Драконы!

      – Ты ведь пошутил, – утвердительно произнес Кенсу.       В глазах Цзытао горели хитрые огоньки, а улыбка становилась все шире.       – Или… нет?       – Мы не шутим, – серьезно заявил Ифань, прервав игру в гляделки между старыми друзьями. – Для нас это тоже непростое решение, которое в итоге пойдет всем на пользу.       – Ифань, я не гожусь для брака, ну какой из меня супруг? Тем более для юного принца.       – Чонину нужен надежный защитник, на эту роль ты подходишь идеально, – опять вставил Тао.       – Защитник? Теперь я совсем ничего не понимаю, – Кенсу встряхнул головой. – Объясните подробно, что задумали.       – Мы хотим, – снова взял слово Ифань, – чтобы ты забрал Чонина из дворца до рождения нашего наследника. Принц на пороге полнолетия, поэтому, как и нашим сестрам, ему придется временно переехать жить из дворца в другое место. Мы договаривались с ним, что он официально переберется в Ровер, но кое-что произошло… Я не могу тебе раскрыть детали, но поверь мне, ситуация серьезная, мы не можем оставлять его без надзора.       – Почему бы ему не перебраться в Военную Академию? – уточнил Кенсу. – Я слышал, что он зачислен в свой отряд, но, тем не менее, до сих пор тренируется отдельно. Если речь о безопасности принца, то нет варианта надежнее, чем академия и его собственный отряд, который создан как раз для этой цели.       – Я с тобой согласен, но…       – Ему нельзя в академию! – резко перебил Тао. И уже тише добавил: – У него нет дракона.       Кенсу хмуро кивнул.       – Ты не удивлен?       – Был на днях в академии. По своим личным делам, – поспешил уточнить, наблюдая озадаченные взгляды короля и супруга. – И случайно застал тренировку элитников, поговорил с наставниками. Принц Чонин не тренируется с отрядом, и у всех по этому поводу только одна догадка…       – Тем более ему нельзя оставаться в Столице, – Цзытао обращался к Ифаню. – Я же говорил!       – Согласен-согласен, – кивнул тот, привлекая мужа к себе, и успокаивающе погладил по бедру. Кенсу покорно отвел взгляд в сторону.       – Скоро не только в академии будут говорить о его драконе. Вернее, об отсутствии дракона. Кенсу! – Тао порывался вскочить, но Ифань придержал неугомонного супруга. – Кенсу, ты должен защитить Чонина. Мы не знаем, выльется ли эта ситуация в недовольство Вящих домов, Большого Совета или вообще вызовет негативное отношение народа. Но лично я буду защищать Чонина до самого конца. Только с этим шень-хо все стало в разы сложнее, – резко сник Тао.       – Правильно ли я понимаю, – попытался подытожить Кенсу, – что речь не о настоящем браке, а лишь о способе временной защиты?       – Да, верно, – кивнул Ифань.       – Тогда почему бы мне не стать просто его опекуном?       – Ты как супруг и станешь его опекуном до полнолетия, – согласился Тао.       – Тогда зачем сложности со свадьбой, раз моя задача лишь в опеке и защите?       – Полнолетие Чонина через полгода, а мы хотим, чтобы он был под твоей охраной год.       – Почему именно год? – насторожился Кенсу.       – Или даже меньше, – Ифань откровенно провел рукой по бедру супруга и вскинул брови, – смотря, как быстро у нас получится с наследником.       – Мы вернем Чонина во дворец после рождения нашего ребенка, – подтвердил Тао. – По традиции гнездо считается неприкосновенным до Дня Наречения. Но ты же понимаешь, что ни я, ни Ифань не успеем родить за полгода, – рассмеялся он.       – Ну да, это было бы очень странно, – усмехнулся Кенсу. И вдруг насторожился: – Стойте. Ты сказал, что ни ты, ни Ифань… Значит ли это?..       – О, да, – еще громче засмеялся Тао. – Неужели ты думал, друг мой, что это я та «мамочка» в нашей паре, что будет рожать?       – Тебя не было на турнире, я подумал, что ты готовишь гнездо, – смутился Кенсу. Он окинул взглядом необычную пару. Цзытао заливисто хохотал, балансируя на подлокотнике кресла, а Ифань весь покрылся красными пятнами и смотрел на генерала как-то жалостливо, что было очень нетипично для серьезного короля.       – То есть Ифань у нас мамочка? – Кенсу все же подхватил смех друга, а король покраснел еще сильнее.       – На самом деле, – Тао чуть успокоился, – мы еще не решили. Гнездо готовлю я, потому что наш король весьма занятой дракон, но шень-хо раскрылся у обоих одновременно, так что мы еще думаем, кому первому рожать.       – У обоих одновременно, – вполголоса повторил Кенсу, ошарашенный новостью. – Не иначе как благословение Великого Перводракона.       – Или просто большая и чистая любовь! – довольно всплеснул руками Тао. – Ну так что? Брак на год, Кенсу. С принцем и со всеми вытекающими из этого почестями, м?       – Брак ведь будет фиктивным?       – Естественно, – нахмурился Ифань, а в голосе послышались рычащие нотки. – Более того, тебе нельзя трогать Чонина. Никакой интимной связи даже после его полнолетия. Ты его личный телохранитель, не более.       – Хорошо, это не проблема, – спокойно кивнул Кенсу.       – Уверен? – еще сильнее нахмурился король. – Потому что измен твоих мы тоже не потерпим.       – В смысле измен? Мне нельзя будет расслабляться на стороне? Ифань, ты сейчас не шутишь?       – А похоже? – пророкотал король, выпуская клубы дыма. – Ты не тронешь моего брата, но и изменять ему не станешь!       – Но я же взрослый дракон, я не смогу сдерживаться… год!       – Мы уже обсудили этот вопрос с королевским лекарем, – примирительно произнес довольный Тао. – Чондэ подготовит тебе необходимые настойки, они помогут пережить этот нелегкий… все верно, год! Мы в тебя верим, Кенсу!       – Мне кажется, вы сейчас пытаетесь втянуть меня в какую-то жуткую авантюру, – Кенсу обречено провел руками по лицу. – За что? Почему я?       – Ты все еще можешь выбрать одну из принцесс и наместничество в Норрисе, – уже успокоившись, предложил Ифань.       – Кенсу, не будь таким мнительным, – улыбнулся Цзытао. – Жениться тебе уже и так пора, а Чонин – чудесная партия. Кто знает, вдруг тебе понравится…       – С разводом через год не будет проблем? – настороженно уточнил Кенсу.       – Если ни у одного не раскрылся шень-хо, то брак можно аннулировать.       – А если шень-хо…       – Не придумывай, – отмахнулся Тао, – год – слишком маленький срок. Тем более, о каком обмене энергиями может идти речь, если нет телесной близости.       – Вас разведут накануне Дня Наречения нашего наследника, обещаю, – серьезно заявил Ифань. И Кенсу обреченно кивнул. А потом все же задал волнующий вопрос:       – А Чонин уже в курсе?       И королевской паре даже вслух ничего произносить не надо было, по их напряженным лицам ответ стал и так ясен.       – Мы поговорим с ним в ближайшее время, – заявил Ифань.       – Предлагаю скрепить достигнутую договоренность, – Цзытао лично разлил вино по бокалам.       Кенсу принял бокал и опрокинул в себя содержимое одним глотком.       – Я сделаю все от меня зависящее. Принц Чонин в надежных руках. А теперь прошу извинить, я вас оставлю, мне нужно раздать распоряжения своим людям по поводу отъезда.       – Хорошо, на подготовку у тебя будет неделя, – распорядился Ифань. – Сразу после ритуала Связи принцесс с их избранниками вы отправляетесь на северо-восточную границу. Возьми с собой только самых надежных людей. О вашем браке с принцем объявим уже после вашего отъезда.       – Слушаюсь, Ваше Величество, – Кенсу поклонился и быстро покинул кабинет.       – Что-то у меня на сердце не спокойно от всей этой затеи… – помрачнел Ифань, едва за другом захлопнулась дверь.       – Мы все делаем правильно, – Тао погладил его по плечу и чуть встрепал волосы. – Просто надо быстрее заняться наследником, тогда и Чонин к нам быстрее вернется.       – А может, пошлем к черту все эти традиции с гнездом? – Ифань притянул мужа на колени и потерся носом о висок. – Какая разница, где будет зачат наследник? Займемся этим прямо сейчас?       – Не смею ослушаться моего повелителя!              Чонин метался по своей спальне, рычал и еле сдерживал оборот. Меньше часа назад к нему заходил старший брат и заявил, что на правах короля выбрал ему мужа.       Мужа!       Доводы Ифаня о безопасности принца, о сообщениях из доверенных источников о волнениях и смуте в Совете, о желании оградить младшего брата от дворцовых интриг – все они разбивались о юношеское упрямство, обиду и нежелание принимать серьезные решения.       Разговор, который, как надеялся Ифань, станет доверительной беседой между братьями, превратился в битву двух еле сдерживающих себя драконов. И стало еще очевиднее, что королевская чета не ошиблась с решением – Чонина надо спрятать, пока он сам себя не подставил.       Последнюю точку поставил сам Чонин, когда дерзко заявился на турнир, чуть не подставив всех, кто помогает ему скрывать необычного дракона. Но еще больше Ифаня разозлило то, что Чонин в битве пострадал. Наверное, если бы не заколка с иллюзией, скрывающая шрам, Ифань бы вообще в бешенство пришел.       Конечно, можно было представить черного дракона общественности, отправить в академию, как и предлагал Кенсу, хотя бы на последний год обучения. Но были у Ифаня и Тао причины, которые ставили под сомнение правильность раскрытия дракона. Об этих причинах они пока даже самому Чонину говорить не хотели. Поэтому не видели иного способа защиты принца, как отправить его подальше из Столицы под охраной генерала До.       Когда Ифань озвучил имя будущего супруга, Чонин на мгновение замер в растерянности.       – И он согласился? – тихо шепнул юноша, а в глазах мелькнула какая-то затаённая надежда.       – Это был приказ, – жестко отрезал Ифань. – И мы выставили ему условия. Не переживай, он будет тебе супругом только на словах, а фактически – телохранителем.       – И все условия его устроили?       – Конечно. Генерал До взрослый опытный дракон, ему несложно будет изобразить твоего супруга, при этом совершенно исключено, что он будет испытывать к тебе какие-то чувства. Если об этом переживаешь, то зря. Ты для него – бесценный объект охраны.       – Нет, – вскинулся Чонин. – Не хочу! Я не согласен!       – Но твое мнение я не спрашиваю, – проревел Ифань. – Для тебя это тоже приказ короля!              После Ифаня в покоях появился Тао. Он как обычно вошел через тайный ход за портретом родителей Чонина, подошел к младшему принцу и молча обнял.       – Мы делаем все ради твоего блага, – тихо произнес он после нескольких минут уютного молчания. – И Ифань, и я… мы очень тебя любим. И очень беспокоимся.       – Вы не даете мне выбора, хороша же ваша забота, – так же тихо пробурчал Чонин. С Тао спорить на повышенных тонах не хотелось.       – Сейчас ты должен довериться нам.       – Но почему именно он? Почему генерал До?! – вскинул на старшего полные слёз глаза.       – Он наш друг, не раз доказывал свою преданность короне и Ифаню лично. А еще он холост, но уже вошел в тот возраст, когда брак никого не удивляет. Ну и он победитель Турнира Сильнейших, не могли же мы его оставить без заслуженного приза, – хмыкнул Тао.       – Надо было размазать его в полуфинале, – прорычал Чонин.       – Ох, какой же ты еще ребенок, – Тао встрепал парню волосы, заколка слетела и звонко стукнулась об пол. – О, прости, – Тао подобрал заколку, но прежде чем вернуть на место, внимательно осмотрел шрам. Провел пальцем, а потом ласково поцеловал смущенного Чонина в лоб. – Ты у меня все равно самый красивый.       – Тао, – окликнул Чонин, когда старший уже практически скрылся за портретом. – А я точно не твой бастард?       – Нет,– мягко улыбнулся супруг короля. – К сожалению…              Чонин смотрел на портрет родителей и думал, что возможно, для него это действительно единственный выход. Выход, который скрывается за тяжелой рамой и ведет за ворота дворца…       Цзытао сам когда-то показал все тайные ходы, что петляют по дворцу внутри стен и позволяют незаметно перемещаться в разные залы и комнаты. Этими ходами Чонин часто пользовался, сбегая на встречи с Сехуном или просто на свободу подальше из душного дворца.       Когда Цзытао стал наставником принца, потребовал, чтобы мальчику отдали именно те покои, которые Чонин сейчас и занимал. Как оказалось, все было неспроста. Тогда еще капитан личной охраны принца Ифаня, Тао прекрасно ориентировался в тайных ходах дворца и для своего подопечного выбрал спальню с выходом в секретный коридор. По нему они вместе убегали на внеплановые занятия, изучали скрытые в стенах коридоры и их выходы, учились становиться невидимыми для охраны… По мнению Чонина Цзытао был идеальным наставником!       И сейчас Чонин видел перед собой не просто портрет или скрытый за ним коридор. Он видел путь к свободе и самостоятельности. Меньше всего хотелось становиться навязанным супругом прославленному генералу, в которого был влюблен больше двух лет. Чего ждать от такого союза? От самого До Кенсу? Ведь Тао прав, генерал бесконечно предан королю, и если имел место жесткий приказ, то Кенсу без вопросов его выполнит. Но какие чувства сам дракон испытывает к принцу?       Чонин знаком с разными супружескими парами из знати, что заключили договорные браки, но мало кто из них может похвастаться теплыми чувствами. А у некоторых в словах и жестах и вовсе сквозит неприязнь или пренебрежение к своей вынужденной паре. Но это не те чувства, которые юный принц мечтал вызвать в генерале До. Лучше уж вообще избежать брака!       Первыми в сумку полетели сменные штаны и рубашка, Чонин осмотрелся, выбирая, что еще взять с собой. Но тяжелая и объемная сумка будет только мешаться, особенно в узких тайных ходах дворца. Проще приобрести необходимое позже. Чонин взвесил на руке мешочек с монетами, отправил его в сумку и плотно затянул завязки.       Тао так и не успел забрать обратно свой амулет с эффектом иллюзии. Сейчас Чонин был этому по-настоящему рад. Медальон с прозрачным камнем в окружении изумрудной крошки и завитков в стиле орнаментов дома Хуан приятно холодил ладонь, а тяжелая цепочка так и манила накинуть ее на шею.       Чонин остановился перед овальным зеркалом в полный рост и воровато огляделся. Хотя в комнате кроме него никого и быть не должно было. Расправил цепочку и повесил медальон на шею, зажмурившись. А когда снова распахнул глаза и глянул на себя, то увидел лишь напуганного мальчишку заурядной внешности, с впалыми щеками и оттопыренными ушами. Нос и щеки обильно покрывали веснушки – невиданная редкость для белокожего принца. Да и в целом одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что паренек из простой небогатой семьи и к дворцу, тем более к принцу Чонину, отношения никакого не имеет.       Только одежда, которую Чонин счел вполне обычной, теперь явно выделялась слишком замысловатым фасоном и, что уж скрывать, чистотой! Пришлось надеть тренировочную форму – еще проще одежды у Чонина не было – и покататься под кроватью, собрав на себя немного пыли. Грязь осела и на щеках, что добавило образу так необходимой реалистичности. Чонин остался новым собой доволен.       Он еще раз подошел к зеркалу и мысленно убедил себя, что под личиной простого парня скрывается настоящий принц и его можно разглядеть. Сначала ничего не происходило, а потом лицо будто подернулось дымкой, которая чуть развеялась, оставив после себя полупрозрачную рябь и лицо настоящего Чонина за ней.       – Нет, я не знаю про Чонина и про амулет, хочу видеть то, что видят все, – опять приказал себе Чонин. Зажмурился и раскрыл глаза через секунду. Из зеркала улыбался чумазый парень с торчащими ушами и веснушками.       – Отлично, все работает, как и говорил Тао. Можно отправляться.       Портрет обреченно скрипнул, прикрывая проход, в котором скрылся принц.              Дворец жил своей жизнью. Чонин несколько раз ошибался выходами, не ожидая, что нарвется на слуг. В какой-то момент даже растерялся, как ему выбираться, если кругом люди!       Бал закончился недавно, гости уже должны были разъехаться, но прислуга продолжала активно наводить порядок. Да и некоторые из именитых аристократов предпочли задержаться на ночь во дворце, а потому слуги спешно готовили им покои. Выбираться из дворца через служебные выходы не представлялось возможным.       Через парадный вход тем более Чонин бы не рискнул выбегать. Есть еще выходы через сад и через оранжерею, но велика вероятность столкнуться с кем-нибудь из придворных, что затеяли ночную прогулку, дабы освежиться после насыщенного танцами вечера. Наверное, сегодня только Чонин на балу всего один танец протанцевал, зато какой и как на него попал!       После того, как Кенсу отправился к Ифаню в кабинет, Чонин решил время не терять. Раз брат занят разговорами серьезными, значит Чонину можно безбоязненно показаться на балу и немного отвлечься танцами.       Но отвлечься не получалось, все мысли крутились вокруг генерала До и его выбора принцесс. Знал бы тогда Чонин, чем разговор в кабинете короля закончится, не мучил бы себя лишними догадками!       Стоило оказаться в центре бального зала, как принц понял, что настроения танцевать и веселиться и в помине нет. Разворачиваясь к выходу, Чонин случайно столкнулся с Аэрин Лян и удержал ее за талию, чтобы девушка не упала и не выставила себя неуклюжей.       – Спасибо, – улыбнулась Аэрин, и Чонин улыбнулся в ответ. Они дружили с детства, так как дом Лян был одним из Вящих – могущественных и влиятельных домов королевства. Отпрыски Вящих домов часто вместе обучались во дворце и просто проводили время. Аэрин была открытой и смешливой, поэтому Чонин с удовольствием записал ее в свои приближенные подруги.       На этом балу ее сопровождал отец. Он не был главой дома, а потому обязан был проявлять к младшему принцу почтение, но смотрел в тот момент на Чонина и свою дочь озлоблено. Чонин решил, что все дело в их неуместной позе, где он крепко обнимает девушку за талию. Поэтому сразу же закрутил Аэрин в танце, чтобы скрыть неловкость.       Сначала она беззаботно смеялась, а потом начала расспрашивать, видел ли он турнирные схватки. Обсуждать с подругой интересную тему было приятно ровно до того момента, как девушка начала восхищаться генералом До.       – Неужели он выберет кого-то из принцесс? Не верю! – хитро шепнула она. – Победитель турнира достоин выбирать сам.       – И кого, по-твоему, он выберет? – в тот момент Чонин был мрачнее тучи и уж точно не горел желанием обсуждать женитьбу До Кенсу. Но мелодия никак не прекращалась, а значит, и танец следовало продолжать.       – Наш дом Лян готовит брачное предложение дому До! – звонким шепотом поведала Аэрин. – И раз я сегодня здесь, полагаю, что я и стану женой генерала. Правда, здорово?       После такого заявления Чонин уж точно ни о каких танцах думать не мог. Бесцельно бродил по замку на протяжении пары часов, потом вернулся в свои покои и думал забыться сном, но на пороге возник старший брат. И сообщил о принятом решении.              С учетом суетливости в замке, лучшим выходом из тайных коридоров виделась Дубовая гостиная. Там в это время точно никого быть не должно, ведь комната находилась в крыле, противоположном бальному залу, и вряд ли сегодня кто-то там располагался, а значит и слуг, занятых уборкой, там не будет.       Проход в Дубовой гостиной открывался в стене за портьерой. Чонин вышел в пустую просторную комнату, освещенную лишь светом луны, щедро льющимся через высокие окна, и вдоль стенки скользнул к двери. Но преодолеть получилось лишь половину помещения. За дверью, ведущей в западную галерею, раздались мужские голоса.       Дверь приоткрылась, пуская по полу яркую полоску света. Голоса стали громче, Чонин огляделся и рванул к ближайшему креслу, скрывшись во тьме за высокой спинкой.       В гостиную вошли лорд Дэйл Лян и… генерал До Кенсу.       – Разместимся здесь, – предложил лорд Лян, приглашающим жестом махнув Кенсу на кресла у окна. – У меня к вам, достопочтимый генерал, важный разговор.       Чонин икнул от удивления и зажал себе рот. Становиться свидетелем чужих разговоров совсем не хотелось, но проход в тайный коридор скрывался за портьерой, до которой незаметно добежать точно не получится. Можно было бы попытаться, пока мужчины еще не достигли стороны комнаты, где прятался принц. Но если его все же поймают, то единственное, что спасет от раскрытия, это иллюзия, наложенная артефактом Хуан. С другой стороны, правильнее было бы снять амулет сейчас, пока мужчины еще не завели свой важный разговор, выйти из убежища, извиниться и уйти. Как принцу. А то еще, не дай Великий Перводракон, примут за воришку!       Пока Чонин прикидывал варианты, мужчины все же пересекли комнату. Лорд Лян показушным жестом зажег камин от своего дыхания, а генерал устало опустился в кресло и откинулся на спинку, за которой, не дыша, притаился его будущий супруг.       – Ваше выступление на турнире поразило меня…       – Лорд Лян, – твердо перебил Кенсу, – давайте перейдем сразу к делу. Вы ведь меня задержали и не позволили уехать домой не для того, чтобы расхваливать мои навыки драконьего боя?       – Конечно, генерал. Разговор пойдет о вашем будущем.       – Любопытно, – хмыкнул Кенсу. Но в противовес словам и расслабленному тону Чонин хорошо чувствовал потоки напряженной энергии, которые Кенсу откровенно отпускал. Похоже, пытался без слов и лишнего неуважения намекнуть собеседнику, что разговор ему не интересен.       – Я же говорил, что разговор важный…       – И каким же вы видите мое будущее? – вновь перебил Кенсу.       Чонин раньше не замечал за генералом такой откровенной несдержанности. Наверное, после разговора с королем и навязанного супружества с принцем, Кенсу уже не думал о собственной репутации.       – Вящий дом Лян, – лорд Дэйл сделал акцент на статусе дома, а в голосе отчетливо слышалась гордость, – желает сделать дому До брачное предложение!       – Ик!       Чонин зажал себе рот ладонями и испуганно огляделся, планируя спешный побег. Сердце бешено билось в груди, а энергию приходилось сдерживать из последних сил! Ведь Кенсу уже неоднократно доказывал, что легко чувствует и распознает потоки.       – Вы слышали? – настороженно произнес лорд Лян.       – Да, на слух не жалуюсь. Вы жаждете породниться с кем-то из нашего дома, – спокойно заявил Кенсу, а Чонин облегченно стёк под кресло. – Спешу вас разочаровать, я такими вопросами не ведаю и к главе дома прямого доступа для советов личного характера не имею. Это всё?       – Для дома До это очень выгодное предложение…       – Обратитесь к лорду Пэксу До.       – Речь о вашей свадьбе, генерал! Предложение лично вам!       – Я не рассматриваю брачных предложений, – твердо отрезал Кенсу, а Чонин еще крепче зажал волнующееся сердечко.       – Вы сегодня танцевали с моей дочерью Аэрин. Неужели она не произвела на вас должного впечатления?       – Она, безусловно, красива и хорошо воспитана. Но слишком молода для меня.       – Если проблема лишь в возрасте, то смею вас заверить, что Аэрин вступает в полнолетие уже в следующем месяце и вполне готова к браку. Она тоже в вас заинтересована, после танца только о вас и говорила.       – Тоже?       Чонин не понял, это было удивление или заинтересованность. Не хотелось ревновать на ровном месте, но голос Кенсу становился все спокойнее, раздражение уходило, и даже энергетические потоки он усмирил.       – Она ведь вас заинтересовала?       – Может быть… – протянул Кенсу, а Чонин беззастенчиво выглянул из укрытия. Теперь было видно руку Кенсу, задумчиво постукивающую пальцами по подлокотнику. А вот его лицо и эмоции видны были только собеседнику. И лорд Дейл Лян, глядя на До Кенсу, победно ухмылялся.       – Когда сегодня на балу объявили, кто станет супругами принцесс, я не удивился, что ваше имя не прозвучало, – лорд Дэйл уже по-хозяйски развалился в кресле, закинув ногу на ногу, и достал сигару. – Принцессы – это, конечно, статус. Но вы человек серьезный и наверняка ищите самый выгодный вариант. Дом Лян готов обсуждать условия.       – Вы правы. И предложение ваше мне действительно было бы интересно, но не сейчас. Сейчас у меня есть определенные обязательства перед королем. Это государственное задание, мне придется уехать на границу. На год. Дайте мне время разобраться с делами, а своей дочери – еще немного повзрослеть. И вернемся к этому разговору через год.       Чонин беззвучно всхлипнул и сжался в комок. «Государственное задание» – вот, что их брак значит для Кенсу. И от предложения Лян он не отказывается, просто сейчас он не готов бедную девушку тащить с собой на границу. Чертов рыцарь!       Пока принц мучился от новых подробностей о женихе и его планах, мужчины закончили разговор и покинули гостиную. Чонин чуть не пропустил этот момент. Осторожно выглянул из-за кресла, а потом со всех ног бросился к портьере и скрылся за ней в то мгновение, когда в комнату вернулся Кенсу.       Генерал целенаправленно прошел к креслу, которое ранее занимал, и заглянул за него. Недовольно огляделся и лишь нахмурился, услышав легкий щелчок за портьерой. В пару уверенных шагов пересек комнату и отдернул тяжелую ткань. Пустой угол и каменная стена не добавили ответов, почему он последние полчаса чувствовал в этой комнате чьи-то боль и отчаянье.