Memory of the Lost

Каникулы в училище начались двадцать-пятого декабря, и уже двадцать-шестого водитель забрал Сяо домой. Подросток едет на заднем сиденьи, смотрит в окно, изучая и без того знакомые пейзажи, и до сих пор не верит, что это правда. Мама позволила ему вернуться на каникулы домой? Неужели просто из-за оценок? Верится в такое с трудом, но другого объяснения он не видит. Автомобиль заезжает во двор, железные ворота закрываются, водитель останавливается, и Сяо выходит из салона. Скрип снега под ногами кажется до того неприятным, что проходится по каждому нервному окончанию подростка. В училище он так часто чистил двор от снега, что, кажется, последние две недели только этим и занимался. Он подходит на крыльцо, немного прыгает на месте, чтобы стряхнуть снег с камуфляжной формы курсанта. Рука опускается на дверную ручку, и с замиранием сердца Сяо открывает. Стоит ему переступить порог, в него буквально влетает Венти. Брат обнимает за плечи, прижимается, сминая ткань куртки. — Я так соскучился… — тихо шепчет, утыкаясь носом в плечо близнеца. От Сяо пахнет пылью и сыростью, бушлат курсанта кажется довольно грубым, он пропитался запахом сигаретного дыма и автомобильного освежителя. Венти морщится, но отстраняться от брата даже не думает. Сяо обнимает в ответ. Венти, одетый в домашний свитер с оленями, шорты, чулки и тапки кажется ещё более миниатюрным, чем был, когда они виделись в последний раз. — Я тоже… — на выдохе отвечает Сяо, поворачивает голову и утыкается в мягкие волосы Венти, от которых так приятно пахнет шампунем. Они простояли вот так около пяти минут. Молча. Обнимая друг друга и всё ещё не веря, что наконец-то встретились. И, если бы Венти не нужно было ехать на фотосессию, то он готов был бы стоять вот так и дальше, но пришлось отстраниться: — Сяо, прости… мне… мне надо уехать на пару часов. Я обещал маме. — Хорошо, я как раз приведу себя в порядок… От меня воняет казармой. Венти слабо усмехается. От брата и правда исходит довольно странный и непривычный его носу запах. Сяо снимает бушлат, оставаясь в форме курсанта, и, держа его в руках, направляется в ванную. Хочется как можно скорее покупаться в горячей воде, помыть голову не мылом, а шампунем, постирать одежду с приятно пахнущим порошком. Он чувствует себя ужасно грязным, особенно на фоне Венти. Близнец же, ничего не говоря, надевает куртку и уходит во двор, где его ждёт водитель. Сегодня он не оделся красиво, как обычно, а поехал в домашнем. Он безумно рад видеть Сяо, но, кажется, не может ощутить этого в полной мере, пока не избавится от своей части уговора. Нужно наконец сняться в этой фотосессии, чтобы со спокойной душой отдыхать вместе с Сяо. Кадет проходит в ванную комнату, довольно быстро сбрасывает с себя одежду и забирается в широкую и просторную ванну, от которой уже успел отвыкнуть. Он включает воду и подтягивает колени к груди. Комната наполняется цветочным запахом геля для душа, и в глазах тут же собираются слёзы. Лишь проведя полгода в казарме, он начал понимать, насколько это всё было дорого ему. Этот дом, этот уют, это тепло, все эти звуки и запахи, голоса горничных и шум воды… он так сильно соскучился, что буквально не может сдержать эмоции. На руках застыло ощущение мягкого и тёплого свитера брата. Хочется почувствовать его снова, обнять, прижать к себе и не отпускать ни на секунду. Сяо и не думал, что соскучился настолько сильно. — Господин, я принесла вам чистую одежду, — голос горничной звучит за дверью. — Я оставлю всё тут. — Спасибо, — кратко бросает ей Сяо. Подросток закрывает воду и ложится в ванной, согнув ноги. Он смотрит в потолок, старается держаться, но слёзы предательски стекают по щекам. «Всё такой же плакса, — он усмехается сам с себя. Находит ситуацию довольно абсурдной и забавной — человек, который полгода провел в военном училище, просто сидит в ванной и плачет из-за встречи с братом. — Смешно…» ~ Венти неуверенно снимает с себя свитер. Бросает его на кресло в фотозоне, оставаясь в шортах и футболке. Замирает, переводя взгляд на фотографа: мужчина наблюдает за ним, не отворачиваясь ни на секунду. — Мм… — Венти жмётся, чувствуя стыд и неловкость. — А кто… кто со мной в паре…? — А, об этом, — фотограф подходит и опускает ладонь на его хрупкое плечо. — Дело в том, что мы немного пересмотрели идею. Эротическая фотосессия — это хорошо, конечно, но чтобы иметь больше шансов на победу, нужно через фото раскрывать актуальные вопросы. — Актуальные вопросы…? — Венти хмурится и вопросительно смотрит на фотографа. — Да! — он разворачивает подростка к себе лицом, опустив уже обе руки на его плечи. Глаза горят работой, он полон энтузиазма и идеи. — Харассмент. — Ч-что…? — подросток бы сделал шаг назад, но руки мужчины буквально вжимают его в пол. — Будем через фото раскрывать тему харассмента. То есть, сексуальных домогательств. — И… я должен…? — А? Нет, не ты. Кроме абьюза сейчас активно развивается ЛГБТ, так что заденем две темы сразу. Даже три. Разница в возрасте, абьюз и ЛГБТ. Ты будешь отыгрывать жертву сексуальных домогательств. А твоим партнером будет Дилюк. Думаю, ты слышал про него? — Слышал. — Супер. Переодевайся в рубашку, он скоро придёт. Фотограф отходит и принимается выстраивать свет. Венти медленно и неуверенно снимает футболку, затем быстро надевает рубашку. Стягивает шорты и чулки. Стоит, сжимая ноги вместе. Чувствует сильную неловкость и стыд, хоть это уже не первый раз, когда приходится раздеваться перед фотографом. Дилюк — начинающая модель, но он уже успел сделать себе имя. Его внешность сейчас задаёт новые стандарты красоты, на него хотят быть похожими, поэтому он быстро и уверенно поднимается по карьерной лестнице. И вроде бы ничего страшного, просто работа, если бы не одно «но». И это «но» произошло с Венти полгода назад, когда он чуть не стал жертвой сексуального насилия. В голове никак не укладывается, почему вдруг темой стал именно харассмент? Даже просто раздеться перед камерой было бы не так тяжело, как переживать, пусть и наигранные, но домогательства. Первое же прикосновение вызывает слёзы. Нужно держаться, ведь чем больше он будет упираться, тем дольше продлится съемка. — Прижми его к стене, одну руку на шею, вторую на талию. И, Венти, рубашку расстегни побольше, — звучит команда фотографа. Подросток судорожно пытается расстегнуть рубашку, но она не поддается. Руки дрожат, а слёзы застилают обзор. — Давай помогу, — мягко проговаривает Дилюк. — Твоя первая такая съемка, да? — Т-такая…? — В паре, — поясняет старший, аккуратно проталкивая пуговицы в петельки. — Я тоже нервничал, когда снимался с кем-то в первый раз. Кажется, даже расплакался тогда. А я был постарше тебя, так что ты хорошо держишься. К слову, ты играешь жертву абьюза, так что можешь и плакать, главное не смазать мейкап. Венти молчит, смотря куда-то в пустоту. Дилюк высокий и красивый, уверенный и сдержанный, он точно не сделает ничего плохого, ведь заботится о своей репутации, но даже так подростку страшно. Рука ложится на его тонкую шею, сжимает, а вторая опускается на талию. Венти прижимают спиной к стене, он упирается руками в сильные плечи Дилюка, пытается отстранить его от себя, хватает за одежду и тянет, но не получится, он слишком слаб. Бессилие убивает. Сцена у стены, сцена на полу, сцена за столом… Всё проходит как на автомате. Венти, словно робот, просто выполняет указания фотографа. Он «очнулся», когда понял, что лежит на кровати на спине. Его запястья сжимают, над ним склоняется взрослый парень, сидящий меж разведенных ног. Голову прошибают воспоминания. Венти начинает извиваться, словно змей, пытаться освободить руки и вырваться. Плачет, бормочет что-то неразборчивое, из чего с трудом можно выцепить повторяющееся «не надо». Фотограф щёлкает камерой, игнорируя практически предистерическое состояние подростка. Рубашка задирается, оголяя бёдра и впавший живот, и Венти практически впадает в панику. Он надрывно плачет, дёргается, пытаясь освободить руки, но хватка Дилюка не позволяет. — Руку ему на бедро положи, — командует фотограф. Как только ладонь модели оказывается на бедре Венти, он буквально начинает кричать о помощи. Кричать так громко, как только может. — Заткни ему рот, — фотограф всматривается в фотокамеру, ожидая очередного кадра. На его практике это далеко не первый раз, когда начинающая модель впадает в панику. В таких ситуациях мужчина уже привык извлекать выгоду — делать как можно больше таких «живых» фото. Понимая, что если сейчас ослабит хватку, то Венти просто вырвется и расцарапает всё лицо, Дилюк решает «заткнуть» подростка поцелуем. Кадр получился идеальным: жертва абьюза лежит на спине на кровати, его рубашка расстёгнута, руки заведены над головой и насильник крепко держит их за запястья, вжимает в подушку, пока губы так нагло целуют; в бирюзовых глазах шок, ужас и паника; красивое кукольное лицо залито слезами; тело дрожит, а Дилюк остаётся сдержанным, холодным и равнодушным. — Снято! Венти не помнит, как он вышел из студии, как упал на заднее сидение автомобиля, как водитель отвез его домой, как он отмывался в ванной от чужих прикосновений, как тихо плакал, поджав колени, лишь бы никто не услышал, как лгал Сяо, что его глаза красные из-за того, что он неправильно смывал макияж, как не заметил, что надел пижаму наизнанку, и как обессилено упал на кровати на бок, уткнувшись в грудь близнеца. На тихое «что случилось?», он ответил лишь «просто устал». Сяо не должен знать, что именно произошло, не должен, иначе будет чувствовать вину. Венти ни за что не скажет, какой ценой ему далось вытащить Сяо на эти каникулы из училища. — Поспим вот так…? — чуть ли не впервые в жизни Венти прижимается к Сяо, словно в поиске защиты. Обычно это было наоборот, обычно он держался сильным и «старшим», но сегодня эти эмоциональные качели явно не на его стороне. — Конечно… — Сяо аккуратно обнимает. Чувствует выпирающие лопатки, ощущает слабую дрожь, но решает не задавать вопросов. — Спокойной ночи… — еле слышно проговаривает Венти и закрывает глаза. Хочется, чтобы этот ужасный день наконец закончился. — Спокойной ночи… Сяо слышал, как дрогнул голос близнеца, понимает, что глаза красные не от косметики, чувствует, как сильно Венти жмётся к нему. У него явно был тяжелый день, он морально истощен и измучен, напрягать ещё больше не хочется, поэтому Сяо просто молчит, поглаживая близнеца по спине. Венти похож на хрустальную статуэтку. Такой идеальный, такой красивый, но такой хрупкий и нежный. Он лежит совсем рядом, уткнувшись в грудь Сяо и тихо выдыхая. Такой маленький и такой беззащитный. «Венти… ты изменился… или, может, ты всегда был таким, но я этого не замечал…?»