Изумруд под слоем пепла

      Юный господин сидел на коленях перед матерью — герцогиней Марьям. Всё его лицо было покрыто ссадинами от ударов. Он идеально держал осанку, опасаясь допустить даже малейшую ошибку, за которую могут назначить дополнительное наказание. Серафим опустил голову и смотрел в пол; ему нельзя было поднимать глаза, в противном случае на него разозлятся намного сильнее.       — Надеюсь, ты понимаешь, почему сейчас находишься здесь? — вкрадчиво спросила герцогиня де Вилье.       — Да, я был неправ. Мне нельзя видеться и общаться с другими детьми. Я просто монстр, который этого недостоин.       — Нет, всё не так. Что ты такое говоришь? — со лживой улыбкой спросила она. — Ты не монстр, а гораздо хуже. Ты — настоящее чудовище. Посмотри в зеркало, разве такой уродец, как ты, имеет право на существование? Твои демонические рога и хвост — просто отвратительны. Только и можешь, что пугать дворянских детей. Скоро к нам никто не станет приходить. Из-за тебя о нашей семье уже ходят слухи. Но ты совсем не раскаиваешься…       — Я… Я п-провинился и заслуживаю строжайшего наказания, — запинаясь, тихо ответил Серафим.       Раздался звук хлыста, и на спине тифлинга появился кровавый рубец. Он со всей силы прикусил губу, чтобы не дернуться. Его сапфировые глаза прослезились от боли, к которой невозможно было привыкнуть. Мальчик сжал руки в кулаки, сдерживаясь изо всех сил.       — Отродье вроде тебя не должно было рождаться, — послышался новый громкий щелчок. — В следующий раз ты будешь думать, прежде чем выходить из своей комнаты. Твоё место в клетке, в самом тёмном и мрачном подвале под охраной Королевской гвардии. Но ты даже этого не заслуживаешь.       — В-вы правы, госпожа, — Серафим зажмурился и вздрогнул от следующего удара.       — Я же говорила тебе сидеть смирно! — новый удар, а затем ещё один, и ещё… — Какое право ты имеешь говорить тогда, когда я тебе не разрешала?! Держи свою грязную пасть на замке и не смей открывать без необходимости. Ты сам во всём виноват! И твой отец… Он просто воспользовался мной, изменив свой облик! Вы похожи, как две капли воды. Ненавижу твои синие глаза, они напоминают мне о нём. Это омерзительно, что столь порочный сын появился в моём роду… Лучше бы тебя вообще не было.       От смачной пощёчины на лице мальчика появился ярко-красный след. Серафим молчал, ему нельзя было возразить матери. Он не мог ничего сделать, поэтому терпел все её издевательства. Из-за его происхождения раны заживали быстрее, чем у обычных детей, но даже так оставались пугающие шрамы на спине. Серафим понимал, что мать вымещает на нём злость и ненависть. Иногда ему кажется, что она принимает его не более, чем за игрушку. За ужасную игрушку с рогами и хвостом, которую никто не любит и все презирают. Но чтобы герцогиня не говорила, каждое её слово резало хрупкое сердце мальчика, словно нож.       — Само твоё появление на свет было ошибкой. Я не хотела, понимаешь, не хотела, чтобы у меня был кто-то вроде тебя! Наш благородный род… Ты только и можешь, что всё портить! Тебе самому ещё всё не надоело?! — безумным голосом воскликнула она. — Ты должен быть счастлив, что Леон де Вилье согласился приютить тебя, несмотря на то, что ты не его родной сын. Мало того, что он принял в семью, так ещё и передал тебе титул наследника герцога. Его доброта не знает границ, если бы не это… Я бы уже давно от тебя избавилась.       — Г-госпожа, что вы… — судорожно дыша, приглушённо промолвил Серафим. — Обещаю, я сделаю все, чтобы больше не допускать ошибок. Я исправлюсь…       — Твои пустые обещания ничего не стоят. Мне плевать на то, что ты пытаешься что-то там исправить. Лучше занимайся прилежно, раз внешностью не вышел, так хотя бы умом не позорь семью! Слышала, что вчера ты сбежал из поместья и прогулял занятие по этикету. Это правда?!       — Простите, этого не повторится…       В этот раз удар был сильнее.       — Снова сбежал и втайне занимался фехтованием? Я слышала это от новой служанки, она видела, как ты покинул дворец вместе с мечом. Лучше бы тратил время на учёбу, — вздохнула герцогиня. — Этот меч подарил тебе господин Леон на день рождения? Придётся мне его забрать.       Остекленевшими глазами Серафим посмотрел на мать. Его лицо уже не выражало никаких эмоций, внутри словно что-то треснуло. Болели вовсе не пощечины, царапины и резцы от кнута, а сердце, которое вновь рассыпалось на мелкие осколки. Меч, подаренный отцом, был единственной вещью, которой он искренне дорожил. Мальчик получил его на своё десятое день рождения в этом году и каждый день упражнялся вместе с рыцарями герцога. Они часто говорили, что он делает большие успехи и у него прирожденный талант. Конечно, меч был немного легче и меньше настоящего, чтобы им мог воспользоваться ребёнок: его выковали в лучшей кузнице специально для Серафима. Он всегда интересовался сражениями и восхищался рыцарями.       — Что это еще за взгляд? Да как ты смеешь?! — герцогиня с силой толкнула его на пол.       Тифлинг сильно закашлялся и попытался встать, но ему не дали этого сделать. Мать схватила лежащий рядом стакан и облила его водой. С волос Серафима закапали холодные капли, а вся одежда промокла насквозь, его охватил сильный озноб.       — Но больше всего меня раздражает, что сюда стала чаще приезжать семья чистокровных чародеев. Их сын странный, как он вообще может с тобой общаться?! Тебе следует оборвать с ним все связи, пока он не пострадал по твоей вине. Иначе и быть не может, ты приносишь одни несчастья. Лучше тебе вообще никогда не иметь друзей. Ты должен быть всегда один. Это твоя судьба, как чудовища. Запомни это.       — Как скажете, госпожа. — Серафим покорно склонил голову.       Всё это время за дверью стоял только что приехавший Валентин, который боялся издать лишний звук. Он наблюдал через щель, находясь в настоящем ужасе от увиденного. Сначала Валентин собирался позвать взрослых и помочь другу как можно скорее, но в страхе застыл и не мог заставить себя сдвинуться с места.

***

      Вырваться из крепких объятий сна Валентину помог низкий бархатный голос: он несколько раз позвал его по имени. Кто-то погладил чародея по волосам, словно знал, насколько тяжёлую и мучительную историю довелось ему наблюдать.       — Тебе приснился кошмар? — тихо спросил он.       Сонно приоткрыв глаза, Валентин увидел перед собой Серафима, одетого в военное обмундирование. Герцог сидел на краю кровати и выглядел чем-то сильно подавленным. Его улыбка казалась такой печальной, что сердце сжималось. Когда он заметил, что юноша проснулся, то опустил руку.       — Лен, я… я до последнего надеялся, что этого никогда не произойдёт, — прошептал Серафим — Мне нельзя было снова с тобой встречаться. Если бы я только сдержался…       — Ваша Светлость, что вы имеете в виду?       — Можешь мне рассказать, что тебе приснилось?       — Не могу, — покачал головой Валентин и поспешил сменить тему: — Зачем вы пришли в Академию? Вы хотели о чем-то со мной поговорить?       — Мне доложили о том, что произошло несколько дней назад, — пояснил герцог. — Как твоя рука? Ты в порядке?       — Да, всё обошлось. Мне повезло, что укус оказался не отравлен. — Валентин поправил тугую повязку на руке. — А что насчёт вас? Почему вы так внезапно исчезли в прошлый раз и не предупредили? Пожалуйста, не делайте так больше.       — Не стоит обо мне беспокоиться. Возникли неотложные дела, с которыми я должен был разобраться, — уклончиво ответил Серафим. — Помнишь наёмников, что напали на нас в лесу? Мне удалось кое-что выяснить.       — Вы узнали, кто нанял тех магов? — с любопытством спросил Валентин.       — Именно, — лукаво усмехнулся герцог и щелкнул пальцами, создавая непроницаемый покров, чтобы никто не смог подслушать разговор. — У тебя есть предположения, кто это мог быть? Думаю, ты будешь удивлен.       — Я слышал, что наёмники как-то связаны с Королевской гвардией… — задумался чародей. — Но как такое возможно? Хотите сказать, что их отправил Король? Его Величество уважает вас, не думаю, что он замешан в этом…       — Ты мыслишь в верном направлении, но отправил их не Король, а наследный принц. Он делает всё, чтобы избавиться от меня, как от угрозы, — взгляд Серафима похолодел. — Так наивно с его стороны полагать, что он способен на подобное. Всё, что принц может на самом деле, так это присылать жалких прихвостней Королевской гвардии, предлагая им взятки. Мне уже это начинает надоедать.       — Вы сказали, как от угрозы?.. Постойте, так из-за этого вы хотели отказаться от престола? — высказал догадку Валентин.       — Король отдаёт своё предпочтение мне, как преемнику. Наследный принц приходит в ярость при любом упоминании об этом, — насмешливо заметил герцог. — Хоть и знает, что сам я не в восторге от перспективы стать Королем. Меня не интересует трон, вполне достаточно того, что я имею сейчас.       — Какое наказание вам назначил Король, когда вы попытались отказаться?       — Откуда тебе об этом известно? — с подозрением уточнил Серафим. — Впрочем, не так важно. Король добавил мне бумажной работы и приказал принять участие в предстоящем зимнем балу. Его Величеству известно, как сильно я ненавижу разбираться с отчётами и посещать торжественные мероприятия.       — Значит, вам удалось легко отделаться. Я думал, вас строго наказали…       — Что за реакция такая? По твоему мнению, этого недостаточно? Насчёт наказания, я вдруг вспомнил, что ты ослушался моего приказа…       Валентин прикусил язык и резко замолчал. Юноша вспомнил, что произошло во время сражения с наёмниками. В попытке спасти герцога, он нарушил приказ вышестоящего лица. За такое могут не только из Академии исключить, но и выслать из Королевства. Серафим де Вилье обладал подобной властью.       — Ваша Светлость, я всего лишь хотел вам помочь… — попытался оправдаться Валентин. — Это было недоразумение.       — Разве? Мне показалось, все было предельно ясно. Ты нарушил приказ, вмешался в сражение и отвлёк меня. Почему в твоих словах я не наблюдаю ни грамма раскаяния, Лен?       — Мои действия были вынужденными в чрезвычайной ситуации. Прошу вас проявить милосердие, — отчитался Валентин, поднявшись с кровати.       — В качестве наказания отправишься на зимний бал со мной, раз для тебя это значит «легко отделаться», — спокойно заключил Серафим, скрестив руки на груди. — Достаточно милосердно?       — Так точно, — юноша отдал честь. — Но у меня нет подходящей одежды и я не могу прогуливать занятия в Академии…       — Не волнуйся, я позабочусь об этом Лучше скажи мне вот что, ты подумал над моим предложением вступить в Сумеречную гвардию? Твой ответ не изменился?       — Если соглашусь, мне нужно будет сразиться с вами? Сомневаюсь, что смогу пройти испытания для вступления. Как уже говорил, я не подхожу на должность вашего рыцаря.       — Нет, я не… Я бы не стал с тобой сражаться, — вполголоса произнес Серафим, растерянно смотря на своего собеседника.       — Ваша Светлость, для меня большая честь, что вы предложили мне вступить в Сумеречную гвардию. Но лучше вам подыскать кого-то более подходящего, — пробормотал юноша, чувствуя себя неловко. — Вам не стоит тратить своё время на меня.       — Может хватит разговаривать со мной настолько официально? — попросил герцог, всерьез задумавшись о том, что стоит упразднить формальные обращения и излишнюю вежливость. — Точно не хочешь взглянуть на контракт? Я не отступлю так просто.       — Другими словами, на самом деле вы не спрашиваете, а ставите меня перед фактом? — вырвалось у Валентина. — Почему вы продолжаете меня уговаривать? Я представляю, как много талантливых магов желают вступить в гвардию. Тогда зачем вам непутевый чародей? Я не понимаю, чего вы этим добиваетесь.       Терпению молодого герцога подошёл конец. Он грациозной походкой направился к Валентину, заставляя его спиной прижаться к стене. Приблизившись к юноше, герцог отбросил все правила приличия. Опасные искры появились в его слегка прищуренных глазах. От переизбытка чувств он ослабил контроль над силой, и иллюзия, скрывающая принадлежность к расе демонов, рассеялась в воздухе. Серафим громко ударил по стене, не позволяя юноше сбежать.       — Ты уверен, что хочешь всю жизнь работать на Королевскую семью? Ты обязан принести клятву после окончания Академии. Королю не так долго осталось, если трон займет наследный принц, тебе придется беспрекословно подчиняться ему. Как ты этого не понимаешь? — неожиданно вспылил Серафим. — Я не могу этого допустить. У тебя есть всего два варианта. Первый — ты бросаешь Академию, второй — вступаешь в Сумеречную гвардию. Иной исход я принимать не стану.       — Я сам решу, что мне делать. Ваша забота мне не нужна, какое право вы имеете загонять меня в такие рамки? Оставьте меня в покое и найдите себе другого чародея. В Академии есть еще несколько, думаю, что ваше предложение точно понравится кому-то из них. И не могли бы вы отодвинуться подальше, я предпочитаю соблюдать дистанцию с незнакомыми людьми.       — Незнакомыми? — Серафим помрачнел. — Ты собираешься еще мне что-то высказать, или на этом всё?       — Нет, я закончил, — смело поднял голову Валентин, встретившись взглядом с герцогом.       — А я вот не закончил, — холодно ответил он. — Мне нужен только один чародей, другие меня не интересуют.       — Ваша Светлость, придите в себя! — возмутился юноша и выставил перед собой ладони, стараясь оттолкнуть герцога.       — Но я не могу заставлять тебя против воли, — горько усмехнулся Серафим и медленно отошёл. — Мы вернемся к этому разговору позже.       Когда герцог вышел из комнаты, Валентин с шумом упал на кровать и спрятался под тёплым одеялом, ощущая своё сильное сердцебиение. Если бы этот разговор продолжился ещё немного… юноша не смог бы устоять и согласился на любое предложение.