Изумруд под слоем пепла

      На торговой площади проходило настолько много людей, что было не протолкнуться. Валентин не знал, с чем это связано, но его это не особо заботило. Сегодня появилось свободное время, так что он решил отвлечься от всех проблем и немного прогуляться. Чародей держал свой путь в небольшой магазин сладостей, в котором уже давно хотел побывать. На входе его встретила большая вывеска с надписью: «Карамельное счастье», а рядом с ней изображался бело-розовый леденец и конфеты в пёстрых обёртках.       Витрины заполонили разнообразные торты, пирожные, ватрушки, пироги и много других сладостей, от которых Валентин не мог отвести взгляд. Такие аппетитные и привлекательные, что промелькнула мысль потратить на них всю стипендию. Он утром не успел позавтракать и теперь жалел, что пришёл сюда голодным. Сложно будет сдержать себя в руках и не раскошелиться. В душе он тот ещё сладкоежка, хоть и старался это не показывать при других.       — Я могу вам подсказать с выбором, — за прилавком стояла девушка в жёлтом платье с пышной юбкой. На голове у неё находился причудливый поварской колпак, украшенный бантиком. Во время рабочего дня в её главные обязанности входило улыбаться всем посетителям, чтобы делиться с ними хорошим настроением.       — Мне нужно подобрать подарок, — сказал Валентин, переступив через застенчивость. — Желательно, что-то не слишком сладкое…       — Конечно, но для кого выбираете подарок? У вас есть младшая сестра? — продавщица рассматривала товары в наличии. — Думаю, ей очень повезло с заботливым братом.       — Нет, всё не так…       — Ой, тогда вы выбираете для своей возлюбленной? — с широкой улыбкой уточнила работница магазина, и щёки Валентина зарделись от такого вопроса.       — Это для сестры моего друга, — окончательно смутившись, прояснил ситуацию Валентин, пока продавщица не придумала чего-нибудь ещё. Почему она спрашивает подобное? Может быть, он самому себе хотел подарок сделать.       — Какая прелесть! А сколько ей лет? Что она любит?       — Фрукты.       Валентин вспомнил, как в детстве Лиора на мероприятиях забирала с фуршета фруктовые нарезки, уходила в своё тайное место и съедала всё в одиночку, ни с кем не поделившись. Насчёт возраста чародей не знал, но ему и не пришлось отвечать — работница додумала за него.       — Могу предложить вам яблочный пирог из слоенного теста, он не очень сладкий и нравится детям, — заверила она и поставила на прилавок тарелку, накрытую плотным полотенцем, сохраняющим тепло. Продавщица сняла его, и от выпечки поднялся лёгкий пар, разносящий по магазину приятный запах ванили и яблок. — Вам повезло, и наш главный повар только вот недавно его приготовил. Уверена, что ей придется по вкусу.       — Спасибо, — Валентин доставал монеты из сумки, перекинутой через плечо, и расплатился.       — Может, вам ещё что-нибудь понравилось? — работница взяла коробочку и принялась упаковывать пирог, попутно пытаясь заинтересовать покупателя. — Один наш работник очень любит путешествовать, и во время своей последней поездки в Восточном королевстве он узнал рецепт приготовления необычного десерта с применением загустителя. Сладкое лакомство под названием мармелад…       — Нет, мне больше ничего не нужно, — неловко отказался Валентин и забрал коробку, перевязанную веревочкой.       — Приходите к нам снова! — воскликнула она ему вслед, перед тем как обратить внимание на новых посетителей: солидную женщину с чёрной шляпой и сурового мужчину в рыцарских доспехах.       Валентин вместе с пирогом направился в госпиталь «Последняя надежда», чтобы проведать Лиору. С исчезновением своего брата она осталась совсем одна, и неизвестно, что произошло с рыцарями, охранявшими её. По приказу Короля все рыцари и приближенные Сумеречной гвардии сидели за решёткой, ожидая возвращения герцога. Вот только что Серафим собирается делать со сложившейся ситуацией? Когда он вернется во дворец, вряд ли его погладят по голове, простят все грехи и отпустят с рыцарями на все четыре стороны. Валентин понимал, насколько всё серьезно, но ничем не мог помочь, кроме как навестить сестру Серафима, поддержать её и угостить сладостями.       Со входа в госпиталь в нос ударил резкий больничный запах антисептика и стерильных перчаток. Сплошные белые стены, пустое пространство и огромные окна, из которых струился яркий солнечный свет, создавали ощущение, что он зашёл в священное место, предназначенное для избранных. Пребывание здесь вызывало у него дискомфорт и сильное желание уйти. В простой форме Академии и с пирогом в руках он чувствовал себя лишним и не имеющим права находиться рядом с почитаемыми аристократами, разодетыми в дорогую одежду и смотрящими на всех свысока.       Большая очередь выстроилась перед стойкой регистрации, где сидела суровая женщина с пучком на волосах и в очках с золотой оправой, перебирающая бумаги и выписывающая талоны на посещение. Она делала всё так медленно и лениво, что один взгляд на неё вызывал тоску. Между ней и пожилым мужчиной с тростью в руке, которой он периодически размахивал, возникло недопонимание, вылившееся в конфликт. Аристократ упрямо настаивал на своей правоте, задерживая очередь, и громко восклицал о том, какой у него высокий статус и что он знает всё гораздо лучше.       — Пожалуйста, не шумите, — оправа от очков немного съехала на кончик носа, и женщина бросила на него недовольный взгляд. — Вы находитесь в госпитале.       — Не затыкайте меня! — возмутился он, громко ударив тростью по полу.       — Уважаемый господин, не устраивайте представлений. Иначе мне придется позвать рыцарей.       — Да вы даже не можете вылечить моего сына! Я от вашей лавочки камня на камне не оставлю, вот увидите! — он перешёл на угрозы и срывался на всех подряд.       — Все палаты заняты, я не могу выделить место для его госпитализации, — монотонным голосом ответила женщина, по-видимому, она говорила эти слова уже не в первый раз, но её отказывались слушать.       — Я заплачу в пять раз больше… — гнул палку мужчина, не желая сдаваться.       — Дело не в деньгах, — она поставила свою подпись на каком-то документе и отложила его на край стола, а затем вновь обратилась к шумному посетителю. — Количество мест и врачей сильно ограничено. Прошу вас, не задерживайте очередь и покиньте помещение. Мы сделали для вашего сына всё возможное.       — А что насчёт палаты сестры герцога де Вилье? — со странным отчаянием в голосе сказал мужчина. — Он — государственный изменник, находящийся в розыске! Почему вы разрешаете оставаться ей здесь, если у вас так мало мест?!       В очереди притихли возмущения по поводу поведения аристократа, и все выжидающе посмотрели на работницу, сидящую за стойкой. Ей часто приходилось сталкиваться с такими сложными людьми, но редко кто-то переходил на отдельные личности. Обсуждать это в госпитале, где спасают жизни людей, строжайше запрещено.       Врачам порой приходится делать сложный выбор, кого они должны спасать, если не хватает рук и ситуация критическая, а пострадавших много. Это тяжёлое решение, которое им даётся с трудом. На войне от этого зависит исход сражения, где каждый рыцарь на счету. В госпитале «Последняя надежда» приоритет у тех, кто имеет более высокий статус и положение, а также всё зависит от болезни человека. Лиора де Вилье с детства занимает личную палату, на которую никто никогда не смел покушаться, потому что она родственница Его Величества. Мужчина перешёл границы, когда заговорил об этом, исходя из личных интересов.       — Выведите его, — женщина указала на него рыцарям, стоящим возле входа и не теряющим бдительность. Они только этого и ждали, наблюдая за развернувшейся сценой, поэтому незамедлительно отреагировали.       — Да, госпожа!       — Что вы себе позволяете?! — закричал он, раскрасневшись от злости, выставляя себя на посмешище другим аристократам.       Рыцари схватили под руки брыкающегося пожилого мужчину, разразившегося ругательствами и угрозами в адрес их начальства, и выставили его на улицу, а после вернулись на пост. Для них не имел значения статус человека в обществе, госпиталь находится под покровительством короля и является неприкосновенным местом, где соблюдается порядок и дисциплина. Они беспрекословно выполняли свою работу и подчинялись указаниям, не опасаясь последствий.       — Следующий! — позвала заведующая, поправив съехавшие очки.       В самом конце стоял Валентин и ждал, когда подойдет его очередь. Он смотрел на людей перед собой, думая лишь о том, что скоро остынет пирог. Стараясь как-то скрасить скуку, чародей просматривал информационные таблички и картины, развешанные на белых стенах, пока не обнаружил среди них знаменитое противостояние светлого Бога-врачевателя, держащего скальпель, и пугающего Бога жизни и смерти, источающего тьму. Во всех больницах Риндавии их не оставляли без внимания, а в Синалире ему доводилось видеть две внушительные статуи, посвящённые им.       Прошло немало времени, прежде чем Валентин смог заговорить с работницей больницы, сидящей за стойкой, но тут она решила объявить, что у неё начался перерыв. Чародей поджал губы, сдерживая свои эмоции, и крепче сжал веревочку от коробки. Проглотив слова, которые так и рвались наружу, он повернулся в сторону одной из табличек и принялся вчитываться в правила оказания первой медицинской помощи. Нифон бы точно обрадовался, если бы узнал, что Валентин решил расширить свои познания в этой области. Несколько раз прочитав последовательность применения искусственного дыхания, наложения повязок при переломах, остановки кровотечения, чародей совсем заскучал. Не зная, чем себя занять, он принялся рассматривать новые ботинки, выданные Академией на весну.       На юношу в строгой форме Академии изредка бросали любопытные взгляды проходящие пациенты, гадая, зачем он сюда пришёл. Валентин уже и сам не знал ответа на этот вопрос. За это время его ноги затекли, а пирог совсем остыл. Он искренне негодовал по поводу того, что все мягкие диваны заняты и ему некуда присесть. Король выделяет госпиталю «Последняя надежда» огромный бюджет, неужели нельзя обеспечить приёмный зал нормальной мебелью, чтобы хватило на всех? Как бы сильно не хотелось, Валентин не мог все бросить и уйти, иначе все время будет потрачено впустую. Почему нельзя просто навестить кого-то в больнице? Зачем нужны пропуски? Может, пробраться туда через окно или использовать чары? Всерьёз раздумывая над этим, он упрямо смотрел на дверь, которая внезапно открылась, и в зал вернулась женщина в очках. Давно он так ничему не радовался, как её приходу.       — Добрый день, я хотел бы навестить Лиору де Вилье, — вежливо поздоровался Валентин и с трудом выдавил из себя кривую улыбку. Нервы были на пределе, он больше ни за что сюда не придёт один.       — Кем вы ей приходитесь? У вас есть документы?       — Я её друг, — уклончиво ответил Валентин, осознав, что не взял с собой ничего, кроме пары монет и пирога. Если его сейчас не пустят, он точно воспользуется запасным планом и проберется в её палату незаконным способом. Вот только там наверняка стоит усиленная защита и это будет не так просто.       — Молодой человек, вы не можете навестить её, не предъявив мне необходимые документы и удостоверение личности, — недоброжелательно бросила женщина. — У нас тут не проходной двор, а госпиталь. Проявите уважение и не тратьте мое время.       — Тогда можно я просто передам ей пирог?.. — робко спросил Валентин, продолжая строить из себя порядочного и честного человека, который всего лишь хочет навестить знакомую.       — Не испытывайте моё терпение, я сейчас позову рыцарей, — пригрозила она, не исключая то, что пирог может быть отравлен.       — Не надо, я понял, — с досадой сказал Валентин, и созданный им образ вмиг растворился. Развернувшись в сторону двери, он обдумывал план проникновения. Всё же у него был опыт, полученный в Синалире. Во второй раз это должно оказаться проще.       Принимая поражение, Валентин медленно проследовал к выходу, украдкой оценивая рыцарей и свои возможности. Ему следовало сразу применить чары и не тратить драгоценное время, мучаясь бесконечным ожиданием в очереди, как законопослушный человек. Валентин злился на самого себя, что не догадался взять хоть какие-то документы, но и с ними бы его не пропустили. Почему он не подумал, что посетить родственницу короля настолько сложно? Задача высшего уровня, это как сдать зачёт преподавателю истории на максимальный балл.       Валентин потянул дверь на себя, но тут услышал чьи-то громкие шаги, кажется, кто-то бежал. Оглянувшись чародей увидел девочку с распущенными тёмными локонами, летящую прямо на него.       — Лен! — сверкая фиалковыми глазами, она вцепилась в него и крепко обняла, как лучшего друга, которого давно не видела.       — Миледи? — удивленно спросил Валентин, разведя руки в стороны и не зная, куда их деть, от неожиданности он чуть не выронил яблочный пирог. — Пожалуйста, отпустите меня.       — Я скучала… — тоскливо протянула она, отошла назад и спрятала руки за спину. — В больнице очень одиноко. Ричард и Альберт запретили мне гулять на улице.       — Вы говорите про своих рыцарей? — встрепенулся юноша. — Они с вами?       — Да, они всегда рядом, не оставляют меня ни на минуту, — сестра герцога де Вилье с волнением посмотрела на него, не понимая, почему он спросил об этом. — Что-то случилось?       — Нет, ничего.       Судя по всему, до Лиоры до сих пор не дошла новость о пропаже герцога. Она не покидает больницу, кроме медицинского персонала и рыцарей ни с кем не разговаривает. Связь девочки с внешним миром слишком хрупкая и ненадёжная. Валентин отказывался брать на себя роль того, кто пошатнет скорлупу обманчивой безопасности. Пусть Лиора ни о чём не беспокоиться, иногда лучше побыть в неведении, чем страдать от мыслей.       — Давайте отойдем, на нас все смотрят, — попросил Валентин, заметив, что присутствующие на них уставились с недоумением. Если они продолжат общаться у самого прохода, то могут пойти слухи. Девочка совершенно не держала себя в руках и не боялась общественного порицания, как и старший брат.       — Хорошо, — кивнула Лиора и в приподнятом настроении отправилась обратно в палату, ведя за собой чародея.       Заведующая недовольно проследила за ними, отвлекаясь от работы, но не стала ничего предпринимать. Благодаря приходу девочки Валентин без особых препятствий смог зайти внутрь, и запасной план, содержащий противозаконные элементы, больше не требовался. Всё же не зря он так долго пробыл в госпитале, коротая выходной — улыбка на лице Лиоры стоила того.       — Разве тебе можно бегать? — с лёгкой укоризной спросил Валентин.       — Ну… ты же не расскажешь моему брату? — она остановилась на месте и с щенячьими глазками взглянула на него.       — Я подумаю, — неопределённо ответил он, переступив дверной порог.       Белые шторы были убраны в сторону и завязаны, пропуская внутрь свет. Из открытого окна по помещению гулял свежий ветер. Стерильная палата не сильно отличалась от обычной комнаты подростка, а в чём-то даже превосходила. Богатое убранство состояло из предметов роскоши, недоступным простым людям. Похоже, Серафим часто баловал сводную сестру и приносил ей подарки.       На столе лежала закрытая палитра красок, много кисточек и разноцветные карандаши, привезённые из Восточного королевства. Справа находился мольберт, а на стену облокачивались большие холсты для рисования, некоторые из них были завешаны тканью. Засохшие капли от красок оставили сложно оттираемые следы на полу. Много плюшевых игрушек сидело на кровати, они охраняли комнату и сны девочки. Лиора всё никак не избавится от детской привычки спать в обнимку с игрушками, без этого она не могла заснуть. Среди них Валентин заметил дракона, которого уже видел раньше. Всё здесь говорило о характере Лиоры и её социальном положении.       Иллюзию жизни обычного подростка разрушали капельница и лежащие на тумбочке дорогие лекарства, разложенные на серебряном блюдце в определённом порядке. Рядом находились наполненный до краёв кувшин и стакан прохладной воды.       — Присаживайся, — Лиора пропустила юношу вперед и указала на свободный стул, который обычно занимал врач при осмотре, а потом обернулась и сказала куда-то в пустоту, — Альберт, Ричард, вы можете не скрываться.       — Да, миледи, — из тени вышли два рыцаря, облачённые в форму Сумеречной гвардии, и с каменным выражением лица встали у стены.       — Плохие вы собеседники, — пробурчала Лиора, оглядев телохранителей с явным осуждением. — Лен… То есть, Валентин, не обращай на них внимания. Они всегда такие.       — Можете называть меня так, как вам удобно, — от Валентина не прошло незамеченным, что она поспешно исправилась.       — Хорошо, — девочка села к игрушкам, сливаясь с ними. Она и сама была похожа на драгоценную фарфоровую куколку с большими глазками и длинными локонами, которая могла сломаться в любой момент. — Ты что-то принёс для меня?       — Изначально это был горячий яблочный пирог, но теперь он остыл.       Как только Валентин развязал веревочку и открыл коробку, по палате разошелся сладковатый аромат яблок. Чародей внезапно осознал, что успел проголодаться. Он не планировал задерживаться в госпитале настолько долго, но часто всё идет не так, как задумывалось. Возникают неожиданные ситуации, которые вызывают цепную реакцию. В этом мире редко происходят случайности, на все воля небес.       Валентин поставил коробку с пирогом на край стола и сел обратно. Лекарства вызывали у него холодную дрожь, пробегающую по телу. Этот страх к иголкам, крови и всего связанного с больницами, будто был заложен в него изначально, с самого детства. Валентин противился ему, но иногда он брал вверх, прямо как сейчас. Если всё же получится избавиться от метки и в будущем стать рыцарем, это может стать помехой. Один вид капельницы заставлял его чувствовать беспокойство.       — Откуда ты знаешь про мой день рождения? — с прослеживающимся недоумением в голосе спросила Лиора. — Это совпадение? Или Серафим рассказал?       — Нет, это не он.       — Тогда… Неужели ты вспомнил?.. — девочка резко встала с кровати. Она никак не могла поверить, что её догадка может оказаться правдой, но продолжала питать слабую надежду.       — Не всё. Только отдельные обрывки.       — Серафим знает? — Лиора просияла от его ответа, она уже давно ничему так не радовалась, как этому известию.       — От него сложно что-то скрыть, — подметил Валентин, улыбаясь ей в ответ.       — А ты знаешь, где он сейчас? Столько времени прошло, а его нет… — Лиора снова загрустила, опустилась на кровать, взяла в руки ближайшую игрушку в виде полярной совы и прижала её к себе.       — Я уверен, что с ним всё хорошо, — расплывчато ответил Валентин и сменил тему на более безобидную: — Вы снова начали рисовать? Мне нравится, как вы изобразили лесную чащу. Напоминает волшебный лес из сказок, где обитают прекрасные феи.       — Да, но два дня назад мне запретили рисовать, — тихо ответила Лиора, опустив голову. — Врач сказал, что нельзя дышать запахом красок. По её словам, мне может стать намного хуже…       — А ты пробовала рисовать карандашами? Слышал, в Риндавии они набирают популярность.       — Мне больше нравятся краски, — приуныла Лиора.       — А как зовут игрушку, которую ты держишь? — Раньше она любила давать им забавные имена. Тема про рисование оказалась не самой лучшей, поэтому Валентин снова перескочил на другую. Общение с людьми всё ещё вызывало у него трудности, он не мог подбирать слова так умело, как Серафим.       — Плюшка, потому что она очень большая и мягкая. Мне подарил её брат перед своим отъездом. Он знает, что в последнее время я стала увлекаться совами. Я хотела её нарисовать, но…       Голос девочки резко осип, а слова остались недосказанными. Лицо исказилось в страхе и побелело, она начала судорожно глотать воздух, пытаясь перебороть наступивший приступ, но никак не получалось стабилизировать дыхание. Валентин не успел понять, что случилось, подбежал к ней и замер на полпути. Первой мыслью было позвать врачей, но на их поиски уже побежал Ричард, а Альберт быстро сел на пол возле Лиоры, помог ей расстегнуть верхние пуговицы рубашки и взял за руку, чтобы успокоить. Слаженная и мгновенная работа, это происходило точно не в первый раз. Они следовали определенному порядку действий, не колеблясь ни секунды. Возле них Валентин ощутил себя бесполезным. Видеть, как Лиора страдает из-за болезни, было невыносимо, и такое ненастье преследует с детства.       — Тише, всё хорошо. Закройте глаза и постарайтесь дышать медленно. Вдох-выдох, вдох-выдох… — спокойным голосом наставлял её Альберт, продолжая держать за руку.       Сильный кашель не прекращался, и она дрожала, как осиновый лист на ветру. Рыцарь, наблюдая за её состоянием, сделал быстрое движение рукой и использовал магию. По комнате прошёлся свежий ветер, окутывая Лиору, как прозрачный тюль, помогая ей дышать. Альберт перевернул запястье девочки и начал проверять пульс.       — Я могу что-нибудь сделать? — шёпотом спросил Валентин, избавившись от оцепенения.       — Да, замолчи, — сердито потребовал рыцарь, сбившись со счёта. Этот приступ один из самых тяжелых за последнее время.       Наклонившись вперёд, Лиора прикрыла посиневшие губы рукой, отчаянно стараясь сдержать позывы кашля. В горле запершило от сухости. Она вся сжалась, тем самым становясь ещё меньше. Когда происходили приступы, ей становилось страшно. Каждый глоток воздуха в такие моменты мог стать последним. Она ненавидела болезнь, которая делала её настолько слабой, но никак не могла от неё излечиться. Нет на свете врача, который смог бы исцелить любой недуг, а использовать магию на людях слишком опасно. Конечно, находились те, кто выдавал себя за всезнающего гения, лишь бы получить прибыль; но Серафим таких и близко к ней не подпускал. Он сам отбирал врачей и приводил к сестре только самых лучших, порой тратя немыслимые суммы.       Не выдерживая такого отношения к себе, Лиора просила его перестать. Она говорила, что смирилась со всем, не в силах наблюдать за безуспешными попытками старшего брата, который перенял титул герцога и взвалил на свои плечи непосильную ношу. Девочка чувствовала себя обузой и не смела никогда ничего у него просить. Серафим часто ругал её за такие мысли, продолжал переживать и заботиться. В последний визит к ней он сказал, что обязательно найдёт хорошего врача и вернётся вместе с ним. Пообещал принести новые натуральные краски, которые не испускают сильного запаха и безопасны. Заявил, что нужно только подождать. Лиора понимала, что он пытается приукрасить действительность. Прошло больше года, а его всё нет. Никто ничего не рассказывает, ей запретили выходить наружу, и она живет в госпитале, надеясь на невозможное.       Во время праздника Зимних грёз Лиора загадывает лишь одно желание, чтобы Серафим в следующем году снова навестил её и с ним все было хорошо. Больше всего она боялась одиночества и потерять кого-нибудь снова, как отца. Пусть боги решили наказать её, Лиора продолжала верить в них и молить о снисхождении. Если не к ней, то хотя бы к её близким. Она знала про опасную работу Серафима, поэтому постоянно переживала за него, но ни о чём не спрашивала. Счастливо улыбалась, когда он приходил к ней, и делала вид, что всё хорошо, подражая ему.       В палату вбежал человек в белой одежде. Альберт поднялся, пропустив его к Лиоре, и отошёл к белой стене, наблюдая за действиями врача. Спустя несколько секунд девочка успокоилась, пришла в себя и задышала медленнее. Приступ начал отступать, и здоровый оттенок вернулся к её лицу. Лиору всё ещё немного трясло.       — П-простите меня за это… — сипло проговорила она.       — Вы… Не извиняйтесь… — Валентин до боли прикусил губу, испытывая чувство вины. Как Лиора может просить прощения в такой ситуации? Ведь это он ничем помочь не смог.       — Покиньте кабинет, — глухо попросил врач.       — Что? Хорошо, я… Я тогда пойду, — Валентин повернулся к двери.       — Спасибо, что пришёл, — сдавленно произнесла девочка, обращаясь к нему. — И за пирог тоже. Уверена, что он очень вкусный.       — Не за что, — Валентин поклонился на прощание и вышел из палаты.       В смятении он гулял по центральной улице, думая о случившемся. Возможно, ему не стоило к ней заходить сегодня. Как она может переживать такое день изо дня и продолжать выглядеть счастливой, говорить, что всё в порядке? При встрече Лиора так радостно побежала к нему и обняла, как самый обычный ребенок, ничем не отличающийся от других. Её фиалковые глаза лучились теплотой и светом. Девочка прикована к больнице и не может оставаться без присмотра. Рядом с ней всегда есть рыцари, но разве они могут заменить обычных друзей, которые должны быть у детей её возраста? Валентин понимал, что ей ужасно одиноко в этих четырех стенах, что напоминают картонную коробку или кукольный домик, из которого не выйти. Лиора не заслужила такого наказания.       Нужно вернуться в Академию, пока не стемнело. Валентин направился в узкий переулок, чтобы сократить дорогу. Мельком рассматривая стеклянные витрины магазинов, чародей заподозрил неладное. Незнакомые дома с яркими вывесками окружили его со всех сторон. Он плохо ориентировался в столице, поэтому поздно понял, что свернул не туда. Перед ним возникла высокая стена, которую так просто не обойти. Валентин не успел сообразить, где оказался, как кто-то больно толкнул его к стене, завёл руки за спину и защёлкнул наручники.