Изумруд под слоем пепла

      Прошлая ночь выдалась долгой и тяжелой, Валентин не смог сомкнуть глаз из-за Правосудия ангела и своих мыслей, поэтому на лекции по дисциплине «Честь рыцаря» он постоянно зевал и толком не вслушивался в речь преподавателя. Самое главное, что его отметили как присутствующего, а конспект он потом у кого-нибудь перепишет. На последней парте Валентин находился вне поля зрения преподавателя и мог спокойно лежать на ней. Светлые пряди запутались от того, что он не успел их расчесать перед выходом, а форма Академии выглядела ужасно помятой, будто её несколько раз пожевал какой-то монстр. В последние дни чародей совсем не заботился о своём внешнем виде.       Настолько сильно хотелось спать, что на секунду Валентин расслабился и поддался этому желанию, решив, что ничего страшного не случится, если он пропустит одну лекцию. Поудобнее устроившись на парте, чародей устало прикрыл тяжёлые веки, погружаясь в сладостный сон. Монотонный голос преподавателя поспособствовал в этом, отдаваясь далеким эхом. Всё потеряло смысл, иногда так хорошо было просто забыться и не думать ни о чём.       Двухчасовая лекция закончилась, и аудитория вмиг опустела. Студентов как ветром сдуло, никто даже не взглянул чародея, мирно спавшего в конце, и не попробовал его разбудить. Возможно, кто-то всё же подумал о том, чтобы сообщить ему об окончании лекции, но в итоге этого не сделал. Начался обеденный перерыв, им нужно было успеть занять лучшие места. Каждый из них думал в первую очередь о себе и своих друзьях, им не было дела до других, тем более до Валентина, притаившегося в дальнем углу.       В аудиторию через открытое окно залетела голубая сойка, она сделала большой круг и плавно опустилась на потрепанный учебник чародея. Птица издала тихий и мелодичный свист, стараясь привлечь внимание.       Когда Валентин медленно открыл глаза, то перед ним предстала маленькая птичка с чёрным клювом. Сначала он испугался от неожиданности, но совладал с собой и решил подождать, пока она сама не улетит. Сложив на столе руки и облокотив на них голову, он задумчиво уставился на неё.       — Тебе тоже одиноко?.. — сонно заговорил Валентин, ещё не проснувшись до конца. — Зачем ты залетела в помещение?       Птичка взмахнула крыльями, словно хотела похвастаться своим ярким оперением. Сверкая тёмными глазками, напоминающими маленькие ягодки, она смотрела на него в ответ. Они играли в гляделки до тех пор, пока до Валентина не дошло, что с птицей что-то не так. Таинственный колдовской флёр окутывал её, как прозрачная дымка. Валентин протянул ладонь, но сойка предостерегающе легонько клюнула его и отскочила назад, всем видом показывая, что ей это не по душе.       — Кто тебя ко мне прислал? — Валентин собирал вещи в сумку. Нужно успеть на следующую лекцию, а времени осталось не так много. — Ты пробралась через магический барьер, окружающий Академию. Значит, твой хозяин очень сильный маг или чародей…       Птица гордо молчала, а на последних словах и вовсе отвернулась в сторону, выражая недовольство. Валентин аккуратно попробовал забрать учебник из-под её тонких ножек и цепких когтей, но она угрожающе замахала крыльями и издала протяжный свист.       — Что ты от меня хочешь? Мне надо на лекцию, — устало произнёс Валентин и стал ждать от неё хоть какой-нибудь реакции. — Для чего тебя отправили ко мне?       Приглядевшись, он не смог найти записку, которую обычно прикрепляли к почтовым птицам. Но голубая сойка никогда к ним и не относилась. Кому только в голову пришло использовать её в качестве посланника? Более того, кто осмелился отправить маленькое и беззащитное создание в Академию? Если бы кто-то из преподавателей заметил её, то всё могло закончиться плачевно.       В то время, как Валентин думал над целью, преследуемую её хозяином, голубая сойка, голову которой величал пушистый хохолок, вспорхнула вверх и опустилась на дверную ручку, наклонившуюся под её весом. Птица быстро замахала крыльями, чтобы не упасть, и поспешила переместиться на более надежную опору — стоящий рядом учительский стол, заваленный учебными пособиями.       — Хочешь, чтобы я пошёл за тобой? — предположил чародей, перекинув сумку через плечо. — Прости, но я не могу. Преподаватель по военной стратегии от меня живого места не оставит, если я прогуляю его занятие.       Валентин вышел из кабинета и ускорил шаг, но вдруг кто-то попытался его остановить и слабо потянул назад. В коридоре никого не было, большинство студентов обедали в столовой, поэтому оставался только один вариант, кто это мог быть. Валентин повернулся и с осуждением взглянул на птицу, которая острыми когтями впилась в его воротник, не желая отпускать. Когда он снова попытался протянуть к ней руку, его за это больно цапнули.       Приняв поражение, Валентин развернулся к лестнице. Любопытство к маленькой посланнице пересилило все аргументы против. Придется пропустить лекцию.       В самом деле, можно будет придумать уважительную причину для прогула и переписать у кого-нибудь конспект, а вот птица могла улететь насовсем и не вернуться. Валентин решил, что если не пойдет за ней сейчас, то сильно пожалеет об этом потом.       Только недавно он клятвенно зарекался самому себе, что больше никогда не пойдет ни на какие опасные авантюры, как судьба снова ниспослала ему сложный выбор. Может, эта птица приведет его к кому-нибудь особенному? К тому, с кем он давно искал встречи.       — Ладно, я понял, веди меня.       Крепкая хватка ослабла, и птица полетела впереди Валентина, собираясь показать ему дорогу. Чародей поправил помятый воротник и отправился вслед за ней, надеясь, что они ни на кого не наткнутся по пути. Совсем не хотелось объясняться в кабинете ректора, почему по Академии летает птица, а он идёт за ней.       До этого дня Валентин никогда не прогуливал лекции без серьёзных на то причин. Он почувствовал окрыляющую свободу, пусть его и начала душить совесть, не позволяющая вдоволь насладиться этим моментом. Она напомнила, что потом придется поплатиться за этот дерзкий поступок. Но ведь это будет потом, верно? Зачем постоянно думать о будущем, когда все происходит прямо здесь и сейчас? Если всегда беспокоиться насчёт грядущих последствий, то жизнь станет скучной, серой и унылой. Валентина же всё время тянуло узнать что-нибудь новое, поэтому он так любил читать.       Сегодня стояла тёплая погода, и чародей слегка зажмурился от солнечных лучей, попавших ему на лицо. Ощущение вседозволенности опьянило его, помогая забыть о всех проблемах и хлопотах. Подумаешь, какие-то там последствия… Главное, чтобы стипендию не урезали, а этого не произойдет, поскольку он исправно сдавал все экзамены на отличные результаты. Не дотягивал до Селены и Руфина, но числился в верхней части списка, что было достойным показателем. Правда, физическая подготовка портила ему весь аттестат, если бы не она, он бы получал повышенную стипендию. Этот предмет являлся его слабым местом. «Кому-то просто не дано» — так он себя утешал. К тому же, Валентин учится в Академии, чтобы защищать граждан, а не постыдно сбегать с места преступления. В чародействе он становился всё лучше и был близок к тому, чтобы суметь заработать похвалу от преподавателя Линта. Для него это был самый высокий показатель, к которому он стремился, пока не случилась история со статуей.       — И зачем мы сюда пришли? — недоумевающе спросил Валентин, не обращаясь ни к кому конкретному и не рассчитывая получить ответ от своей проводницы, это больше походило на мысли вслух.       Тихий и небольшой зелёный сквер, построенный в безлюдной части столицы. Редко кто целенаправленно заходил в этот пустынный район, за исключением проживающих в нём людей. Место не отличалось ничем особенным, его не отмечали на картах города. В Линарвеле мало таких зон, но всё же они есть. Прежде Валентину не приходилось здесь побывать, потому что не возникало надобности.       Птица стала лететь медленнее, словно они уже недалеко от пункта назначения. Она села на ветку ближайшего дерева и осмотрелась по сторонам, выискивая кого-то. Валентин остановился вслед за ней, но не обнаружил никого подозрительного.       Затуманенное от сонливости сознание прояснилось, и Валентин понял, что ведет себя странно. С чего он взял, что это необычная птица? Валентин пропустил из-за неё важное занятие и всё это время, откровенно говоря, общался сам с собой. Возможно, что он допустил ошибку, когда решил, что она особенная и кто-то её прислал.       Стоя в центре сквера, Валентин почувствовал себя дураком. Отправился за странной птицей неизвестно куда, да ещё и с такой уверенностью, что осмелился пойти против расписания. Осознание происходящего нахлынуло на него подобно волне, заставив проснуться. Главная проблема была не в том, что он пошел в незнакомое место один, а в том, что у него топографический кретинизм. Дорогу обратно он вряд ли сможет найти самостоятельно, разве что птица окажется настолько великодушной, что проводит его до Академии.       Распустившиеся весенние цветы источали сладкий аромат, разносящийся по скверу, изумрудная трава покрывала огражденный камнями участок, кусты разных размеров были посажены по обе стороны от тропинки, по которой ступал чародей. Мраморные статуи, изображающие маленьких лесных зверьков, усеяли цветочную поляну, как настоящие. В потрескавшихся стёклах фонарных столбов, построенных много лет назад, поблескивал слабый свет. Сломанные артефакты, находящиеся внутри, доживали отведённый им срок. Никто не заряжал их магической силой, удивительно, что они всё ещё работали.       Голубая сойка поднялась с ветки и уселась на декоративную верхушку одного из таких фонарей, помахивая крылышками. Она старательно продолжала высматривать кого-то в этом полузаброшенном сквере.       — Здесь никого нет, — расстроенно заключил Валентин, надежды которого не оправдались. Всё же это была обычная птица, и он зря придал её поступкам особое значение.       Разбитый фонарный столб, на котором сидела голубая сойка, неожиданно загорелся неестественно ярким светом. Валентин оглянулся, но не обнаружил рядом хоть кого-нибудь, кто мог сотворить такое. Магический артефакт точно решил разом истратить весь запас, чтобы на короткий миг вспыхнуть, как крохотная звезда, и снова померкнуть; но уже навсегда. Птица испуганно вспорхнула с него, боясь обжечь свои перья, и подлетела к высоким деревьям.       — Эй, погоди!       Валентин настолько растерялся, что потерял её из виду. Он свернул с тропинки и побежал прямо по траве, придерживая сумку, ударяющуюся о левый бок. Птица улетела в неизвестном направлении. Странный фонарный столб погас.       Когда он вышел за границы сквера, то замедлился и перешёл на шаг. Может, стоит всё бросить и вернуться в Академию? Птица всё равно улетела, а без неё он никого не найдет. Валентин поднял взгляд в ясное небо, пощурившись от солнца. В учебное время ему нечасто доводилось вот так просто гулять в одиночестве, поглощенному красотой природы. Какой же всё-таки чарующей бывает необъятная синева неба.       Прогулять лекцию — это не конец света. Настоящее преступление — забыть про свои мечты и бесцельно жить в четырёх стенах, растрачивая юность. Нужно жить прямо здесь и сейчас. Уткнувшись в одни лишь учебники, ты не сможешь познать истину. Следует чаще обращать внимание на то, что тебя окружает, и подмечать мелкие детали. Если так подумать, то почему птица улетела? Из-за яркого света фонаря? Или же потому, что она смогла найти то, что искала? Эта короткая мысль вынудила его развернулся и отправился обратно, доверившись интуиции.       Посреди травы покоилось светло-голубое пёрышко, которое обронила сойка. Нагнувшись, Валентин поднял его и снова посмотрел наверх, надеясь обнаружить птицу, скрывающуюся в кронах деревьев. Чародей покрутил в пальцах перышко, задумавшись над тем, куда она могла полететь. Вдруг он вспомнил, что на ней было тёмное заклинание, а это значит, что сойка могла оставить за собой след.       Валентин прибегнул к чародейскому зрению и рассмотрел едва заметную тонкую нить, похожую на натянутую струну. Протягиваясь по воздуху, она вела в дальнюю часть сквера, покрытую хрустальными розами. Валентин остановился, наполненный твёрдой уверенностью, что они появились из ниоткуда.       Первой мыслью стало то, что это место похоже на сказочный мираж. Нить, за которой следовал Валентин, мелькнула на свету и исчезла. Наступила пугающая тишина. Приглядевшись, он различил загадочный силуэт, которого раньше здесь не было. Чародей не мог понять, кто это, с такого ракурса довольно сложно что-то разглядеть. Несмотря на это, очертания фигуры показались знакомыми.       Валентин собрался с духом, создал на руке небольшой зелёный огонек и зашагал прямо к нему, отбросив все сомнения.       Прислонившись спиной к шершавому стволу дерева, тифлинг сидел на высокой ветке с прикрытыми глазами, наслаждаясь тишиной. На его лице застыло умиротворенное выражение, словно он вспоминал о драгоценных моментах давно минувших дней, оставивших отпечаток в тёмной душе. Теперь же они больше походили на прекрасный сон, что уже никогда не повторится вновь, как бы сильно он этого не желал. В мире есть вещи, неподвластные никому. Нельзя вернуть прошлое и изменить его. Он не смог уберечь от страданий того, кто ему дорог. Совершенные ошибки будут преследовать до последнего вздоха, как и тёплые воспоминания, согревающие промерзшее сердце.       Свободная чёрная рубашка с воздушными рукавами и узкими манжетами колыхалась на ветру. Тёмные брюки были заправлены в высокие сапоги, отполированные до блеска. Сбоку на поясе свисали ножны и выглядывала ледяная рукоять меча, покрытая изящными узорами. Тень листвы мягко спадала на тифлинга, скрывая его от посторонних глаз. Холодный образ обладал особым очарованием, притягивающим к себе, но в то же время вселяющим страх. Стоит подойти к нему ближе, как он поглотит тебя без остатка и сделает своей фигурой на шахматной доске.       Находящийся во власти тифлинга сквер изменился: тропинки и деревья переплелись между собой, делая его похожим на непроходимый лабиринт. От такой резкой смены обстановки у Валентина закружилась голова, и он схватился за волосы, стараясь справиться с дезориентацией. Мастерство владения иллюзиями Серафима превосходило все ожидания. Он ловко манипулировал пространством и изменял территорию так, как ему хотелось. Теперь выбраться из этого места станет ещё сложнее.       Звонкий птичий щебет, доносящийся сверху, потревожил безмятежный покой тифлинга и заставил его очнуться от забытья. Серафим взглянул на ветку соседнего дерева, где сидела голубая сойка, и вытянул вперёд правую руку, облачённую в кожаную перчатку. Птица вспорхнула ввысь и аккуратно опустилась на согнутый указательный палец. Серафим легонько погладил её по хохолку.       — Хорошая работа. — Тёмная дымка, окутывавшая маленькую птицу, рассеялась. Тифлинг взмахнул рукой и отпустил посланницу на волю. Листва зашуршала от прохладного ветерка, тихо затрещали ветки.       Мягко приземлившись на землю, Серафим выпрямился и убрал зелёный лист, упавший ему на волосы и зацепившийся за них. Он небрежно поправил воротник и перчатки, приводя себя в достойный вид, как и надлежит аристократу. После этого тифлинг едва заметно улыбнулся краешками губ, привычно положил ладонь на рукоять меча, повернулся к чародею и произнёс:       — Ты выглядишь уставшим.       — Я? Ты себя в зеркале видел? — возмутился Валентин, которого распирало от негодования. Получается, всё это изначально затеял герцог. — Зачем было создавать такие трудности? Ты мог просто прислать письмо или что-нибудь в этом роде. Так нет же, ты отправил птицу и заставил меня разыскивать тебя по всему городу…       — Мне нежелательно показываться в центре столицы, — спокойно напомнил тифлинг. — Пришлось использовать обходные пути, чтобы встретиться с тобой.       — Я прогулял важную лекцию, — Валентин поджал губы, готовый выплеснуть недовольство, скопившееся за долгую неделю, на ни в чём неповинного герцога. — В последнее время у меня и так не самые лучшие отношения с преподавателем по военной стратегии. После этого прогула всё станет хуже.       — Может, бросишь Академию? — внезапно предложил Серафим, пряча руки в карманах. — Я приму тебя в Сумеречную гвардию и без неё.       — Сначала очисти своё благородное имя, прежде чем давать пустые обещания, — выпалил он и сразу же пожалел о таких резких словах. — Прости…       — Похоже, один я хотел с тобой встретиться, — тихо заметил Серафим, коря себя за то, что пошёл на поводу собственной прихоти. Следовало всё обдумать, прежде чем звать сюда друга. Тифлинг вынул из кармана брюк ключи и прокрутил их на пальце, ухватившись за медное кольцо. — Признаю, что невольно навлёк на тебя неприятности, но ты обронил их возле отделения Сумеречной гвардии.       — Ты позвал меня из-за этого? — удивился Валентин, приняв ключи из его рук. — Я думал, случилось что-то срочное…       — На самом деле, это был предлог…       — Тогда какая настоящая причина? — насторожился чародей.       — Предупредить тебя, чтобы ты не покидал Академию без надобности и держался подальше от незнакомых людей. В столице неспокойно.       — Что ты такое говоришь? Линарвель — самое безопасное место в Королевстве.       — Ты в это веришь? — красноречиво усмехнулся тифлинг. — Правительству выгодно о многом умалчивать. Так они предотвращают беспокойство среди граждан, которое может вылиться в лишние хлопоты. В столицу вернулся опасный маг, сбежавший из Туманной тюрьмы. Он мастер по перевоплощениям и ядам, раньше работал на Гильдию Неприкаянных душ.       — Тогда почему никто ничего не предпринимает? По уставу рыцари должны уведомить граждан и гарантировать им безопасность. Надо закрыть ворота…       — За дело взялось Главное отделение Ордена порядка, они не придают ему огласки согласно приказу свыше. Вчера на торговой площади произошло первое убийство.       — Что?.. Как такое…       — Жертвой стал молодой маг земли, поздно вернувшийся домой с подработки. Примечательно то, что он потерял всю свою силу до того, как погиб, — невозмутимо поведал тифлинг. — Мне доложили, что на ноге у него остался змеиный укус, а на груди покоился золотистый платок ручной работы. Тело изувечили до неузнаваемости, лицо покрыто тяжёлыми ожогами, проевшими кожу…       — Я понял, пожалуйста, не продолжай, — Валентин поморщился, представив в голове эту картину.       — Дело пометили как особо секретное. Родственникам погибшего сообщили, что произошёл несчастный случай.       — Ты привел меня сюда, а теперь заявляешь, что в городе объявился убийца и мне стоит безвылазно сидеть в Академии? — с иронией протянул Валентин.       — Я бы узнал, если бы что-то случилось с тобой по пути, — возразил Серафим, намекнув на голубую сойку, которая сопроводила чародея. — На этом всё, я не смею задерживать тебя.       — Где мы находимся? Это мираж?       — Нет, обычная иллюзия.       — По правде говоря, ты меня напугал, я думал, что иду навстречу с кем-то из Гильдии. Приготовился уже к худшему…       — Получается, ты бы без раздумий отправился прямо к ним в руки, если бы они тебя позвали? — помрачнел тифлинг, подняв на него пронзительный взгляд. — И при этом никого бы не предупредил?       — Я не был уверен, кто именно меня позвал. Ты же не оставил на птице никаких отличительных знаков, — запротестовал чародей, переводя все стрелки на друга.       — На ней лежал отпечаток моей силы.       — И что с того? — спросил юноша и тут же замолчал, когда понял смысл сказанного. Ангельская метка не дала ему увидеть всей картины. Намеренно оставленный след тифлинга он точно должен был разглядеть, но вместо этого заметил лишь темную дымку, которая ничем особенным не отличалась.       — Ты пошёл за птицей, не зная, кто её отправил?       — Что-то вроде того…       — Ты… — Серафим сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и вернуть себе самообладание. — Больше никогда так не делай. Ты можешь спросить меня о чём угодно, нет нужды в том, чтобы напрасно рисковать жизнью.       — Да тебя не найдешь! — воскликнул юноша, которому не нравилось, что его снова отчитывают.       — А ты пробовал искать? Зачем я тебе понадобился?       Проницательность тифлинга попала прямо в цель. Валентин отвёл взгляд, раздумывая над тем, как лучше объяснить свою проблему. Наверное, вместо ненужных слов лучше просто показать. Он медленно закатал рукав рубашки, будто старался оттянуть время, и показал тифлингу алый узор.       — Как давно у тебя это? — Серафим подошёл ближе и осмотрел метку, не прикасаясь к ней.       — В храме я дотронулся до статуи… Всё так плохо? — голос Валентина дрогнул. Конечно, он слышал подробности от преподавателя Линта, но от выражения лица Серафима ему стало по-настоящему страшно.       — Веятель истины… В храме Синалира есть только одно божество, способное на это. Старый проходимец со своим щенком, умеющим лишь громко тявкать… Эти двое просто невыносимы, — с презрением бросил тифлинг. Кажется, он был лично знаком с ними. — Подарить тёмному чародею метку ангела? Старик совсем из ума выжил…       — Преподаватель Линт сказал, что мне нужен цветок… Дьявольский Амориз, если не ошибаюсь, — осторожно добавил чародей. — Он посоветовал обратиться к тебе за помощью.       — Валентин, ты сможешь подождать? — серьёзный тон Серафима нагнетал обстановку. — Мне нужно время, чтобы восстановить силы.       — А у меня есть выбор? — тоскливо улыбнулся он.       Побег из плена принес тифлингу много серьёзных травм, которые не успели зажить, невзирая на ускоренную регенерацию. Возможно, он бы давно поправился, но Королевская гвардия тоже не осталась в стороне. Рыцари обернулись против Серафима, воспользовавшись тем, что его объявили государственным изменником. Сколько бы хорошего ни сделал тифлинг для Королевства, и сколько бы подвигов он ни совершил, всё стерлось из памяти людей. В один миг звание героя сменилось на коварного злодея, посмевшего пойти против короля.       Почести никогда не интересовали Серафима, как и статус. Злило только то, что пострадали его верные подчиненные. Ему всё равно, что обсуждают за спиной, но наговаривать на рыцарей Сумеречной гвардии он не позволит. В последние дни герцог без отдыха продумывал все варианты развития событий и отходные пути.       Без поддержки высшей аристократии он ничего не сможет добиться на суде, который назначит для него Король. Используя связи, Серафим готовился к предстоящему слушанью. Благодаря находчивости и смекалки, он уже смог договориться со многими. Правда, несколько раз ему пришлось применить подкуп, угрозы и даже силу. Он давил на слабые места и шантажировал аристократов. Чтобы закончить все приготовления и заявиться в Королевский дворец, ему нужно две недели.       После того, как вызволит Арефия, можно будет отправить его в Царство Кромешной тьмы за Дьявольским Аморизом. Заявляться к своему родному отцу Серафим не горел желанием. Вероятнее всего это закончится тем, что Владыка Гордыни запрёт его там до скончания веков и заставит надеть Сапфировую корону, как единственного преемника. Серафиму претило общество демонов, но, если Валентину станет хуже, он направится туда лично и перевернёт все вверх дном.       — Не возражаешь, если я буду приглядывать за тобой?       — Что? — Валентин опустил рукав и в недоумении уставился на него.       — Предосторожность не помешает, — уверенно произнёс Серафим, преследуя свои цели и интересы. — Но будет лучше, если ты переселишься ко мне…       — Ну уж нет.       — Тогда не удивляйся, когда я внезапно решу тебя навестить. Твой сосед по комнате Марвин, сын барона Виннера, верно? Я с ним поговорю.       — Серафим! — Валентин хотел успокоить разгорячившегося собеседника. Зная его методы ведения разговора, чародей не мог допустить, чтобы они встретились. — Не надо, он мой друг. Ты его до чёртиков напугаешь!..       — Помолчи, — тифлинг резко схватил Валентина за руку, прервав волну возмущения, притянул к себе и накрыл его рот ладонью. — Кто-то идёт.       В сквере показалась женщина в чёрной шляпе, она проходила по тропинке, озираясь по сторонам, и кого-то искала. Тенью за ней следовал верный подчиненный, которого Валентин уже видел ранее. Ухватившись за руку Серафима, он отодвинул её от себя и украдкой выглянул из-за дерева, не боясь, что его могут обнаружить. Валентин узнал Эльвиру и Галиана, недавно грозивших отвести его на допрос. Выходит, они вдвоём следили за ним с тех пор, как он покинул Академию.       — Куда он пропал? — негромко спросила Эльвира, скривив губы.       — Госпожа, он шёл за голубой птицей и растворился в воздухе, — быстро отчитался её спутник, как будто ждал этого вопроса.       — Без тебя знаю, — состроив недовольную мину, съязвила Эльвира. — Ненавижу этих чародеев… Что насчёт вчерашнего происшествия? Есть зацепки?       — Нет, но наш отряд продолжает поиски.       — Ты отправил запрос в госпиталь?       — Да, сразу же, как вы и приказали.       — Хорошо, — кивнула она. — У них есть врач, специализирующийся на ядах. Раньше он жил на западе и заговаривал змей. Возможно, с его помощью мы выйдем на преступника.       — Вас понял.       — Пойдем, нам здесь больше нечего делать. — В последний раз Эльвира обвела взглядом сквер, но ничего странного не обнаружила. — Этот мальчишка уже достаточно дал понять, что причастен к герцогу.       — Я могу арестовать его в Академии, — выдвинул инициативу Галиан.       — Ректор тебя и на порог не пустит. Он бережёт студентов как зеницу ока…       Прислушиваясь к затихающим шагам, Серафим ждал, когда стражники закона покинут сквер. Отточенные навыки маскировки тифлинга помогли друзьям остаться незамеченными. Невесомый иллюзорный полог потрескался подобно льду и распался на голубые искры. Серафим схватил Валентина за плечо и поменялся с ним местами, прижав его к дереву. Стукнув рукой по древесной коре, герцог навис над юношей.       — Тебя преследуют?       — Между прочим, это всё из-за твоего плаща! Они обыскивали мою комнату…       — Возвращайся обратно в Академию, пока они не начали подозревать тебя еще больше, — шёпотом посоветовал тифлинг.       — А ты? Куда ты пойдешь?       — Мне надо связаться с моим знакомым, — Серафим убрал руку с дерева и отошёл на несколько шагов. — В столице оставаться рискованно, а мой дворец находится под наблюдением. Помнишь, мы встретились с тобой в Минреле?       — Такое не забудешь.       — В этом городе у меня есть дом, купленный на имя Сильвера, — пояснил тифлинг, а затем решил вновь испытать удачу: — Ты точно не хочешь пойти со мной?       — Нет.       — В таком случае я сам приду к тебе, — поставил в известность Серафим, на секунду усмехнувшись, но тут же стал серьёзнее. — Повторяю, никуда не ходи один, пока убийцу не поймают.       — Я с первого раза понял, — закатив глаза, отозвался Валентин.       Злясь на то, что ему пришлось стоять чуть ли не в обнимку с тифлингом, чародей грозно развернулся на пятках и направился вперёд. Он понимал, что это было сделано в целях укрытия, но всё равно не мог унять вспыхнувшее негодование. Нельзя позволять Серафиму распускать руки, иначе кто знает, до чего это доведёт. Валентин ещё покажет ему, что может сам со всем справиться. Наполнившись уверенности, Валентин возмущался до тех пор, пока не осознал, что понятия не имеет, куда идти.       — А в какой стороне Академия?..