Тень и солнце

Дверь холодной квартиры в общежитии только для анбу тихо скрипнула и впустила в себя тонкую фигуру, прихрамывающую на левую ногу. Голова у фигуры была тяжелой и моталась будто на ниточке, а не твердой шее. Было так тяжело добраться до квартиры, но оставаться в медицинском крыле анбу очень не хотелось. Лечиться там было неприятно, хоть и эффективно. Только сумасшедшие правда признавались в количестве полученных ран и соглашались на местное лечение. Какаши, видимо, был не таким уж сумасшедшим, как о нем думали многие. Перед тем, как полностью расслабиться на своей безопасной территории, шиноби наложил защитные печати, не доверяя лишь встроенным в стены барьерам. Быть параноиком было безопаснее и приветствовалось в такой организации, к которой он принадлежал. Наконец Какаши сполз по стене на пол и позволил себе 10 минут просто посидеть так, прийти в себя и перевести дух после долгой миссии. Он так торопился ее завершить, но теперь не понимал куда так гнал, ведь ему не к кому возвращаться, не за чем спешить, увлечений у него нет, так что даже не вернуться к какому-то делу. А ноги вот ныли и в легких скреблись кошки от слишком быстрого забега на последних силах. Парень раздосадовано цыкнул, поняв, что совершил слишком много ошибок на этой миссии. Рука метнулась к стене, чтобы в злости на себя, удариться о нее, но просто тихо шлепнулась об поверхность — даже на злость не осталось сил. Наконец придя в себя, можно было позаботиться о раненом теле. В первую очередь Какаши избавился от грязной одежды, безжалостно отрывая ее от ран вместе с запекшейся кровью, это никогда не будет также больно, как пережитые когда-то пытки, так что он почти и не обращал внимания на такие мелочи, как пощипывание нежных незажитых ран. Солдату не пристало жалеть себя из-за таких мелочей. Далее шел душ и удаление базовых потребностей в виде похода в туалет и чистки зубов. Было приятно наконец почувствовать чистоту. Раны он промыл и тут же обеззаразил, облившись антисептиком. Было не до того, чтобы вылизывать каждое ранение индивидуально. Кухня была самым желанным пунктом назначения, в которой Какаши даже облегченно выдохнул, будто возродился, будто до этого он был немного мертв. Он знал, что в холодильнике ничего не было — он избавился от всего, что могло испортиться, ведь миссия должна была длиться месяц и три недели, он смог сократить ее на полторы недели, но все равно ничего бы не дожило до его возвращения. Было решено приготовить кашу на воде, а потом можно будет придумать что-то более сытное, может даже вкусное. Какаши хмыкнул, ему не следовало бы мечтать о вкусной еде, иначе следующую долгую миссию на резиновых пайках он не проживет. Не стоит привыкать к хорошему. Через пол часа невыполненной осталась лишь потребность во сне, но он так рано утром прибыл в деревню, что если ляжет спать, то однозначно собьет режим и не сможет пересечься с некоторыми раздражающими коллегами. В голове всплыло широкое лицо Гая. Наверняка тот расстроится, если Какаши совсем проигнорирует его существование. Стоило постараться дожить до вечера, чтобы лечь спать. Даже он пытался поддерживать хрупкие связи с людьми, которые все еще оставались в его жизни. Хатаке тяжело вздохнул и пошел в основную комнату, но остановился у зеркала в коридоре, скептично осматривая свои худощавые плечи, о ранах на которых, возможно, стоило бы позаботиться немного более ответственно. Он неопределенно дернулся. Взгляд зацепился за календарь справа от зеркала, которым он обычно не пользовался, но исправно покупал каждый год, придерживаясь какой-то старой традиции. Открыт он был на этом месяце, хотя покинул деревню Какаши еще в позапрошлом месяце, что было странно. Еще страннее было то, что сегодняшняя дата была отмечена крупным красным кружком. Но чужого присутствия Какаши не чувствовал, да и не заметил, когда сделал быстрый осмотр. Глаза расширились от удивления, а пазлы в голове сошлись — сегодня выпускной из академии у Ируки. Он спешил с этой миссии, потому что хотел прийти к нему. Какаши расхохотался, надрывно и задыхаясь, а в глазах защипало от сильной эмоции, к которой организм не был готов. Он снова уперся в свое отражение и стянул с себя маску. Безобразное лицо, в точности как его собственное, смотрело с той стороны. Оно было вытянутым, обезвоженным, грязным. Все в крови, ранах, черной липкой жиже, которая вытекала из левого глаза, заляпывая собой все и всех вокруг. Юноша помотал головой, и иллюзия ненадолго испарилась. Но более приятным от этого его отражение не стало. Какаши не был уверен, что такому как он стоит быть рядом с Ирукой. Поэтому он ни разу не заговорил с мальчиком со дня нападения Кьюби. Только иногда наблюдал за ним, подкидывал конфет под матрас его кровати и очень редко исправлял ответы в домашних заданиях, копируя почерк ребенка. Но он не мог позволить кому-то вроде себя быть рядом с таким солнечным человеком как Ирука. Мальчик был точной копией своей мамы и от этого тоже было больно. Какаши был уверен, что она умерла по его собственной вине, что он мог бы сберечь ее красивую жизнь и оставить их счастливую семью живой. Но он даже не попытался. В Тот день он был рядом, но даже не попытался спасти их. Привычная тошнота снова встала поперек горла, а голова пошла кругом, что Какаши пришлось вцепиться в стену. Из зеркала смотрел обезображенный Обито и молчал, он сменился Рин, кричащей от боли, потом появилось обугленное тело Кохари, ласково, совсем по-матерински, называющей его «Какаши-кун», а под конец появился Ирука, только он был старше и теперь мертвый. Какаши и его убил. Разум не смог противиться видениям от усталости после долгой миссии и нахлынувших страшных воспоминаний. Руки, сжимавшие стену по бокам от зеркала, задрожали — можно было слышать скрип суставов в локте. В зеркале отражались два безумных глаза с зрачками почти во все разноцветные радужки. Какаши пытался найти источник страха, пытался найти опасность. И видел ее. Опасность была прямо перед ним — отражалась в зеркале и безумно зыркала на него. Он сам был причиной своего страха. Легкие сперло в ужасе и Какаши сполз под стену, задыхаясь. Он лежал и безуспешно пытался ухватить ртом воздух, носом не мог — в квартире стола вонь горелого тела, которую он больше не мог терпеть после того дня. Сейчас Какаши рыдал вслух, срывая горло. Он слишком долго подавлял в себе эти чувства на протяжении миссии и прекрасно знал, что не сможет подчинить свое состояние себе. Через двадцать минут Какаши смог собрать свое тело с пола и подняться. В зеркало он больше не смотрел и натянул маску, желая задохнуться наконец из-за нее. Несмотря на все пережитое, было все еще слишком рано, а обведенная в кружок сегодняшняя дата уже была выжжена в височных долях, он не мог ее больше игнорировать. С плохо скрываемой нервозностью Какаши стоял, затерявшись в толпе родителей и опекунов новоиспечённых генинов, стоявших перед главным входом в академию. Парень чувствовал панику, вспоминая о том, как было больно ему оканчивать академию, ведь с гордостью посмотреть на него никто не пришел, совсем никто. Он не смог поступить также с Ирукой, но попадаться тому на глаза он не собирался. Да и вряд ли тот его помнит. Какаши рано стал анбу и перестал появляться в доме Умино, чтобы не испачкать их. «А сейчас же ты решил, что имеешь право пачкать Ируку?» — раздалось за спиной и Какаши вцепился в свои волосы, чувствуя новую волну. Ему надо было выстоять вручение дипломов и можно сбежать, еще пара минут. Ради Ируки. Взгляд темных раскосых глаз безучастно блуждал по толпе родителей, которые пришли к их одноклассникам. Ирука знал, что там не будет никого, кто пришел бы к нему, но не смог сдержаться и искал хоть кого-нибудь, может кто-нибудь? В руках наконец красовался долгожданный диплом об окончании академии вместе с официальной бумажкой, что он теперь генин. Это было так волнительно, что руки у мальчика вспотели и он забыл, что был совсем один сегодня. Его друзья веселились и начали поздравлять друг дурга, баловаться и пихаться, ведь теперь сенсей официально не мог оставить их после уроков думать над своим поведением. Теперь они взрослые и самые настоящие шиноби! Краем глаза Ирука увидел белую вспышку, сбегающую из толпы родителей, а губы сами прошептали: — Какаши-сенпай! Но он быстро осекся и прокашлялся, вряд ли этот человек из прошлого пришел бы к нему. Да и теперь Ирука был взрослым, он понимал, что велика вероятность, что Какаши мертв, ведь он так давно пропал. Такое бывает с ниндзя, это нормально. Ирука почти научился смиряться с этим.