Memory of the Lost

Для поддержания красивой картинки семьи, к которой стремится Синьора, женщина записалась на зимнюю фотосессию вместе со своими детьми. Конечно, мнение близнецов никто не спрашивал. Совсем скоро у Розалины запланировано участие в телепередаче, где журналисты будут брать у неё интервью о воспитании детей. Старший сын — юная модель, подающая надежды; младший — курсант кадетского корпуса, который в будущем станет военным в области воздушных сил. Сама же Розалина выстроила вокруг своей семьи образ идеала, к которому нужно стремиться, и всеми силами пытается продвигать то, что неважно, родной ребенок или приёмный, в любящей семье он обязательно будет счастлив. У неё отлично получается убеждать публику в том, что она — идеальная мать, которая в одиночку поставила на ноги двоих детей-сирот. Мальчики всегда ведут себя послушно и сдержанно, что играет в пользу репутации Розалины. Эта фотосессия — очередной пиар-ход и для многих не секрет, что она использует детей ради пиара, но с другой стороны, почему нет? Раз она дает своим сыновьям всё, и мальчики выглядят счастливыми, то ей готовы простить многое, а обвинения в «пиаре за счет детей» легко сходят на нет. Сяо и Венти одеты в одинаковые мягкие вязаные красные свитера со снежинками, Синьора — в длинное и элегантное платье. Возможно, было бы лучше выбрать наряд попроще, что-то более душевное и домашнее, но женщина предпочитает даже по дому ходить на каблуках и в длинных платьях, так что и ради фотосессии не стала менять свой привычный образ. Полосатые высокие носки, новогодние тапочки-олени, шорты до середины бедра, волосы собраны в косички, рукава свитера закатаны по локоть — такой вид пришёлся Венти по душе. Дома он тоже ходит примерно в такой одежде, так что сейчас даже может почувствовать себя комфортно. Сяо же, помимо свитера, одет в мягкие черные штаны, белые носки и домашние тапки. Фотограф предлагал им с Венти одеться одинаково, но Синьора настояла на том, что курсанту не подобает ходить в подобном. Довольно типичные фотографии у Рождественского дерева, несколько кадров у камина, парочка — в локации похожей на заснеженный дворик. Розалина отходит с фотографом в сторону, ведь ей важно посмотреть, что за кадры он сделал, а отказать ей он просто не может. Сяо сидит на мягком диване, как робот, смотрит в пустоту и абсолютно не понимает, что это только что было. Он растеряно хлопает ресницами, пытаясь осознать, что вот уже как два часа они здесь изображают счастливую семью, а ему приходится ещё и выдавливать из себя не истеричную улыбку. Глаз дёргается, понимание во взгляде напрочь отсутствует, а Венти эта картина, кажется, забавляет. Близнец усаживается Сяо на колени, обнимает рукой за шею и болтает ногами, улыбается и тихо хихикает с реакции брата на фотосессию. — Из меня будто высосали жизнь, — сквозь искусственную улыбку цедит Сяо. — Совсем сил нет… Как ты вообще терпишь это? — Да ладно, даже не переодевались по двести раз, да и фотограф довольно милый… не так всё плохо. Сяо поднимает голову, смотрит в бирюзовые глаза, продолжая нервно улыбаться. — Ахах, Сяо, ты похож на маньяка. Расслабься, уже отфоткались, можно стереть с себя это подобие улыбки. — Подобие? То есть… на улыбку не похоже…? — в голосе звучат нотки отчаяния и грусти. — Похоже, будто бы ты маньяк, который ест детей. Кстати, тебе подходит, хех. — Тц… маньяки обычно страшные. Хочешь сказать, что я страшный? — Ещё какой! — Венти надувает щеки и выпучивает глаза. — Вот такой! — Гадёныш. Сяо падает на диван в бок, утягивая Венти за собой, переворачивается, чтобы оказаться сверху, и принимается щекотать, заставляя того заливаться хохотом. Близнец отбивается, пытаясь выбраться, в шутку пинает Сяо ногами и руками, тянет за одежду и смеётся. Такое живое поведение подростков заставляет фотографа отвлечься от общения с Розалиной. Он подбирает нужный ракурс и делает несколько фото, пока близнецы продолжают щекотать друг друга. Синьора довольно равнодушно смотрит на своих сыновей, приподнимает брови и закатывает глаза. Такое поведение кажется ей глупым, но начать отчитывать их она не может, да и фотограф, кажется, словил удачный кадр. — Готово, — он открывает фото и протягивает камеру Розалине. — Посмотрите, госпожа, разве они не прекрасны? Такие взрослые уже, но всё ещё дети. — Да… прекрасные. Она искренне не понимает, что именно вдохновляющего и интересного фотограф нашел в этих кадрах, но никогда прежде он её не подводил, так что женщина просто доверяет его выбору. — Мальчики, заканчивайте там, мы уходим! — довольно громко бросает она и направляется на выход. Фотограф направляется вслед за ней, оставляя подростков в студии самих. Когда дверь за его спиной хлопнула, Сяо опомнился. Он обнаружил себя нависающим над Венти, который заметно вздрогнул от громкого звука. Сяо замирает, упираясь руками в диван, его ладони находятся по обе стороны от лица Венти, а сам он смотрит четко в бирюзовые глаза. — Сяо, чего замер…? Кажется, нам пора идти. Сяо…? Его голос едва ли доносится до курсанта. Тот завороженно смотрит в большие и, кажется, бездонные глаза близнеца. Не может отвести взгляд и искренне не понимает, почему так. Почему его сердце сейчас сжимается, почему в груди снова давит, почему Венти выглядит не так, как обычно…? Почему он с каждым днём всё меньше и меньше видит в нём брата? — Мы… мы отдаляемся…? — вопрос дается с трудом, но Сяо просто не может молчать. Искренне не понимает, что происходит, поэтому уже готов выть от отчаяния. Он думал, когда приедет на каникулы, то это странное чувство «отдаления» исчезнет, но оно становится лишь больше, хоть Венти и рядом. — Что? Нет, конечно, с чего ты взял? — Мне кажется… такое неприятное ощущение… будто бы… будто мы становимся друг другу чужими…? То есть… не в том смысле «чужими», а в том, что эта связь между нами… родственная связь, которая была всегда… будто она исчезает… и поэтому… мне кажется, что ты словно отдаляешься от меня… — Глупый, — Венти кладёт ладонь на щеку брата. — Никуда я не отдаляюсь. Наверное, у тебя такое чувство было из-за того, что мы полгода не виделись, вот и всё. — Наверное… но… сейчас ведь мы вместе…? — он трётся щекой о ладонь Венти, желая ощущать его тепло и мягкость. — Вместе. — Тогда почему это чувство становится только больше…? Ты ведь вот… рядом… мы вместе спим, вместе едим, вместе проводим свободное время… только… ты всё дальше и дальше. — Хм… может, это ты отдаляешься от меня, Сяо? — Венти проводит большим пальцем по холодной щеке близнеца, смахивая потёкшую слезу. — Я…? Нет… я… — он шмыгает носом, вновь чувствует бессилие и обиду за то, что не может сдержать слёз, хоть ничего и не происходит. — Мы и правда давно не виделись… может, я изменился? Тебе что-то не нравится… Или тебя что-то смущает… и ты подсознательно пытаешься отдалиться от меня…? Но так как не осознаешь этого, то думаешь, что отдаляюсь я? — Я… как-то не думал об этом… Венти так чисто и невинно улыбается, пожимает плечами, одёргивает задравшийся свитер вниз и поднимается на локтях: — Нам пора идти, выпустишь меня? Осознание их положения доходит до Сяо только сейчас. Он резко вскакивает и отпрыгивает в сторону, принимается судорожно поправлять на себе помятую одежду и приглаживать волосы, взгляд растеряно бегает по сторонам, а на щеках проступает румянец. Становится стыдно за себя, за свои слова, за свое поведение. От бессилия снова хочется плакать, но нужно держаться. — Ты такой дерганый стал в последнее время, — прямо проговаривает Венти, и Сяо вновь вздрагивает, в который раз чувствует себя ребенком, пойманным за руку. — Всё в порядке? — В порядке, — отвечает сквозь нервную улыбку. — Думаю, эта фотосессия меня просто морально измотала. — А, есть такое, — Венти берет Сяо за руку и ведёт за собой на выход. — Я иногда после съемок просто приезжаю домой и падаю в подушку. Без сил и эмоций… Кажется, ничего сложного: сиди себе да на камеру улыбайся, но на самом деле это не так… если вдаваться в подробности, то… Его лепет проходит полностью мимо Сяо. Как бы ни пытался он выцепить хотя бы обрывки фраз — бесполезно. Всё сливается в один бесконечный поток. Голос Венти мягкий, чистый, успокаивающий… он так легко убаюкивает и греет душу Сяо, но сегодня что-то не так. Впервые в жизни он не воспринимает слов близнеца. Что бы ни происходило, Сяо всегда слушал и слышал Венти, понимал и осознавал каждое его слово. В любой ситуации именно Венти был тем, кто мог вырвать Сяо из погруженности в собственные мысли. Но не сегодня. Сейчас всё сосредоточено на ладони, которую сжимает Венти. Она уже пышет жаром, потеет, кажется скользкой и грязной, но тот продолжает держать, медленно ведя Сяо по ступенькам за собой. — А иногда бывает, что переутомление заставляет меня вырубиться прямо в студии! — продолжает свой рассказ подросток. — О, ты б только знал, как мне потом бывает за это стыдно… вот недавно был случай, когда я… «Держит меня за руку… почему это так странно… почему это так непонятно… откуда это чувство, что я что-то делаю неправильно… — Сяо смотрит вниз, затем его внимание переключается на голые ноги идущего впереди Венти. — Такие худые… почему он так изменился…? Может, он правда всегда был таким, но я не замечал? Чувствую себя гадко…» Шаг за шагом они приближаются к парадному входу, где во дворе их ждёт автомобиль с водителем, который отвезет их домой. На первом этаже разгуливает холодный ветер. Светлая кожа Венти сразу же покрывается мурашками. Подросток вздрагивает, но, игнорируя холод, даже не думает ускорять шаг. Он явно наслаждается этой недолгой прогулкой, отчего Сяо становится немного не по себе, ведь он вообще не улавливает слов Венти. — В общем, как-то так, — модель пожимает плечами и снова хихикает. Видимо, он рассказал Сяо забавную историю, но она полностью была пропущена мимо ушей, ведь всё внимание сосредоточено на руке. — … — Сяо заметил, что Венти замолчал и, должно быть, ждёт какой-то реакции на свой рассказ, но он совсем не знает, что говорить. — В общем, одним из хороших способов снять напряжение после тяжелого дня, я считаю отдых в горячей ванне с пенкой и желтыми уточками, хехе. Ты со мной? — Что? — Сяо резко останавливается, случайно одёргивая Венти назад. — М? А что не так? — подросток разворачивается и наклоняет голову. — Не хочешь уточек? — В каком смысле «с тобой»…? — Ты и правда странный, — усмехается Венти. — Предлагаю принять ванну вместе. Первый раз что ли? Хех. Кажется, раньше это было весело… да и расслабиться помогало… Если не хочешь или смущаешься, то ничего такого, я всё понимаю. — Хочу. — О, я рад. Пойдём быстрее, а то мама ругаться будет… и так задержались. — П-пойдём… Крепко сжимая ладонь брата в своей, Венти быстрым шагом направляется к главному выходу. В голове Сяо вновь пустота, нет абсолютно ничего, кроме ощущения теплоты чужой руки и лёгкого запаха шампуня.