Мягкость твоего тела

Самоцвет уже понял, что лучше не расстраивать человека. Он немного помедлил, прежде чем сказать: — Я... Можно сесть на тебя?.. — Разве без этого никак? — брюнет раздраженно посмотрел на него. — Мне так удобнее... — Призма слегка поежился. Юниверс фыркнул и отвел взгляд в сторону. Ладно, хорошо, на этот раз он обещал и это была отличная возможность извиниться — пусть делает с ним что хочет. — Садись,— он проследил за самоцветом: за тем, как тот залез на кровать и как осторожно тот сел на самого Стивена, лишь бы снова не напортачить и не расстроить его. Было странно находить это привлекательным. Он сглотнул. Его сердце забилось быстрее при ощущении чужого веса на своих бедрах, промежность неприятно начала пульсировать, а рот охватило фантомными прикосновениями недавнего языка, от которого веяло прохладой. Внизу живота потеплело и жар предательски покрыл его лицо. Стало душно. Нет-нет-нет, ну не мог же он так хотеть этого? Накричал на него, дав ясно понять, что тот сделал глупость, а теперь надеется на какое-то повторение поцелуя с самим, черт возьми, собой! Да он не в себе. — Стивен? Ты можешь снять футболку? — Призма медленно потянул край одежды вверх, случайно задевая пальцами мягкий живот человека, обнажая его. Тот со вздохом дернулся от неожиданных прикосновений, которые вытащили его из своих мыслей. — Ч-чего?.. — его взгляд стал растерянным и смущенным. — Футболка, Стивен, — самоцвет потянул ее еще выше, выставляя на показ слегка пухлую грудь парня. — Мне нужно ее снять. — Ах, д-да... Сейчас... — он немного приподнялся, намереваясь сесть, и Световой Стивен отодвинулся назад, чтобы дать ему пространство. Юниверс поднял руки и захватился за край футболки позади. Потянув ее от себя, он высунул свою взлохмаченную кудрявую голову. Одежда нежно-желтого цвета была небрежно откинута на пол. Но даже так, оставаясь с голым торсом, ему все равно было очень душно. Его смущали эти темно-синие, пристальные глаза. Они смотрели на него оценивающе, выжидающе (от чего его охватила волна мурашек). Смотрели с каким-то необъяснимым огоньком в глазах. И что самое неловкое: это были его глаза, и именно они сейчас блуждали по его обнаженной груди. Стивен отвел взгляд и неуверенно прикрылся руками. — Стивен, — голос Призмы как всегда звучал прямолинейно, немного даже наивно. В нем послевкусием отзывалось звучание самого брюнета. — Можешь лечь? — А... — Юниверс быстро обернулся на того, выглядя очень растерянным. Внезапный зрительный контакт с самоцветом заставил его замереть на мгновение, впадая в легкий транс. Прошло несколько секунд, прежде чем он опомнился. — О-ой, да! Весь смущенный, он лег обратно на спину и скрестил руки на груди. Почему-то именно сейчас ему было очень стыдно, чтобы кто-то смотрел на него без одежды. Куда пропала вся его детская уверенность? Призма придвинулся ближе, снова садясь на, прикрытое одеялом, чувствительное место человека. Не то, чтобы он не знал этого, но он явно не придавал этому какое-то особое значение, по крайней мере пока. Смотрящий куда угодно, но не на него, парень под ним заметно напрягся. Тот слегка прикусил свою нижнюю губу, лицо, как он сейчас заметил, было немного красным. Световой Стивен медленно и осторожно взял руки брюнета, — от чего тот приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но в итоге вновь закусил губу и уставился на того растерянными, слово два блестящих блюдца, глазами, — и прижал их по обе стороны от его головы. Призма сначала держал его за запястья, потом, не торопясь, он начал плыть ниже к сгибу локтей (и, о звезды, Стивен покрылся мурашками от этих ощущений) и, скользнув чуть выше, остановился на самих плечах. Он был так близок, чтобы прощупать его ключицу и так близок к тому, чтобы перейти к грудной клетке. Стивен старался не дышать. Ощущение мягкости человеческого тела, а в особенности Стивена, заставлял самоцвета испытывать какое-то непонятное для него чувство. Он мог бы сравнить его с волной притупленной радости, или то восхищение, или, быть может, доля удовольствия. Он был таким мягким... Призма не спеша провел своими руками по его груди, из-за чего брюнет содрогнулся. Она была такой же мягкой, за исключением затвердевших на ней сосков от всех этих прикосновений. Он аккуратно коснулся их и надавил большими пальцами. Стивен вздрогнул и издал судорожный вздох, призакрыв глаза. В них постепенно нарастала пелена, жар полностью охватывал его, было стыдно, но так хорошо. Его тело всегда было таким чувствительным? Самоцвет без стеснения наблюдал за его состоянием. Интерес к таким реакциям полностью заполнял его. Он начал нежно делать круговые движения, иногда растирая соски вперед и назад. — Мх... — брюнет не мог больше сдерживать свои стоны и игнорировать нарастающее возбуждение. Здравомыслие усердно покидало его. Руки Стивена откинулись назад над его головой, сжимая ткань подушки. Его промежность горела, член болезненно пульсировал. Комната наполнилась его беспорядочными вдохами. — А-ах... — Стивен слегка качнул бедрами вперед, чтобы воспроизвести хоть какое-то трение. Было невыносимо, он хотел большего. Призма теперь отчетливо ощущал под собой всю его проблему даже через одеяло. Потерев напоследок его распухшие соски (Стивен что-то пробормотал на громком вдохе), он оставил их в покое и начал отодвигаться назад. Брюнет посмотрел на него с негодованием. Что он собрался делать? — Стивен, ты же не будешь против, если я... — он стянул с него одеяло и парень пискнул, кажется, осознавая, что тот собрался делать. — Н-нет! — Юниверс потянулся руками к своей промежности, чтобы прикрыть весь его стыд, выставленный напоказ. Это не спасало, но создавало ощущение. — Я ничего не буду делать, просто посмотрю, — самоцвет осторожно подхватил его за бедра (Стивен простонал от неожиданности) и раздвинул их, чтобы придвинуться и сесть поудобнее, а затем опустил их на себя. Он посмотрел на брюнета. — К тому же, ты обещал, Стивен. В голове эхом отозвалась последняя фраза. Стивен определенно выглядел испуганным и до ужаса смущенным. Поза, в которой они находились, заставляла его хотеть провалиться сквозь землю, а собственные руки, прикрывающие стояк, безумно хотели снизить напряжение. И ведь он обещал. Призма взял его руки и положил их по обе стороны от его тела. Ради всего святого, Стивен не мог сопротивляться. Самоцвет захватил его штаны с боксерами и приспустил их, из-за чего Юниверс ахнул. Высвободившийся из одежды, член парня, подрагивая, вытянулся во всю длину. Прохлада щедро одаривала его касаниями и Стивен не мог сдержать судорожного вздоха. Он готов был задохнуться от всего этого. — Оно выглядит иначе... — пробормотал Призма, рассматривая представленную картину (Стивен умер бы от смущения, если бы он мог сейчас соображать). Вероятно, ему предстояло еще много чего узнать в учебнике. Он легонько ткнул указательным пальцем в бархатную головку. Брюнет завыл от обжигающего прикосновения и сжал руками простынь. — П-пожалуйста... — он двинул бедрами ему в руку и захныкал от жажды ласки, по его горячим щекам потекли слезы. — Прошу... — было сказано на выдохе. Самоцвет с долей удивления посмотрел на него. Его лицо, полное удовольствия, казалось для Призмы каким-то странным и неестественным: он никогда не видел таких эмоций на человеке. Это все было из-за этого органа? Стивен, кажется, не в состоянии сейчас дать ему внятных ответов. Он обязательно разберется с этим позже. Он перевел взгляд обратно на свой интерес: эрекция Стивена продолжала подрагивать и упираться ему в руку, истекая прозрачной жидкостью. По всей комнате разносилось тяжелое дыхание брюнета. Подумав, Призма сжал ладонь на кончике, параллельно подняв свой взгляд на человека, в ожидании реакции, и провел пальцами по его стволу. Юниверс громко вздохнул и поддался бедрами вперед для продолжения трения. Ощущение чужих рук сводило его с ума. Немного помедлив в улавливании своих мыслей, он неуверенно взял Призму за запястье и осторожно переместил его руку таким образом, чтобы тот обхватил его член. — Вот так... — Стивен сказал это нарочито тихо, с легким энтузиазмом и начал медленно делать движения во всю длину вверх и вниз. Он закусил губу, пытаясь сдержать стон. Световой Стивен, кажется, понял, что ему нужно было делать: он перенял инициативу (в свои руки) на себя и не спеша начал повторять показанные ему движения. Трение становилось легким и чувствительным с каждой новой каплей предэякулята. Брюнет со вздохом убрал свою руку и вцепился в простынь, наблюдая (он не видел, как пристально Призма смотрел ему в глаза) за работой самоцвета. Изредка в его разуме поблескивала тень сомнения, но она в миг исчезала с каждым новым приятным ощущением. Пусть Призма и скользил рукой достаточно неловко, но это не мешало Юниверсу чувствовать себя очень хорошо за счет чужой поддержки, даже слишком. Самоцвет усердно старался улавливать каждую реакцию брюнета на его движения. Он ненамеренно ускорил темп и Стивен задышал чаще. Юниверс запрокинул голову назад и протяжно застонал от неожиданности, когда его Световая копия напряженно скользнула рукой по его члену, задевая еще больше чувствительных нервов. Пару таких движений — и Стивен кончил струйкой слегка розоватой спермы, хрипло простонав имя самоцвета. Он выгнулся в спине, образовав красивый мостик, и закатил к верху затуманенные от прилива яркого оргазма глаза. Готов поклясться, он ощущал такое впервые. Брюнет расслабился и, тяжело дыша, улегся обратно на спину, смотря мутным взглядом в потолок. Если бы он сейчас думал, то его мысль определенно была бы о том, чтобы вообще не думать. Он сглотнул. Разум постепенно начинал возвращаться, но, не успев переместить свой взгляд на весь ущерб, он ахнул и замер от внезапного мокрого ощущения на его кончике. Призма сидел нагнувшись, и медленно слизывал сперму с головки его члена. Что? Стивен резко, насколько мог, сел и схватил Призму за плечи, заставляя его отпрянуть от своего достоинства. — Стивен? В чем дело? — самоцвет посмотрел на того непонимающим взглядом. Его рот слегка запачкан вязкой спермой, а на лице хаотично расположились светло-розоватые капли недавней кульминации парня. Этот вид показался Юниверсу не на шутку возбуждающим. Он слегка кашлянул, чтобы прочистить горло. — В-вот так делать уже не надо... — Но я совсем немного! Оно чем-то похоже на твою слюну... Можно еще немножко?.. — самоцвет словно умолял мать купить ему дорогую игрушку. Его взгляд был таким невинным... Подожди, в смысле слюна?! — В к-каком смысле похоже на слюну?! Нет уж, приятель! — Стивен ошарашенно смотрел на него, пытаясь вернуть самообладание. — Мы договаривались, что ты просто... ух... посмотришь... Юниверс поник. Аура стыда благополучно окутала его существование и он опустил голову, избегая зрительного контакта. Правда, теперь взгляд пал на ничем не прикрытый член. Брюнет убрал свои руки с плеч самоцвета и быстро прикрылся одеялом. Напротив послышался вздох. — Но а ты обещал, что поможешь мне, — руки Призмы легли на юношеские бедра, тем самым вызвав у того дрожь, а он сам нагнулся ближе к паху, чтобы посмотреть на Стивена снизу вверх. — И, клянусь, это последний раз, и сегодня я оставлю тебя в покое, — он облизнулся. — О звезды... Самоцвет медленно стянул с сидящего брюнета накинутое одеяло, обнажая его полутвердый орган. Он аккуратно взял его в руку и прильнул губами к головке, надавливая языком в щель, заставив человека под ним задыхаться от стыда и накатившего возбуждения. — Ммм... Стивен? — он отстранился и поднял свой взгляд на парня, — Как мне сделать так, чтобы получить этого больше? Стивен хрипло простонал, то ли от раздражения, то ли от смущения. — Я же уже показывал тебе... — Значит я просто должен снова повторить те движения? Понял! — самоцвет воодушевился и хотел было приступить к делу, как ощутил на своей голове руку, робко сжимающую его волосы. Он поднял взгляд на раскрасневшееся лицо Юниверса. Дыхание Стивена было медленным и глубоким, местами рваным от накативших эмоций. Он смотрел на Призму, пытаясь выдавить из себя чертовски тупую идею. — Может... — его тихий голос заполнил это душное пространство, делая его еще более горячим. — Попробуй ртом... И это не был вопрос. — Ртом? — непонимание Призмы как всегда заставляет Стивена предаваться сомнениям и страху. — Да, как рукой, но... ртом, — брюнет закусил губу, в попытке успокоиться. Это слишком смущало, да и к тому же: Стивен, ты с ума сошел?! Но самоцвет лишь переключил обратно свой взгляд, словно задумываясь над чем-то. Рука Юниверса все еще покоилась на его голове. Он наклонился к возбужденному органу и взял его в рот, проглатывая до середины. Кажется, у Стивена перехватило дыхание. Хватка на волосах Призмы усилилась и самоцвет озадаченно промычал, держа во рту набухший член парня. Стивен старался сопротивляться этому маленькому соблазну, но его рука двинулась раньше, чем он мог об этом подумать, заставляя самоцвета взять еще глубже. Призма издал возмущенный гортанный звук, упираясь руками в бедра брюнета для сопротивления. Стивен со всей скоростью убрал свою руку, сгорая от стыда под недовольным взглядом его сияющей копии. — Ч-черт возьми, я-я не хотел этого! Извини, я... О боже. Он действительно собирался трахнуть этот самоцвет прямо в рот. — Это было грубо, Стивен, — Призма слегка кашлянул, потирая рукой то место на шее, где было горло, — Ты мог просто сказать мне сделать это побыстрее, и я сделал бы! — Я правда не хотел! — брюнет закрыл свое красное лицо ладонями, молясь о прекращении этой ужасной пытки, — Мне жаль... — Надеюсь, эта твоя жидкость действительно имеет целебные свойства, как и твоя слюна, — самоцвет снова нагнулся, намереваясь продолжить начатое, — Иначе тебе придется самостоятельно меня лечить, — он хихикнул. Юниверс убрал руки со своего лица и тут же со вздохом дернулся, ощущая мокрое возобновление трения. Теперь он заметил, каким горячим был рот самоцвета. Световой Стивен старательно проглатывал член брюнета, прислушиваясь к стонущим звукам, издаваемым парнем. Самоцвет периодически останавливался на кончике для посасывающих движений, вызывая у человека дрожь. Он, кажется, начал понимать эту маленькую игру. Слишком развратную маленькую игру. Потому что только Стивен мог осознавать всю абсурдность, извращение и стыдливость ситуации в которой они оказались из-за чрезмерного любопытства Призмы и податливого тела Стивена. В конце концов, он просто помогает, как и обещал. — А-Ах! Я сейчас... — Стивен громко застонал, находясь на пределе. Он несильно взял Призму за волосы, изливаясь в его горячий рот. Теперь самоцвет не обращал внимания на этот жест, добровольно принимая полученную сперму. Жжение в горле постепенно отступало. Видимо он не ошибся: она действительно исцеляла, как и слюна. Парень тяжело вздохнул, убрав руку с довольного самоцвета, и лег на спину. — И правда как твоя слюна, — Световой Стивен облизывал свои губы, очищаясь от оставшихся розоватых капель, — А еще оно сладкое. — Я не хочу это слышать! — брюнет смущенно зарычал, хватаясь рукой за свои кудри, — Н-Не проси меня больше о таком... пожалуйста. Он готов был утонуть в море противоречий. Ему было так хорошо, так почему же теперь его медленно начинает поглощать этот удушливый страх? Призма ничего не ответил, задумчиво смотря на лежащего человека. Кажется, завтра будет тяжелый день.