Изумруд под слоем пепла

      Дни в Академии проходили своей чередой. Студенты смогли многому обучиться за это время. Из группы ушли ещё два человека, не справившись с нагрузкой и требованиями преподавателей.       Валентин освоил чародейские заклинания на новом уровне. Ему стали подвластны основы фехтования, для этого он очень много практиковался.       Кошмары мучили его всё чаще, мешая жить привычной жизнью. В последнее время воспоминания являлись более расплывчатыми и туманными.       Не было никаких вестей о происходящем на передовой, правительство скрывало подробности военных действий. Гнетущая неизвестность привела к тому, что Валентин решил написать письмо, несмотря на сомнения. Правда, возможно, что он не сможет его отправить, но стоило хотя бы попытаться. Один из вариантов — это попросить передать письмо через Арефия.       Поздним вечером вернувшись со столовой, Валентин сел за стол, раздумывая над тем, что именно хочет написать. Он зажёг восковые свечи изумрудным пламенем, пренебрегая правилами. Тёплый свет создавал зеленоватые блики на пергаменте и освещал пространство для письма. Юноша обмакнул пушистое гусиное перо в баночку с густыми чернилами и замер. Его рука слегка дрогнула, и маленькая тёмная капля начала медленно расползаться по пергаменту. Испорченный лист спустя мгновение оказался смятым на полу.       Собраться с мыслями никак не получалось. Написать первые строки не так просто, как думал юноша изначально. Как следует обратиться к герцогу? Серафим де Вилье не любил, когда Валентин разговаривал с ним слишком официально. Однако юноша не мог позволить себе вольности в отношении к нему. Пребывая в замешательстве, он откинулся на спинку стула. Может быть, лучше ничего писать и не отвлекать герцога? Всерьез обдумав все, Валентин понял, что уже поздно отступать. Не зря же он купил целых десять конвертов, если не сейчас, когда он их использует?       На столе появился новый чистый лист. Возможно, что его письмо никто не прочитает, поэтому не стоит слишком переживать по этому поводу — так успокоил себя Валентин, тщательно выводя приветствие. Как только он начал писать, дальше стало намного легче. Поддавшись сумбурному потоку мыслей, чародей размашистым почерком записывал их, наперекор всему стараясь придерживаться вежливого стиля.       «Приветствую Вас, Серафим де Вилье.       Ваша Светлость, как обстановка на передовой? Много раненных? Вы смогли далеко пройти? Надеюсь, что у вас все хорошо. Правда, не знаю, имею ли я право писать вам письмо и тем самым отвлекать от важных дел…       Когда выпал первый снег, и мы попрощались, мне снова приснился странный сон. Возможно, это было обычное сновидение, потому что я уже не могу их различать. Всё так перемешалось в моей голове… Слова о том, что у меня случилась детская травма, и именно из-за неё я не помню ничего из своего детства, никак не дают мне покоя. У меня возникло столько вопросов, которые я хочу вам задать… Возвращайтесь поскорее.       С большим почтением, Валентин»       Аккуратно сложив пергамент по середине, юноша положил его в голубой конверт и убрал в сторону. Чтобы не передумать его отправлять, он не стал перечитывать написанное. Для него и так было достижением выразить в письме то, что он так хотел сказать. Ему всегда с трудом давалось общение с другими людьми, нелегко показывать истинные чувства.       — Чем ты тут занимаешься? — с подозрением спросил Марвин, зайдя в комнату. — Время отбоя, нам завтра рано вставать на лекции, расписание изменили. Ты совсем забыл? У тебя и так проблемы со сном, мне приходится изрядно постараться, чтобы тебя разбудить.       — Сам ложишься после полуночи, не тебе меня ругать, — упрекнул Валентин, заваливаясь на кровать. Ему не хотелось делиться проблемами, но сосед по комнате давно уже понял, что он каждую ночь страдает от кошмаров.       — Я заранее готовлюсь к суровым военным условиям, — самодовольно заявил Марвин, располагаясь напротив него. Он выглядел уставшим, но не потерял свой энергичный настрой.       Странно, что им удавалось уживаться в одной комнате при том, что они являются полными противоположностями. Валентин молчаливый и замкнутый, в то время как Марвин активный и общительный. Возможно, это из-за воспитания. Сын барона порой казался высокомерным и заносчивым, по нему заметно, что родители уделяли ему даже слишком много внимания, тем самым разбаловав. Валентин же, напротив, почти всегда был один и учился справляться со всеми трудностями самостоятельно.       — Готовься в тишине, — попросил Валентин, взбивая пуховые подушки, чтобы они стали хоть немного мягче.       — Я отстану сразу, как только узнаю, где находится твоя тетрадь по тактике. Вчера преподаватель так быстро диктовал, что я ничего не успел записать. А у нас зачёт скоро, мне нельзя получить плохую отметку. В противном случае отец урежет мне карманное пособие.       — На столе лежит… — ответил Валентин, а затем резко вспомнил, что не выбросил скомканные листы, которые использовал в качестве черновиков. Сон сняло как с руки. — Не двигайся! Стой на месте.       — Что это такое?.. — Марвин заметил неудавшиеся попытки написать письмо и раскрыл одну из них, с удивлением уставившись на первую строчку. Не успел он прочитать дальше, как пергамент охватило зелёное пламя. Сосед по комнате выронил его из рук, прежде чем он обратился в пепел.       — Ты ничего не видел, — со скрытой угрозой в голосе произнес Валентин. Он почувствовал, словно его поймали с поличным, но оправдываться не собирался. Юноша нашёл тетрадь на столе и насильно всучил её остолбеневшему от шока Марвину. — В следующий раз постарайся написать всё сам. Если сейчас скажешь хоть ещё одно слово, я больше не буду помогать с конспектами.       — О чём ты говоришь? Я всего лишь взял у тебя тетрадь, и больше ничего. Благодарю за помощь, — спохватился Марвин, осознавая, что без прилежно обучающегося Валентина вряд ли сможет закончить Академию самостоятельно. Он ненавидел учёбу, но ему нужно оправдать ожидания родителей, чтобы перенять титул и наследство.       — Обращайся. — пробормотал юноша перед тем, как погрузиться в сон.       Этой ночью ему ничего не приснилось, что стало неожиданностью. Впервые за долгое время он смог спокойно выспаться и не тревожится по поводу воспоминаний. Проснувшись, Валентин ощутил необычную легкость, которую давно не испытывал. Марвин все еще лежал в кровати, кажется, он снова поздно лег и полночи переписывал конспекты.       Зимой по утрам в Линарвеле было так темно, что сложно определить, сколько сейчас времени. Часы в их комнате шли неправильно, их давно следовало перевести. В общежитии стояла тишина, несмотря на ужасную звукоизоляцию стен. Студенты, как правило, вставали за несколько минут до начала лекций или каких-нибудь мероприятий, чтобы оставаться в кровати подольше. Их не прельщало просыпаться заранее, чтобы собраться и подготовиться. Валентин относился к этой же категории, но сегодня что-то пошло не так. Юноша привычно выполнил утреннюю зарядку, разминая спину и плечи.       Сегодня по расписанию будет боевое искусство, которое ведет Филарет Красс. Неприятный инцидент, случившийся в начале первого года, когда на Валентина надели наручники, все благополучно забыли. К нему больше не относились с неким презрением, и никто теперь не бросал насмешливый взгляд. Преподаватель тоже не вспоминал о произошедшем — в этом не было необходимости. На его занятиях чародей исправно выполнял задания, хоть и получалось у него так себе. Особенно плохо обстояли дела с бегом, Валентин всегда приходил последним. Физические нагрузки всё же не для него, он предпочитал теорию, а не практику.       Пока юноша переодевался в зимнюю форму Академии, проснулся его сосед по комнате. Марвин посмотрел по сторонам, стараясь понять, можно ли подремать ещё немного. Подавив зевок, он небрежно заправил кровать и обратился к Валентину:       — Утро доброе, чего так рано встал? Я даже не заметил, чтобы ты подскакивал посреди ночи от кошмаров, как обычно… Заболел что ли?       — Доброе, сам не знаю, — коротко ответил юноша, попутно убирая тетради в сумку. — Марвин, во сколько у нас лекции заканчиваются? Я еще толком не видел новое расписание.       — Ну ты даёшь… Сегодня три лекции и тренировка с преподавателем Крассом. — напомнил сосед по комнате. — Учитывая, что сегодня занятия начинаются раньше, думаю, освободимся часа в три. А ты куда-то собрался?       — Нужно кое-что отправить.       — А, то письмо… — неосознанно пробормотал Марвин, а затем опомнился. — Погоди, так это… Ты же не хочешь сказать, что отправишь письмо герцогу? Да нет, бред какой-то…       — Сам спросил, сам себе и ответил… — закатил глаза юноша перед тем, как выйти из комнаты.       — Эй, так что это значит?! — крикнул ему вслед Марвин. — Мы еще вернемся к этому разговору!       — Как-нибудь в другой жизни, — шёпотом добавил Валентин так, чтобы его не услышали.       На лекциях юноша старался поспевать за преподавателями и записывать основную информацию, которую диктовали со скоростью света. Если продолжить в таком темпе, то никаких тетрадей и чернил не хватит. Повезло, что их выделяет Академия. Его рука устала от напряжения и бесконечных записей. Какой вообще в этом смысл для будущего рыцаря? Некоторые лекции казались ему пустой тратой времени. Будь его воля, он бы лучше прочитал какую-нибудь книгу, чем переписывал её.       Отвлекшись ненадолго, чтобы передохнуть, юноша бегло осмотрел одногруппников. Он помнил про поручение ректора, но никак не продвинулся в поисках. Валентин толком ни с кем не общался, уделяя всё время подготовки к зачётам. На первом месте по важности у него было совсем другое — закончить Академию и по возможности вступить в Сумеречную гвардию. Единственное, на что он способен — наблюдать со стороны, но это не помогало вычислить нарушителя среди студентов.       Несколько раз Валентин использовал заклинание маскировки и незаметно проходил мимо них. Но кто станет открыто выдавать себя и обсуждать что-то запретное в коридорах Академии? Конечно, он не собирался намеренно подслушивать что-то личное, как только юноша понимал, что разговор не для посторонних ушей, то сразу уходил. Валентин оставался лишь тогда, когда слышал что-нибудь подозрительное.       После последнего занятия на обеденном перерыве он обрывками уловил диалог между Руфином и Дайлином — одним из тайных поклонников Селены. Они спорили, какие существуют надёжные способы сокрытия магического следа, чтобы никто не смог выяснить, кто сотворил заклинание. По мнению Валентина, это не самая лучшая тема для обсуждения за трапезой. Прислушиваясь к ним, он намеренно замедлил шаг, чтобы вникнуть в разговор.       — Не думаю, что это поможет. На практике всё получится иначе, тем более разрушить вторую обманную оболочку не составит труда. Ты правда считаешь, что магические эксперты не заметят подвоха? — опроверг теорию собеседника Дайлин. — Но можно попробовать развеять магический след.       — Это невозможно, — фыркнул Руфин в ответ. — Ты понимаешь, о чём говоришь? Я сомневаюсь, что архимаги на это способны, не то, что обычные студенты.       — Чисто в теории, это возможно, — возразил он.       — С таким же успехом можно перестроить структуру заклинания, чтобы никакого следа не оставалось вовсе… Знаешь хоть одного мага, который умеет так делать? Правильно, таких нет. При использовании магии у всех появляется незаметный невооруженному глазу отпечаток, позволяющий проанализировать её владельца.       — Тогда что ты предлагаешь нам делать? Если мы не справимся, то получим незачёт. Зачем только преподаватели назначают в группу для итоговых проектов магов из разных курсов…       — Чтобы новые студенты набирались опыта у старших. Не отвлекайся, нам предстоит очень много работы! Я не хочу потом оставаться на каникулах в Академии…       Дальше Валентин не стал вслушиваться, стоило ему узнать о проекте. Юноша понял, что ведет себя глупо, подозревая тех, кто точно не может быть причастен к произошедшему. Руфин — это друг Нармин, маловероятно, что на самом деле он какой-нибудь злодей. Но никогда не знаешь, чего ожидать от других. Почему такое сложное задание доверили именно ему? Ректору стоило попросить кого-то более надёжного.       Плотно пообедав, юноша поднялся из-за стола и отнёс посуду, а затем отправился на выход. Его внимание привлек какой-то шум. Обернувшись, Валентин краем глаза заметил, что рядом с главным корпусом началась какая-то потасовка. Два старшекурсника прижали к стенке парня с персиковыми волосами, которые показались ему знакомыми, а затем в голове неожиданно всплыло его имя — Климент. Судя по враждебному настрою тех двоих, они что-то с ним не поделили. Но в открытую начинать драку в Академии, где за такое сразу грозит строгое наказание и отчисление… О чём эти студенты только думали? А если это увидит кто-то из преподавателей?       Валентин не знал, стоит ему вмешаться или пройти мимо. Вступать в чьи-то разборки ему не хотелось. Он старался находиться в тени и не привлекать к себе лишнее внимание. Ректор точно прочитает ему нравоучения и не оставит в покое. Но это будет потом. Скинув сумку с плеча, юноша напустил на себя предельно вежливый вид. Вдруг удастся всё уладить на словах?       — Климент, нам нужно идти, ты ещё долго? — спросил Валентин, вызывая недовольство у старшекурсников. — Я тебя заждался.       — Ты кто такой? Не видишь, что мы заняты? — рассерженно заметил один из студентов, набросившихся на парня.       — Прошу простить, но мы опаздываем. Нас позвал к себе ректор, если мы сейчас же не явимся в его кабинет, он придёт за нами сам, — нагло соврал Валентин. — Так что отпустите его.       — Первокурсник, да? Совсем страх потерял? — рявкнул на него второй старшекурсник, но это не произвело никакого эффекта на чародея.       Пока Валентин старался их отвлечь, то заметил, как из носа Климента пошла кровь. Его щека раскраснелась и припухла, он точно получил несколько раз по лицу. Но за что они так взъелись на него? Первое предположение, что пришло ему в голову: может, они Селену не поделили? Больше вариантов, чем первокурсник мог так разозлить их, Валентин придумать не смог.       Улица опустела, когда закончился обеденный перерыв. Преподавателей поблизости не виднелось, а студенты не хотели навлекать на себя лишнее проблемы. Закатав рукава формы Академии, юноша приготовился вступить в драку в случае чего. Он не мог допустить, чтобы его знакомого избили ещё больше. Всё же Валентин решил стать рыцарем и защищать тех, кто оказался в беде. Правда, чародей никак бы не подумал, что приобретённые навыки придется применить на студентах, пришедших сюда с той же целью.       — Уходи, я сам разберусь, — выдавил из себя Климент, вытирая кровь ладонью. В его глазах замелькало что-то необъяснимое, сложно было понять, о чем думал, находясь в таком состоянии.       — Заткнись, — старшекурсник с силой ударил его кулаком под дых.       Напущенной вежливости юноши пришёл конец. Кажется, ему снова придется нарушить правила Академии. Сколько уже раз он использовал силу вопреки всем запретам?       Подгадав момент, Валентин призвал чары и резко оттолкнул этих двоих по разным сторонам, вызвав у них ярость. Снежные хлопья закружились в воздухе от сильного порыва ветра. Юноша кивнул головой, намекая Клименту о том, что надо бежать, пока они не опомнились.       — Тебе жить надоело?! — взвыл один из старшекурсников и создал земляную стену, преграждая им путь. — А ну стоять!       — Мы спешим, — напомнил Валентин, и от его прикосновения стена вмиг осыпалась, превращаясь в рыхлую землю.       Выбравшись за пределы Академии, чародей оглянулся назад, чтобы убедиться, что хулиганы не последовали за ними. Только после этого он успокоил изумрудный огонь, пылающий в глазах. Перед тем как убежать, Валентин успел прихватить с собой сумку с письмом.       — Чего они от тебя хотели? — задал он вопрос пострадавшему.       — Долгая история, — ловко ушёл от ответа Климент. — Почему ты не прошел мимо? Я не думал, что кто-то вмешается. С этого момента эти двое теперь и тебя будут доставать.       — Не мог оставить кого-то в беде, — размыто объяснился Валентин, невольно вспоминая, сколько раз его спасал Серафим. Возможно ли, что он перенял это у герцога? — Старшекурсники меня не особо волнуют. Такие, как они, заслуживают строгого наказания. Ты не хочешь пожаловаться на них ректору?       — Нет, — твёрдо заявил Климент. — Советую и тебе этого не делать. Они не простые студенты.       -Аристократы? Странно, по их виду и не скажешь… А почему ты не дал им отпор? Напугался, что они отомстят?       — Дело не в этом, — с легкой ухмылкой возразил он. — У меня были свои причины. Больше мне интересно кое-что другое. Выходит, ты чародей? Я догадывался об этом и раньше, учитывая, как тебя все обходят стороной. В Академии не очень жалуют чародеев, как правило, они слишком заносчивые…       — Вот не надо об этом, — перебил его юноша. Ему не особо нравилось, когда его ставили в один ряд с ними. Он так и не смог поладить ни с кем из чародеев, что вместе с ним занимались у преподавателя Сирила де Линта.       — Я же не говорил, что ты такой же. — добавил Климент. — Ах да, хочу заметить, что твоя идея с ректором была неплохой, вот только сегодня его нет в Академии. В следующий раз подумай что-нибудь получше.       — Следующий раз? Ты снова собрался нарваться на неприятности? И вообще, ты же со второго курса, должен уметь сам за себя постоять. Ладно, сейчас тебе лучше не возвращаться в Академию, они наверняка тебя поджидают. Тебе есть куда пойти?       — Да, так что мне уже пора, — с этими словами он куда-то направился, не дожидаясь ответа Валентина.       После непредвиденных обстоятельств у юноши появилось свободное время, и он задумался о том, чтобы попробовать связаться с Арефием, который обещал помочь в отсутствие Серафима. Придется воспользоваться его предложением, чтобы отправить письмо. Валентин продолжал сомневаться, а в итоге не заметил, как почти пришел к отделению Сумеречной гвардии, расположенном на севере столицы. Здесь наблюдалась повышенная охрана, по периметру проходили рыцари герцога. С собой на войну он призвал не всех своих подчиненных, около четверти осталось в Королевстве.       Высокое каменное здание, возле которого находилась тренировочная площадка и полоса с препятствиями. В этом месте практиковались молодые выпускники Академии под строгим надзором, которым не хватило навыков пройти суровый отбор и выстоять в сражении с герцогом. Но сюда допускались далеко не все, присутствующим позволил заниматься в отделении Серафим. Он посчитал, что у них есть неплохой потенциал. Если они продолжат тренироваться и самосовершенствоваться, то, возможно, что им удастся присоединиться к Сумеречной гвардии.       — Вы кого-то ищете? — к юноше подошёл рыцарь, облаченный в военную форму, поверх которой лежал плащ со символом хрустальной розы, обозначающей принадлежность к войскам герцога.       — Здравия желаю, — не стал пренебрегать манерами Валентин. — Я разыскиваю Арефия, вы не знаете, где он сейчас находится?       — Вы обращаетесь по имени к нашему командиру? — растерялся рыцарь. — Да, он сейчас в казармах. Могу ли я узнать, кто вы, чтобы сообщить о вашем прибытии? Боюсь, если я позову командира просто так, он может отказать.       — Валентин… — пожалев о том, что пришел сюда, неуверенно ответил юноша. Откуда ему знать, к какой родословной принадлежит Арефий? При их встрече он назвал только своё имя и ничего больше.       — Прошу вас немного подождать, — с этими словами рыцарь вошёл в здание.       Расхаживая по территории отделения, Валентин начал думать о том, чтобы сбежать. Ему стало ужасно неловко, что он хотел отправить письмо с таким содержанием, при этом отвлекая высокопоставленных людей. Переминаясь с ноги на ногу, юноша достал конверт из сумки. Перед ним предстала дилемма: сжечь его или убежать. Вариант «отправить» был отброшен, первоначальная цель Валентина перестала казаться разумной.       — Что хотел? — спросил Арефий, как только вышел наружу и увидел его. — Предупреждаю, что если это какая-нибудь ерунда, то с таким лучше часто не приходи. У меня и своих забор хватает.       — Кхм… Дело в том… — Валентин поспешно спрятал письмо за спину, на ходу придумывая себе оправдание.       — Быстрее давай, что ты там прячешь? — нетерпеливо сказал он. — Я успел разглядеть конверт. Хочешь отправить письмо Его Светлости?       — Конечно нет!       — Тогда зачем пришёл?       — Могу я тоже здесь потренироваться? — вырвалось у него случайно, и он тут же прикусил язык.       — Что?.. — опешил Арефий. — Тренировок в Академии стало слишком мало для студентов? Я думал, вам там и так даже отдохнуть не дают. Филарет Красс любит помучить первокурсников высокими нагрузками. Ты уверен, что хочешь еще и у нас практиковаться?       — Не особо, — отводя взгляд в сторону, пробормотал чародей.       — Я могу помочь тебе только с магией и чарами. Первого заместителя, Сильвера, в совершенстве владеющего холодным оружием, сейчас нет. Он отправился на войну вместе с герцогом де Вилье. Если тебя это устраивает, то можешь заходить к нам, когда будет время.       — Правда можно? — в недоумении переспросил он.       Тренироваться под присмотром наставника намного эффективнее, чем в одиночку. Валентин собирался воспользоваться предложением, ведь подобная возможность выпадала далеко не каждый день. Наспех придуманная отговорка перестала казаться ужасной.       — Его Светлость одобрил бы твоё стремление стать сильнее, поверь на слово. Так что всё в порядке. В его отсутствие у меня поубавилось работы, и никто не заставляет писать отчеты. Я целыми днями только и делаю, что присматриваю за нашими рекрутами, — объяснил ситуацию Арефий. Возможно, ему действительно было настолько скучно, что он решил взять к себе в ученики чародея. — С этим мы разобрались, теперь отдай письмо, я позабочусь о том, чтобы его доставили в штаб командира.       — Н-нет! Не надо, — запинаясь, проговорил юноша. В тот же момент письмо в его руках обратилось в пепел. — Я пойду, мне нужно готовиться к экзаменам.       — Использовать чары без разрешения в столице… — осуждающе протянул Арефий, но не стал наказывать Валентина. — Ладно, я спущу тебе это в первый раз. Но постарайся не допускать того, чтобы это увидели Королевские рыцари. За такое нарушение они тебя под арест взять могут, а я не горю желанием лишний раз пересекаться с ними.       — Вас так часто сравнивают… Вы не ладите?       — Слабо сказано, — сквозь зубы процедил Арефий, переменившись в настроении. — Высокомерные выскочки, думающие только о себе и своём благополучии. Деньги их интересуют намного больше человеческих жизней. Они презрительно относятся ко всем, кто ниже их по статусу. Между нашими гвардиями обоюдная ненависть. Такие ничтожества не имеют права именоваться рыцарями, они порочат нас и наше звание. Не понимаю, как король их терпит.       Прислушиваясь к гневным речам Арефия, юноша вспомнил, как Серафим делал всё, чтобы не допустить его вступление в их ряды. Он так настаивал при каждой встречи на том, что Валентину нельзя присоединяться к Королевской гвардии… Теперь стало понятно, что тогда им двигало, и почему герцог старался отгородить его от их влияния, предлагая альтернативные варианты. Тогда юноша об этом не знал и только нагрубил в ответ на его настойчивость. Однако слишком поздно об этом думать: невозможно исправить то, что уже произошло.       — Я находился в шаге от того, чтобы посвятить свою клятву Его Величеству, — медленно проговорил Валентин, на него словно окатили ведро холодной воды. — По правде говоря, я понятия не имел, что между вами происходит сильная вражда. Но почему никто на них не пожалуется?       — Они находятся под защитой Короля, кто осмелиться на такое? — понизил голос Арефий, внезапно опомнившись, что они находятся снаружи и их могут подслушать. — Несмотря на то, что мы находимся на территории герцога де Вилье, не стоит обсуждать это на улице. Советую тебе воздержаться от упоминания Королевской гвардии при наших рыцарях, ничем хорошим это не закончится.       — Я вас понял.       — Тогда увидимся в следующий раз, когда ты решить потренироваться под моим руководством, — напоследок добавил Арефий.