикажут умереть, ты должен исполнить это беспрекословно. Таков закон для рыцарей Ордена, и все обязаны ему подчиняться. Иначе наказание для нарушителей может оказаться куда хуже смерти.       Перекувыркнувшись, Серафим уклонился от очередного удара и резко поднялся на ноги. Он слегка побледнел, сжимая окровавленный бок свободной рукой. Ему нужно было закончить сражение как можно скорее, пока не стало хуже. На клинке, которым его ранили, был сильный яд: от каждого движения тифлинга он распространялся только быстрее. Кровь никак не останавливалась. Костюм для верховой езды был безнадёжно испорчен.       Оттолкнув пинком в сторону одного из врагов, Серафим слегка зашипел от боли. По всему телу разлилась усталость, от которой у него темнело в глазах. Несмотря на своё состояние, тифлинг умело обращался с мечом, его фехтование было поистине завораживающим. Удары были грациозными, точными и смертоносными. Он уложил ещё несколько противников на землю. Половина из них оказались мертвы.       Когда врагов осталось не больше пяти, тифлинг немного покачнулся, но тут же взял себя в руки. Он атаковал стоящего рядом мага земли и отвёл обагрённый меч в сторону, стряхивая его от крови. Капли упали на золотую листву, окрасив её в багряный цвет.       Взгляд Серафима был по-прежнему холодным и решительным. В тот момент он был похож на настоящего демона из преисподней.       Валентин заметил, что один из наёмников все еще сидел на дереве. Его охватил страх, когда он увидел в его руках огненные стрелы, направленные на Серафима. Враг был готов вот-вот опустить их и выстрелить, поэтому чародей не мог медлить, он ослушался приказа и подбежал прямо к герцогу, собираясь принять удар на себя. Валентин попытался сформировать особый щит, которому его научили в Академии, но чары вновь отказались ему подчиняться.       Наёмник отпустил тетиву и огненные стрелы градом полетели вниз, прямиком на Валентина. Герцог отвлёкся от ожесточённой схватки и обернулся.       Его сердце пропустило удар.       Серафим использовал демоническую силу, погружая весь лес во мрак. Тёмный туман окружил Валентина, не давая стрелам долететь до него. Как только чародей оказался в безопасности, герцог закашлялся кровью. Мрак и тьма рассеялись, словно их никогда и не было.       Переведя дыхание, Серафим с ненавистью бросил взгляд на стрелка, и наёмника охватила настоящая агония. Его крик был слышен на весь лес, от которого птицы устремились высоко в небо. Запах крови окутал лес.       От всего произошедшего у Валентина закружилась голова. Юноша старался не смотреть вниз на бездыханные тела, но у него не получалось. Сознание помутнело от увиденного, а все тело охватило неприятное чувство. Перед глазами все поплыло, и он усиленно покачал головой, пытаясь избавиться от наваждения.       Расправившись с оставшимися противниками, Серафим выронил меч из окровавленной руки. Сердце билось настолько быстро, что тифлинг никак не мог успокоиться. Жажда мести и сражений всё никак не угасала. Лёгкие порезы зажили благодаря быстрой регенерации, но раненный бок продолжал истекать кровью. Серафим пришёл в себя только тогда, когда увидел Валентина.       — Ваша Светлость… — прошептал чародей. — Вы… как вы? Давайте я помогу вам. Да вы же с трудом на ногах держитесь…       — Со мной все в порядке, не волнуйся, — натянуто улыбнулся герцог. — Но, кажется, я слегка переборщил… А с тобой всё хорошо? Тебя нигде не ранили?       — Как вы можете спрашивать меня, когда сами находитесь в таком состоянии?       Серафим прислонился к ближайшему дереву и опустился на холодную землю.       Одним движением сняв с себя тёплый плащ, чародей набросил его на порванный костюм тифлинга. Валентин присел рядом на корточки и проверил температуру, которая стремительно падала. Серафим выглядел бледным и обессиленным, словно в любой момент мог потерять сознание.       Покопавшись в своей сумке, Валентин не нашёл ничего дельного. Он сумбурно пытался что-то придумать. Для начала стоит согреть герцога.       Собрав несколько веток, Валентин призвал чары и поджёг хворост. Жар от пламени ударил в лицо, и чародей поспешил ослабить силу огня. Он развязал шарф и протянул Серафиму, но тот отказался его принимать.       — Ты так сильно беспокоишься за меня, Лен? — шутливо уточнил Серафим. — Это маленькая царапина, от такого я точно не умру. Мне просто нужно немного отдохнуть.       — Вам срочно нужно в госпиталь, клинок был отравлен. Но пока вы сражались, лошади убежали, я… я не знаю, как вам помочь… — быстро пробормотал Валентин. — Простите, это все моя вина… Если бы я не приехал к вам сегодня, всё бы не обернулось вот так. Мне не стоило принимать ваше приглашение.       — Что за вздор? — слабо улыбнувшись краешком губ, Серафим снял с себя плащ и вернул владельцу. — Думаешь, что какой-то жалкий наёмник способен причинить мне вред? Такое и представить сложно.       — Но вы уже ранены…       — Сколько раз мне следует повторить, что всё хорошо, чтобы ты мне поверил? — герцог на мгновение прикрыл глаза и прислушался к тихому потрескиванию веток.       — Ваша светлость… — промолвил юноша и вдруг замолчал.       Серафим наклонился вперёд и поднял свой меч. Облокачиваясь на оружие, он встал и медленно приблизился к Валентину, а затем протянул руку и растрепал светлые волосы юноши. Герцог выглядел спокойным, как и всегда.       — Давно я не видел тебя таким оживлённым. Сначала нарушил приказ, теперь и вовсе сомневаешься в моих словах. Чему вас только учат в Академии?       — Виноват… — понуро опустив голову, сказал Валентин.       — Не такой ответ я хотел услышать.       — Этого больше не повторится, — исправился чародей.       — Другое дело. Когда вернёмся в город, я назначу тебе наказание, — вкрадчиво произнёс герцог и опустил свою ладонь. — Пойдём, нам не стоит здесь задерживаться.       — Вы точно можете сами дойти? До столицы как минимум час пешком…       — Лен, твоё отношение переходит все границы. За кого ты меня принимаешь? — Серафим одарил своего собеседника предостерегающим взглядом.       — Прошу меня простить, Ваша Светлость.       — Хорошо, что ты это осознаешь, — заметил герцог. — Теперь помоги мне добраться до Линарвеля, я немного устал.       — Но вы же только что сами сказали, что…       — Приказы вышестоящего лица обсуждению не подлежат.       — Так точно, Ваша Светлость.