Мягкость твоего тела

Если бы он только подумал о таком раскладе событий, то сразу же попросил бы Призму постучаться несколько раз в дверь, прежде чем войти. Световой Стивен медленно открыл дверь в спальню и тихим шагом направился к кровати, где спал человек. Он был раскрыт, одеяло лежало в ногах: видимо ему стало жарко. Призма стоял и смотрел на то, как грудь Юниверса вздымалась и опускалась, доказывая, что он жив. Его рот был слегка приоткрыт и можно было почувствовать горячее дыхание человека. В мыслях все еще было желание попробовать слюну, но скорее из-за ее целебных свойств. Почему Стивен не разрешил ему это сделать? Призма осторожно стал забираться на кровать, его нога перелезла через Стивена так, что он сел на его бедра. Самоцвет не был тяжелым и был уверен, что не разбудит брюнета, но тот пошевелился во сне от какого-то дискомфорта. Точно, Призма источал слабый свет, наверное поэтому. Он постарался заглушить свое свечение, как мог, и наклонился к лицу Стивена, наблюдая, как его брови слегка хмурятся, а закрытые глаза медленно плывут под веками. За всем этим действительно было интересно наблюдать, чем читать учебник и рассматривать напечатанные в нем картинки. Взгляд Призмы скользнул вниз и остановился на груди, которая вздымалась с каждым вдохом, а затем двинулся еще ниже, туда, где он сидел. Он никогда не видел обнаженного человеческого тела, не считая рисунки. Каким оно было на самом деле? — Стивен? — тихий шепот эхом разнесся по комнате в ожидании ответа. Все кругом молчало, за исключением слабого сопения человека и различных шумов за окном, явно принадлежащих природе. — Стивен, ты можешь мне помочь? — вопрос стал уже громче, вдобавок к этому самоцвет потянулся рукой к лицу Стивена и положил ее на щеку. Она была мягкой и теплой. Призма слегонца сжал ее. На этот раз эти действия заставили Юниверса проснуться. Он недовольно нахмурился и открыл глаза. Было необычайно странно чувствовать какой-то вес на себе и что-то прохладное на щеке; а особенно странно то, что на него смотрела его сияющая копия, оседлавшая его и пристально глядящая в глаза всего в нескольких сантиметрах от его лица. Мурашки прошлись по всему телу и человек судорожно вздохнул, вздрагивая от осознания. — Ч-что... Ты что делаешь?! — он распахнул глаза и вскрикнул, сердцебиение участилось, сон, казалось, как рукой сняло из-за попытки обработать ситуацию. Его драгоценный камень засиял, готовясь призвать щит. — Стивен, мне нужна помощь, — самоцвет убрал руку и выпрямился, все еще сидя на парне. Его взгляд стал обеспокоенным, когда он увидел сияние. — Ты сказал, чтобы я тебя разбудил, если ты будешь мне нужен... Когда свет от его камня прекратился, Юниверс выдохнул и положил руку на грудь, чтобы сжать футболку. — Ох, да, точно... — капли пота скатились по его лбу, взгляд был затуманненым. Адреналин начал уходить, а желание уснуть становилось только сильнее. — Ты меня немного напугал, приятель... — он нервно рассмеялся, сглотнул и стал делать глубокие вдохи, чтобы настроить дыхание. — Прости! Я не хотел... Т-тебе плохо? — Световой Стивен засуетился, пытаясь придумать, как помочь человеку. Его ерзание на бедрах сделало только хуже. — Нет, я в порядке. Мне просто... Ах-! — видимо, тот кое-что задел, потому что Стивен неожиданно вздохнул от дискомфорта и дернулся, потянувшись руками к талии самоцвета, чтобы задержать его в одном положении, на что другой посмотрел на него в явном недоумении. — Н-не мог бы ты с меня слезть?.. — Что? Почему? — любопытство Призмы взяло вверх: ему было интересно, почему парень так среагировал и что этому послужило. — Просто слезь, пожалуйста... — Стивен нервно улыбнулся, молясь, чтобы самоцвет послушал его и оставил в покое его пах. Мольбы не были услышаны: Призма, задумавшись, решил повторить ранее произведенные им действия, но на этот раз из-за того, что Стивен согнул колени, он немного проехался вперед, что было не совсем в его планах. Новый вздох не заставил себя долго ждать, теперь уже сопровождающийся тихим писком. Это вызвало у Призмы интерес, поэтому теперь он точно не хотел слезать, но привлекательная мысль заставила его пойти на уступки. — Прошу, просто слезь! — голос Стивена задрожал, он попытался оттолкнуть его, но тот теперь намертво вцепился в футболку и продолжал сидеть, прижавшись пятой точкой к еле заметному бугорку. — Я слезу, когда ты дашь мне попробовать свою слюну, — вот, каковым было условие Призмы: совсем простое и не по ситуации. — Подожди, что... Нет! Зачем тебе это? — парень не успел задуматься, как Световой Стивен снова начал движения, на этот раз точно напоминающие вперед-назад. — Сто-ох, стой... с-стой, подожди! Ладно! ЛАДНО! — лицо Юниверса покраснело от стыда, а глаза заслезились. Его очень напрягала такая странная настойчивость со стороны самоцвета. Призма замер и обратил все свое внимание на прерывисто дышащего брюнета. Он выглядил так, будто вот-вот расплачется, и самоцвет на мгновение почувствовал, что виноват в содеянном. Но, как бы он не хотел признавать, ему понравилась эта проскользнувшая нотка власти, которую он случайно приобрел над человеком. Теперь он начинал понимать, почему его использовали — ради контроля и господства. Стивен, тем временем, смог немного успокоить дыхание и убрал руку с самоцвета, чтобы облизнуть свой палец. Тонкая нить слюны потянулась вслед за убранной рукой, а когда порвалась, то упала на его губы блестящей дорожкой. Брюнет немного смутился и вскоре покорно предоставил мокрый палец нуждающемуся. — Вот... — он хотел побыстрее покончить с этой до боли глупой и стыдливой ситуацией. Самоцвет переключил свой взгляд на человеческий палец, кончик которого был влажным от произведенных ранее действий. Слюна того ничем не отличалась от обычной слюны любого существа, жившего на этой земле. Он наклонился и медленным движением вобрал палец Стивена в рот. Брюнет немного дернулся от ощущения чужого языка и того, каким холодным тот оказался внутри. Покалывание охватило сначала всю ротовую полость Призмы, затем перешло к его самоцвету формы тетраэдра, а уже оттуда оно полностью прошлось по всему его световому телу. Мелкие потертости камня от многочисленных сражений стали исчезать, эйфория охватила его с ног до головы и он с улыбкой замычал, держа во рту палец человека. Он сам не заметил, как стал сиять ярче. Юниверса всегда завораживал процесс лечения. Он смотрел на сияющий самоцвет теперь с легкой улыбкой. — О звезды... И почему ты не сказал, что тебе просто надо было подлечиться? — тот выдохнул и призакрыл глаза. Поза, в которой они находились, все еще приносила неудобства, но Стивен смог немного расслабиться и выпрямить свои колени. Призма слегка качнулся и высунул его палец из своего рта с характерным звуком, из-за чего человек вздрогнул и уставился на того. Его лицо отражало немой восторг: губы были приоткрыты, а глаза сияли. — Стивен, я хочу еще... — самоцвет наклонился к парню и провел рукой по его щеке, прижав большой палец к его губам. — Пожалуйста... Лицо несчастного покраснело, его мысли путались от того, насколько все это было неправильно, насколько странными были все эти действия и как странно было смотреть в собственные глаза напротив. Но он не мог отказать в лечении самоцвета, даже если для него это было слишком. Стивен сдался: он справится. Он неловко кивнул головой и хотел было снова облизнуть свой палец, как тут же почувствовал, что Призма стал проталкивать большой палец ему в рот, намекая, чтобы тот открыл его. Юниверс немного замешкался и, когда сделал это, самоцвет прильнул к нему и втянул в поцелуй, запуская в него свой язык. Стивен промычал от неожиданности и это позволило Призме лишь плотнее прижаться к нему, хаотично блуждая языком по его рту в поисках целебной слюны. Легкое покалывание снова начало проходить по телу самоцвета и его в миг пробила мелкая дрожь. Он готов был поклясться, что это было самое лучшее ощущение из всех на его памяти. Это было так приятно... Стивен из последних сил вцепился в Призму, пытаясь отлепить его от себя, но из этого вышла только нелепая попытка: он держался за него слишком слабо для такого действия. Он на самом деле любил целоваться и даже несколько раз делал это с Конни, но сегодняшний опыт зажег в нем что-то невообразимо странное. Разум стал мутнеть, в штанах становилось неприятно тесно. Он просто очень хочет спать, верно? Поэтому у него нет сил, поэтому он так расслаблен, поэтому его тело поддается такому удовольствию — он прав? Стивен не смог сдержать стона, когда Призма на секунду отстранился и снова впился в него языком. Он согнул колени и сжал бедра вместе. Его обгладывало невыносимое чувство стыда вместе с возбуждением. Самоцвет, кажется, закончил проявлять такое внимание ради чудо-слюны и, отстранившись, оставил рот Стивена в покое. Брюнет сглотнул и тяжело задышал, пытаясь вобрать как можно больше воздуха. Лицо его было красным, губы влажными и распухшими, а глаза блестели из-за слез. Его только что засосали. Призма, тем временем, снова принял сидячее положение, вытирая мокрый рот тыльной стороной руки. Теперь он был уверен: его камень в порядке и не будет нуждаться в лечении как минимум до тех пор, пока не придется с кем-то сразится. С этими мыслями он почувствовал, как сел на что-то твердое. Самоцвет посмотрел на Стивена: он все так же тяжело дышал и, кажется, немного трясся, его глаза были затуманены. Возможно, он немного облажался. — Стивен?.. Юниверс посмотрел на того и из последних сил обнял себя, желая провалиться сквозь землю. — П-пожалуйста, уходи... — он захныкал. Световой Стивен вспомнил про свое обещание и поспешил слезть с того. Он встал возле кровати и начал наблюдать за человеком. Брюнет медленно перевернулся на бок, лишь бы не видеть того и прижал к себе колени, все еще обнимая себя. Это наверное, была самая постыдная ситуация за всю его жизнь. Ему противно было думать, что его член действительно встал на то, как грубо его целовала его же копия. Хотя самоцвет сделал это просто ради лечения, даже не понимая, что конкретно он творит. — Стивен, я что-то не так сделал?.. Не говори со мной. — Стивен, объясни мне. Я больше не буду так делать... Просто отстань от меня. — Стивен, я- — Просто, блять, уйди! Я не хочу тебе ничего объяснять! — его заплаканное лицо засияло розовым и он обернулся на того. — Зачем ты вообще разбудил меня? Ради этого? Ты доволен?! Призма вздрогнул. Он еще не до конца понимал человеческие чувства, но этот момент заставил его ощутить себя таким маленьким, таким потерянным. Он уставился в пол. — Прости... — его ноги вдруг стали размытыми, он поднял голову: все вокруг было таким же мутным. Он заморгал и по его щекам потекли слезы. Ох... И когда он успел скопировать слезные железы? Юниверс замер, розовый цвет вмиг исчез, на его лице читалось беспокойство. — Н-нет я... Это ты прости меня, я не хотел кричать на тебя, я п-просто... — он громко вздохнул и потер глаза. — Я просто очень устал, да... Завтра я тебе все объясню, поэтому перестань плакать... На самом деле его не устраивала перспектива пытаться объяснить Призме что-то настолько личное. Это начинало расстраивать его, и мысли о грядущем дне лишь все усугубляли. Но правда: какое Стивен имеет право так злиться на того, кто не знает человеческих норм? В конце концов, это был всего лишь акт лечения и это уже его проблемы, что он и его тело так остро на это отреагировали. Теперь он чувствовал себя еще хуже. Самоцвет всхлипнул и принялся вытирать лицо руками. Было на самом деле обидно. — Ты же сам с-сказал, чтобы я тебя разбудил, если мне нужна будет п-помощь... — он немного заикался. Это довольно неприятно. Стивена как кипятком ошпарило: он напрочь забыл о том, что сам же и сказал Призме разбудить его, если понадобится. — Ох, нет... Мне так жаль! — брюнет неловко подскочил с кровати, чтобы подойти к самоцвету. Возбуждение медленно отдавало свою роль чувству вины. — Я совсем забыл. О звезды... Самоцвет посмотрел своими темно-синими глазами на Стивена. — Я хотел сравнить картинки из книги с т-тобой... — он шмыгнул, на его щеках виднелись мокрые дорожки от слез. — О, э-это... и все? — Юниверс больше не хотел затягивать с тем, что должен был сделать еще вначале. Помощь другим у него всегда была в приоритете (даже если это во вред самому себе). С этими мыслями он закрыл глаза и вздохнул. — Что я должен делать? Призма замешкался, не зная, с чего он хотел бы начать, поэтому сказал первое, что пришло ему на ум: — Наверное, эм... удобнее было бы лечь? Ты уставший... — он все еще чувствовал свою оплошность. Стивен издал нервный смешок с еле уловимым "Ага" и последовал указанию. Тот лег в постель и прикрыл нижнюю часть одеялом. На самом деле он не нуждался в этом: ему было достаточно жарко, но неприятные мысли все еще были четко видны в его голове.