Руками не трогать

— На, держи. Несс протягивает Кайзеру какую-то блестящую лакированную визитку и привычно сладко улыбается. Зная Алексиса, это с одинаковой вероятностью может оказаться и абонементом в напичканный под завязку новейшими тренажерами спортивный зал, и специальной картой для формирования идеально прямых дорог из кокаина на закрытых алко-нарковечеринках — просто в качестве безобидной шутки. Михаэль заинтересованно крутит ее в пальцах, пытаясь разобрать хоть что-нибудь на голографической поверхности, различает лишь случайный набор цифр, помеченный как «код посетителя», и фотографию кислотно-неоновой вывески с японскими иероглифами на обратной стороне. — Это какой-то притон? — уточняет Кайзер на всякий случай, — Я не хочу ебать шлюх в качестве досуга, чтоб ты знал. — Обижаешь, — Несс не перестает улыбаться, даже когда Мерседес не заводится сразу и капризничает, — Это элитное заведение, там нет проституток. Подумал, что тебе полезно будет расслабиться. — И где ты ее достал? — Связи, — Несс неопределенно пожимает плечами. Едут они в тишине, — Михаэль не позволяет включить какую-нибудь музыкальную волну немецкого радио — Алексис не разговаривает, только изредка косится на непривычно задумчивого Кайзера, до сих пор сжимающего в ладони визитку, когда останавливается на светофорах. Кому, как не Нессу знать, что у Михаэля на данный момент нет постоянного партнера, и каждые выходные он возвращается домой в обнимку со случайными парнями и девчонками, которые не задерживаются надолго. Это обстоятельство способно негативно повлиять на его репутацию, и без того не самую идеальную, а в многочисленные обязанности Несса входит, помимо прочего, делать жизнь Михаэля максимально комфортной. — Никогда не слышал про этот клуб, — вдруг подает голос Кайзер, когда Алексис, наконец, выезжает на главную улицу, — И находится черт знает где. — Это место «для своих», — поясняет Несс, выкручивая руль, — Шансы на то, что в тебе признают знаменитость, почти нулевые. Там строго относятся к конфиденциальности. Потому что, если ты случайно попадешь в объектив папарацци из желтых изданий с каким-нибудь парнем, то громкого скандала не удастся избежать, и юристам придется знатно попотеть, чтобы замять инцидент и изъять материал из печати, думает Алексис. Вслух опасениями не делится, замалчивая беспокойство — его эмоции Кайзеру ни к чему, он их никогда не просит. Многим, и это не только товарищи по команде, кажется, что Несс является кем угодно, — личным секретарем, ассистентом, нянькой — только не другом. Что ж, непрошенное мнение и Алексис, и Кайзер вертят на хую. Их взаимодействия даже приятельскими назвать можно с огромной натяжкой, но у них собственные нормы. — И зачем? — Считай это небольшим подарком. Несс послушно заезжает на подземную парковку, высаживая Михаэля прямо у выхода. Тот прощается сухо и выглядит необычно отстраненным, в противовес его игривому настроению час назад. Алексису остается лишь надеяться, что на этот раз Кайзер не пренебрежет его ненавязчивой рекомендацией. В конце концов, он делает это и ради себя тоже, довольный Михаэль благотворно влияет на нервную систему Несса, спасая ее от перегрузки. Квартира встречает Кайзера тишиной и пустотой — неудивительно, учитывая, что последний раз эти стены видели кого-нибудь постороннего (кроме Несса и периодически приезжающей горничной, само собой) месяц назад. Он решает налить себе немного красного вина, строго следуя рекомендации спортивного врача и не позволяя себе больше, чем один узкий бокал. Даже на него, гениального во всех смыслах нападающего мирового класса, иногда наваливается необъяснимое напряжение, хотя он старается сбалансированно питаться, полноценно спать, не позволяет другим значительно влиять на свое состояние. Визитку он кладет на журнальный столик, но, вопреки данному самому себе обещанию не слишком зацикливаться на словах Несса, гипнотизирует ее взглядом. Спустя полбокала вина и один короткий диалог с менеджером по поводу скорого интервью немецкому спортивному журналу он все-таки решает, что отдохнуть вечером пятницы в хорошем ночном клубе — отличная идея, пусть и частично навязанная. Это раздражает — гребаный Несс и его сверхъестественное умение попадать «в яблочко». Что же, если он собирается куда-то идти сегодня, ему необходимо хотя бы принять душ. Уже стоя в ванной, Кайзер принимает твердое и окончательное решение. Возможно, у него получится уехать не слишком поздно и с какой-нибудь красоткой под боком. Или красавцем — у Михаэля нет определенных предпочтений относительно пола, которые он мог бы четко обозначить. Он очень долго крутится перед огромным зеркалом в пол, выбирая между элегантной обтягивающей водолазкой и простой черной толстовкой, в которой его вряд ли заприметят. Рисует в углах глаз изящные стрелки красной подводкой, но, поколебавшись, смывает с лица всякую косметику — эта маленькая особенность его внешности такая узнаваемая, что, вне всяких сомнений, на Кайзера обратили бы нежелательное внимание. Он все-таки отдает предпочтение невзрачной одежде, полностью уверенный, что его неотразимое лицо с лихвой компенсирует скучный образ. Такси вызывает, не желая дергать Несса лишь потому, что он явно подумает — не скажет, ведь ему еще хочется немного покоптить небо — о своей правоте и победе, выразит это неосторожным взглядом или жестом и явно воспримет намерение Кайзера отдохнуть на свой счет. Водитель останавливается у непримечательной двери, которая едва ли подходит по статусу дорогому пафосному клубу, но вывески на визитке и над входом совпадают, как и неясные японские символы, выжигающие сетчатку зеленым неоном. Более-менее внятные парковочные места отсутствуют в принципе, поэтому Кайзер, слегка раздраженный, просит высадить его прямо за светофором. Что же, впечатление уже безнадежно испорчено — Михаэль правда не знает, какое экстраординарное событие должно произойти, чтобы он задержался в клубе хотя бы на пару минут. Охранник на входе тщательно осматривает его с ног до головы, быстро и профессионально похлопывая по карманам, бегло проводит металлодетектором. Кайзер молча протягивает ему злосчастную лакированную визитку, и мужчина коротко ему кивает. — Пройдите к ресепшену, — монотонно говорит он, — Вас проводят. Изнутри помещение оказывается невероятно огромным, разделенным на несколько приватных, укрытым от посторонних глаз матовыми ширмами зон, с тремя небольшими низкими сценами в центре и барной стойкой, растянувшейся вдоль стены. Кайзер не успевает основательно осмотреться — его внимание привлекает милая девушка-хостес, держащая в руках увесистую папку. — Добрый вечер, — приветствует она его, лучезарно улыбаясь. — Как я могу к Вам обращаться? Михаэль думает, что назвать свое настоящее имя вполне безопасно, — у него на лбу про футбольную карьеру, к счастью, ничего не написано — и отвечает после небольшой заминки: — Михаэль. — Очень приятно, Михаэль. Могу ли я предложить Вам место на одного? Кайзеру нравится ее безукоризненная вежливость и ровный тон звонкого голоса, и он кивает, обаятельно улыбаясь ей. Девушка — Айко, успевает прочитать он на блестящем металлическом бейджике — указывает ему на маленький кожаный диванчик. — У каждого столика есть свой номер и кнопка для вызова персонала, — она показывает на широкую табличку, стоящую в центре, — Вы можете выбрать что-нибудь и отлучиться, Ваш заказ не перепутают. — Благодарю. Михаэль думает, что стоит начать с некрепких напитков, тем более что толстая барная карта действительно поражает воображение разнообразием ярких коктейлей, некоторые из названий даже довольно осведомленный Кайзер видит впервые. Он выбирает «Голубую лагуну» — классика есть классика — и после того, как официант отходит от его столика, позволяет себе полноценно оценить обстановку. Наиболее занятными Михаэлю кажутся непонятные и пустые сцены в центре, подсвеченные снизу яркими лампами, плавно моргающие всеми существующими цветами. Вокруг одной из них, самой крайней и узкой, начинают собираться люди, оживленно о чем-то переговариваются, судя по громкому смеху, и Кайзер поднимается, чтобы присоединиться к ним. Ему чертовски интересно — просто молча сидеть и наблюдать со стороны ужасно надоедает. Из невнятных обрывков разговоров, которые удается уловить в гуле приличной толпы и ненавязчивом звучании нейтральной музыки, Михаэль узнает, что по пятницам в этом клубе танцует невероятно знойный парень. О нем отзываются крайне хорошо — маленькая группка парней, стоящих позади Кайзера, активно и во всех подробностях обсуждают аппетитную задницу этого юноши, противно хихикая, кидая неоднозначные взгляды на сцену. От вульгарной речи становится немного мерзко, и Михаэль отходит вперед. Словоохотливый мужчина, оказавшийся случайным соседом Кайзера справа, доверительно рассказывает ему подробнее, когда он любезно интересуется. Из того, чем с ним делятся, Михаэль запоминает основное — этот парень никогда не раздевается полностью, к концу выступления неизменно оставаясь в штанах, не дает себя касаться, хотя здесь это вроде как не запрещено, не принимает от посетителей ни денег, ни бесплатного алкоголя. Местную знаменитость предположительно зовут Йоичи, но ни один человек понятия не имеет, настоящее это имя или просто псевдоним, взятый для конспирации. В любом случае, Кайзеру едва ли пригодится эта информация. — Очень жаль, что Вы не видели раньше, — качает головой все тот же мужчина, стоит Михаэлю признаться, что он никогда не бывал в этом клубе, и вертит в руках стакан с коньяком, — Все приходят только ради него, хотя и выпивка здесь ничего. Кайзер недоверчиво щурится. Насколько же изумительным должен быть этот загадочный Йоичи, чтобы приводить такое сумасшедшее количество людей в восторг, не оголяясь толком, не используя шест, ведя себя строго и неприступно? Кайзер остается, потому что ему хочется посмотреть, на что способно тело этого парня. Возвращается к столику лишь за алкоголем, замечая помимо заказанного им коктейля пузатый стакан с виски. Михаэль удовлетворенно хмыкает и забирает с собой именно его — очевидно, кому-то не терпится его склеить. Едва он подходит обратно, из динамиков начинает литься приятная музыка, отличная от той, что ранее играла фоном — не слишком энергичная, не слишком медленная и нудная, идеально подходящая для чувственного танца. Момент, когда на сцене кто-то появляется, Кайзер безнадежно пропускает, но его рассеянность окупается с лихвой, когда он видит его. Слегка растрепанные волосы, деликатно сверкающая серая рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, крепкие предплечья, не скрываемые рукавами, в меру узкие брюки и прямые ремни портупеи. Даже на расстоянии Михаэль видит, что у Йоичи прекрасная фигура, подтянутое тело, возможно, по-спортивному массивные бедра. Боже. Ему необходимо увидеть его задницу со всех возможных ракурсов. Простой выход в центр сцены Йоичи превращает в настоящее представление — выплывает под свет ламп короткими шагами, обтекаемо изгибаясь в такт музыке, не забывая стрелять глазами по сторонам и сверкать легкой полуулыбкой, струящейся на губах. Он не делает ничего особенного или необычного, но публика уже в экстазе. Кайзер, к собственному удивлению, тоже. Йоичи наклоняется, стоя в пол-оборота, медленно проводит почти от самых щиколоток к бедрам, подается ими вперед так провокационно и дерзко, что Михаэль чудом не роняет стакан, пока пытается отпить из него. Йоичи двигается просто великолепно, чувствует музыку так превосходно, что спирает дыхание — Михаэль едва не давится напитком, когда он вдруг опускается на колени, разводит их широко и откидывается назад, практически касаясь сведенными лопатками подсвеченной сцены. С нажимом скользит ладонями по рельефным бедрам, по животу, неосторожно задевает ремни портупеи и соски, двумя темными тенями проступающие сквозь легкую ткань полупрозрачной рубашки. Она не оставляет места для фантазии, и парень, предельно медленно поднимающийся на ноги, прекрасно это осознает. Пользуется своей дикой сексуальностью по полной, цепляется пальцами за волосы на затылке, запрокидывая голову, ладонь кладет на горло и слегка сжимает, прикрывая глаза. Не перестает плавно покачивать бедрами в такт мелодии, и Михаэлю кажется, что его движения — горячее продолжение звенящих нот, словно льющаяся из динамиков музыка и этот восхитительный юноша становятся нераздельным слитным звуком, по какой-то невероятной причине воплотившимся в человека. Он не выглядит грязно или пошло — он выглядит эротично. Кайзеру мерещится, что из угла губ по подбородку начинает течь слюна — отвратительно, но он хотя бы понимает истинную природу такой бурной реакции. Йоичи невероятно гибкий и пластичный, гнется под немыслимыми углами, у Михаэля от этого завораживающего зрелища пальцы подгибаются на ногах и тяжело тянет в паху. Кайзер напрочь забывает о виски, который он не допил, официант подхватывает его стакан из рук на поднос и скрывается в глубине зала, только внимания с танцующего на низкой сцене парня это не перетягивает. Что такое дорогой алкоголь, доставшийся Михаэлю бесплатно, по сравнению с опьяняющими движениями, завораживающими, словно черно-белый маятник иллюзиониста? Видимо, выражение лица у Михаэля совсем уж странное, и парень, склоняясь над ним, тянет за завязки на толстовке, наматывает их на кулак, притягивает себе резко и близко-близко, так, что его дыхание влажный пленкой оседает на губах — еще не интимно, но уже не невинно. Кайзер умудряется разглядеть испарину на лбу и соблазнительно ползущую в разрез рубашки каплю пота. От желания широко слизать ее и, возможно, спуститься ниже начинает кружиться голова и немеют пальцы. — Слюни подбери, — громко говорит он в ухо, чтобы Кайзер расслышал его слова среди грохота музыки и шума людей. Михаэль тянет руки, чтобы прикоснуться к его бокам, но Йоичи жестоко его обламывает. — Руками не трогать. И хватка мгновенно пропадает. Михаэль много чего хочет ему сказать, но его хватает лишь на то, чтобы сглотнуть тяжело и продолжать наблюдать. Сегодня ему тотально не везет — Йоичи не снимает рубашку, только расстегивает еще две пуговицы, но даже так он едва не заставляет Кайзера кончить без каких-либо прикосновений, от одного только вида поджарого тела и выглядывающих из-под складок одежды сосков. Черт знает, сколько выдержки понадобилось, чтобы вытерпеть эту сладкую пытку до конца — Михаэль вздыхает облегченно, когда Йоичи плавно пропадает со сцены, уходя вглубь зала. Что же, нужно хотя бы попытаться узнать его контакты, думает Кайзер, пробираясь к бару сквозь оглушенную толпу. За стойкой — кудрявый юноша, тоже очень симпатичный, смутно напоминающий Михаэлю модель. Возможно, если бы не Йоичи, он попытался бы разузнать его номер. — Слушай, — наклоняясь к бармену, начинает Кайзер, — А этот парень, который сейчас выступал, случайно… — Случайно не танцует приват? — Бесцеремонно перебивает его Юкимия, судя по имени на бейдже. — Именно — Случайно нет. — Может знаешь тогда, как получить его номер? — Подойди к нему и попроси. Если не пропишет по лицу, значит, повезло, — И добавляет после секундной заминки: — У тебя есть все шансы. Я еще не видел, чтобы он так кого-то хватал. — Отличный совет, — цедит Кайзер раздраженно, подпирая щеку рукой, — Я ведь прекрасно знаю, где его найти, — Плюется он сарказмом. — Найти кого? Периферическим зрением Михаэль улавливает резкое движение слева и скрежет высокого стула, нехотя поворачивается, чтобы узнать, кого к нему… Принесло. Рядом с ним сидит Йоичи, и вблизи он кажется более очаровательным и невинным в противовес недавно устроенному им аду. Кайзер думает, что сразу выпрашивать контакты будет слишком навязчивым, и просит бармена сделать коктейль для Йоичи. — Ты же в курсе, что я ничего не принимаю от посетителей? — говорит он после того, как осушает добрую половину бокала. — Так я особенный? — Не обольщайся, — Йоичи прикрывает глаза — его ресницы предательски дрожат, выдавая крайнюю степень волнения, — Мне кажется, ты тот еще мудак. — А ты не только чертовски горяч, но еще и проницателен. Кайзер касается его колена своим, невзначай задевает его пальцами, внимательно отслеживая реакцию на непринужденные жесты. Йоичи бегло облизывает губы и не отстраняется. А потом берет руку Михаэля и перекладывает его ладонь выше, на упругое бедро. — Могу я воспринимать это как «да, я согласен поехать к тебе прямо сейчас»? — Я думаю, это очевидно. Юкимия, протирающий бокалы, выглядит так, словно его сейчас стошнит прямо на натертую до блеска столешницу. Очевидно, у них с Йоичи какие-то свои счеты — они обмениваются злыми, колючими взглядами, прежде чем Кайзер уводит его, придерживая за талию. Пока Михаэль рассчитывается за заказанные им напитки и предоставленное место, Йоичи пропадает куда-то, но быстро возвращается с небольшим рюкзаком, в простом растянутом свитере и потертых джинсах. — Всю одежду я ношу с собой, — поясняет он, когда они, наконец, выходят на улицу из душного клуба. — Тебе ведь можно вот так сбегать? — уточняет Кайзер. Не то, чтобы ему было до этого дело. — Я свое оттанцевал, — Йоичи низко смеется, и Михаэлю нравится звучание его голоса, — Но что важнее, ты меня так до сих пор и не поцеловал. Очевидная, неприкрытая провокация, и Кайзер охотно на нее ведется. Сгребает Йоичи одной рукой, второй нагло лезет под одежду, наслаждаясь его резким выдохом в рот и тем, с какой готовностью он отвечает. Обнимает за шею и прижимается ближе, всем телом, пытаясь увеличить площадь соприкосновения, чувственно прогибается в пояснице, когда Михаэль кладет на нее горячую ладонь. Кайзер больше не жалеет, что решился принять предложение Несса — не теперь, не с языком Йоичи во рту и его руками, сжимающими плечи.