Доброе утро, Лондон!

Шерлок находился рядом с радиоцентром, когда увидел багровые переливы в небе. Он не любил полагаться на интуицию, предпочитая аргументы холодного разума, но в этот момент его словно толкнула в спину невидимая рука. Повинуясь ей, Шерлок вошел в холл радиоцентра, что-то невидимое гнало вперед, инстинкты требовали забиться в дальний угол и как можно пониже уровнем. Шерлок упорно двигался вперед, не реагируя на окрики охраны. К нему побежали… …на улице полыхнуло ослепительным, кроваво-красным пламенем. Шерлок бросился вперед, позволив первобытному существу, сидящему в каждом человеке, взять верх над самообладанием. Очнулся он, когда успел ввалиться в подвальное помещение, здание тряслось и ходило ходуном. Шерлок опустился на четвереньки, беспомощно хватаясь за пол. Разгулявшееся воображение сообщило: «Сейчас все завалится, и ты окажешься под тоннами обломков». Шерлок зажал уши руками, чтобы заглушить адский шум, доносящийся сверху. Когда землетрясение закончилось, Шерлок вернулся в холл. Отовсюду слышались визги и крики. Шерлок подошел к окну и увидел пылающие здания. Он повернулся, не зная, кому задать вопрос: «А что, собственно говоря, происходит?», потом достал телефон и набрал номер брата. Майкрофт не отвечал. Шерлок выскочил на улицу и обнаружил, что половина радиоцентра обвалилась, словно гигантский меч перерубил здание одним ударом. В кои-то веки Шерлок ощутил себя совершенно растерянным. Он вошел в радиоцентр, постоял немного, а затем поднялся по лестнице, проверяя этаж за этажом. Несколько раз мимо пробегали насмерть перепуганные люди, стремившиеся покинуть здание. «Надо переждать это все. — С такой мыслью Шерлок устроился поудобнее в первом попавшемся кабинете. — Уверен, Майкрофт вскоре нарисуется на горизонте». Но ни к вечеру, ни на следующее утро, ни в дальнейшем, старший Холмс так и не появился. Шерлок обыскал кабинеты и подсобки, собрал бутылки с водой, нашел печенье, конфеты, яблоки и закрылся в одной из студий. Когда сработал аварийный источник энергии, вновь зажегся свет. Поколебавшись, Шерлок вышел в эфир, вообще не представляя, что нужно сказать. «Ныть и плакать? Недостойное поведение. А тогда что говорить?» Джон поймал окончание длинной фразы Шерлока: «Мизантропия требовала моей изоляции от общества. Но я не хотел, чтобы все исчезли. Не стоило воспринимать мои слова буквально». Одиночество не угнетало Шерлока, но на второй день он поймал себя на мысли, что не против увидеть хотя бы кого-то из знакомых. Более чем странное желание при том, что практически все, кто знакомился с Шерлоком, в скором времени начинали испытывать к нему крайнюю неприязнь. Сейчас он бы согласился выслушать даже оскорбления. По ночам было жутко. Шерлок перепроверял двери, убеждался, что зайти можно только использовав ключи, топор, ну или бензопилу, но менее страшно от этого не становилось. Он видел тени, слышал неясный шепот и шуршание по углам. Рискуя остаться без электроэнергии, Шерлок не выключал лампу, пока не наступал рассвет. Каждый день он целый час нес какую-то околесицу, проговаривая все, что приходило на ум, а после бесцельно бродил по этажам, игнорируя окна. Хуже всего оказалась вынужденная голодовка. Как Шерлок и признался в прямом эфире, потребности тела его не особо беспокоили. Но сейчас, когда не было доступа к любого рода пище, голод ощущался намного сильнее. Шерлок спустился на первый этаж, недолго постоял в холле, глядя на улицу, а затем вышел, надеясь найти еду. Но сколько он ни бродил, везде было одно и то же: разруха, пепелища и трупы. «В подземке точно кто-то остался. Я уверен». Он спустился на станцию, точнее, попытался спуститься. Шерлока основательно вывернуло от смрада и от вида разбухших останков в воде. Шатаясь, отплевываясь, он отошел на приличное расстояние от входа в подземку и опустился на перевернутую мусорную урну. «Там все затоплено. Никто не выжил». Вернувшись в радиоцентр, Шерлок с трудом поднялся в студию. Он видел перед собой мертвецов, а вонь, казалось, пропитала его с головы до ног. Шерлок нашел одежду в подсобке и с радостью переоделся, свои вещи вынес на улицу и выбросил. Дышать стало намного легче. На девятый день Шерлок догадался назвать номер телефона студии, в надежде, что кто-то выйдет на связь. Для этого должны были совпасть как минимум два фактора: живой человек и неразрушенные АТС. «Никого нет. Я сошел с ума и разговариваю с пустотой». Когда где-то зазвонил телефон, Шерлок не сразу понял, что это за непривычный звук. — Твою мать! — Он сорвался с места и, спотыкаясь на ходу, помчался в соседнюю комнату. Но, несмотря на радость, Шерлок остался сам собой и сразу нахамил Джону Уотсону. — Молодец, Шерлок, — словно наяву послышался голос Майкрофта, — твои социальные навыки, несомненно, улучшились. Если он позвонит еще раз, то не забудь рассказать о себе. Не притворяйся кем-то другим, будь самим собой. — Пошел ты нахрен, — прошипел Шерлок. — Умер, вот и молчи. Ты меня при жизни заколебал и теперь жить мешаешь. — О, брат мой, — рассмеялся воображаемый Майкрофт, — ты скончаешься и без моего присутствия. Обиженный Шерлок надулся, усевшись на стол. — Ну все, кукушка поехала. — Он потыкал пальцем в телефон. — Поссорился с мертвецом. Джон перезвонил, и Шерлок едва не закричал, впервые в жизни изнывая от тоски по людям: «Приезжай, прошу, прямо сейчас приезжай! Я умираю с голода. И миру пришел конец, я в этом уверен!!!» «Да это же нелогично!» — возмутился Шерлок и заявил Джону, что ему никто не нужен. «Он сюда придет, возненавидит меня и уйдет. Так лучше пусть вообще не появляется». И в третьем разговоре с Джоном Шерлок попытался отговорить его от похода через развалины Лондона. Однако Джон Уотсон явно был из тех, кто привык достигать цели любыми способами. Он назвал Шерлока другом и сообщил о том, что друзей не бросает. Шерлок надолго завис, переваривая информацию, которая не вписывалась ни в какие рамки. — Меня никто и никогда не называл… другом. — Он сидел, прижав кулаки к животу. — Как же есть хочется. Заткнись, Майкрофт! Тебе не понять! Ты-то теперь радикально сбросил вес! Ну, Джон, если собрался в путь, то давай побыстрее.

***

— Доброе утро, Лондон. Здравствуй, Джон. Я думаю, что Барьер не справится с потоком воды. И не знаю, зацепит наводнение это здание или нет. Я уже ничего не знаю. Джон, мне кажется, я был неправ. Я тебе чертовски обрадуюсь. Эфир прервался. — И как это понимать? — Джон прибавил скорости: ему удалось отыскать машину на ходу. И он мог только догадываться, почему Шерлок замолчал. Догадки были одна другой хуже. До Шерлока кто-то добрался и уб… НЕТ. Шерлок обессилел от голода и жажды. Вышли из строя аккумуляторы. Взорвалось здание. В прошлом Джон дважды был на площади Портленд, в здание штаб-квартиры ВВС не заходил. И в нормальное время он без промедления добрался бы до Broadcasting House, но только не сейчас. Проблема таилась не в отсутствующих ориентирах наподобие табличек с названиями улиц и номерами домов. Проезды и проходы были завалены обломками зданий, остовами сгоревших машин, то там, то сям валялись трупы. Уставший Джон угодил в тупик — груда кирпичей перегородила дорогу — и остановился. Он включил радио на нужной частоте и начал ждать, почему-то внушив себе, что обязан услышать голос Шерлока: «Если Шерлок ум… Если с ним что-то плохое случилось, то нет смысла куда-то ехать». BBC Radio 1 заработало в полдень, когда Джон дремал, перебравшись на заднее сиденье. — В последний месяц перед концом света я жил на Бейкер-стрит, двести двадцать один бис. Джон… если ты приехал сюда, впрочем на кой дьявол тебе так делать? Эта запись, Джон, будет повторяться через каждые двадцать минут. Я продиктую координаты, если они чем-то помогут. Сомневаюсь, что помогут, Джи Пи Эс не работает. Захвати по дороге что-нибудь к ужину, звонить в дверь не надо, сразу поднимайся на второй этаж. Сейчас я пойду домой. До встречи, Джон. — Ты идиот, Шерлок. — Джон вскочил, лихорадочно собирая пожитки. — Самый настоящий придурок! Мимо машины пробежала дюжина собак: Джон пересчитал их, засомневавшись, что в случае нападения сумеет отбиться от новоявленных хищников. Он дождался повтора сообщения и записал координаты. В бардачке нашелся огрызок простого карандаша, а вместо бумаги Джон использовал деньги, которые непонятно почему так и не выбросил. Выйдя из машины, Джон поморщился: порыв ветра донес невыносимую вонь разложения. — Координаты — это хорошо, даже круто. — Джон не замечал, что разговаривает сам с собой. — Но сначала надо найти оружие. Вот бы пистолет… Или хотя бы охотничий нож, отличный вариант. Блуждания по развалинам помогли вооружиться металлической тростью. Джон помахал палкой, оценивая, сможет ли бить, насколько быстро устанет рука. Он обмотал тряпкой нижнюю половину лица, чтобы заглушить неприятные запахи. Подумав: «Вдруг спутники остались целыми?», он включил телефон, открыл карту и нажал на «Определить местонахождение». Гаджет завис на несколько секунд, экран плавно погас. — Ладно. — Джон оглянулся. — Я нахожусь… — Он зажмурился, представляя карту. Получалось так себе, но Джон не сдавался. В итоге, составив воображаемый маршрут, он пошел по нему. Собаки таращились на живого человека издали, но не приближались. «Им хватает жратвы», — Джона передернуло от понимания, о чем именно идет речь. Ему уже попадались трупы со следами собачьего пиршества. — Судя по энциклопедическим знаниям, Шерлок много чего засунул себе в голову. Думаю, с ориентированием на местности у него все в порядке. Он на месте, а я блуждаю, но нет, я не блуждаю. Я отлично знаю, куда иду. Никого нет. И хорошо. Выжившие могут быть опасными, да. — Джон перебрался через очередной завал. — Как собаки, но хуже. И они могут отнять еду. И воду тоже заберут. Но у меня есть вот это. — Он показал небу трость, а потом посмотрел через плечо на рюкзак. — Не для вас, для Шерлока. Он голодный. Я должен его накормить. Конечно, сначала будет тяжело, но мы отсюда свалим. На побережье. Я умею рыбу ловить. Кроме мертвецов и собак Джон никого не встретил.