Stealing Harry | Похищая Гарри

Утром, Гарри вглядывался в спальню Римуса и Сириуса, пока его глаза привыкали к приглушённому свету. Сириус свернулся калачиком, как обычно. Римус же сидел с книгой на коленях и кучами фотографий вокруг него. Подняв взгляд, он прислонил палец к губам и жестом подозвал Гарри ближе. «Доброе утро, Гарри,» сказал он тихо, хрипло. Гарри, сжимая в руках Лягушку – которая была ему возвращена ночью, очевидно, благодаря Сириусу – сделал несколько шагов вперёд. Лунатик поднял его на руки, посадив к себе на колени, чтобы Гарри мог наблюдать за тем, что он делал. Он клеил в альбом фотографии, волшебные фотографии. Гарри никогда не надоедало наблюдать за двигающимися фотографиями. «Это тебе,» Римус сказал, указывая на кучу фотографий. «Я вспомнил, что у меня есть все эти фотографии и захотел, чтобы ты их увидел, а Сириус принёс мне ещё коробку.» «Кто это?» спросил Гарри. «Ну, вот это я,» Римус указал на едва подросшего мальчика, держащего стопку книг в помещении, что было похоже на библиотеку. «А это Артур и Молли Уизли, когда им было примерно столько лет, сколько мне.» Об этом Гарри мог догадаться и сам; пару окружали рыжие дети в одинаковых вязаных свитерах. «А это...» Римус перелистнул страницу. «Хогвартс, где твои родители, я и Сириус учились. Ты тоже туда поедешь через несколько лет.» Гарри с благоговением разглядывал замок и его развевающиеся вымпелы и странные, парящие в воздухе пятна. Римус перелистнул ещё одну страницу, и Гарри раскрыл рот от изумления. Его родители – он узнал их по разорванной, выцветшей фотографии, которая у него была – махали ему руками, держа ребёнка – очевидно, его самого восемь лет назад. «Это Джеймс и Лили, твои папа и мама,» сказал Римус, хотя нужды в этом не было. «Здесь тебе примерно три месяца-» он усмехнулся, когда Гарри на фотографии завизжал, а Джеймс бросил на него поражённый взгляд. Усмешка, однако, превратилась в мгновенный кашель, и Гарри заметил свежую, розовую кожу на его руках в тех местах, где прошлой ночью были следы от укусов. «С тобой всё хорошо?» спросил он. Римус кивнул, потерев горло, прежде чем заговорить. «Со мной всё в порядке, Гарри. Смотри, вот твой папа-» он указал на снимок неба; через секунду, Гарри увидел , как по нему пронёсся молодой человек на метле и в сверкающей, ало-золотой мантии, уж очень похожий на него самого. «Он блестяще играл в Квиддич.» «Фред и Джордж рассказали мне о Квиддиче,» сказал Гарри. «Они говорят, что это круто. Миссис Уизли не разрешает нам с Роном летать, пока нам не исполнится девять.» «И правильно делает,» согласился Римус. «А мы можем пойти на Квиддич когда-нибудь?» спросил Гарри. Римус провёл некоторое время разглядывая фотографии, прежде чем ответить. «Возможно, когда ты пойдёшь в школу,» наконец сказал он. «Люди меня не любят?» спросил Гарри. «Почему ты так считаешь?» «Я никогда никуда не хожу. Рон был в Косом Переулке, и ходил на матчи, и всё такое,» сказал Гарри. Римус взъерошил его и без того запутанные волосы. «Гарри, некоторые вещи я пока что не могу тебе объяснить,» ответил Римус. «То есть... это не моё дело. Сириус мог бы тебе рассказать...» С другой кровати послышалось ворчание. «Чего?» спросил Сириус. «Ложись обратно спать, великий мерзавец,,» дружески сказал Римус. Снова послышалось ворчание, и одеяла немного сдвинулись с места. «Мы хотели, чтобы ты был счастлив здесь,» продолжил он. Гарри поднял на него взгляд. «Есть причины, по которым тебе нельзя находиться в этих местах, Гарри. Сириус и я отвечаем за твою безопасность перед другими людьми.» Гарри пролистнул несколько страниц альбома Римуса. «Это глупо.» «Звучит глупо, не так ли?» «Кто это?» спросил Гарри, указав на одну из фотографий. Римус наклонился вперёд через его плечо. Темноволосый мальчик оторвал взгляд от куска пергамента, убрал волосы из глаз и очаровательно улыбнулся. «Это Сириус,» сказал Римус, пощекотав Гарри под рёбрами. Мальчик захихикал и спрыгнул с его коленей, подбежав к кровати Сириуса и прыгнув на одеяла. Сириус взвизгнул. «Лягушка говорит пора вставать!» воскликнул он. Римус наблюдал за тем, как Сириус проходил через утренний ритуал желания задушить Гарри. Это действительно выглядело мило.

***

Они позавтракали, конечно же, после того, как Сириус перестал капризничать, и Сириус с Лунатиком говорили тихими, серьёзными «взрослыми» голосами. Лунатик сказал, что шрамов не останется, а Сириус угрюмо сказал, что ему это всё не нравится, и Гарри вставил, что Сириус сказал, что Лунатик снова заболеет. Лунатик сказал, что он заболевал много раз, и ещё ни разу не умирал, но после этого во время завтрака он не произнёс ни слова. На этом дискуссия завершилась, и остаток недели прошёл в общем гладко, за исключением взволнованного ожидания визита Рона и Джинни со стороны Гарри. Они прибыли по каминной сети в ту же минуту, когда Лунатик переворачивал табличку «открыто» в Сандаст. Гарри договорился с Роном, что последний навестит его в книжной лавке – Рону хотелось посмотреть, как маглы совершают покупки – но взрослые настояли на том, чтобы он взял Джинни с собой. «Куда пойдём?» спросил Гарри, сидя на пороге с Роном, Джинни и Бродягой. Джинни гладила Бродягу в неправильном направлении, на что он лишь ткнул её носом, заставляя захихикать. «У вас есть Магазин Шуток?» спросил Рон. Гарри покачал головой. «А магазин мётел?» «Есть магазин починки пылесосов,» с сомнением в голосе сказал Гарри. «Или мы можем пойти в зоомагазин. Джинни, ты остаёшься здесь,” сказал он. «Бродяга, идёшь?» Огромный лохматый чёрный пёс вскочил на ноги и погнал Джинни внутрь. Они услышали, как Лунатик что-то тихо сказал, и как Джинни ответила. После, Бродяга снова выбежал на улицу, и Гарри повёл процессию по улице. Рону показался забавным тот факт, что все знали Гарри и Бродягу – в особенности то, что Бродягу знало по-имени всё-таки большее количество людей. Магазин электроники произвёл на него должное впечатление, особенно телевизоры; его смутил зоомагазин, который, по его словам, ничего не стоил, по сравнению с тем, что на Косом Переулке. Он посмеялся в магазине фотографий, где ни один из снимков не двигался, и смотрел вслед каждой проезжающей мимо машине. «Джинни, мы купили тебе мороженное,» сказал Гарри, когда они вернулись в Сандаст. «Это очень мило с вашей стороны, Гарри,» сказал Лунатик. Он читал газету за прилавком; заметив движущиеся фотографии, Гарри определил, что это был Пророк. «Вижу, твой отец попал в газету, Рон, поздравь его с поимкой этого негодяйского Вечно Говорящего Телефона. Что он собирается с ним делать?» «Не знаю,» ответил Рон, слизывая каплю с рожка Джинни, прежде чем передать его ей. «Разберёт, наверное. Папа всегда разбирает магловские вещи.» «Да, мне не забыть Инцидент с Транзисторным Радио, сколько бы лет ни прошло,» пробормотал Лунатик. «Ожоги и следа не оставили,» гордо сказал Рон. «Понятия не имею, как маглам это удаётся.» «Нам удаётся легко и просто,» сказал Гарри. Рон, Джинни, Лунатик и Бродяга посмотрели на него. Он, в свою очередь, с любопытством посмотрел на них. «Ты не магл, Гарри,» сказал Рон. «Ты волшебник. Как и мы.» «Разве?» спросил Гарри у Лунатика. «Я тебе уже говорил об этом, Гарри,» ответил Лунатик. «Ты мне не веришь?» «Но ведь мы не живём как мистер и миссис Уизли. Она готовит с помощью магии,» сказал Гарри. «И при этом мы всё ещё волшебники,» ответил Лунатик. «Ладно,» согласился Гарри, не желая спорить. Лунатик наблюдал за ним через край газеты. Гарри же увёл Рона в заднюю комнату. «Они замечательны, эти магловские штуки,» сказал Рон, дотрагиваясь пальцем до электрического чайника, с помощью которого Лунатик заварил чай. «Папа должен прийти сюда когда-нибудь. Ты мог бы показать ему эктрику.» «Электрику,» поправил Гарри. «Хотел бы я увидеть ваш Хай-стрит.» «Косой Переулок, что ли? Там ничего такого нет.» «Правда?» «Неа, он лучший,» улыбнулся Рон, догрызая свой рожок. «Не понимаю, почему ты не можешь.» «Я тоже.» «Нет, я всмысле, есть же каминная сеть. Мы могли бы сгонять туда и обратно, и никто бы не заметил.» Гарри косо взглянул на камин в задней части комнаты. «Я не должен никуда уходить без Бродяги или Лунатика,» сказал он. «Не понимаю, почему. Бродяга ничего такого не делал, кроме как лаял на ту странную собаку,» ответил Рон. «Фред и Джордж ходят в Косой Переулок всё время.» «Они взрослые.» Рон усмехнулся. «Мы с ними уже одного роста.» Гарри задумался. Их бы правда никто не заметил, если бы они отлучились всего на пять минут; он слышал, как Лунатик обслуживал покупателей, а Джинни сидела на пороге, разделяя мороженное с Бродягой. «Ты мог бы взглянуть на Флориш и Блоттс и тут же вернуться,» сказал Рон. «Я знаю, как это делается.» «И других волшебников,» пропел Гарри. «А может и ведьму*.» Рон терпеливо ждал. Наконец, Гарри подошёл к камину и достал банку с летучим порохом. «Ты первый,» сказал он, протягивая банку. Рон бросил горсть пороха в огонь и шагнул в него. «Косой Переулок!» сказал он, улыбнулся Гарри и исчез. Гарри бросил ещё щепотку пороха в огонь, отложил банку в сторону и шагнул внутрь. «Косой Пере—Бродяга!» сказал он, явно запаниковав, когда Бродяга открыл дверь. Мир закружился, и, хотя Гарри вспомнил, что нужно бы прижать локти к себе, он знал, что что-то пошло не так; когда он вывалился на очаг , то оказался в полутёмном, пыльным, и по всей видимости пустом магазине. Он оглянулся в смятении, поднимаясь на ноги. Это не мог быть Косой Переулок, не так ли? Раздался шум и он обернулся; кто-то открывал дверь, которая отвечала звуком проржавевшего колокольчика на ручке. Приземистый пожилой мужчина появился из-за прилавка слева от Гарри и поковылял в сторону входа, даже не взглянув на Гарри. «Мисс Малфой, вас всегда приятно видеть,» начал подлизываться он, кланяясь и потирая руки. Зашедшая женщина была высокого роста. Её волосы были белокурыми, а одежда в чёрно-зелёных тонах; в одной руке она несла маленький, кожаный мешочек, и за ней следовал... Спрятавшись за угол прилавка, Гарри не мог оторвать взгляд. Оно было маленьким... и зелёным... чем-то, с большими ушами, как у летучей мыши и выпученными глазами, и оно ковыляло под огромной охапкой пакетов и мешков. Одето оно было, по всей видимости, в наволочку. Гарри никогда ранее не видел ничего подобного. Он понимал, что они разговаривали, но всё, что он мог сделать, это смотреть на зелёное существо. Оно смотрело на блондинку – мисс Малфой? – с пристальным вниманием. Пришёл в себя Гарри лишь только когда услышал стук монет по стеклу, и увидел, как деньги переходят из рук в руки. Она поблагодарила владельца магазина, положила что-то в кожаный мешочек, и развернулась, собираясь уйти с походкой со змеиной грацией. На пороге стоял мужчина с протянутой рукой, очевидно, собиравшийся толкнуть дверь. Гарри разглядел узкое желтоватое лицо, длинные чёрные волосы, и тонкие белые пальцы. «Нарцисса,» холодно произнёс мужчина на пороге. «Северус,» ответила она. «Приятно встретить тебя здесь. Не знала, что тебе разрешено появляться в Лютом Переулке.» Мужчина выпрямился. «Я иду, куда мне хочется,» отрезал он. «Всё ещё преподаёшь в Хогвартсе, Северус?» спросила она с насмешкой в голосе. «Не думала, что вам платят достаточно, чтобы вообще позволить себе ходить по магазинам.» Гарри наблюдал за тем, как мужчина отошёл в сторону, изящно указав на дорогу. «Ты собиралась уходить, полагаю,» сказал он. Нарцисса Малфой пронеслась мимо него, и мужчина, которого она назвала Северусом посмотрел ей вслед. Минуту спустя, он зашёл в пыльный магазин, снова закрыв дверь. «Я не нуждаюсь в помощи,» коротко сказал он владельцу магазина. Гарри наблюдал за его руками, которые уверенно двигались над банками на столе, отмеряя то и это, и аккуратно отливая их в маленькие пузырьки, которые он достал из карманов. Он даже не заметил, что мужчина всё приближался, ровно до тех пор, пока— Он ахнул и отступил назад, когда край плаща мужчины чуть не задел его руку. Мужчина обернулся, удивлённо приподняв брови. «Что же у нас здесь?» тихо сказал он. «Я потерялся,» выпалил Гарри. «Несомненно,» ответил мужчина. «Свернул с дороги, не так ли? Знаешь, что делают с непослушными детьми в Лютом Переулке?» Гарри сглотнул. Мужчина присел, оказавшись на уровне глаз мальчика. «Их едят,» мягко сказал он. «Или превращают в мышей. Или, возможно, их проклинают так, что они начинают уменьшаться, ровно до тех пор, пока...» он выразительно растопырил пальцы, «...они не исчезнут.» Гарри отчаянно пожелал оказаться рядом с Лунатиком, или Бродягой, или даже своей лягушкой. «Что же нам с тобой делать, маленькая потерянная мышка?» размышлял мужчина. Он бросил несколько серебряных монет на прилавок и сгрёб пузырьки в карман. Он взял Гарри за руку и вывел его из магазина, шагая чуть ли не быстрее, чем короткие ножки Гарри позволяли ему. «Кто твои родители?» спросил он, пробираясь через грязные, многолюдные дороги. «Они мертвы,» ответил Гарри. «С кем ты пришёл в Лютый Переулок?» «Я пытался попасть в Косой Переулок – там мой друг...» сказал Гарри, борясь с желанием расплакаться. Мужчина, раздражённый его медленным шагом, остановился и нетерпеливо поднял его на руки. «Зачем я вообще это делаю?» пробормотал он, вынося Гарри на более широкую, приятную улицу. «Где мы?» с изумлением спросил Гарри. Мужчина взглянул на него с очередным удивлённым взглядом. «В Косом Переулке. Где же ещё? Ты здесь никогда не бывал?» требовательно спросил он. «Нет,» сказал Гарри. «Мне запрещено.» «Запрещено... тогда что ты здесь делаешь?» «Я ушёл тайно,» жалобно сказал Гарри. Мужчина остановился у скамейки около чего-то, походящего на трактир, и поставил его на неё, критически разглядывая. «Ты мне за это нравишься ещё больше,» честно сказал он. «Кто за тобой присматривает?» «Лунатик, в основном,» задумчиво сказал Гарри. «И Сириус...» Мужчина замер. «Сириус Блэк?» спросил он. Гарри попытался понять, что он сделал не так. «Как тебя зовут, парень?» «Г-гарри Поттер,» нервно ответил Гарри. Мужчина сверлил его тёмными глазами. «Значит, это ты,» мягко сказал он с небольшой усмешкой. «Я мог бы догадаться.» Гарри хотел было спросить, что он имел в виду, но мужчина снова взял его на руки, внося в трактир. «Мне нужен ваш камин,» сказал он бармену, который, очевидно, собирался задать вопрос. «Я не собираюсь вести об этом разговор, мне нужно использовать ваш камин,» повторил он. «ГАРРИ!» выкрикнул кто-то. Гарри увидел Сириуса, который проталкивался сквозь толпу. Он выглядел запыхавшимся, но, подбежав, тоже, в свою очередь, замер. Гарри почувствовал напряжение в теле бледного мужчины. «Снейп,» тихо проговорил Сириус, и количество ненависти, вложенной в одно слово напугало Гарри. «Отдай его мне.» «Приятно избавиться от паршивца, полагаю,» ответил мужчина, поставив Гарри на землю. Гарри подбежал к Сириусу, который наклонился, чтобы обнять его. «Гарри, я думал, ты исчез навсегда,» грубо сказал Сириус, крепко держа его. За его плечом Гарри заметил приближающегося Лунатика. «Не смей больше никогда, никогда так делать.» «Прости,» прошептал Гарри, но Сириус всё не замолкак, убеждая себя, что с Гарри всё было в порядке, что он не пострадал, что никто не поднял на Гарри руку, или он убьёт их своими же руками— «Со мной всё в порядке. Высокий мужчина вернул меня обратно,» сказал Гарри, когда Лунатик подошёл, явно запыхавшись. «Я нашёл Рона,» ахнул он. «И отправил его обратно в Нору.» «Я изобью его до полусмерти,» прорычал Сириус. «Его, и любого, кто посмеет поднять на тебя руку.» «Высокий мужчина спас меня,» сказал Гарри, обернувшись, чтобы указать... Но высокого мужчины нигде не было. Гарри лишь увидел, как входная дверь трактира захлопнулась. «Выбираемся отсюда,» продолжил Лунатик. «Немедленно.» Сириус кивнул и взял Гарри на руки. «Держись за меня крепко,» шепнул он, и Гарри вцепился в его шею, когда они шагнули в камин. Открыв глаза, Гарри увидел перед собой заднюю комнату Сандаст; с громким звуком, Лунатик появился рядом. Он подбежал к камину и встал на колени у очага, позвав Молли. Сириус пронёс Гарри в лавку и усадил на одно из кожаных кресел. «Всё в порядке, Гарри?» спросил он. Гарри кивнул. «Тебя никто не обидел?» «Нет, я же сказал,» слегка раздражённо сказал Гарри. «Высокий мужчина нашёл меня в магазине и отвёл в трактир.» «Высокий мужчина, Снейп?» «Леди назвала его Северусом.» «Леди?» «У неё было зелёное существо!» сказал Гарри. «У него были большие уши, и большие глаза, и на нём была наволочка!» Сириус моргнул. «Ты уверен, что всё в порядке, Гарри?» спросил он. «А потом леди ушла, и высокий мужчина нашёл меня, и сказал, что если я не пойду с ним, то кто-нибудь превратит меня в мышь,» на одном дыхании продолжил Гарри. «А потом он спросил, кто я такой, и разозлился, и отвёл меня внутрь, и ты и Лунатик нашли меня,» закончил он. Сириус задумчиво потёр затылок. «Северус нашёл тебя. Где?» Гарри сморщил лицо. «В Надутом Переулке,» сказал он. «В Лютом Переулке?» «Может.» «Северус Снейп нашёл тебя в Лютом Переулке?» «Я не специально!» залился слезами Гарри. Сириус секунду смотрел на него в замешательстве, а потом обнял. Гарри, почувствовав себя глупо, всхлипнул в плечо Сириуса, слушая его тихие, спокойные заверения в том, что всё в порядке, и он не злится на Гарри, что Гарри просто устал, что он понимает. «Я просто хотел посмотреть на Косой Переулок,» пробормотал Гарри, спустя некоторое время. Сириус отошёл немного, вытирая слёзы с щёк Гарри большим пальцем. «Рон сказал, что он круче всего на свете, и я хотел посмотреть.» Лунатик появился из задней комнаты усталым, что сказывалось на его лице. «Я поговорил с Молли,» сказал он, опускаясь на стул, что стоял поблизости. «Она говорит, что Рон и Джинни дома, в безопасности, и что им ничего не угрожает, хотя по её голосу я бы предположил, что Рону не угрожает лишь мир сей, а не ярость его матери.» «Это не он виноват,» запротестовал Гарри. Лунатик откинул голову назад, закрывая глаза. «Нет,» тихо сказал он. «Моя вина.» «Наша,» исправил Сириус. Римус покачал головой. «Моя идея, Сириус, моя и вина, ты был занят Джинни,» сказал он. «У меня нет сил спорить, так что я был бы безмерно благодарен, если бы мне позволилось спокойно схватить сердечный приступ...» Сириус улыбнулся, и Гарри решился на небольшую улыбку. «Всё в порядке, Лунатик?» спросил Сириус. «Всё хорошо. Как Гарри? «У меня тоже всё хорошо,» протянул Гарри. «Я ему рассказал.» «Угадай, кто вернул Гарри в Дырявый Котёл?» спросил Сириус, и улыбка тут же исчезла с его лица. «Северус, чёртов, Снейп.» Глаза Римуса приоткрылись. «Северус? Каким образом...?» «Гарри оказался в Лютом Переулке. Он говорит, что Снейп вернул его обратно.» «Разгуливает по Лютому Переулку? Напомни удивиться,» пробормотал Римус. «Что он сказал тебе, Гарри?» Гарри взглянул на обоих. «Он спросил, кто я такой, и кто за мной присматривает. И сказал, что в Лютом Переулке мальчиков превращают в мышей.» «Сумасшедший,» заявил Сириус. «Абсолютно напрочь сумасшедший, этот тип.» «Он нашёл Гарри,» ответил Римус. «И вернул его нам.» «Собирался продать его лучшему покупателю, наверное,» проворчал Сириус.

***

Следующий день после злоключения Гарри в Лютом Переулке был воскресеньем, и Римуса нисколько не удивило появление Северуса Снейпа в его книжной лавке вскоре после её открытия в полдень. Он ожидал этого, и поэтому попросил Сириуса и Гарри сходить за покупками. Это должно было отвлечь их на несколько часов, учитывая продолжительность концентрации внимания Сириуса. Конечно же Северус Снейп пришёл бы в лавку. Он был не из тех, что просто героически и тем более анонимно спасают день; в такие моменты он исчезал, чтобы никакой благодарности последовать не могло – хотя Римус отправил ему сову прошлой ночью, сердечно поблагодарив – а потом снова появлялся, чтобы ткнуть их носом в (в произвольном порядке) их отсутствие навыков воспитания, их отсутствие навыков Гаррипоиска, его собственное героическое и скромное спасение мальчика, и унижения, которые он перенёс ради всеобщего блага. Это всё было ожидаемо. Особенно раз уж одним из людей, что ухаживали за Гарри был Сириус Блэк. Что ожидаемым не было, так это запечатанное письмо от Дамблдора, которое он принёс с собой. «Северус,» сказал Римус, отрывая взгляд от газеты, когда мужчина вошёл в лавку. По крайней мере, у него хватило приличия воспользоваться парадным входом, а не влететь через камин, в отличие от других, менее проницательных волшебных покупателей Римуса. «Я ждал, что ты придёшь.» «Люпин,» прорычал второй мужчина. «Гарри и Сириуса нет, к сожалению, но позволь ещё раз тебя поблагодарить с их стороны—» «Не стоит. Я увидел мальчика и понял, что он потерялся,» пожав плечами, сказал Снейп. «Всё же, хорошо, что ты вернул его нам. Сириус чуть с ума не сошёл от волнения.» «А ты?» «Ну. Даже в плохие дни я веду себя более здраво, чем Сириус,» ответил Римус с лёгкой улыбкой. «Могу ли я чем-нибудь помочь? Присаживайся. Леденец?» Северус уставился на протянутую ему банку. Римус снова поставил её на прилавок. «Я поговорил с Дамблдором насчёт вчерашнего... инцидента,» сказал Снейп. Ябеда, прошептал в голове Римуса тот голос, что говорил обо всём, что Римус не позволял себе произнести вслух. Обычно он звучал как Сириус. «Он весьма... обеспокоен ситуацией,» продолжил Снейп, протягивая Римусу запечатанное письмо. «Он подозревает, что тебе и Блэку может потребоваться помощь.» Римус открыл письмо, поглядывая при этом на Снейпа. Он быстро пробежался по нему взглядом; нахмурился; прочитал снова. «Ты?» спросил он. Снейп кивнул. «Но ты ненавидишь детей!» выпалил Римус. Это, наверное, была одна из мыслей в стиле Сириуса. «Я ненавижу идиотов, и многие дети ими являются,» ответил Снейп. «У мальчишки есть искра интеллекта. Дамблдор считает, что я смогу умерить его естественное... изобилие.» Римус отложил письмо в сторону. «Значит. Так как все знают, что Сириус Блэк и Римус Люпин присматривают за Гарри Поттером, мы не можем отвести его в Косой Переулок или – или Хогсмид, или вообще куда-нибудь. В то же время, так как все знают, что ты ненавидишь Джеймса Поттера, никто не заметит, если это сделаешь ты.» «Дамблдор предложил наложить безобидные чары на мальчишку – смену волос, допустим, и что-нибудь, чтобы спрятать шрам, конечно,» ответил Снейп. Римус молчал долгое время. «Не более раза в неделю, если так,» твёрдо сказал он. «Я хочу этого не больше, чем ты,» ответил Снейп. «Ты не будешь пудрить ему мозги байками о –» «Чем меньше я говорю с ним, тем лучше я себя чувствую.» Очередная пауза. «Он хочет посмотреть Квиддич,» тихо сказал Римус. «Мы заплатим за билеты, конечно же.» Снейп спокойно посмотрел на него. «У тебя царапины на лице.» «Да.» «Недавно было полнолуние.» «Ты к чему-то клонишь, Северус?» спросил Римус с лёгким нетерпением. Тёмноволосый мужчина покачал головой. «Всего лишь озвучиваю свои наблюдения,» сказал он, вставая и откидывая волосы с глаз. «Я отправлю вам сову, чтобы договориться о времени, когда я приду за мальчишкой в следующие выходные.» Его рука потянулась к двери, когда Римус снова заговорил. «Ты не будешь говорить с ним о Джеймсе,» сказал он. Это был не вопрос. Если и сравнивать его слова с чем-то, так только с приказом. «Оу?» «Ты не будешь говорить с Гарри об отце, Северус. В этом нет нужды. Если ты упорно собираешься таить обиду за произошедшее до рождения ребёнка, ты будешь вымещать её на Сириусе, или на мне. Ты не имеешь права использовать Гарри как пешку.» «Меня удивляет, что ты о таком подумал,» злобно сказал Снейп. Он толкнул дверь и исчез.

***

Соревнование по крикам в тот вечер было действительно эпическим. Сириус, как было известно Римусу ещё с давних пор, был не из тех, кто копят в себе ярость, откладывая на момент, когда она понадобится. Быстро обидеться, тут же закричать, сразу простить – в этом и был весь Сириус. Спустя два года экспериментов и проверок, Римус, наконец, убедился, что, если он позволит себе послушать несколько часов шума, то он может просто подождать в тишине, пока Сириус не охрипнет. Если же у него не хватало терпения, всё, что ему нужно было сделать – это тоже закричать. Это шокировало Сириуса, затыкая его. Но на этот раз даже крик Римуса Люпина его не успокоил. Римус подождал, пока они вернутся домой, чтобы рассказать Сириусу – по воскресеньям Сандаст работал всего несколько часов – предусмотрительно наложив заклятие вокруг их спальни, чтобы Гарри, радостно рисующий мелками в гостиной, не мог услышать крики. В конце Сириус, конечно же, уступил. Обычно так и случалось. Ему всё это не нравилось, и он дулся весь ужин, но к тому моменту, когда Гарри был готов ко сну, он по крайней мере не ворчал о сальных ублюдках, Нюниусе, и том, что он хотел сотворить с кое-каким профессором Зельеварения. Кроме того, ко вторнику у него были совсем другие поводы для беспокойства. «Сириус, мне кажется, тебе пора жениться.» Римус был так ошарашен, услышав эти слова от Молли Уизли, что их смысл сначала до него даже не дошёл. «Жениться?» спросил Сириус, и частицы мозга Римуса встали обратно на свои места, сливаясь воедино. «О чём ты вообще?» Молли пригласила их на ужин от доброго сердца – совесть всё ещё грызла её с тех пор, как Рон убедил Гарри сбежать в Косой Переулок, и никто не знал, закончится ли когда-нибудь наказание Рона. Ни один, ни второй не возражали провести вечер, наслаждаясь её великолепной готовкой, а Гарри был в восторге от разрешения посмотреть за тем, как близнецы будут демонстрировать тактики Квиддича ранним весенним вечером. «Нехорошо так, нельзя Гарри расти с одними мужчинами в доме,» продолжила Молли. «Мальчику нужна мать.» «Но ведь он проводит время с тобой, разве не так?» проговорил Римус. «Это совсем другое,» сказала Молли, подавая Артуру булочки. «К тому же, за вами нужно ухаживать. Вы оба слишком худые,» добавила она, толкнув Римуса локтём в рёбра. Он мрачно на неё посмотрел. «А, если бы ты нашёл хорошенькую девушку – родственницу Джеймса, то Римус мог бы вернуть себе свою квартиру.» «Мне приятна их компания,» резко сказал Римус. «Конечно приятна, но немного неловко, не так ли?» весело ответила Молли. «Я не знаю ни одной девушки, на которой хотел бы жениться,» сказал Сириус, раздумчиво прожёвывая. «Я как-то не из тех, кто женится.» «Ерунда. Найдёшь кого-нибудь, кому понравится Гарри, и кто потерпит Римуса, и всё тут. Я не говорю, конечно, что ты не должен жениться по-любви, но, если ты ни в кого не влюблён, то мог бы хотя бы найти мальчику мать.» «Это твоя жена, разве не так?» спросил улыбающегося Артура Сириус. «Она просто волнуется за парня, разве не так?» спросил он, и Молли улыбнулась. «У Гарри есть Сириус и я. Этого вполне достаточно. Особенно после Дурслей. Очередная перемена его только расстроит,» пробормотал Римус. «Вот что, у меня есть знакомая, очень приятная девушка, Мойра Спарроу, я уверена, вы бы отлично поладили – а её сестра Элисон может подойти Римусу, знаешь ли,» подмигнула Молли, а Римус перестал злиться, перейдя вместо этого на тупую, временную ненависть в сторону Молли Уизли. Она же продолжила организовывать весь этот беспредел с Сириусом, отстав от Римуса лишь когда он наотрез отказался рассматривать ситуацию в логическом свете, выйдя на улицу, чтобы убедиться, что Гарри случайно не умер от восторга, когда ему разрешили бросаться фальшивыми бладжерами в близнецов. Он сел на перила заднего крыльца дома Уизли и наблюдал, как Гарри с удовольствием бросал бладжеры, а Джинни его подбадривала. Солнце заходило, придавая своим светом ярко-зелёный оттенок глазам Гарри и заставляя тень дома падать на землю косо. Конечно, он никакой ненависти к Молли не питал, он очень её любил, на самом деле, но последнее, что ему было нужно, так это её попытки свести кого-то из них с кем-то. С другой стороны... Он вздохнул, взглядом провожая дугу бладжеров. Делить спальню с Сириусом Блэком не было сложным делом. Даже вполне приятным. Это напоминало ему о школе. Так было лучше для всех, кого это касалось. И всё-таки, в дальнем углу его головы обитала мысль, корящая его за самодовольную жизнь и напоминающая, что в твоей спальне должна быть лишь одна кровать. Ему нравился Сириус. Он получал жалованье от Сириуса, но это никогда не вставало между ними, так как он всё равно сам выписывал чеки на зарплату, а Сириуса никогда особо не интересовали бухгалтерские расчёты. Он разделял боль, что Сириус чувствовал из-за потери Джеймса, потери Лили, потери Гарри. Он разделял радость, что он чувствовал, забирая ребёнка к себе. Он любил Сириуса. Уже давно. Почти целое десятилетие – оно бы наступило на годовщину помоловки Джеймса и Лили. Любить Сириуса не было больно. Сириус находился рядом с ним почти каждый миг. До этого момента, это ему не особо мешало. Как-то раз, когда он чесал за ушами Бродяги, ему почему-то захотелось, чтобы под его руками оказались волосы Сириуса. Когда они выходили выпить, бывали времена, когда он был в шаге от того, чтобы прижать Сириуса к стене, потому что отчаянно нуждался в ласке, и бывало в жизни Римуса немало людей, разочарованных тем, что им приходилось соревноваться с Сириусом Блэком, вскоре потерпев поражение. Но больно не было. Просто было... сложно. Видеть этого мужчину. Каждое утро, каждую ночь, каждый раз за столом, каждый раз в спальне. Один из бладжеров сбился с пути, и он поймал его, бросив обратно Гарри с улыбкой. Если бы Сириус женился, то это бы забрало его. Гарри бы ушёл с ним. И они были бы семьёй, а Римус был бы... хорошим другом, приглашённым на ужин в воскресный вечер, возможно, Дядей Лунатиком Гарри, или ещё кем-нибудь настолько же отвратно звучащим. Что ж, что случится, то случится. Он не собирался волноваться и капли, пока не увидит эту Мойру своими глазами. По крайней мере, большая часть его мозга не собиралась волноваться. Дома его ждала Совиная Почта; письмо от Снейпа, сухо гласящее о том, что в воскресенье игры в Квиддич не намечалось, но команда Слизерина согласилась позволить Гарри посмотреть, как они тренируются. Римус ответил, прежде чем Сириус успел увидеть письмо; таким образом с этим было, по крайней мере, покончено. Он был рад, что мальчик увидит Хогвартс. Он часто видел, как Гарри смотрел на фотографии замка в альбоме, который он ему дал. Причём в Хогвартсе было безопасно. Если бы кто-нибудь не отвёл Гарри в места, о которых он слышал, то рано или поздно он бы снова сбежал. Этим кем-нибудь не должен был быть Снейп, это было очевидно, но Римус Снейпа знал, доверял ему настолько, насколько позволяли их общие связи с Орденом, и знал, что он был, хоть и неприятным, но ответственным учителем. Возможно, добрым он не был, но он бы не стал относится жестоко к такому маленькому ребёнку. Когда Римус рассказал Сириусу, тот всего лишь хмыкнул. «Ты что-то задумал, Блэк,» сказал Римус, надевая пижаму. «Когда это я переставал что-то задумывать?» с зубной щёткой во рту ответил Сириус из ванной. «Нельзя убивать Снейпа, это плохо скажется на твоей личности, знаешь ли.» «Я не хочу его убивать. Только покалечить, может,» сказал Сириус, открывая кран. «По крайней мере, Гарри будет в безопасности. Или ты бы предпочёл, чтобы он пошёл на это без присмотра?» Сириус промолчал, заставив Римуса прислушаться. «Почему Дамблдор разрешил ему это сделать?» наконец спросил Сириус. «Возможно, он считает, что тебе стоит найти с человеком общий язык. У меня ведь получается.» «У тебя не получается.» «Ну, мы хотя бы можем вежливо поговорить друг с другом. К тому же, я попытался его убить, так что—» «Это был не ты.» Римус вздохнул. «Мы, что, так и будем об этом спорить всю жизнь?» Сириус вышел из ванной и лёг на кровать спиной к другу. «Мы были глупыми детьми, Сириус. У тебя ведь получилось повзрослеть, бог знает, каким образом, так что попробуй хотя бы дать ему шанс проявить себя.» «Почему ты защищаешь его?» требовательно спросил Сириус. Римус пожал плечами, хотя его друг этого не увидел. «Потому что мы всё равно ничего не можем с этим поделать, так что можно просто улыбнуться,» ответил он. Послышалось дыхание Сириуса – ровное и медленное. «Хотел бы я быть таким,» наконец сказал Сириус. «Каким таким?» «Ты лучший человек, чем я, Лунатик,» ответил он и проигнорировал все дальнейшие вопросы Римуса.

***

Неделя прошла более или менее спокойно, хотя Гарри сообщил, что Рон был наказан на целый месяц, и недоумевал, почему же он, Гарри, не был. Сириус ответил, что выходные с профессором Снейпом легко сравнятся с любым наказанием для любого мальчика, а Лунатик заставил его пообещать, что самому профессору Снейпу Гарри это не передаст. К воскресенью он пребывал в таком восторге, что и вовсе об этом забыл; он никак не мог усидеть на кожаных креслах Сандаст, притворяясь, что учит уроки. Время от времени со стороны Бродяги, сидящего под креслом, доносилось рычание. «Итак, Гарри,» сказал Лунатик, появляясь из задней комнаты. «Я поговорил с профессором Снейпом. Он готов тебя встретить.» Гарри слетел с кресла и вбежал в заднюю комнату, где Лунатик поймал его за талию, не дав схватить летучий порох со стола. «Будь вежливым, он учитель в Хогвартсе,» сказал он. «Через несколько лет он будет тебя учить. Не забывай говорить спасибо и пожалуйста.» «Да, Лунатик,» нетерпеливо сказал Гарри. «Когда ты встанешь в камин, произнеси 'Кабинет Дамблдора', как мы практиковались, хорошо?» Гарри кивнул и протянул ладонь. Лунатик со вздохом положил в неё щепотку летучего пороха. Он бросил его в огонь, вошёл, и осторожно произнёс слова; спустя момент вращения и головокружения, мир перестал двигаться, и он оказался у очага богато украшенного кабинета, глядя на высокого мужчину с длинной, седой бородой. «Здравствуй, Гарри,» ласково сказал мужчина. Гарри заметил профессора Снейпа, стоящего в стороне. «Цел и невредим, не так ли?» Гарри взглянул на своё тело. «Да... сэр,» осторожно сказал он. «Прекрасно. Меня зовут—» «...Директор Дамблдор,» закончил за него Гарри. «Вы есть на карточке из шоколадной лягушки.» Дамблдор улыбнулся. «Вижу, Сириус не терял и секунды, знакомя тебя с волшебными сладостями. Северус, доложите, пожалуйста, Римусу, что Гарри прибыл благополучно...» Пока профессор Снейп наклонялся к камину, чтобы поговорить с Лунатиком, Гарри провели через кабинет. Когда они остановились, директор Дамблдор достал палочку и улыбнулся. «Нам нужно немного тебя преобразить, Гарри, и дать тебе новое имя,» объяснил он. «Эванеско,» скомандовал он, и Гарри почувствовал, как покалывает во лбу. «Капеллум муто,» добавил он. Что-то упало вокруг ушей Гарри, заставив его ахнуть. Дамблдор повернул его, чтобы он мог взглянуть на себя в небольшое зеркало на полке. Его шрам, составляющий часть его самого с самого рождения, исчез; хотя этого всё равно бы никто не заметил – вместо его непослушных, коротко отстриженных волос его голову теперь украшали длинные прямые чёрные волосы, свисающие до плеч. «Тебе нужно новое имя,» добавил профессор Снейп, встав рядом с директором Дамблдором. «Зачем?» спросил Гарри. Мужчины обменялись понимающими взглядами. «Затем, что нам нужно пока что сохранить то, кто ты есть в секрете,» ответил Дамблдор. «Ты понимаешь, Гарри?» «Нет,» честно ответил Гарри. «Но ладно.» «Итак, имя...» Дамблдор задумчиво постучал по губам. «Парвус...» «Парвус?» переспросил Гарри. «Парвус Рана,» продолжил Дамблдор. Гарри повторил его в голове. Он заметил, как профессор Снейп тоже повторил его пару раз, а затем улыбнулся. Это была не милая улыбка. Профессор Снейп не походил на человека, умеющего мило улыбаться. «Директор, если мы не отправимся на поле в ближайшее время, мои ученики могут начать недоумевать...» сказал профессор Снейп. Дамблдор оторвал взгляд от Гарри, кивая. «Конечно, Северус. Хорошо провести время, Гарри – Парвус,» поправил Дамблдор. Гарри улыбнулся и – после двух месяцев жизни с Лунатиком и Сириусом – по привычке протянул профессору руку. Снейп посмотрел на него с удивлением, но всё-таки взял за руку, проведя через кабинет в длинный каменный коридор. По дороге через Хогвартс, Гарри смотрел по сторонам с широко раскрытыми глазами, пытаясь впитать в себя всё – картины, драпировки, взрослых ребят, что проходили мимо. На них мало кто смотрел, но многие сверлили взглядами профессора Снейпа. Как только они вышли из замка, Гарри тут же обернулся, чтобы взглянуть на здание, которое так часто попадалось ему на фотографиях. Профессор Снейп провёл его к большому, заросшему травой ограждению – настоящему полю для Квиддича, подумал Гарри с изумлением, разглядывая золотые кольца и семь фигур в мантиях, что уже кружили вокруг них. Гарри остановился в таком ошеломлении, что профессору Снейпу пришлось остановиться и развернуться. Он видел, как летали Фред и Джордж, а также фотографии профессиональных команд, но ни то, ни другое не могло сравниться с возможностью увидеть это всё вживую, в исполнении опытных игроков. Он нашёл глазами квоффл, который игроки перекидывали друг другу, и ахнул, когда одного из них чуть не сбил бладжер. «Подойди к трибуне,» приказал профессор Снейп, но Гарри его не услышал; один из учеников стремительно полетел вниз, гонясь за небольшим отблеском золота. Он испарился, и девушка снова резко выпрямилась. Профессор Снейп слегка толкнул его, и Гарри вышел из транса, подбежав к лестнице, ведущей к трибунам, уже взобравшись на неё к тому времени, как профессор Снейп, передвигаясь более неторопливо, подошёл. Ступени были рассчитаны на детей постарше, но Гарри справился и, запыхавшись, забрался на вершину. Они были невыразимо, невозможно грациозными – абсолютно свободными. Их зелёные мантии сверкали под солнечным светом, развеваясь на ветру, а их кожаные перчатки и наколенники слегка поскрипывали, когда они передвигались. «Это команда факультета Слизерин,» сказал голос профессора Снейпа за его спиной. «Команда моего факультета. Они считаются чемпионами в этом году.» Гарри наблюдал за тем, как один из загонщиков увернулся от квоффла и в то же время отбил бладжер у другого игрока. Профессор Снейп провёл его к первому ряду трибун, где он свесил руки через край и откинул голову назад, вытянув шею, чтобы продолжить смотреть. Это было удивительно; это был Квиддич. Гарри казалось, что ему никогда не надоест смотреть, как они переплетаются друг с другом, устраивают небольшие стычки, соревнуются за бладжер. Этим светлым, прохладным вечером он совсем забыл о времени, пока его новые длинные волосы развевались на ветру, а профессор Снейп изредка отдавал какие-то приказы, сидя неподалёку. Вскоре, его аккуратно оттащили от перил и отвели обратно на поле, куда ученики приземлялись и собирались, чтобы поговорить, сложить игровые мячи и начать снимать своё снаряжение. «Эй, профессор!» выкрикнул высокий блондин. «Кто этот малыш?» Гарри понял, что парень говорил о нём; он отпрянул, спрятавшись за край мантии Снейпа. «Это мой племянник, Парвус,» ровно сказал профессор Снейп. Остальные обернулись, посмотрев на блондина, который задал свой вопрос так, будто не боялся ничего на свете. «Он будет... навещать меня, время от времени.» «Ты же ещё совсем маленький,» сказала одна из девушек, наклонившись, чтобы оказаться на уровне глаз Гарри. Она была намного старше большинства игроков, Гарри это знал, но рост её был ниже всех остальных. «Как тебе наша игра?» «Этобылоблестяще,» задыхаясь и не выходя из-за правой ноги профессора Снейпа, сказал Гарри. Девушка просунула руку в карман, достав маленький, золотой мяч, который тут же расправил крылья. Настоящий золотой снитч. Он наблюдал за ним, пока она удерживала его между указательным и большим пальцами. «Сможешь поймать, как думаешь?» спросила она. Гарри кивнул. Она отпустила мяч, и рука Гарри потянулась к нему чуть ли не инстинктивно; он увидел, как девушка тоже попыталась поймать его, и понял, что она не считала, что он сможет, но это не имело значения, потому что его рука уже крепко удерживала золотой мяч, слегка придавливая его крыло. Ученики с удивлением переглянулись. Девушка чуть не упала навзничь от шока. Профессор Снейп смотрел на него. «Отдай ей снитч, Парвус,» приказал он. Гарри протянул руку, позволив девушке выпрямить спину и взять его. «Охотники, ваши навыки подачи требуют улучшения,» объявил Снейп, и ученики переглянулись. «Завтра же после ужина вы продолжите тренировку. Загонщики, не забывайте о векторе; вратарь, в следующий раз попытайтесь предотвратить несколько голов. Ловец...» он повернулся к девушке, которая несколько раз отпустила и поймала снитч, словно проверяя свои рефлексы. «По возможности, постаратесь не проигрывать снитч восьмилетнему ребёнку.» Она покраснела, и Гарри увидел в её взгляде ненависть, направленную на него. После, ученики стали уходить: разговаривать, толкаться, хлопая друг друга мётлами по тыльной стороне ног. Гарри, следуя за профессором Снейпом, на несколько мгновений замечтал стать частью команды Слизерина, и носить сияющую зелёную мантию и кожаные перчатки, и чтобы капитан назвал его ублюдком, или чтобы ловец дёрнул его за волосы. Но в тот момент он увидел краем глаза красную массу, что заставила его обернуться. У поля собиралась другая команда, одетая в красный и золотой, разговаривая и смеясь. Один из игроков демонстрировал трюки, и его метла спиралью понеслась вертикально вверх, так, что ему пришлось удерживаться руками и крепко сжатыми коленями. Рука одного из них была перекинута через плечо одной из девушек, а остальные игроки показывали на вид маленькому мальчику, как ловить бладжер. «Кто это?» спросил Гарри, указывая пальцем. Профессор Снейп взял его за запястье, опуская руку. «Гриффиндорцы,» с ненавистью сказал он. «Пошли.» «Мои родители тоже были в Гриффиндоре, разве не так?» спросил Гарри, снова обернувшись, чтобы посмотреть, пока Снейп вёл его вперёд. «Так же, как и парочка некомпетентности, что теперь за тобой присматривает,» сказал профессор Снейп. Гарри нахмурился, но вспомнил советы Лунатика о вежливости. Они оставили команду Слизерина у сарая около поля и направились к замку. Теперь, когда у него было время, Гарри внимательно рассматривал каждую деталь – башни, ворота, узкие окна, увенчанные горгульями, и высокие резные арки. Профессору Снейпу нужно было поговорить с другими учителями, и он не мог, по его же словам, бросить ребёнка на произвол судьбы, особенно в кабинете Зельеварения, поэтому он взял Гарри с собой. Это была не совсем экскурсия, но Гарри всё же получал, пусть и краткие, но ответы на свои вопросы, и ему удалось посмотреть на большую часть школы. Профессору Снейпу пришлось нести его на руках по одной из лестниц, так как его ноги не позволяли ему перебираться через три ступени за раз, а, как профессор объяснил, промежуточные являлись лишь иллюзией. Другая лестница начала двигаться в то время, когда они по ней поднимались, и Гарри чуть с неё не свалился от восторга. К моменту, когда они забрали книгу у профессора МакГонагалл, оставили пачку странной зелёной пудры у профессора Флитвика для будущего использования, и спрятались от профессора Трелони – Гарри ни на мгновение не винил Снейпа, так как выглядела она довольно пугающе – уже было время ужинать. «Ты будешь есть в Большом Зале, с остальными учениками,» сказал профессор Снейп, пока Гарри следовал за ним к передней части замка. «Найди Александра Лестрейндж, ты с ним уже знаком, он тот темноволосый парень с тренировки по Квиддичу. Он должен присматривать за тобой и следить, чтобы ты ничего не разбил.» Последние слова профессора Гарри посчитал необоснованными, ведь он ничего не разбивал. Тем не менее, он открыл было рот, чтобы согласиться, когда они входили в Большой Зал – и тогда величие иллюзии отсутствия крыши, а также огромного, заставленного столами зала прогнало все мысли из его головы. Снейп снова слегка подтолкнул его, и он, спотыкаясь, побрёл к столу, над которым висело чёрно-зелёное знамя с изображением ползущей змеи. Через один стол сидели несколько игроков факультета Гриффиндор, и среди них тот маленький мальчик. Александр, капитан Слизерина, был от них совсем недалеко, и Гарри осторожно подошёл. «Привет, Малыш,» сказал парень. «Ты что, потерял дядю?» «Он сказал, чтобы я ужинал с вами,» ответил Гарри, пытаясь не заикаться. «Что ж, тогда вперёд,» беззаботно сказал Алексаднр, и Гарри присел на длинную скамью. Он вслушивался в разговоры о тренировке, и об учёбе, и об остальных учениках – причём в довольно унизительном ключе. Сириус бы не стал сдерживаться, если бы услышал, как Гарри так отзывается о семье Уизли. Он не участвовал в разговоре, и остальные, не считая нескольких вопросов насчёт присутствия ‘Парвуса’, тоже его игнорировали. «Псст!» Гарри обернулся, пытаясь найти источник шёпота. «Псст! За тобой!» Гарри вытянул шею. Маленький Гриффиндорец с поля улыбнулся ему. «У нас закончились булочки,» сказал он. «У вас остались?» Гарри потянулся за корзинкой, передавая её и оставаясь незамеченным Слизеринцами. «Спасиб!» сказал мальчик и взял две булочки, отдав корзинку мальчику, сидевшему справа от него. Гарри снова обернулся, чтобы улыбнуться в ответ. «Как тебя зовут?» спросил он. «Оливер,» ответил тот. «Но мне нельзя говорить со Слизеринцами.» «Я не Слизеринец,» сказал Гарри. «Я пришёл в гости.» Мальчик посмотрел на него, наклонив голову. «Да, ты даже для первокурсника мелковат. Что ты здесь делаешь?» «Я Парвус, племянник профессора Снейпа,» сказал Гарри, чувствуя себя неловко из-за лжи. «Да, я слышал, как они о тебе говорили!» ухмыльнулся Оливер. «Капитан Гриффиндора сказал, что капитан Слизерина сказал, что ты лучший ловец, чем тот, что в команде факультета.» «Да не,» ухмыльнулся Гарри. «Ты в команде?» «Я? Я первокурсник, нам нельзя,» нахмурился Оливер. «Видишь вон того здоровяка?» Взгляд Гарри упал на высокого, рыжего парня, сидящего неподалёку. Он был немного похож на Рона. «Это Билл Уизли. Он капитан. Он разрешил мне носить мётлы и бегать за мячами, потому что мне нельзя играть до второго курса. Я вратарь. Я буду лучшим игроком в Квиддич,» добавил он. «Эй, малыш, ты чего делаешь? Вуд, развернись к своему столу,» злобно сказал Александр Лестейндж. Оливер, залившись румянцем, тут же повернулся обратно к столу, наклонившись над тарелкой. Александр развернул Гарри, слегка тряся его за воротник. «Мы с ними не разговариваем,» сказал он. «Почему?» «Потому что мы Слизеринцы. Зачем нам разговаривать с кучей напыщенных Гриффиндорцев?» Гарри этого не понимал, зато прекрасно понимал, что, обернись он снова, у него будут неприятности. Поэтому он сидел ровно, ужиная и слушая разговоры других.

***

«А потом я поговорил с мальчиком по имени Оливер, и нам дали пудинг на десерт, а потом я пошёл посмотреть на совятню, и там везде были совиные какашки, а потом мы вернулись в кабинет Дамблдора, и он дал мне щербет и показал всех остальных директоров, а ещё у него есть ФЕНИКС, и он вернул мне мои короткие волосы и шрам, а потом я вернулся домой.» Сириус понятия не имел, что ребёнок с такими маленькими лёгкими мог говорить так долго и непрерывно. Ему повезло услышать тридцатиминутный монолог во время позднего ужина, внимательно вслушиваясь в рассказ Гарри, пока мальчик восторженно подпрыгивал на своём стуле. Гарри совсем не выглядел травмированным. «А САМОЕ КРУТОЕ,» сказал Гарри, наконец глубого вдохнув. «Мне удалось посмотреть на настоящий снитч.» «Сириус перестал жевать. «Да ты что?» спросил он, явно довольный. Гарри кивнул. «Девушка из команды Слизерина показала мне его, и спросила, если я смогу его поймать, и я сказал, что да, а она мне не поверила и захотела сама его поймать, но я был первее. Не думаю, что я ей очень-то понравился,» задумчиво закончил он. «Ты поймал снитч?» «А-а-ага. Не на метле, то есть. На земле.» Сириус обдумал его слова. «Звучит будто ты отлично провёл время.» «Ага. А где Лунатик?» «Он вышел на улицу.» «Покажешь мне шахматную доску?» «Конечно, если хочешь.» до этого момента, Сириус воздерживался от того, чтобы показать Гарри свои волшебные шахматы; за всё это время он научил несколько ключевых фигур выражаться матом, и это, как правило, возмущало людей. Однако, когда-нибудь парень должен был научиться играть. Гарри встал на стул, когда Сириус подошёл к шкафу в коридоре, доставая толстый деревянный ящик. Он открыл его, показывая два отделения для фигур – каждая из которых была спрятана в углублении на бархатной подкладке – и элегантную шахматную доску в чёрно-бежевых тонах. «Это принадлежало моему деду,» сказал он. «Он отдал их мне, когда мне было четырнадцать.» Гарри взял одну из фигур в руки, засмеявшись, когда она начала дёргаться, требуя, чтобы её опустили на место. Сириус дважды постучал по краю доски палочкой, и все фигуры – за исключением ладьи, которую Гарри держал в руках – встали по местам. «Идём, я покажу тебе, как это работает,» сказал Сириус, усаживая Гарри к себе на колени. Гарри же нетерпеливо наклонился вперёд. «Итак, это конь. Он передвигается буквой L…»

***

Когда Римус вернулся домой, он увидел перед собой откинувшегося на стуле Сириуса с закрытыми глазами, и свернувшегося на его коленях калачиком и вцепившегося в его рубашку Гарри. Он сбросил с себя пальто, снял туфли и взял Гарри на руки, неся спящего мальчика в кровать. Гарри запротестовал. «Я не устал,» зевнул он. «Ты спал.» «Лунатик?» «Ага.» «Где ты был?» «На улице. Я был на встрече.» «Я встретил много людей сегодня.» «Я не сомневаюсь. Я хочу, чтобы ты мне завтра после школы обо всём рассказал.» «Лунатик?» «Да, Гарри?» «Я хочу гоночную метлу на свой день рождения.» Римус засмеялся. «Хорошо, парень. Я сообщу Сириусу.» Глаза Гарри закрылись, и Римус выключил свет. Ночник – робот Гарри – издавал приятный жёлтый свет в тёмной комнате. Сириус сидел на кухне, складывая шахматную доску. «Я и не заметил, как уже поздно,» сонно сказал он. Римус подошёл к раковине, наливая себе и Сириусу по стакану воды. «Спасибо, Римус.» «Гарри хорошо провёл время?» «Похоже на то. Дамблдор показал ему Фоукса, и он познакомился с несколькими профессорами. И увидел тренировку по Квиддичу.» «Тяжёлый день был у парня. А у тебя что?» «Работал над мопедом. Артур Уизли говорит, что на них может быть спрос. Подумываю купить ещё один, посмотреть, не удастся ли продать.» «Звучит неплохо.» «Как прошло твоё свидание?» Римус покачал головой. «Ужасно скучно. Ещё и курит, к тому же. Я сдаюсь.» «Молли всегда может свести тебя с Элисон Спарроу. Я собираюсь отвести Мойру в магловское кино в следующую среду. Она там никогда не была, ты знал?» «И вот эта женщина кажется Молли подходящей матерью для Гарри?» спросил Римус с ноткой сарказма в голосе. «Ну, попробовать не навредит. Я уже давно не был на приличном свидании – ситуация с Гарри, сам понимаешь,» ответил Сириус. «Я люблю этого мальчишку, но нашим социальным жизням он немного мешает.» «А может, оно и к лучшему, учитывая то, как моя складывается, в последнее время.» «Лунатик, это, конечно, не моё дело, но прошло семнадцать лет, и ты всё ещё никак не объяснишь мне, интересуют ли тебя девушки,» сказал Сириус. «В школе же интересовали.» «Это тебе так важно?» «Ну, знаешь, это могло быть довольно важно Элисон Спароу.» Римус облокотился о столешницу, подняв взгляд к потолку. «Нет. Нет, девушки не особо интересуют.» «Просто, я ведь знаю нескольких парней, которые не –» «Сириус, не продолжай. Я не позволю моему лучшему другу сводить меня с кем-либо.» «А кто, как не я?» «Я сам способен найти, с кем пойти на свидание, я не настолько жалок,» сказал Римус, слегка улыбнувшись, чтобы смягчить свои горькие слова. «Надеюсь, Мойра тебя не разочарует.» Сириус усмехнулся. «Знаешь, когда придёт время поговорить о пестиках и тычинках с Гарри, думаю, тебе стоит позволить это сделать мне.» «Посмотрим. Может, он пойдёт в меня. Заранее никак не узнать.» Гарри, устроившись в своей постели с пуховым одеялом и Лягушкой в руках, улыбнулся сквозь сон, услышав, как Лунатик и Сириус смеются на кухне.