Драконы!

      Кусты оказались не только густыми, но еще и колючими. Повезло, что Чонин приземлился не в самый центр и выбрался на тропинку с минимальными потерями. Рукав на правом плече сильно разодрался и висел уродливыми лохмотьями, а плащ пострадал в основном от рук генерала. И ногу Чонин подвернул, но это были уже совсем незначительные мелочи. Главное, что удалось сбежать.       Чонин ковылял несколько минут без передышки, пока не вышел к оживленной торговой площади. В отличие от улиц в жилом квартале, здесь с самого утра было много народа. В основном горожане толпились у торговых прилавков, которые двумя кольцами выстроились по площади. В центре шумел пышный фонтан, и резвились дети вперемешку с бродячими собаками и котами. Некоторые прохожие оборачивались и окидывали Чонина недоуменными взглядами. Он своего добился – выглядел теперь как бродяга и оборванец, а не принц!       Надорванным плащом прикрыть рукав не удалось. Чонин решил оторвать рукава полностью, превратив рубаху в подобие жилета. А как только подвернется укромный угол, можно будет вынуть сменную одежду из сумки и облачиться в чистое и целое.       На сердце было неспокойно. Говорили наставники, что подслушивать нехорошо! Оказалось, что в первую очередь это нехорошо для собственного душевного равновесия. За последние полдня образ генерала До в голове у юного принца преобразился в худшую сторону и оброс отрицательными чертами. Хотелось вернуться во дворец, ворваться в кабинет брата и все-все ему рассказать. И про корыстные планы Кенсу в отношении «королевских даров» в виде «удобного» принца. И про явную заинтересованность генерала в предложении отца Аэрин Лян. Да наверняка у такого хитрого человека еще куча тайных планов в голове. Может, он вообще какой-нибудь переворот замыслил?!       Чонин понимал, что в душе кипит обида в первую очередь на слова о нем самом, но поток своих мысленных терзаний остановить уже не мог. И даже знание, что генерал До был одним из немногих доверенных друзей королевской четы, не могло остановить разродившуюся в душе бурю. Тем более о черном драконе Чонина генералу тайну не доверили, и это ставило его на шаг позади того же лекаря Чондэ.       В груди болело и пылало. В какой-то момент даже голова закружилась, слишком много в ней было тревожных и обидных догадок. Чонин пошатнулся и налетел плечом на девушку, что шла навстречу. Из рук ее выпала корзинка и по мостовой рассыпались румяные яблоки.       – Простите! – первым сообразил Чонин и наклонился за корзинкой. Но едва протянул руку, как девица отчаянно завизжала.       Голая рука до самого плеча покрылась черными пятнами, которые разрастались на глазах.       Девчонка продолжала голосить, сама подобрала корзинку и бросилась прочь, а на Чонина уже стали оборачиваться другие прохожие. Кто-то отметил: «Бродяга лишайный». Чонин укутался в плащ и рванул к фонтану.       В отражении воды на него смотрела его новая версия. На лице никаких признаков подозрительного лишая не было. Но стоило убедить себя, что это лишь иллюзия, и взору открылась ужасающая картина: лицо почти полностью почернело. Только одна деталь помогла определить природу подозрительной болезни: необычный, но знакомый золотой блеск в глазах. Так у Ифаня глаза блестят золотом перед оборотом. Себя Чонин со стороны в такие моменты не видел никогда, но брат говорил, что Чонин, как носитель благородной королевской крови, тоже имеет золотое сияние в глазах перед превращением в дракона. И сейчас этот блеск означал, что у Чонина начинается неконтролируемый оборот!       Чуть откинув плащ, рассмотрел руки. Пятна оказались черной матовой чешуей – подозрения подтвердились. Превращаться в драконов в черте города запрещено, только если это не специальная площадка. Обычно они располагались на крышах зданий. А значит срочно нужно искать или площадку для оборота, или лавку травника. Но не на все такие крыши был доступ у простых горожан. А еще там всегда был дежурный страж, значит, и быть ему свидетелем оборота в черного дракона. Ближайшая же лавка, о которой Чонин знал точно, находилась на краю королевского квартала. Можно и не успеть.       Раньше проблем с контролем оборота у Чонина не было. В первые недели, пока налаживал связь с драконом, Чонин во избежание инцидентов принимал проверенное годами средство – какие-то травяные пастилки, которые выдавали ему Тао и Чондэ. Что именно это было за средство, принц не интересовался, но искренне понадеялся сейчас на сообразительность и опыт травников, что торгуют в лавках.       На площади ни одной нужной лавки не оказалось. Чонин кусал губы, мысленно пытаясь утихомирить дракона, но как назло ничего не выходило. Чем больше он думал о том, что надо быстрее успокоиться, тем сильнее чешуя расползалась по руке. И не понятно, почему зверю стало так тесно в человеческом теле? Дракон раньше с принцем не спорил и главенство свое не навязывал. А сегодня вдруг вырвался из-под контроля.       На пальцах стали отрастать когти. Чонин в панике укутался в драный плащ и припустил с людной площади в ближайший переулок. В страхе быть раскрытым он уже не мог сосредоточиться на иллюзии или реальности, не понимал, что видно окружающим на самом деле. Ему казалось, что им теперь видно всё!       Нужная вывеска над неприметной дверью бросилась в глаза в тот момент, когда горло перехватило спазмом, а во рту отчетливо ощущался вкус дыма. Чонин рванул дверь на себя и ввалился в помещение, проглатывая дым и выдыхая лишь отчаянное:       – Помогите!       Мужчина за прилавком вскинул удивленный взгляд, а другой посетитель сделал шаг в сторону, пропуская Чонина ближе.       – Мне надо… срочно… от этого, – он вытянул вперед руку, одергивая плащ.       – Лишай что ли, – нахмурился травник.       – Нет, – Чонин замотал головой, – дайте травяные пастилки!       – Какие пастилки? Что с тобой, парень?       – Нужны растертые побеги желтиники, – вдруг подал голос посетитель. Чонин окинул его благодарным взглядом.       – У меня только сушеные в скрутках.       – Подойдет, – твердо ответил мужчина.       Травник не торопился, медленно прошелся вдоль полок, хлопнул себя по лбу и скрылся в подсобном помещении. Чонин нервно переминался с ноги на ногу, а руки предусмотрительно снова спрятал под плащом.       – Давно? – участливо поинтересовался посетитель.       Чонин обернулся и впервые внимательно осмотрел мужчину. Тот был достаточно высок для обычного человека, но кроме роста на дракона ничем не походил. Одет в простой, но аккуратный и чистый дорожный костюм из серого сукна. Волосы темные, часть собрана в хвостик на затылке, остальные чуть вились и обрамляли лицо. Прическа явно была не по моде королевства, собственно как и костюм непривычного фасона с объемными карманами на куртке и даже на штанах по бокам.       Мужчина ждал ответа и пристально вглядывался Чонину в лицо.       – Не больше получаса, – сознался принц.       – Успеваем пока, – мужчина улыбнулся и похлопал Чонина по спине. – Всё будет хорошо.       Когда из подсобки вышел травник в обнимку с пузатой банкой, Чонин резко подался вперед и чуть ли не улегся на прилавок, сложив локти и жадно вглядываясь в содержимое. Сквозь матовое стекло было видно плохо, но продавец не стал медлить и высыпал себе на ладонь шарики из сухой травы.       – Прошлогодний сбор, в этом сезоне еще свежей не было…       – Дайте на все! – Чонин хлопнул по прилавку ладонью, оставляя на деревянной поверхности серебряный, что получил ночью от Минсока.       Травник скрутил из коричневой бумаги средний кулёк и наполнил шариками. Пока аккуратно заворачивал верхний край и искал веревочку, Чонин пыхтел, едва ли сдерживая дым внутри себя. Но неожиданно на основание шеи легла чужая ладонь, мягко провела вниз до лопаток и снова вверх, а потом твердые пальцы вдавили какую-то точку. И Чонина вдруг отпустило! По крайней мере, дракон уже не желал сожрать или хотя бы спалить медлительного продавца.       Когда кулёк был готов, принц выдернул долгожданную покупку из рук травника и занес над головой, чтобы сразу высыпать в рот, сколько поместится.       – Нет, – жестко сжав запястье Чонина, посетитель перехватил кулёк. Вынул из него всего один шарик и протянул парню: – Под язык и не глотать.       Чонин едва успел засунуть желтинику в рот, как за руку снова схватили и потащили на выход.       На улице мужчина не остановился и чужую руку не отпустил. Он на ходу продолжал командовать, как Чонину себя вести. Говорил и о дыхании, и о мыслях. Чонин непроизвольно слушался, деваться то ему все равно было некуда. И как ни странно, дракон постепенно успокаивался. Но принц был склонен больше верить в свойства проверенной травы, нежели в какие-то иные способы, о которых вещал странный мужчина.       – Лучше? – впервые мужчина обратился к Чонину, когда они пересекли уже пару кварталов. Парень и не заметил, в какую сторону его тянул незнакомец, а теперь и вовсе растерялся, понимая, что они ушли далеко от центра, а принц в этом районе никогда не был.       – Лучше?! – его потрепали по плечу, и Чонин заторможено кивнул.       – Хорошо, тогда закрой глаза, четыре глубоких вдоха ртом, потом выдох через нос и представь перед собой своего дракона. Потом четыре вдоха носом, выдох через рот и начинаешь представлять, как он склоняет голову, а потом мягким потоком вливается тебе в грудь. Понял? Давай, – мужчина протянул руку, намереваясь помочь закрыть глаза. Но Чонин уже начал обретать гармонию с собой, а потому вся ситуация показалась странной. Он сердито отбил руку и нахмурился:       – Вы кто такой?       – О, точно, забыл! Меня зовут Чанёль, я тоже дракон, – мужчина широко улыбнулся. Но в ответ получил лишь хмурый взгляд.       – Если вы дракон, то должны представляться по имени дома, – упрекнул Чонин.       – Ого, какой ты смышленый. А сам-то из какого дома?       – Не из какого!       – Вот и я так же. Оказывается, это не такая уж и редкость, – подмигнул Чанёль и рассмеялся.       – Спасибо за помощь, но мне пора, – Чонин попытался выхватить у Чанёля свой кулёк с желтиникой. Чанёль ловко руку одернул и задрал вверх. Рост давал преимущество над мальчишкой, хотя и Чонин мелким не был.       – Отдайте!       – Чтобы ты все разом съел и умер? Ну уж нет.       – Я уже спокоен, больше есть не буду. Просто верните моё.       – Ты временно сдержал дракона, но ваш разлад очевиден. Вероятно, следующий всплеск не за горами, и так безболезненно он не пройдет. Надо подготовиться. Тебе повезло, ведь я инструктор по ментальному контролю. Дипломированный, – гордо заявил Чанёль. – Только приехал в столицу. И надо же так нам с тобой встретиться.       Чонин только теперь обратил внимание, что на плече у мужчины висел пухлый походный мешок. Поклажа, в отличие от костюма, выглядела весьма потрепанной жизнью и дальним путешествием.       – Я готов тебя обучать. Хочешь стать моим первым столичным учеником?       – У меня нет денег на обучение, да и проблем я раньше не испытывал, – отмахнулся Чонин и попытался вновь выхватить кулёк с желтиникой. Чанёль усмехнулся шире и показательно руку задрал.       – Ты любопытный, энергия у тебя специфическая…       А Чонин и не заметил, как открылся. Пронзительный взгляд Чанёля говорил о том, что он давно уже почувствовал и распробовал энергию собеседника, но принц все равно спешно заблокировался. И заслужил одобрительный кивок.       – Хороший блок, стабильный. Но ты еще очень юн, надо за собой внимательнее следить. И знаешь, мне не надо денег. Я бы побыл твоим ментором просто ради собственного опыта. Идем.       – Куда вы меня тащите?       – На улице нельзя оборачиваться, веду в место, где можно. Тебе надо выпустить дракона и дать ему полетать.       – Но я его сдержал, зачем выпускать?       – Затем что трава не панацея, это будет повторяться, пока вы с драконом не достигните гармонии.       – У меня все в порядке, такого обычно не случается.       – Наверняка, ты с драконом подружился не больше двух-трех лет назад, верно? Это маленький срок для приручения и налаживания связи. Тем более, если у твоего дракона на что-то свой взгляд… – Чанёль прищурился и улыбаться перестал.       – На что, например?       – Не знаю, у всех по-разному. Мой начал буянить, когда я со своей парой расстался, – казалось, фраза далась Чанёлю легко, но хмурую складку на лбу Чонин сумел разглядеть. – Дракону было больше трех лет, и раньше проблем не наблюдалось, но вот он начал выходить из-под контроля, считая, что я не прав. Это очень сильно мешало, учитывая, что мой бывший возлюбленный постоянно оставался на глазах у меня и дракона в силу определенных обстоятельств. Но я запрещал себе думать о паре, а дракон все больше злился. Один неконтролируемый оборот чуть не испортил жизнь всем: и мне, и бывшему. Поэтому я бросил всё и уехал учиться у известных менторов контролю над сознанием. Потом много путешествовал и помогал разным людям и драконам. Вот на днях вернулся в столицу, хочу устроиться в Центр драконьего здоровья, если получится, или на крайний случай в военную академию инструктором по ментальному контролю. Хочу помогать драконам, пока не дошло до края, как у меня. Я знаю разные методики улучшения связи дракона с человеком. Наверняка у тебя ментальная речь в истинной ипостаси плохо развита, угадал?       – Я это умею! – излишне резко выпалил Чонин. С ментальной речью, в отличие от хитрых боевых приемов, у него не получалось ничего. Хотя в теории он знал, как это должно работать. И даже слышал и понимал, если дракон Тао ему что-то говорил. Но сам ответить ни разу не смог.       – Умею не значит могу. Плохо с речью?       Чонин всегда считал, что просто мало практикуется. А с Тао на самом деле заниматься ментальной речью было сложно, хоть наставник и учил принца различным мудреным блокам, сам сквозь них часто неосознанно влезал. И не понятно было, это Чонину иногда все же удавалось передать мысленно свой ответ наставнику или тот просто в очередной раз сам вскрывал чужие мысли. С Ифанем Чонин разговаривать в ипостаси не пробовал. А больше и не с кем было.       – Это нормально для молодого дракона, – продолжал рассуждать Чанёль. – Медитации тоже помогают. Я вообще много чего практикую по менталкам у драконов и не только. А еще есть у меня одна теория, но я пока ее научно не подтвердил. Я считаю, что чем сильнее дракон, тем сложнее взять над ним контроль, приучить слушаться своего человека. Твой оборот чуть не случился неспроста. Ты для себя что-то решил, что пришлось не по нраву дракону, и он посчитал, что достаточно силен, чтобы отстоять свое право. Теперь его и вправду только выпустить и поговорить с самим собой.       – С ним как-то по-особенному надо говорить? – уточнил Чонин. Кажется, не подтвержденная теория странного инструктора имеет право на существование, ведь дракон начал бунтовать в тот момент, когда Чонин себя убедил, что Кенсу ему не пара и от него надо сбежать подальше.       – Я могу научить, – заулыбался Чанёль, чувствуя появившийся интерес у собеседника. – Будешь моим учеником?       – А подумать можно?       На самом деле, думать Чонин не собирался. Но решил, что не стоит резко отказываться, чтобы мужчина расслабился, отпустил хватку, и можно было бы, наконец, сбежать!       – Да, подумай. А вот мы уже пришли.       Чонин развернулся и уперся взглядом в каменную стену. Медленно задрал голову, чтоб разглядеть уходящую в небо древнюю кладку. Сторожевая Грань – стена, когда-то окружавшая столицу, считалась последним рубежом обороны. Это было древнее сооружение, которым со времен последних войн никто не пользовался. Несколько столетий стена просто оставалась памятником тяжелому прошлому, разрушалась, приходила в негодность.       – До наших дней сохранились всего пять участков стены, – тем временем рассказывал Чанёль. Он принял молчание Чонина за незнание, поэтому взялся рассказывать историю Сторожевой Грани. – На юго-западном и западном направлениях стена разрушилась почти до основания. Есть куски, но не выше трехэтажного дома. Насколько мне известно, у прошлого короля была попытка призвать Большой Совет внести Грань в список охраняемых культурных объектов, но не знаю, чем это закончилось.       – Ничем, – тихо проговорил Чонин.       – В итоге, как видишь, Грань в истинном виде сохранилась только здесь, на северо-восточном выходе из столицы. А южное направление защищала Утёсная Крепость, ей повезло стать резиденцией королей.       Чонин промолчал. Хотя про Сторожевую Грань, Утёсную Крепость и оборону столицы он мог бы рассказать и сам да такого, о чем Чанёль никогда и не слышал. Все-таки у принца были особые наставники и готовили его не хуже, чем наследника. А значит, посвящали и в разные тайные сведенья прошлого, которые могут помочь избежать ошибок будущего.       Раньше Чонин легендарную стену так близко не видел. Когда первый раз проходил с наставником по истории строительство Сторожевой Грани, Тао взял его в полет и с неба показал все сохранившиеся участки стены. Теперь же Чонин протянул руку и коснулся холодных камней в основании, что удерживали на себе огромный груз стены и ответственности за жизни жителей столицы. Почудилось, что какая-то особая энергия потянулась с камней в ладонь. Будто еще чуть-чуть, и откроется Чонину тайное знание, может даже тайная сила…       Момент прервал Чанёль:       – По легенде стена держалась, пока в нее свою силу вливали драконы-защитники. А когда угроза королевству и столице пропала, то и смысла подпитывать стену больше не было. А без силы стена начала разрушаться.       – Первый раз о таком слышу, – Чонин обернулся, нехотя оторвав руку от стены. – Что еще за драконы-защитники?       – Видимо, воины, что обороняли столицу со стены. Не знаю точно, – пожал плечами Чанёль.       – Так и для чего мы здесь? – все-таки спросил Чонин. Он сбирался убегать через западный путь, а настойчивый собеседник привел его к северо-восточному. Это было символично, ведь с фиктивным мужем принцу предстояло уехать именно в этом направлении.       За стеной продолжались жилые кварталы – слишком много лет прошло с последней войны, давно уже столица разрослась во все стороны, кроме юга, где упиралась в море.       Насколько Чонину помнилось из детства и полета с Тао, кусок Грани здесь был хоть и высоким, но не длинным. Да и по рассказам учителей, в стене было много проходов, которые после окончания войны сделали открытыми и доступными для людей.       Планируя свой дальнейший маршрут, Чонин не сразу услышал, что ему говорил Чанёль.       – А?       – Летать пойдем, – Чанёль махнул рукой вверх. – На стене легальные площадки для взлета. Она ведь использовалась драконами, так что и сама по себе широкая, и много было организовано специальных площадок наверху. Сейчас туда доступ открыт всем желающим. Внутри сохранились несколько лестниц. Сейчас я вспомню, где вход, поднимемся и полетим.       Чонин встряхнул головой, отгоняя собственные мысли и возвращаясь в реальность, где его запястье все еще крепко держал странный дракон. Который собирался отвести его на стену и заставить обратиться!       – Я свое согласие так и не дал. И никуда я с вами не полечу! – Чонин резко дернул руку, но высвободиться не удалось. Парень начинал злиться.       – У тебя опять приступ? – забеспокоился Чанёль. – Желтиника еще не размокла?       – Я ее сразу проглотил!       – Все понятно, – Чанёль отпустил руку Чонина, чтобы вынуть из кулька с желтиникой очередной шарик.       – Под язык! – строго произнес он, запихнув лекарство в чужой рот. – И не глотать. Иначе толку никакого, – спокойно добавил он и вновь потянулся к руке парня, но Чонин резко сделал шаг назад.       Чанёль удивленно вскинул брови. Чонин еще раз шагнул. С сожалением глянул на пакет с желтиникой. Развернулся и припустил прочь.       Он бежал пока не закончились силы. Грань давно осталась за спиной, он все же нашел ее край и выскочил в жилой массив, петляя между маленькими домиками.       Казалось, что от побега внутри все должно было вскипеть, но Чонин чувствовал, как успокаивается и даже расслабляется. А во рту разливалось странное послевкусие, будто напился сладкого травяного чая. Чонин и не заметил, что не проглотил желтинику как в первый раз, а все это время держал под языком. Как советовал Чанёль.       Может, этот дракон и был странным, но один из известных ему методов сработал.       Пожалуй, Чонин выберется за город и полетает, поговорит с драконом. Как и советовал Чанёль. А вдруг поможет?