Изумруд под слоем пепла

      В одиночестве юноша прогуливался среди ярких цветов, распустившихся в столице под весенними чарами. Тревожные вести никак не выходили у него из головы. Отделение Сумеречной гвардии пустовало, больше там не раздавались жалобы рекрутов на тяжёлые тренировки, веселые шутки, порой проскакивающие в разговорах, и строгие наставления командира. Дружественный дух будущих рыцарей испарился в воздухе. Здание оцепил магический барьер, который не позволял никому зайти на территорию и издавал неприятный звон, стоило нарушить его границы.       Расставленные мишени пылились без дела, по периметру отделения лежали разбросанные вещи и части военного снаряжения. Беспорядок указывал на то, что их забрали внезапно и без всяких предупреждений. Всё оружие беспощадно конфисковало правительство, пополняя собственные запасы. Под удар попали все, не только вступившие в Сумеречную гвардию, но и те, кто так или иначе к ней относился.       Никто не встретил юношу, кроме чёрного ворона, сидящего на крыше здания и громко каркающего, нагнетая обстановку до предела. Валентин удостоил его долгим изучающим взглядом, в котором плескались тёмные всполохи отчаяния и ненависти.       Птица расправила два крыла и резко взлетела ввысь, кружась над ним, словно насмехаясь. Валентин наклонился, поднял с земли небольшой камень, прицелился и бросил прямо в неё, желая прогнать как можно дальше, но промахнулся и попал в магический барьер. На нём отразились едва заметные солнечные отблески, похожие на водяную рябь. Следуя навязчивой мысли, Валентин прикоснулся к барьеру и тут же отпрянул назад, как ошпаренный. На покрасневшей ладони появились следы от ожогов.       — Вам нельзя здесь находиться, — воскликнул пришедший на шум рыцарь ордена порядка, прежде чем распознал на нарушителе форму Академии. — Вы здесь с преподавателем?       — Нет, я здесь один, — Валентин спрятал поврежденную руку за спину.       — В любом случае я вынужден доложить о вашей попытке перебраться через барьер, — отчётливо заявил рыцарь, проверяя магическое заклинание. — Что вы сделали с ним?       — Ничего такого.       — По Кодексу Правосудия вы не имеете права давать ложные показания должностным лицам.       — Я просто студент, — равнодушно пожал плечами Валентин. — Мне показалось, что на барьере появилась брешь, и я хотел её проверить, не более того.       — Думаешь, ты умнее, чем первоклассные маги Королевства? — нахмурился рыцарь. — Они бы не допустили такой ошибки.       — Сами посмотрите, как вы и сказали, я бы не посмел вам врать, — чародей отошёл в сторону, открывая взору рыцаря пробоину в магическом барьере, которую оставил прикосновением.       — Быть такого не может, — удивился страж закона, вглядываясь в неё. — Мне нужно немедленно оповестить командира, а ты стой здесь и никуда не уходи!       Рыцарь быстрым шагом отправился за подкреплением, не позаботившись о том, чтобы оставить кого-нибудь следить за студентом. На такую безалаберность Валентин лишь закатил глаза и использовал заклинание невидимости, слившись с окружающей средой. Он собирался вернуться в общежитие, но вдруг замер на месте.       Сквозь каменную плитку прорывался на поверхность куст голубых роз с нежными лепестками, словно сделанными из хрусталя, и покрытый ледяными шипами. Свежий мягкий аромат навеял воспоминания, от которых сердце сдавливала тоска. Валентин хотел пройти мимо, но не сдержался, бережно сорвал одну из них, царапаясь об острые шипы, и спрятал её за пазухой. Он мог только предполагать, как они здесь оказались. Прекрасные голубые розы были фамильным символом герцога — они не росли где попало. Так как же столь редкие цветы появились на дороге?       Незаметно скрывшись с места правонарушения, юноша беспрепятственно добрался до Академии. Поздоровавшись с рыцарями ордена, охранявшими ворота, он свернул в сторону госпиталя, чтобы наложить повязку на поврежденную руку. Ему предстоит написать конспект на несколько десятков страниц, а ожоги могут помешать это сделать. Ладонь покрылась волдырями, доставляя юноше неприятное ощущение.       Поднимаясь по лестнице, Валентин мельком обратил взгляд на студента, который с улыбкой читал учебник прямо на ходу. Мягкий длинный шарф пшеничного цвета окутывал шею незнакомца. Похоже, вещь много значила для него, если он не снимал её даже в стенах здания. Мало кто занимался учёбой в единственный выходной день, особенно в этой части корпуса. Что-то в нём было такое, что приковывало внимание.       На мгновение Валентину показалось, как за спиной студента возникли два белоснежных крыла, но сразу пропали. Чародей покачал головой, избавляясь от наваждения, и зашёл в госпиталь.       — О, это снова ты? — добродушно заметил Нифон, оборачиваясь на протяжный дверной скрип. — Мой постоянный пациент, что случилось на этот раз? Ты так и не поладил с мечом? Филарет Красс совсем загонял?       — Нет, я немного обжегся, — поморщившись, пояснил юноша. — Можно мне взять повязку? Рука очень болит…       — Дай посмотрю, — врач отвлекся от важных документов, открыл верхний ящик стола и доставал оттуда аптечку. Он попросил Валентина подойти ближе и нахмурился, когда взглянул на его ожоги, которые, очевидно, возникли не в бытовых условиях. — Что на этот раз произошло? Ты уже не такой маленький, чтобы я читал тебе нотации, как опасно играть с огнем.       — Простите, я был неосторожен.       — Ладно, могло быть и хуже. Ты промыл холодной водой?       — А надо было?       — Конечно нет, само заживет, — сердито подметил Нифон, отпуская ладонь пациента. — С таким настроем ты мог бы и вовсе не приходить в мой кабинет. Честное слово, порой взрослые студенты ведут себя как дети. Чему вас только учат в Академии? Ты прогуливал уроки по оказанию первой помощи?       — Ха-ха… Всё может быть, — Валентин нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пока врач искал в аптечке мазь от ожогов.       — Мне страшно представить, что случится, когда ваше поколение станет рыцарями. Вы о себе позаботиться не можете, что говорить о гражданах…       Нифон закончил обрабатывать ожоги студента и вернулся к столу, чтобы выписать ему справку на занятия, требующие физических нагрузок. Неразборчивым и размашистым почерком он написал указания и в нижнем правом углу поставил подпись, а затем и печать. Протянув справку своему пациенту, врач добавил:       — Узнаю, что на этой неделе ты держал меч в руках, и тебе мало не покажется. Постарайся сделать так, чтобы мы с тобой встречались хоть немного реже. Ты навещаешь меня чаще, чем комиссия.       — Спасибо, — Валентин принял от него справку и лечебную мазь от ожогов, которую нужно будет наносить три-четыре раза в сутки. — А к вам случайно не заходил студент в длинном шарфе?       — Хм? Ты про Рафаила? — задумчиво пробормотал врач, перебирая стопку бумаги. — Да, он заходит ко мне время от времени и помогает с работой. Очень ответственный и порядочный студент, не то, что некоторые.       — Вы на меня намекаете? — обиженно поджал губы чародей.       — Иди уже и не мешай мне.       Юноша смял справку и небрежно убрал её в карман, а затем вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Значит, того студента зовут Рафаил. Прежде они с ним не пересекались в Академии, но его имя показалось знакомым. С первого взгляда можно было сказать, что они ровесники. Может быть, он учится на другом потоке? Тогда почему Валентин не встречался с ним на практике?       На первом этаже главного корпуса в каморке рядом с лестницей юноша краем глаза заметил чью-то тень. Не догадываясь, кто там скрывается, он шагнул к ней, как вдруг его резко потянули внутрь. Он опешил от возмущения и собирался спросить, в чём дело, но увидел Руфина, который выглядел напуганным и старательно прятался от кого-то. Валентин выдернул свою руку и оглянулся на Нармин, зашедшую в корпус. Ему не пришлось долго думать, чтобы сопоставить все факты и понять, что случилось.       До него доходили слухи, что Руфин Хамфри осмелился пригласить Нармин на бал, а она ему жестоко отказала, что было вполне в её духе. Кажется, расстроенный парень до сих пор не может отойти и избегает встречи с подругой, испытывая жгучую неловкость. Валентин не желал быть вовлеченным в их личные отношения, но все равно подождал, пока она не скроется из виду, перед тем как заговорить.       — Руфин, ты совсем уже с ума сошел? — рассержено спросил чародей, скрещивая руки на груди. — Еще раз меня так схватишь — тебе не поздоровится.       — Ты сам виноват, из-за тебя меня могли разоблачить. Ходишь там, где не надо, — фыркнул в ответ студент.       — Долго ты собираешься избегать её?       — Пока мы не выпустимся и наши пути не разойдутся, — твёрдо заявил Руфин.       — Я уверен, что Нармин не держит на тебя зла. Своим поведением ты только все усугубишь. Лучше поговори с ней.       — Как-нибудь потом… — неоднозначно пробормотал он. — Погоди, Валентин, а ты не видел здесь Рафаила?       — Кого? — с недоумением переспросил Валентин, но тут же вспомнил недавний разговор с врачом. — Ты про парня с белыми волосами и со странным шарфом?       — Ну да. Мне казалось, с ним уже вся Академия сдружилась, — сказал Руфин. — Почему ты так удивился?       — С каких пор он учится у нас?       — Ладно, я понимаю, что ты мало с людьми общаешься, но не до такой же степени. Рафаил пришел в Академию вместе с нами, ты не помнишь? Вы часто с ним проводили время в библиотеке.       — Я? С ним? — удивился чародей, начиная сомневаться в своей памяти.       — Ты странно себя ведешь, — заметил Руфин и оставил его одного в этой каморке.       Погруженный в свои мысли, Валентин дошёл до общежития и стал в карманах разыскивать ключи от комнаты. Он вытащил справку, мазь и ещё какие-то мелкие бумажки… Чародей проверил все, но так и не нашёл их. Ключи пропали. Возможно ли, что он выронил их возле отделения Сумеречной гвардии? Или они потерялись по дороге? Нужно будет вечером попросить Марвина поменять замок. Убедившись, что рядом никого нет, Валентин использовал чары и отворил дверь.       Окно было распахнуто нараспашку, и по комнате гулял сквозняк. Марвин, как всегда, открыл его и ушёл. Он постоянно жаловался на то, что ему жарко. Чародей уже начинал подозревать, что его сосед по комнате заболел и молчит. Вот только… Валентин посмотрел на кровать и подметил, что она заправлена совсем не так, как обычно, а в шкафу вещи развешаны в другом порядке. Плащ, который ему оставил Серафим год назад, исчез…       Судя по всему, кто-то проник в их комнату, пока Валентин ходил проверить отделение, а Марвин удалился по своим делам. Валентин подошёл к оконной раме и переключился на чародейское зрение, внимательно осматривая в поисках улик. Приглядевшись, он обнаружил на ней легкий магический шлейф. В их комнате не было ничего ценного, тогда зачем сюда кто-то заходил? Ещё и таким странным способом…       Кроме плаща больше ничего не пропало. Могли ли прийти за ним? Но если так подумать… Внезапная догадка встревожила чародея, и он заглянул под кровать, разыскивая маленькую чёрную коробочку, доставшуюся от отца. Валентин протянул руку и с облегчением нашел её. Помнится, её и раньше пытались похитить.       В Королевском дворце Климент что-то рассказывал о демоническом амулете, который украли его родители… Что, если это он и есть? Чародей снова попытался её открыть, но не получилось. За эти годы он перепробовал все, что только можно было. Она была заперта намертво, на неё не действовали никакие чары. Валентин задумчиво поставил коробочку на стол, гадая, что же находится внутри на самом деле. Склонившись над ней, он почувствовал, как что-то неприятно кольнуло в груди.       Валентин вспомнил про хрустальную розу, сорванную рядом с отделением Сумеречной гвардии, и аккуратно вынул её из-за пазухи. В его руках бутон и стебель завяли, а лепестки медленно опали вниз, обращаясь в прах.

***

      Главнокомандующий Иллюмин подстроил засаду, предназначенную специально для Сказочного демона, что стоял для него поперёк горла и мешал одним своим существованием. Тайная операция, которую возглавил Серафим, потерпела крах.       Небольшой отряд, состоящий из рыцарей Сумеречной гвардии, пал под клинками противников. Все военные силы Иллюмин собрались в одном месте и направили на них оружие. Осторожный и расчётливый вражеский главнокомандующий превзошёл ожидания, он полностью сменил стратегию, пренебрег гордостью, не позволяющей делать такой опрометчивый шаг, и нанёс удар. Враги поджидали Сказочного демона и его войско на своей территории, подготовившись заранее к осаде.       Ступив на вражескую землю, Серафим заметил, что что-то не так и хотел отступить вместе со своими рыцарями, но им отрезали все обходные пути. Со склона горы сбежали лучшие солдаты Иллюмин, которыми главнокомандующий согласился пожертвовать, лишь бы добиться главной цели и взять в плен Сказочного демона. Такой маневр противоречил их прошлым действиям, но генерал Риндавии сдаваться без боя не собирался.       Разгорелась самая жестокая и кровавая битва, повлекшая за собой немыслимые потери со стороны Иллюмин. Она продлилась больше двух часов, и в ходе неё те рыцари Сумеречной гвардии, что пришли сюда вместе с Серафимом, отдали за него свою жизнь. Тифлинг бился за них до самого конца, несмотря на серьёзные ранения, он продержался очень долго и явил демоническую сущность, что таилась глубоко внутри.       Холод и лёд покрыли все вокруг, а с небес падали и разбивались о землю голубые молнии, но они не смогли справиться с таким количеством врагов. Силы Серафима иссякли, и он со звоном выронил меч из рук, падая вниз.       Главнокомандующий подал сигнал своим войскам, чтобы они прекратили атаку и остановился прямо перед ним, довольно улыбаясь. Он сказал что-то напоследок, но тифлинг, хоть и знал сложный язык Иллюмин, его не расслышал.       Главнокомандующий мечом разрезал маску Сказочного демона пополам, оставляя кривой порез, тянувшийся от бровей и идущий по линии носа, не задевая глаз. Лицо тифлинга предстало перед всеми, разрушая его загадочный образ, под которым он так долго скрывался.       Поле боя наполнилось громким смехом и ликованием, что они поймали сразу двух зайцев. Запястья Серафима сковал раскалённый докрасна металл, блокируя все магические потоки. Генерала безжалостно схватили и отвели в одиночную камеру пыток.       Холодные каменные стены покрывал мох, из соседних комнат доносился неприятный запах затхлости и засохшей крови. Металлические прутья, поднимающиеся от пола до потолка, надёжно и плотно располагались рядом. В дальнем углу комнаты на жесткой койке спокойно сидел Серафим, продумывая свой план побега. Он был пойман, но не сломлен. Потрепанный военный мундир превратился в порванные клочки ткани. Пытки, которым его подвергли, не принесли никакого результата. Спину, покрытую старыми шрамами, изукрасили новыми священным кнутом, предназначенным для демонов. Но всего, чего они добились своими действиями, — мрачной усмешки герцога, привыкшего к такому обращению. Предполагалось, что Серафим будет кричать и молить о пощаде, но ничего из этого не произошло. Раздосадованный главнокомандующий приказал морить его голодом, чтобы добиться хоть чего-нибудь.       — Я принес вам воду, — солдат грубо бросил ржавую кружку прямо на пол, разливая жидкость. — Чего ты притих? Пей, как животные, если не хочешь умереть от жажды. Ты должен быть благодарен, что мы сразу тебя не убили за твои деяния.       Пошумев тяжёлыми кандалами, Серафим подошёл к разлитой воде и склонился над ней. Внимательно осмотрев её, он заметил остатки белого порошка. Похоже, они подмешали в воду яд или что-то еще… Отношение солдат и людей Иллюмин к нему было хуже некуда. Подкупить или договориться, чтобы выбраться с чужой помощью, у него не выйдет. Остается ждать прихода Сумеречной гвардии. Сильвер наверняка уже заподозрил неладное.       За Серафимом вели постоянное наблюдение, и вокруг камеры ходило с десяток солдат, для которых ничего не оставалось незамеченным. Они каждый час сменяли друг друга, охраняя опасного тифлинга, что внушал им страх во время войны. Теперь же он томился за грязной решеткой.       Интересно, как долго он сможет продержаться в этом месте.