Изумруд под слоем пепла

      Проснувшись раньше обычного, юноша пригладил светлые волосы и переоделся в зимнюю форму Академии. Назначенное сражение не отменили, несмотря на ужасное вчерашнее убийство. Старшекурсник отказался переносить её дату, утрируя тем, что у него слишком плотный график.       Вялость и сонливость отражались в каждом движении Валентина. Этой ночью ему не удалось выспаться, и под глазами расположились тёмные круги. Меньше, чем через полчаса, начнётся магическая дуэль. Судьей вызвался Филарет Красс, желая посмотреть на состязание студентов.       Всего на холодной площадке, покрытой льдом и снегом, собралось не больше пятнадцати человек, и все они пришли поболеть за того старшекурсника. На стороне Валентина не было никого, но он и не нуждался в чьей-то поддержке, рассчитывая только на собственные силы и способности.       На таких мероприятиях, как правило, организовывали ставки, но получилось так, что все хотели поставить только на старшекурсника, и поэтому от этой затеи быстро отказались. Валентин слышал их обсуждения, но ему было все равно на мнение других. Он привык, что в нём постоянно сомневаются. Пришла пора развеять это предубеждение, как никак, юноша принадлежал к классу чародеев, и он просто не может опозорить сородичей, пусть и не общается с ними.       Перед началом дуэли противники подписали несколько документов, чародей соглашался с тем, что покинет Риндавию в случае поражения, а старшекурснику — Осману, дали чистый пергамент, на котором он написал подробности того дня. Валентин прочитал заявление студента, проверяя на достоверность, а затем Осман поставил на нём подпись. Пергамент сложили в несколько раз и запечатали в конверт. Если старшекурсник проиграет, то его передадут напрямую ректору.       Когда все процедуры и формальности закончились, Валентин снял с себя тёплую куртку, чтобы она не мешала ему. Дуэль будет проводиться без применения холодного оружия, но юноша не любил, когда что-то сковывало его движения, пусть и придется немного помёрзнуть. Разминая руки, он ушел на значительное расстояние от Османа, и стал дожидаться слов преподавателя о начале дуэли. Ему хотелось закончить со всем как можно скорее и вернуться в тёплую кровать.       — Уже упаковал свои вещи? — с издевкой спросил старшекурсник. — Марвин точно обрадуется тому, что ты освободишь его комнату.       — А ты приготовился к последствиям за ложные обвинения? — усмехнувшись, ответил на выпад Валентин. — Долгая тебе предстоит беседа с ректором. Интересно, какое наказание он тебе назначит?       — Да что ты о себе возомнил?! — рассвирепел Осман, и создалось ощущение, что дуэль начнется раньше положенного.       — В отличие от некоторых, я слов на ветер не пускаю, — насмешливо добавил Валентин, уклоняясь от полетевшего в него снежка. — Выходит, тебя снег не пугает? И чего тогда в прошлый раз выглядел так, словно тебя не в сугроб, а в костер кинули?       — Выскочка, я тебя…       — Ой, простите, я задел ваше непомерное эго? — бесстрашно продолжил чародей, пребывая в шаловливом настроении. Он так и напрашивался на неприятности словами.       Первоначальная цель расправиться со всем быстро куда-то испарилась, и Валентин вошёл в азарт. Ему хотелось проучить этого старшекурсника, из-за которого он лишился стипендии на месяц, ещё и отработку в столовой назначили. Сонливость сошла на нет, когда Филарет Красс громко объявил о начале дуэли.       Корни проросли из замерзшей земли, хватая за ноги чародея. Осман довольно наблюдал за этим издалека, но кривая улыбка с его лица сползла, когда под сапогами Валентина появились зелёные всполохи пламени, что обратили толстые корни в пепел. Осман не сдавался, и создал высокую земляную стену, но под воздействием чар она разрушилась на мелкие кусочки и разлетелась по площадке.       — Ты используешь какие-то артефакты? На дуэли они запрещены! — воскликнул Осман, делая шаг вперёд.       — Что? Лучше за собой следи, — возмущенно заметил юноша. — Не моя вина, что твои заклинания такие слабые.       Болеющие за старшекурсника загалдели, настаивая на том, чтобы Валентин замолчал. Они усиленно начали поддерживать Османа, что чародей принес на дуэль незаконный артефакт, но Филарет Красс их успокоил, что никакой аномальной энергии не было обнаружено и всё проходит честно.       Все отвлеклись, и Валентин решил, что настал его черёд нанести удар. Он воззвал к силе, и противника окружил огонь, поднявшийся высоко вверх. Осман, будучи на предпоследнем курсе, кое-что умел. Он засыпал пламя землей, чтобы потушить, но огонь не погас. Валентин с досадой посмотрел на противника, не оправдавшего завышенных ожиданий. Чародей представлял, что дуэль будет хорошей практикой, но на деле ему толком ничего делать не пришлось, чтобы загнать Османа в угол.       — Если ты хочешь сдаться, то в этом нет ничего зазорного… — предложил Валентин, создавая на ладонях маленький огонёк, чтобы согреть их. — Моё пламя отличается от обычного, оно будет полыхать даже при самой низкой температуре, до тех пор, пока я этого хочу.       — Я не проиграю такому, как ты!       — Моё дело предложить, — пожал плечами юноша, а затем обратился к судье. — Преподаватель Красс, какое условие для окончания дуэли?       — Первое — принятие поражения одного из дуэлянтов, второе — серьёзная травма, третье — обездвиживание противника, невозможность вырваться из захвата в течение двух минут, четвертое — нарушение границы дуэли, пятое…       — Этого достаточно, — поблагодарил Валентин, приготовившись ждать обозначенный промежуток времени.       Расслабившись, юноша не заметил, как под ним земля растрескалась, и вдруг образовалась пропасть. Суровые тренировки и жизненные испытания помогли ему выработать превосходные рефлексы, поэтому он незамедлительно отскочил на безопасное расстояние, чтобы не упасть. Валентин подумать не мог, что Осман решится потратить столько сил для этого трюка. Чародей потерял бдительность, и пламя, окружившее старшекурсника, погасло.       — Сдавайся сам, — злорадно сказал Осман, решивший, что его победа теперь не за горами.       Тренировочная площадка раздробилась на части. Студенты и преподаватель ошеломлённо смотрели за происходящим. Заклинание, что применил старшекурсник, требовало колоссальных затрат силы, и даже на самых важных дуэлях к такому не прибегали. Осман переборщил, что выдавало его непрофессионализм.       — Ты чего наделал? — опешил Валентин, разглядывая устроенный погром. — Совсем с ума сошел? А кто потом убирать здесь все будет? Знаешь, как сложно закапывать…       Участок земли, на который ступил юноша, оказался неустойчивым, и он не успел закончить мысль, потому что сорвался вниз. Внезапный полёт, что продлился несколько секунд, закончился жесткой посадкой. Студенты радостно завопили, поддерживая Османа и говоря о том, насколько он крут.       — Да! Так его!       — Пусть знает своё место!       — Осман, я восхищаюсь тобой!       Старшекурсник помахал им в ответ, как бы выражая благодарность за поддержку. Он выглядел крайне довольным, ведь после такого падения не избежать серьезных травм. Из пропасти не доносилось ни звука, и разглядеть, что произошло на самом деле, не представлялось возможным. Выслушивая похвалу от друзей, Осман почувствовал себя главным на площадке. Стоя на вершине воздвигнутого холма, он буквально смотрел на весь мир свысока.       Преподаватель уже приготовился присудить победу старшекурснику, но из пропасти возник туман, охвативший всё пространство. У студентов от него прослезились глаза, и защипало в носу. Они закрыли лица руками и платками, стараясь защититься от тумана. Осман же с неподдельным изумлением на лице смотрел вниз, словно увидел ночной кошмар, представший наяву.       — Из-за тебя я плечо ушиб, — негодующе обронил Валентин, выбравшись на поверхность. — Меня стипендии лишили, так что лечение оплатишь ты.       — Только плечо?.. Там несколько метров…       — Моя знакомая ямы поглубже делает, тебе стоит поучиться у неё, — заметил чародей, припоминая совместные тренировки с Нармин, на которых ему постоянно доставалось. Вернер не щадил его, когда ставил в одну пару с ней, несмотря на различия в их силе.       — Девушка не может быть сильнее парня, — заносчиво возразил Осман. — Так что не выдумывай.       — Познакомить бы вас… Уверен, что твоё мнение бы быстро поменялось, — пробормотал Валентин. — Не стоит судить человека только по каким-то стереотипам или слухам, которые не имеют под собой должных доказательств. Это всего лишь обман, всегда надо все перепроверять, прежде чем делать выводы. Иначе ты станешь обычной марионеткой в руках других.       — Это ты из-за смерти того никчемного мага разговорился? Неплохое представление он устроил, когда поднял всю Академию на уши.       — Дуэль еще не закончилась, — предупреждающе напомнил юноша, поднимаясь по скале на уровень выше, чтобы поравняться с Османом.       Физические нагрузки ему никогда не нравились, но он чувствовал неконтролируемое желание все здесь разрушить ещё больше. Как мог этот человек упоминать Дайлина? Пусть Валентин и знал, что тот замешан в плохих делах, но называть его никчёмным…       Вокруг чародея заплясали изумрудные искорки. Затягивать со сражением он больше не хотел, поэтому решил покончить со всем прямо сейчас. Хватило и того, что после падения у него ужасно болело плечо, которое он поранил об острый лёд, что разбился на дне пропасти, когда Осман сотряс землю. Туман немного смягчил его приземление, но не подстраховал от всех повреждений.       — Мне нужно выдворить тебя за пределы площадки? Раз ты сам на это напрашиваешься, я тебе помогу, — с этими словами чародей громко ударил в ладоши, направляя силу в сторону Османа, собираясь сбросить его с края обрыва.       — Это кто кого ещё сбросит! — выкрикнул он в ответ.       Туман заклубился на кончиках пальцев юноши, а затем вихрем полетел прямо на Османа. Противник пошатнулся на высоком холме от одного взгляда на заклинание Валентина. Чародей словно вложил в него всю свою неприязнь к человеку, заслуживающему расправы. Столь разрушительная сила была слишком опасна, и Осман быстро выстроил перед собой защитный барьер, пытаясь укрыться от неё.       — Достаточно.       На тренировочной площадке показался ректор, прерывая атаку чародея. Юноша покорно остановил заклинание, чтобы снова не навлечь на себя проблемы. Туман развеялся, а изумрудные огоньки погасли. Сделав несколько глубоких вдохов, чародей окончательно успокоился перед тем, как начать разговор с Раймондом Мортимером.       — Валентин, на магических дуэлях запрещено убийство, — оповестил ректор, поглядывая на дрожащего Османа. — Ты забыл о моих словах? Я просил не трогать этого студента.       — Я и не собирался причинять ему вред, только хотел напугать, чтобы он сдался, — сдержанно ответил юноша, убрав руки в карманы. — Но вы прервали нашу дуэль…       — Продолжать её нет смысла, я подтверждаю твою победу, — заверил ректор под громкие протесты студентов. — Однако, что вы здесь устроили? С каких пор дружеское состязание несет за собой разрушительные последствия?       — Это Осман виноват, — Валентин беспечно указал пальцем на мага земли.       — Ещё чего! А кто мне вызов бросил?! — завопил студент. — Если бы не ты…       — Что я? — нахмурился чародей, скрестив руки на груди. Эту привычку он перенял от своего наставника. — Я — ничего, магия земли мне никогда не нравилась. Ты должен брать ответственность за свои поступки, я честно пытался тебя остановить…       — Вы двое, в мой кабинет, сейчас же, — прервал ректор их препирания.       — Так точно, — отдал честь Валентин, вытягиваясь по струнке.       — Есть, — недовольно бросил Осман.       Соперники сели на свободные стулья в кабинете, и сверлили друг друга взглядом. Каждый из них выглядел потрепанным после недавней дуэли. Валентин рукой держался за ушибленное плечо, а на ладонях Османа виднелись ожоги первой степени. В итоге победу присудили чародею, потому как последний его удар бы точно вывел противника из строя, если бы не вмешательство ректора. Осману сильно повезло с этим.       — Вы уже взрослые, не вижу смысла в том, чтобы вас отчитывать, — проговорил ректор, неторопливо открывая конверт с признанием старшекурсника. — Мне интересно, из-за чего вы подрались. Я могу понять темпераментный нрав Валентина, что постоянно попадает в неприятности, но как рядом с ним оказался ты, Осман? Разве ты не должен пойти по стопам отца и добиться высокого звания?       — Моя ошибка, — стиснув зубы, выдавил старшекурсник. — Я хотел проучить этого чародея за его слова.       — И что такого он тебе сказал? — разворачивая листок, задал риторический вопрос Раймонд Мортимер. — Валентин, в этой ситуации есть доля и твоей вины. Я не слышу твоего ответа.       — Этого больше не повторится, — молниеносно отозвался Валентин, не отрывая взгляда от признания Османа, что читал ректор.       Старшекурсник чувствовал себя неуютно в кабинете, наблюдая, как Раймонд Мортимер меняется в лице по мере прочтения. Ему хотелось покинуть это место и любыми способами избежать того, что последует за этим. Ректор точно доложит о случившимся его отцу.       Валентин же выглядел так, словно победил в лотереи. Поудобнее расположившись на стуле, он наконец мог немного подремать. Недосып всегда плохо сказывался на его настроении, так что долгожданный отдых стал хорошей наградой за его старания. Теперь ректор обо всем узнает, скорее всего ещё и стипендию вернут. Неплохой сегодня день… Был бы, если бы не то, что случилось вчера. Перед глазами снова всплыла та картина, и юноша отчаянно пытался от неё избавиться, как вдруг услышал голос Раймонда Мортимера.       — И ради этого вы все затеяли? — устало спросил ректор. — Я знал это и без вашей дуэли. Могли бы и не устраивать такого переполоха.       — Что вы имеете в виду? — возмутился Валентин. — А как же мое наказание?       — Ты получил его за использование чар, а не за ответное нападение. Я же выслушал твою версию, более того, у меня есть связи. В этой Академии ничего не происходит без моего ведома.       — Но тогда вы так злились на меня…       — Я хотел посмотреть на твою реакцию и услышать твой ответ. А если бы в сегодняшней дуэли победил Осман, то что бы случилось?       — Он бы уехал за пределы Риндавии, — оживился старшекурсник.       — Какие-то неравноценные требования, — усмехнулся ректор.       — А как же моя стипендия, — тихо протянул Валентин.       — Тебе стоило сражаться на деньги, а не на бесполезный листок, — резонно заметил Раймонд Мортимер.       Юноша ничего не ответил, когда понял, что сильно оплошал. И для чего он все это затеял? Ректор прав, нужно было в качестве условия просить крупную сумму. Учитывая состояние семьи Османа, он вполне мог затребовать столько, что ему бы на полжизни хватило… Но уже поздно, сделанного не воротишь. Зато ректор убедился в его невиновности.       — Верну я тебе стипендию, раз ты так хочешь, — добавил ректор, когда понял, что подбросил юноше плохую идею, которой он может воспользоваться в будущем. — А взамен больше никаких дуэлей в Академии.       — Принято! — тотчас согласился Валентин.       — Осман, тебя тоже касается. Не заставляй меня лишний раз связываться с твоим отцом. Мне тоже не нравится выслушивать его порицания в твой адрес. Так что следи за своим поведением и не устраивай драк.       — Да, — буркнул старшекурсник.       — Насчёт того, что выяснили вчера… Валентин, ты бы не мог помочь ему, — неожиданно сказал ректор. — Дайлин покончил с собой самостоятельно, это подтвердила экспертиза. Поэтому можешь спать спокойно.       — Спасибо, — выдавил юноша, незаметно сжимая руки в кулаки.       Нет, всё не так. На самом деле эксперты ошибаются… Неужели они не видели ту записку? Или Раймонд специально так сказал при Османе? Валентин не сомневался в том, что Дайлин ни за что бы не умер настолько глупо. Ему предстояла ещё долгая жизнь… Но теперь она подошла к концу, и никому не под силу это исправить.