Таволга

                    На выбранной Саске поляне было темно. Луна скрылась за облаками, порывистый ветер гнул верхушки деревьев, шелестела под ногами трава. Остановившись в центре, Итачи закрыл глаза и глубоко вздохнул. Мгновение, и катана оказалась в руке, её лезвие коснулось шеи Саске, стоящего прямо за спиной.       — Ты стал быстрее, — констатировал тот. Тонко усмехнулся: — Не вижу узелка с вещами.       — Он мне ни к чему. — Итачи опустил руку, но убирать катану в ножны не стал.       — Передумал уходить?       — Не решил пока, стоит ли. Сперва хочу выслушать тебя.       — Думаешь, стану уговаривать? — Саске отступил на шаг, глаза вспыхнули багровым. Двойное томоэ — значит, до Мангекъё он ещё не поднялся. От облегчения сдавило грудь — меньше всего Итачи желал для брата слепоты. И меньше всего хотел, чтобы ради глаз ему пришлось бы убить близкого человека.       — Мангекъё появился у тебя после убийства родителей? — презрительно скривился Саске, когда Итачи активировал шаринган. — Я могу убить тебя и тоже его получить.       — Попробуй, — спокойно ответил Итачи, плавно погружая его в иллюзию. Поляна осталась прежней. Только Саске на реальной застыл, глядя прямо перед собой.       — Непременно попробую. — Он достал меч из-за спины, но нападать не спешил. — Только скажи сперва: ты правда надеялся, что я смогу тебя простить?       — Мне не нужно твоё прощение.       — Тогда что? Что тебе нужно от меня?       Перенеся вес с одной ноги на другую, Саске начал приближаться, обходя по кругу. Итачи по-прежнему был неподвижен.       — Я хочу тебя понять. Понять, каким ты стал человеком.       Саске не ответил. Сорвался с места, взлетел в воздух и обрушил удар на Итачи. Сталь сверкнула и зазвенела, высекая искры: Итачи перетёк в сторону, с лёгкостью его отразив. Оттолкнул Саске от себя, набрал полную грудь воздуха и с силой выдохнул огромный огненный шар. Поляна осветилась, смешались техники, деревья, стоящие по краям, жалобно заскрипели под порывами ветра и пламени. Саске был быстр, но не достаточно, чтобы подобраться к Итачи. Его сила впечатляла, однако этого было мало.       — Аматерасу! — крикнул Итачи и остановился, наблюдая, как Саске окружает стена чёрного пламени, постепенно сужаясь.       — Вот и вся цена твоим разговорам. — Саске сплюнул кровь — Итачи задел локтём. — Надо было убить меня сразу, вместе с родителями.       — Ты до сих пор не понял? — Итачи загнал катану в ножны и развеял иллюзию. — Я не хочу тебя убивать.       Удивление Саске скрыть не успел. Оно так и застыло на мраморном лице. Губы исказила насмешка.       — Гендзюцу всегда было твоей сильной стороной. Ты бы нам пригодился.       — Кому «вам»?       — Неужели разведка Конохи так плохо работает? Не поверю, что вы ничего не слышали об Акацуки.       — Сборище нукенинов, сброд, состоящий из предателей? — Итачи презрительно скривился. — Хочешь сказать что тебя, Учиху Саске, привлекает скитание по миру в компании отбросов?       — Отбросов? — Саске холодно рассмеялся. — Да уж, Годайме точно надо сменить АНБУ. Эти отбросы — сильнейшие шиноби с уникальными техниками. И цель у нас одна — уничтожить скрытые деревни. Уничтожить саму систему шиноби.       — И что потом?       — Потом? Построить новый мир. Открытый. Мир, в котором никто не будет приказывать, как жить.       Итачи молчал. Смотрел в безумно блестящие глаза Саске, понимая, что слишком опоздал: он никогда не вернётся.       — Я покинул Коноху, потому что устал жить в тисках, — медленно проговорил он. — Устал от бессмысленных приказов.       — Но ты женился.       — По приказу Годайме, — скривился Итачи.       — Не пытайся меня обмануть. Я видел, как ты смотришь на жену.       — Так? — Итачи позволил всей нежности к брату вылиться во взгляде. Тонко усмехнулся. — Если даже ты не разглядел притворство, всё получилось как надо.       — Не верю. — Саске подошёл почти вплотную, хлопнул ладонью по груди. — Неужели у тебя настолько холодное сердце, Итачи-онии-сан?       Там, под его ладонью и слоем одежд лежал сложенный листок с неровной надписью «Учиха Сакура». Итачи ответил ледяной улыбкой, жёстко усмехнувшись:       — А ты влюбляешься во всех женщин, с которыми делишь постель? Свадебное путешествие в Страну Морей послужило идеальным прикрытием для бегства. А Сакура… Она хороша лишь для одного — ублажать ночами.       — Ты можешь взять её с собой. Возражать никто не будет.       — К чему тащить эту обузу? Пусть возвращается в Коноху, там ей и место.       — Даже попрощаться не захочешь? — хмыкнул Саске.       — Я уже попрощался, — вернул насмешку Итачи. Глубоко вздохнул и развеял последнюю иллюзию. Ничего не изменилось, только щеке стало горячо: кровавая слеза скатилась из левого глаза, оставляя багряный след.       На этот раз Саске одарил искренней одобрительной улыбкой. Кивнул и убрал меч.       — Что ж. Тогда идём.       Через мгновение поляна вновь стала совершенно пуста.

***

      Сакура не могла поверить, что Итачи ушёл. Ждала день, другой, неделю… Слуги молчали, свита из Учих — тоже. Ни одной строчки от Хатаке Какаши или Цунаде. Её словно забыли, вычеркнули, как не было. Тенью она слонялась по дому, не в силах хоть чем-то себя занять. Он даже не попрощался. Хотя, вспоминая последнюю ночь, проведённую вместе, Сакура отчётливо поняла — это и было прощание. Вся его нежность, страсть, признания в любви — он прощался каждым движением, каждым звуком. Прощался, когда обнимал, и когда шептал, чтобы засыпала. Начал прощаться ещё на приёме даймё.       Куноичи. Сакура проклинала себя всеми известными словами: как не поняла, не догадалась, что там что-то произошло?! Он встретился с Саске и ушёл, она провалила миссию. И лишилась мужа. В груди было больно, сколько ни лечи — не поможет. Для Итачи миссия продолжилась, а для неё теперь что? Сколько ждать его возвращения, и ждать ли вообще?       Прошло три недели, но вестей до сих пор не было. Сакура отправила несколько посланий Годайме и ни на одно не получила ответ. Одна в чужой стране, она чувствовала себя ненужной, как никогда.       А что, если он не ушёл? Вдруг погиб? Эти мысли не давали уснуть, заставляя замирать в тревоге, прислушиваясь к ночным шорохам. Начались дожди. Они опускались непроницаемой стеной, и мир выцветал, теряя краски.       Лёжа без сна, Сакура смотрела на пустое место рядом с собой и беззвучно плакала, глотая слёзы. Короткое счастье сияло в памяти обжигающей насмешкой. Лучше бы не было никаких чувств к мужу. Лучше бы между ними ничего не было. Итачи исчез, а она даже не успела раскрыть ему правду о себе. Знай он, что она куноичи, смог бы открыться? Взял бы с собой? Или хотя бы просто посвятил бы в свои планы? Вина глодала, не давая покоя.       Повернувшись на другой бок, Сакура тяжело вздохнула и вдруг резко села, прижала одеяло к груди — сердце заколотилось слишком быстро.       — Итачи? — позвала тихо. От стены отделилась тень, вспыхнули кроваво-красным и погасли глаза.       Нет, перед ней стоял не Итачи. Незнакомец был очень похож на него. И не похож одновременно. Не было сомнений: это Учиха Саске.       — Кто вы?       Внутри всё сжалось от предчувствия чего-то неотвратимого. На одеяло упала небольшая книжка, с кончиков пальцев сорвался огонёк, и андон осветил комнату.       — Ты знаешь, что это?       Сакура невольно ахнула. «Книга Бинго», книга, куда записывают данные обо всех преступниках и раздают шиноби, чтобы знали — при встрече надо либо убить, либо бежать.       — Вижу, что знаешь. Открой на последней странице. Ты понимаешь, что это значит?       Слёзы вскипели на глазах и закапали с ресниц на знакомое до последней чёрточки лицо.       — Это неправда, — прошептала Сакура, не отрываясь от страницы, на которой помимо изображения Итачи, сухо перечислялись его техники, уровень силы и уровень опасности. В конце значилось лаконичное: нукенин, предатель Конохагакуре. — Он никогда бы не предал деревню.       — Учихи не предатели. Но и не безвольные рабы, следующие приказам.       — Зачем вы мне это показали? Зачем вообще пришли? — с каждым вопросом голос Сакуры креп. Итачи жив. Но предатель? Это попросту невозможно.       — Пришёл передать послание от Итачи-онии-сана. Уезжай в Коноху, здесь тебе делать нечего.       — Это всё, что он захотел мне сказать после стольких дней молчания?! — Сакура, забыв страх, встала, вздёрнула подбородок. — Пусть придёт и скажет лично.       — Он не придёт. Улетай, колибри, ты ему больше не нужна.       — Я никуда не уеду, пока не увижусь с мужем.       — А ты упрямее, чем он считал. — На губах Саске мелькнула улыбка. — Что ж. Раз не понимаешь слов — смотри.       Его глаза побагровели, две чёрных точки внутри стали стремительно вращаться. Пол под ногами пришёл в движение, Сакура покачнулась, собираясь развеять гендзюцу, но тут увидела Итачи. Он стоял прямо напротив, а вокруг шумел ночной лес. Ветер шевелил его волосы, голос звучал незнакомо и произносил страшные вещи.       — Итачи! — Сакура бросилась к нему, но прошла сквозь. Обошла, жадно всмотрелась в родное лицо. Рука сама потянулась коснуться щеки, замерла совсем близко.       Жестокие слова с трудом проникали в разум. Итачи говорил, но Сакура отказывалась верить. Он отлично притворяется, и это тоже часть притворства. Игра. Продолжение миссии.       — … там ей место.       Гендзюцу развеялось, а голос Итачи до сих пор звучал в голове. Колени задрожали, подкосились, Сакура сложилась, падая на футон.       — Я передам, что ты его услышала.       Саске исчез. И Сакуре тоже отчаянно захотелось исчезнуть из этого мира.       — Неправда, — прошептала она в темноту. Итачи не лгал, когда говорил, что любит. В его отношении к ней не было и капли фальши. Даже если ушёл по своей воле, даже если стал предателем, ей он не лгал. Или всё-таки?..       В эту ночь Сакура так и не смогла уснуть. Перебирала в памяти мельчайшие детали семейной жизни, встречу с Саске, гендзюцу, слова Итачи, пока голова не начала раскалываться на части. Измученная, Сакура вышла в сад на рассвете, пытаясь отыскать хоть немного спокойствия на душе. Она обошла его весь, остановилась у старой акации, тяжело вздохнула.       — Сакура-сан, — тихий голос прозвучал грохотом колокола. Сакура испуганно отшатнулась, глядя на вышедшего из-за куста можжевельника мужчину.       — Капитан Ро? — спросила недоверчиво. В груди всколыхнулась внезапная радость — хоть одно знакомое лицо! Только сейчас он выглядел непривычно: чёрная форма шиноби, растрёпанные ветром седые волосы, тканевая маска, скрывающая нижнюю половину лица, и хитай-атэ… с гербом Конохи на протекторе.       — Хатаке Какаши, — мягко поправил он.       — Вы!.. — Сакура задохнулась от возмущения. — Вы с самого начала всё знали, почему ничего мне не сказали?!       — В этом не было необходимости. Сейчас есть.       — Итачи-сан! Что с ним? Это правда? — она вытащила из рукава «Книгу Бинго» и требовательно посмотрела на Какаши.       — Это миссия, Сакура-сан. Большего я сказать не могу.       — Значит, всё это неправда, — прошептала сама себе Сакура, счастливо улыбнувшись. С души с грохотом обвалился огромный камень.       — Откуда у вас книга? — нахмурился Какаши.       — Мне её дал Учиха Саске.       — Когда? — жадно спросил он.       — Сегодня ночью. Он заходил передать, чтобы я возвращалась в Коноху.       Какаши кивнул своим мыслям:       — Итачи-доно передал мне то же самое. Собирайтесь, мы уходим прямо сейчас.       — Сейчас? Но я не могу так быстро…       — К обеду вся Страна Морей узнает, что Учиха Итачи объявлен нукенином. Как считаете, что прикажет сделать даймё? Возьмёт вас в заложники, чтобы выманить его и получить награду. Вас никто не защитит лучше меня. За слуг и свиту не волнуйтесь, ценности они не представляют и спокойно вернутся в Коноху тем же путём, что прибыли. Мы отправимся по морю. Сакура-сан?..       Она смотрела во все глаза, слыша слова, но не понимая их смысл. Было что-то вывернутое, неправильное в происходящем. Но ведь Итачи говорил, что доверяет капитану Ро… доверяет Хатаке Какаши, как самому себе. Значит, и она должна довериться.       — Я буду ждать вас здесь, — сказал Какаши, нетерпеливо поглядывая в сторону дома.       Времени и правда оставалось мало. Вот-вот проснутся слуги, и дом оживёт. Сакура вернулась почти бегом. Сбросила гета, запуталась в оби — никакие кимоно в море не понадобятся. Достала узкие чёрные бриджи, которые порой надевала, если они вдвоём с Итачи отправлялись на конную прогулку. Застегнула короткое красное ципао, едва доходящее до колен, и нырнула в сапоги. Собрала волосы в высокий хвост, побросала в отрез ткани самое необходимое и в последний раз посмотрела на спальню. Думать было некогда, переживать тоже.       Восхищённый взгляд, который бросил на неё Какаши, Сакура решила оставить без внимания. Впереди ждала долгая дорога, а в Конохе она попытается выведать у Цунаде всё, что сможет. А может, к этому времени Итачи и вовсе уже вернётся.