Stealing Harry | Похищая Гарри

«Ты поедешь сюда?» Гарри сидел на кровати в комнате Римуса с глобусом под рукой. Он указывал пальцем на Индию и смотрел на Римуса. Римус взял его палец в руку и аккуратно подвинул его на пару сантиметров северовосточнее. «Я поеду туда,» сказал он, и его внимание вернулось к небольшому ранцу, лежавшему на кровати. Он выбрал три книги, положив их на стопку вещей. «Надолго?» «Ещё не знаю. Не дольше недели.» «Ты снова заболеешь?» Римус улыбнулся мальчику. «Всё возможно, но мне нет причины волноваться. Я всегда прихожу в себя.» «Гарри? Ты куда делся?» донёсся голос Сириуса из другой комнаты, а входная дверь с грохотом закрылась. «Я здесь!» выкрикнул Гарри. «Я помогаю Лунатику собирать вещи!» Сириус появился в дверях, сбрасывая кожаную куртку и сапоги. «Так, ходил повидаться с Мойрой,» сказал он, объясняясь. «В путешественников играем, а, Гарри?» Гарри с серьёзным видом показал Сириусу свой глобус. «Где Айова?» спросил он. Сириус нахмурился. Римус протянул руку и, покрутив глобус, ткнул пальцем в названное Гарри место. «Ну, вот и она,» сказал Сириус, будто справившись с заданием без помощи. «Я придумал игру,» продолжил Гарри. «Она называется Где.» «Где что?» «Просто Где. Я, вот, вращаю глобус, нахожу место...» продемонстрировал Гарри. «А потом ищу его в энциклопедии, которую ты принёс.» он стал внимательно разглядывать глобус. «Че.. Чхе...» «Чехословакия,» исправил Сириус. «Знаешь что, давай-ка ты лучше Киото поищешь. Его проще произносить.» Гарри кивнул и вышел из комнаты, всё так же держа глобус под рукой. Сириус прислонился к косяку, наблюдая за Римусом. «Я думал, ты бросил Индию,» сказал он. «Прошло уже несколько недель.» Это было правдой; он собирался поехать в Индию ещё до того, как Гарри попал в его квартиру, а это случилось несколько месяцев назад. Гарри успел сходить на ещё одну «Экскурсию» с Северусом, а наказание Рона подходило к концу. Полнолуние намечалось на следующей неделе, но он планировал вернуться вовремя. Он покачал головой. «Я не надолго. Будет несложно – у меня есть друг в Калькутте, он пойдёт со мной; он знает множество диалектов.» «Слушай, Лунатик–» Сириус почесал затылок. «Как думаешь, Артур может оказаться прав?» «Насчёт чего?» «Насчёт Питера. Насчёт его смерти.» Римус собирался было закрыть сумку, но замер. «Не знаю,» сказал он. «Тогда почему ты всё ещё... почему ты продолжаешь его искать?» спросил Сириус. «Ты знаешь, что я бы пошёл с тобой без раздумий, если бы ты попросил, но тебе почему-то очень нравится сбегать в одиночку, и ты прекрасно знаешь, что я обо всём этом думаю.» «Ты бы предпочёл, чтобы это и не упоминалось,» пробормотал Римус. «Мне просто кажется, что, раз уж он не объявился спустя семь лет, его скорее всего нет в живых. Правительство так считает, вообще-то. Спустя такое длительное остутствие они провозглашают людей мёртвыми. И я сомневаюсь в невинности Малфоя – он убил всех этих маглов.» Римус присел на кровать, перебирая одну из ручек сумки. «А если он не мёртв?» «Тёмного Лорда больше нет. Он побеждён. Даже если Питер бы попытался вернуться за Гарри, или за одним из нас, он нам не ровня, и никогда ей не был. Мы с тобой защитим мальчика, Лунатик. Мы до сих пор хорошо справлялись.» Римус наклонил голову. «Знаю. Это и есть мой способ защитить его.» «Гоняясь за призраками?» «За снами,» импульсивно ответил Римус. «Что?» «Я не за призраком гоняюсь, сказал он, встав и отвлечённо потерев шею. «Я просто пытаюсь кое-что решить, понятно?» «Что именно решить? Спор с Дамблдором, что ты бы сумел поймать Питера, если бы он был в живых?» «Слушай, три года назад я был готов плюнуть на это,» резко ответил Римус. «Ты думаешь, мне нравится торчать днями напролёт в каких-нибудь болотах Чили? Ты думаешь, мне нравятся эти ужасные мотели в Торонто?» Сириус уставился на него. Римус... Римус был зол. Такое не происходило. Не без криков самого Сириуса, во всяком случае. «А мне не нравится. Я не хочу верить в то, что он жив – если только ради возможности задушить его голыми руками, но эту импульсивную мысль я уже научился контролировать, кажется,» продолжил Римус. «И я бы уже давно на это плюнул, если бы не начались эти чёртовы сны, но они начались, и они не прекращаются и не меняются. И теперь я шляюсь по всему земному шару, хотя, уж поверь, я бы предпочёл слушать твоё вечное нытьё о Снейпе!» Сириус подождал, пока Римус не успокоился. «Я не ною,» угрюмо сказал он. «Прости, Бродяга. Слетело с языка.» «Что за сны? Ты никогда о них не рассказывал. Ты спишь, как мертвец.» «Это не тот тип кошмаров, который заставит проснуться с криками,» ответил Римус, наконец успокоившись. «Да это не совсем кошмары. Просто... что-то.» «О... о той ночи?» «Скажем.» он снова присел на кровать. «Я же всё время говорю, что, если бы я не задержался на пути в Рим, и если бы не заставил тебя свернуть не туда, когда мы искали Питера, то ты бы дошёл до него раньше, так?» «Не сказал бы, что всё время, но тебя это очевидно тревожит.» «Послушай меня. Мне снится кое-какой сон.» Римус глубоко вдохнул. «И в нём всё очень запутано. Всё происходит не в настоящем, а в будущем, а я – вовсе не я. Я профессор. В Хогвартсе. Но я – это я, но не совсем...» Римус сокрушённо покачал головой. «Ты псих.» «Ты будешь слушать или как?» «Продолжай.» «Я в Хижине. И ты тоже там со мной. Только ты – это не ты. Ты выглядишь ужасно, весь костлявый, и твои волосы запутаны. Это жуткое зрелище, Сириус. И ты говоришь мне, что Питер выжил, что ты пытался его убить, но он тебя подставил, выставил тебя шпионом, и сбежал. И оставил после себя лишь пальцы. Ты говоришь мне, что он прямо там, в комнате с нами. Но я его не вижу. И у меня в голове столько мыслей. Не моих, но они о нас.» Сириус наклонил голову, прислушиваясь к низкому, серьёзному голосу. Римус был оборотнем, а оборотни – тёмные существа. Тем не менее, он ни разу не слышал о оборотнях-пророках. «И эти мысли... я словно говорю сам себе, Боже, Сириус провёл двенадцать лет в Азкабане, а я всё это время... просто... существовал... считал тебя шпионом, и... Сириус, если бы ты только мог взглянуть на то, как ты выглядишь в этом сне. Ты всё повторяешь, что он здесь, Питер здесь, что мы должны его убить, а я всё никак не могу его найти.» Римус замолк. Сириус медленно успел сползти по косяку и сесть на пол, прижавшись к стене. Взгляд его был направлен к потолку, а руки сложены между колен. «Я должен найти его, Сириус. Он жив, и если я его не найду, то он придёт за нами.» Сириус медленно кивнул. «Ты веришь сну.» «Я верю, что что-то очень плохое могло бы произойти, если бы ты добежал до Питера раньше Люциуса Малфоя. Я верю, что Питер жив. И я верю, что он опасен.» «Ты уходишь реже, чем раньше.» «Ну, я научился различать подсказки от тупиков,» ответил Римус. «И я не собираюсь часто уходить, пока Гарри здесь.» Сириус выглядел задумчивым. «Ты можешь поместить этот сон в омут памяти?» спросил он.

***

Омуты памяти стоили довольно дорого, а сделать их самому было чрезвычайно сложно, но Римус не хотел просить у Дамблдора его омут. Это было бы слишком самонадеянно, учитывая то, как сильно они насолили директору. Так что вместо него пошёл Сириус. Попасть в Хогвартс не составляло никакого труда, и буквально несколько минут спустя Сириус стоял у входа. Он постучал по тому, что раньше служило дверью Ордена, с которой Дамблдор так и не снял чары; где-то вдалеке послышался звон колокольчика. Это было своего рода кодом – если постучать правильно, Дамблдор узнает, что ты из Ордена – его уведомит об этом колокольчик. Дверь распахнулась, и Сириус, двадцатидевятилетний уважаемый бизнесмен, стоял в кабинете Дамблдора, словно заблудший пятикурсник. «Надеюсь, у вас нет проблем с Гарри,» любезно сказал Дамблдор, но в его взгляде можно было разглядеть некий холод. «Нет, с Гарри..» Сириус вдруг осознал, что у него и вовсе не было слов, чтобы описать свои чувства по отношению к Гарри. Он ответил просто, «...всё в порядке.» «Молли говорит, что у него успехи в учёбе.» Сириус мысленно выругался. Конечно же Дамблдор следил за Гарри через Уизли. «Он умный мальчик. Он даже придумал игру...» Сириус широко улыбнулся, но понял, что сейчас совсем не время строить из себя гордого отца. «С ним всё в порядке.» «Вижу, Римус решил не составлять тебе компанию.» «Он не знает, что я здесь.» Дамблдор приподнял бровь. «Послушайте, я беспокоюсь за него, и мне нужна ваша помощь. Я знаю, что вы в ярости из-за того, что мы забрали Гарри к себе, и я знаю, что это звучит слишком самонадеянно, и это и есть причина, по которой Римус отказывается сам попросить, но мне нужно, чтобы вы одолжили мне Омут Памяти.» Вторая бровь приподнялась. Сириус с трудом сдержал усмешку. «Омут Памяти? Зачем он тебе?» Сириус сжимал ремень своей кожаной куртки. «Вы же знаете, что он всё ещё ищет Питера.» «Как и я.» Сириус резко поднял взгляд. Дамблдор улыбнулся. «Более аккуратными и незаметными способами, чем твой друг.» «В общем, он говорит, что продолжает это делать из-за каких-то... каких-то снов,» сказал Сириус. «Связанных с Питером. Мне и самому снилась парочка кошмаров о нём, но в случае с Римусом происходит что-то другое.» «Вещие сны?» «Или... не знаю. Видения о том, что могло бы произойти?» Сириус пожал плечами. «Я хочу сам на них посмотреть.» «Разделять с кем-то сны может быть опасно.» сообщил Дамблдор. «А ещё я хочу...» Сириус почувствовал волну стыда, но заставил себя продолжить. «Послушайте, Гарри должен знать, что произошло с его родителями. Он всё ещё верит в историю с автокатастрофой. Я сам ничего ему не говорил, и, честно, я считаю чудом то, что никто из Уизли тоже не проболтался, но это не может длиться вечно.» «И ты хочешь вести себя разумно, говоря с ним о смерти своего лучшего друга,» закончил за него Дамблдор. Сириус кивнул. «Это... можно понять. Ты умеешь им пользоваться?» «Более или менее. Римусу известно больше.” «Ты будешь осторожен с тем, что собираешься показать, ведь так?» Сириус кивнул. Дамблдор подошёл к закрытому шкафу, осторожно доставая Омут Памяти. Он положил его в деревянный чехол, который Сириус захлопнул. «Я должен извиниться.» сказал Сириус. «Я знал, что забирать Гарри было неправильно.» «Ты очень хорошо справляешься с отцовством.» это стало единственным ответом Дамблдора. «Сделанное не исправить, но, возможно, оно и к лучшему; это мы вскоре узнаем. Северус Снейп заберёт Омут, когда придёт за Гарри.» Сириус кивнул. «Спасибо.» «Береги себя, Сириус.» Сириус вышел из кабинета с чехлом в руках. В его ушах всё ещё эхом отдавалось предупреждение.

***

«А знаешь, кто отлично в этом разбирается?» «Не смей называть имя Нюниуса.» «Тебе бы перестать его так называть, Бродяга.» «Перестану, когда он перестанет быть хныкающим мерзавцем.» «Он спас Гарри.» «И он будет припонимать нам это до конца наших дней.» «Следующие десять лет, как минимум.» «И что с этим делать?» «Ну, для начала, мне нужно очень аккуратно сделать вот это...» «Боже милостивый, что это?» «Воспоминание.» «Почему-то я представлял его себе менее... склизким.» «Спасибо. Мои склизкие мыслишки.» «Зачем ты достаёшь ещё?» «Я видел этот сон несколько раз. Я подумал, что, если добавить сразу несколько воспоминаний, то будет более ярко.» «Какая гадость.» «Я не заставляю тебя их пить, знаешь ли.» «Ну что ж.» «Давай.» «Так. Мне просто нужно наклониться?» «Хочешь, я пойду с тобой, Сириус?» «Если ты считаешь это нужным.» «Ну, на счёт три. Раз, два, три.»

***

Началом воспоминания послужил голос Римуса Люпина, проговоривший лишь вторую половину какого-то слова. Голос, однако, был совсем не тем, привычным Сириусу; он был хриплым и усталым, почти таким же, каким он был накануне полнолуния. «...риус?» Сириус открыл глаза и почувствовал на себе руку Римуса, сжимавшую его собственную. И увидел перед собой Римуса, изменившегося до жути, с морщинистым и серым лицом, усталыми глазами, в потрёпанной одежде, ещё более тощего, чем в настоящем – ужасно недокормленного. «Понимаешь, о чём я?» сказал его Римус, настоящий Римус. Сириус повернул голову, ровно в тот момент, когда перед ним предстал... Он сам. Чудовищно выглядящий, но он сам. И изменений в нём было даже больше, чем в Римусе; туго натянутая на черепе кожа, желтоватая, напоминающая кожу мертвеца, до ужаса запавшие глаза, спутанные волосы, спадавшие прямо на плечи. Если Римус был потрёпан, то Сириус, облокотившись о стену, был в лохмотьях. Он услышал резкий вдох. Последовала неясная пауза, будто сон вот-вот прервётся, и он снова услышал голос того «другого» Римуса. «...если, конечно, им не был он... если ты ему, конечно, не позволил... не сказав мне?» Стыд чуть не задушил Сириуса. Эти слова ему уже доводилось слышать - ровно семь лет назад, когда он рассказал Римусу, что не стал брать на себя ответственность Хранителя Тайны. Он наблюдал за тем, как он сам кивнул. Где-то вдалеке были слышны другие голоса, детские голоса, задающие вопросы, но в комнате находились лишь Сириус и Римус, сверля друг друга взглядами через пыльную доску. Послышался шорох, и Сириус почувствовал, как другой Римус пронёсся мимо него. Он схватил руку другого Сириуса и потянул к себе, крепко обняв. «Ну, чего ты как девчонка?» сказал Сириус. «Я не видел тебя двенадцать лет,» ответил Римус, наблюдая за тем, как они обнимались. «Это объятья братской преданности, всмысле.» «Двенадцать лет?» переспросил Сириус, и в то же мгновение ему ответило эхо – то, что происходило в мыслях Римуса Люпина. Двенадцать лет, двенадцать лет, двенадцать лет... Детские голоса всё ещё были слышны, пусть и вдалеке, но они не имели какого-либо значения. Снова помехи, будто сон на несколько моментов потерял связность, а когда обрёл её снова, объятья были уже прекращены. «--рту Мародёров. Я был у себя в офисе, изучал её,» сказал Римус. Ещё помехи. «И тогда я увидел ещё точку с надписью «Сириус Блэк», быстро движущуюся к вам... Я увидел, как вы столкнулись с ним; увидел, как он затащил вас двоих в Визжащую Хижину –» «Что происходит?» спросил Сириус. «Я рассказываю кому-то историю, кому-то, кого я не вижу,» ответил Римус. «Тут объясняется, как я попал в Хижину.» «Малыш Питер обыграл меня... но не в этот раз!» Они наблюдали за тем, как чудовищный Сириус Блэк набросился на что-то, что никто из них не мог увидел, и Римус продолжил смотреть с обеспокоенным ужасом.» «Я не вижу его,» в унисон сказали оба Римуса. «Они должны понять – мы должны объяснить –» продолжил другой Римус. «Объясним позже!» прорычал другой Сириус, пока Римус пытался удержать его. Помехи повторились. « --бе угодно. Только быстрее, Римус. Я хочу совершить убийство, за которое меня посадили...» Сириус ахнул. «Я же говорил,» сказал Римус. «Были свидетели смерти Петтигрю,» сказал другой Римус. «Причём целая улица...» «Они видели совсем не то, что думали! Карта Мародёров никогда не врёт... Питер жив.» «Где?» в унисон спросили оба Римуса. «Питер жив...» продолжал Сириус. «Питер жив.» И тогда на них стремительно обрушилось чувство, будто их оттягивают назад, и Сириус Блэк пришёл в себя, вернувшись за стол в задней комнате плотно запертой «Сандаст». Напротив него сидел тяжело дышащий Римус, с неестественным блеском в глазах. «Боже,» выдохнул Сириус. «Если бы ты сказал, что всё вот так –» «Теперь-то ты видишь?» голос Римуса звучал почти так же хрипло, как голос мужчины во сне. Он достал палочку, чтобы вернуть воспоминания на место, но его руки дрожали, заставив его положить её на стол секунду спустя. «Ты в порядке?» спросил Сириус. «Всё нормально. Проживать всё это напрягает намного больше, вот и всё.» «Я заварю чай,» решительно сказал Сириус. Повернувшись спиной, он смог бы спрятать дрожь в собственных руках. Были эмоциональные моменты, которые было трудно расшифровать, но Сириус полагал, что обычное воспоминание таких чувств не вызовет. Они были в воспоминании о сне, где всё было преувеличено; учитывая то, что все эти эмоции Римус держал в себе, иначе произойти не могло. При виде того потрепанного, сероликого Римуса, обнимающего его самого, пусть и в лохмотьях, сквозь него промчалась какая-то эмоция – и совсем не та братская преданность, о которой говорил Римус. С другой стороны, весь сон был пропитан острыми чувствами – чувствами потери, разочарования, страха. Он гадал, всю ли свою жизнь проживает его друг таких образом, держа эмоции при себе. И эта пародия на Римуса – он был невероятно счастлив, зная, что ему больше никогда не придётся с ней встретиться. «И тебе это снится всё время,» пробормотал он. Римус, который к тому времени опустил голову на скрещенные на столе руки, взглянул на него. «Что?» «Чай готов, говорю. С лимоном?» «С молоком.» Сириус поставил чай на стол. Римус обхватил руками кружку. «Римус?» «Мм?» «Ты выглядел... измождённым.» «Насколько я понял, мир не особо милостив к людям, у которых нет лучших друзей, не только предоставивших им работу, но ещё и переплачивающих им,» ответил Римус, бледно улыбнувшись. «Ты опять книги читал?» «Да, и как только я соберу миллион, я исчезну в ночи,» ответил Римус. Его руки перестали дрожать, и он начал восстановлять серебристые нити памяти. «Гарри скоро вернётся домой.» «Ты завтра уедешь в Индию?» «Да.» «Мне пойти с тобой?» «Глупости, ты нужен Гарри.» Сириус кивнул. «А ты нужен мне.» На мгновение, в глазах Римуса можно было заметить искру... чего-то, что было убито без шансов полностью обрести форму. «Пора и тебе научиться звать к столу,» с улыбкой сказал Римус. «Меня не будет всего несколько дней. Я собираюсь вернуться к полнолунию.» «И снова в Визжащую Хижину?» «Там не так плохо.» Сириус покачал головой. «Лжец.» «Tu periurare timeto -- commodat in lusus numina surda Venus¹,» ответил Римус. Сириус усмехнулся. «Я это переведу к твоему возвращению» «Ты всегда так говоришь. До сих пор ничего не перевёл.»

***

После ужина, Гарри рисовал в гостиной, когда Сириус просто поднял его на руки – это было свойственно обоим мужчинам; они отрывали его от земли, держа за поясницу или подмышки, и перетаскивая его из угла в угол, будто он был мебелью. Гарри же это доставляло удовольствие. Оказавшись в воздухе, он взвизгнул, тряся ногами. «Всё хорошо, Гарри?» спросил Сириус. Гарри заёрзал, и Сириус перекинул его на диван. «Всё хорошо, Сириус!» викрикнул Гарри. «Давай ещё раз!» «Не сейчас, Гарри, мне нужно с тобой поговорить,» ответил Сириус, оказавшись на диване. Гарри переполз через него, хватая книгу. Сириус осторожно её закрыл. «Нам нужно поговорить, Гарри,» сказал он, откладывая книгу в сторону. «Мне нужно рассказать тебе историю.» Гарри посмотрел на него с широкой улыбкой, и Сириус провёл рукой по его лицу. Настоящие воспоминания, содержащие эмоции, находились в Омуте Памяти, в другой комнате; ему не должно составить труда сделать это, не потеряв контроля. «Гарри, твои тётя и дядя сказали тебе, что твои родители погибли в автокатастрофе,» сказал он, пока Гарри возвращался на своё место на диване. «И теперь я хочу рассказать тебе правду.» «Правду?» спросил Гарри. Сириус кивнул. «Молли рассказывала тебе о Сам-Знаешь-Ком?» спросил он. «О Волан-де-Морте?» Гарри пожал плечами. «Немного. Он был тёмным волшебником, который убил много людей.» «Так точно, убил. Он был очень тёмным волшебником, и в Британии были... волшебники, которые боролись против него.» Гарри кивнул. Сириус вздохнул. «Твои родители были из этих волшебников,» сказал он. Гарри приподнял брови. «Вместе со мной, и Лунатиком, и Директором Дамблдором, и профессором Снейпом, и многими другими. Твои родители узнали, что он собирался попытаться убить их, а вместо с ними и тебя, когда ты был ещё совсем крохой.» Сириус сделал короткую паузу, чтобы удостовериться, что Гарри понимал, о чём идёт речь. Потом, он продолжил. «И поэтому они решили спрятаться, сообщив о своём местонахождении только одному человеку. Им оказался один из наших друзей, Питер Петтигрю.» «Вы с Лунатиком иногда говорите о нём,» заметил Гарри. «Говорим, да,» подтвердил Сириус. «Мы думали, что он был хорошим другом. Но на самом деле он был шпионом Волан-де-Морта, и рассказал ему, где прятались твои родители. Он пришёл к вам домой, чтобы убить тебя и твоих родителей.» Словно потерявшись в истории, Гарри затаил дыхание. «Вот, что на самом деле произошло с твоими родителями, Гарри,» продолжил Сириус. «Он убил их. А потом он попытался убить тебя. Так у тебя появился этот шрам,» добавил он, аккуратно приподняв волосы Гарри, чтобы дотронуться до шрама в виде молнии. «Но по какой-то причине, убить тебя ему не удалось. Он попытался, но заклинание отскочило. Оно попало в него. Оно убило его.» Гарри прислонился к Сириусу, сворачивая калачиком у его рук. «Значит, я убил его.» «Нет, Гарри. Он сам себя убил, пока пытался убить тебя,» Сириус погладил его по голове. «Ты, малыш, герой. Все жители Волшебного Мира знают, кто ты такой. Поэтому ты должен прятаться, когда идёшь туда с профессором Снейпом. Поэтому мы должны следить за твоей безопасностью.» «Он убил моих маму и папу?» «Да, и у него всё ещё есть последователи, которые могут захотеть причинить тебе вред.» Гарри задумался. «А что случилось с Питером?» спросил он. Сириус заметил тень Лунатика, прислонившегося к двери. «Он сбежал,» сказал Сириус. «И один из последователей Волан-де-Морта попытался его убить, но ему удалось сбежать. Он где-то прячется.» «А-а..» «Но здесь ты в безопасности, Гарри,» добавил Лунатик, стоя в дверном проёме. «На этот дом наложили защитные чары, как и на тебя.» Гарри ничего не ответил, держась ближе к Сириусу, пока тот гладил его по голове. Сириусу было видно лишь движение плеч Лунатика, но он прекрасно знал, что его друг беззвучно плакал. Он не чувствовал нужды присоединиться к оплакиванию; он не чувствовал связи с историей, которую рассказал, понимая, что Омут сделал своё дело. «Почему Лунатик плачет?» прошептал Гарри. «Он скучает по твоим родителям,» ответил Сириус. Гарри медленно выпутался из объятий Сириуса и подошёл к Лунатику, который наклонился и обнял его, когда мальчик протянул к нему руки. «Я тоже по ним скучаю,» сказал Гарри, и Лунатик прижал его лицо к своей шее. Он почувствовал, как из его глаз пролилось несколько горячих слёз о родителях, которых даже не помнил. «Мы всегда, всегда будем защищать тебя, Гарри,» хрипло сказал Лунатик. «Сириус всегда будет приглядывать за тобой, я всегда буду тебя защищать.» Гарри кивнул, не отрываясь от его шеи. Он услышал, как Сириус встал и прошёл мимо них, войдя в кухню. Вскоре, он вернулся, и Лунатик передал Гарри ему, прежде чем смахнуть с лица слёзы. Сириус молчал и выглядел сурово, держа одну из своих больших рук на макушке Гарри, который прижался к его бедру. «Ещё немного,» сказал он Лунатику. «Ещё немного, и это всё останется в прошлом. От них остались всего лишь призраки.» «Кроме Питера.» «Кроме Питера,» согласился Сириус. «Надеюсь, тебе удастся найти этого ублюдка.» «Я не остановлюсь, пока не удастся.»

***

Римуса не было дома около недели с лишним; в отчаянии, он отправил телеграмму в Сандаст, сообщая, что направится прямиком в Визжащую Хижину, и прося, чтобы Сириус сказал Гарри, что он задержится. Телеграмма была, вероятно, лучшим решением – Сириуса всё ещё настораживали телефоны, несмотря на то, что он прожил семь лет в мире маглов. На это раз, увидев скрученного на кровати и исцарапанного Римуса, Гарри не стал кричать и топать. Вместо этого, он держался ближе к Сириусу, который организовал им тихий, приглушённый ужин и отнёс Римусу немного супа. Гарри, не желая оставаться в стороне, тайком подслушивал у двери, пока Римус доедал свой суп, сгорбившись над тарелкой. Сириус сидел рядом, на стуле. «Это не может продолжаться,» тихо сказал Сириус. «Я не единственный такой. Всё в порядке.» «Ничего не в порядке. Ты настолько не в порядке, насколько не был никогда.» «Шрамов не останется,» раздражённо сказал Римус. «И твой суп ужасен.» «Не заговаривай мне зубы.» «Мы это уже обсуждали,» сказал Римус, пока то, как он жадно доедал суп доказывало его ложь. «Только так я смогу защитить Гарри. В чём разница между ситуацией, в которой мы оба нелюди, и ситуацией, в которой мы бросили его одного на всю ночь? Один из нас должен оставаться человеком и в своём уме.» Гарри пристально смотрел на их тусклые фигуры. «А что насчёт зелья, о котором писали в Пророке?» «Оно ещё не усовершенствовано,» сказал Римус, кашляя, подавившись лапшой. «И не будет в ближайшие несколько лет. Это только до тех пор, пока Гарри не пойдёт в школу, Сириус. Не так долго.» «Двенадцать умножить на три – тридцать шесть,» сказал Сириус. «Два с половиной,» запротестовал Римус. «Тридцать.» «Минус два—» «Мы здесь не торгуемся, Римус! Речь идёт о твоей жизни!» «Да, о моей жизни,» мягко ответил Римус. «Моей жизни, Сириус, не твоей и не Гарри. Мы же оба понимаем, что когда-нибудь ты женишься, или я уйду из Сандаст. Ты не можешь быть моим личным сторожевым псом навсегда.» Пауза. «Что? Чего ты на меня так смотришь?» «Я всегда думал... Я знаю, ты много не тратишь, я думал, может, ты захочешь купить половину Сандаст. Когда-нибудь. Стать вторым владельцем.» «Оу.» Они замолчали, и Гарри тихо вошёл в комнату. «Привет, Гарри,» сказал Римус, внезапно улыбнувшись. Он отложил тарелку на столик и помог Гарри сесть на кровать. Он выглядит ужасно, подумал Гарри, но его руки всё ещё крепкие. «Ну, и как у тебя дела? Не голодаешь, надеюсь?» «Неа,» ответил Гарри. «Как там Индия?» Римус улыбнулся. «Там было много людей. И мало результатов. Зато я привёз тебе подарок.» Глаза Гарри загорелись, но он терпеливо ждал, пока Римус указал Сириусу на свою сумку, а после на лежащий в ней свёрток, завёрнутый в бумагу и перевязанный бечёвкой. Он ловко избавился от бечёвки, и Гарри изо всех сил старался избежать взглядом шрамов на руках Римуса, беря у него коробку. Он разорвал бумагу и открыл коробку, полностью игнорируя скотч и слегка порванный картон. «Что там?» восторженно спросил Гарри. Он достал бронзовый, продолговатый предмет из папиросной бумаги. С одной стороны его украшало хмурое, зубастое лицо, с другой – странное треугольное лезвие. «Это называется Пхурба,» сообщил Римус. «Тибетские Буддисты считают её единственным видом ножа, способным убить призрака.» «Ты ему нож привёз?» спросил Сириус. «Он не острый,» ответил Римус. «Ты был в Тибете?» «Конечно нет, я что, похож на дурака?» Гарри, тем временем, тыкал грудь Римуса закруглённым, тупым лезвием. «Так что, если призрачки или упырята на тебя засмотрятся,» сказал Римус, хватая лезвие одной рукой, «ты будешь готов.» «Где можно такую достать?» с усмешкой спросил Сириус. Римус указал на сумку. «Под моими носками,» сказал он. Сириус приподнял бровь, доставая другой, более плоский свёрток. «Ты думал, я собирался обделить тебя подарками, о ваша избалованность?» спросил Римус. Сириус широко улыбнулся и разорвал бумагу гораздо энергичнее, чем Гарри. Он достал плоский кусок стекла размером с галлеон, покрытый чем-то вроде сусального золота. «Это твоё имя – имя созвездия собаки на хинди,» сказал Римус. «Это для...» он похлопал по своей шее, и Сириус улыбнулся ещё шире, расстёгивая воротник рубашки, под которым находился тонкий нейлоновый собачий ошейник с надписью «БРОДЯГА» снизу, на одной стороне. Он прикрепил стекло к ошейнику, наклонившись ближе к Гарри. «Ну, как тебе?» спросил он. Гарри тоже улыбнулся, кивая и тыкая его кинжалом в ключицу. «Эй!» Сириус оторвал его от пола, держа вверх ногами. Кинжал выпал из его рук. «Я не призрак!» Римус наблюдал за тем, как Гарри дрался с боком Сириуса, хватаясь за его ремень и дёргая его. Спустя мгновение оба оказались на полу, дерясь, пока Сириус не признал поражение. Он думал о воспоминании, которое показал Сириусу в Омуте, и мысленно поблагодарил всех слышащих его богов за ту потерянную сову, которая не позволила ему уехать из Англии той жуткой ночью семь лет назад.

***

На этот раз один из порезов на лице Римуса не зажил до конца, оставив за собой тонкий коричневый шрам на щеке около его левого уха. Когда он вернулся в Сандаст, несколько постоянных покупателей обратили на него внимание, но ровно до тех пор, пока Сириус – лёжа на полу в облике Бродяги и наслаждаясь визжащим вниманием, которое ему уделяли дети, находящиеся в детском отделе – не начал рычать при каждом упоминиании. Римуса эти комментарии оставляли равнодушным, хотя его мысли было не прочитать. Казалось, их жизни наконец снова встали на свои места. Сириус не был доволен решением, которое предоставил проблеме Римус, но вскоре он его принял. Гарри ходил в школу, а иногда и в Хогсмид, или Хогвартс, или Косой Переулок с профессором Снейпом. Римус дважды ловил Сириуса за попыткой проследить за ними в облике Бродяги, и хотя он не отрицал дельность плана, шпионство за ними он не одобрял. Как мог Гарри им доверять, зная, что они его преследуют, спрашивал он, и Сириус уступал. Как обычно. Казалось, даже с Дамблдором получилось какое-никакое перемирие, путём мирного предложения в виде редкого тома мифологии Фениксов, а также согласия на позволение Снейпу принимать участие в обучении Гарри. Снейп своё мнения на этот счёт озвучивать не стал, хотя оба мужчины, живущие с Гарри, пришли к согласию о том, что он проводит слишком много времени с представителями Слизерин. Именно поэтому, несмотря на крики Сириуса, Римус был рад, когда однажды, после субботы проведённой в Хогвартсе, Гарри вывалился из камина и объявил, что Оливер Вуд (которомумеждупрочимбылоодиннадцать, Сириус, икоторыйзналабсолютновсёо КВИДДИЧЕ!) пригласил его остаться на ночь в башне Гриффиндора. «Он обо всём поговорил с Дамблдором,» разумно сказал Римус. «И это доказывает его удивительную самостоятельность...» «Это доказывает глупость Дамблдора!» кричал Сириус, но, по крайней мере, делал он это в звукоизолированной задней комнате лавки, пока Гарри находился в передней части. «Ему бы не помешало понаблюдать за жизнью детей волшебников,» возразил Римус. «Он наш, Римус! Ему ещё не место в Хогвартсе!» «Да, я понял,» с лишь незаметной ноткой горечи сказал Римус. «Дело совсем не в Гарри, а в том, что принадлежит тебе.» Сирус вдруг стал опасно тихим. «Он наш лишь в той мере, в какой мы его воспитываем, Сириус,» продолжил Римус. «Он нам не пренадлежит. Он мальчик, а не книга или странная новая игрушка, с которой можно играть.» «Я знаю! Не думай, что я этого не знаю!» отрезал Сириус. «Тогда пусть твоё поведение этому соответствует,» резко сказал Римус. Сириус открыл рот, чтобы ответить, но остановился. Спустя пару мгновений, он его закрыл. «У тебя руки чешутся быть таким чертовски логичным,» угрюмо сказал он. «Уж изволишь ты меня извинить, что я провожу минуту-другую думая, надеюсь,» ответил Римус, совсем не желая разбираться с выходками Сириуса. «Я не хочу, чтобы он спал в каком-то неизвестном месте, в котором нас нет, а вдруг – а вдруг мы ему понадобимся!» продолжил Сириус. «Сириус, когда в последний раз Гарри нуждался в ком-то из нас ночью?» мягко спросил Римус. «А вдруг!» «Он ребёнок, Бродяга, он хочет провести ночь в общежитии с друзьями. Вуд - Гриффиндорец, ему бы не помешало побыть вдали от Слизеринцев на время. Почему ты так против?» Сириус одарил его очередным угрюмым взглядом, и Римус покачал головой. Он прекрасно знал, почему Сириус был так против. Он настолько привык к мальчишке, привык к его присутствие, привык к ночным пробуждениям ради его прихотей, которых, в общем-то, никогда и не было. Они привыкли к Гарри, а Сириус не любил перемен. «Он хорошо проведёт время,» тихо сказал Римус. «Я знаю.» «Заведёт новых друзей.» «Я знаю.» «Давай оба отдохнём. Ты бы мог...» Римус сглотнул, сыграв горькую, но важную карту. «Пригласить Мойру куда-нибудь. И... остаться где-нибудь, если бы захотел. Не думая о том, как объяснить свой уход Гарри.» Сириус потёр глаза. «Римус, если ты ещё раз заставишь меня пойти на свидание с Мойрой, она не выберется живой.» Римус уставился на него. «Заставлю? Ты же понимаешь, что она мне не нравится от слова совсем?» Сириус уставился в ответ. «Но я думал... Ты так часто говорил об этом...» «Я не в восторге от этой идеи, знаешь ли! Но я думал, мне стоило проявить согласие, по крайней мере!» «Согласие?» «Позволить тебе жениться на ней, если бы ты этого захотел,» ответил Римус, сдерживаясь. «Не знаю, насколько... здорово было бы, если бы мы оба просто взяли и отказались от своих жизней. Идея жениться лишь только ради того, чтобы подарить Гарри мать мне не очень нравится, но...» он издал разочарованный звук. «Если этого хочешь ты, я подумал, что мне следовало хотя бы предложить присмотреть за Гарри на вечер.» Внезапно, он улыбнулся Сириусу. «Да и негоже, знаешь ли, такому секс-маньяку как ты так долго жить в целомудрии,» добавил он. Сириус, который до этого момента находился в глубоких мыслых, усмехнулся. «А кто сказал, что я живу так?» спросил он. «Я вижу тебя по утрам –» «Вот это речь от респектабельного лавочника! Как вульгарно! Позор!» «Так живёшь или нет?» Сириус засмеялся. «Ну, живу, получается. И, раз уж теперь я знаю, что ты и сам не желаешь видеть меня с Мойрой, я могу наконец прекратить эти свидания. И тогда у меня не останется никакого контакта с женщинами в общем,» вздохнул он. «Всё так плохо?» «Она просто не для меня. Отличная девчонка. Но не в моём вкусе.» «А каков же твой вкус?» Сириус провёл рукой по волосам, отчего они встали дыбом. «Ну, ты знаешь. Ты же знаком со всеми моими бывшими.» Римус сделал жест, который обычный прохожий мог принять за попытку удержать две дыни у груди. Сириус засмеляся. В двери появилась голова Гарри, а за ней и он сам, держа в руках перо, чернильницу, и рулон пергамента. «Мне нужна помощь,» жалобно сказал он. «Миссис Уизли задала на завтра эссе на два дюйма по магловской литературе.» «Что ж, Гарри, добро пожаловать в книжную лавку Сандаст,» проговорил Римус с ноткой иронии в голосе. «Мы именно этим и торгуем, знаешь ли. По большому счёту, по крайней мере,» добавил он, когда его взгляд упал на одну из высоких полок, на которой лежали взаперти магические книги. «Да нет, она задала эссе о каком-то...» Гарри сверился со свитком. «Джеймсе Джойсе. Я должен найти биъеграфию и Переписать Занимательные Факты.» Глаза Сириуса загорелись. Как бы это ни звучало, Сириус обожал Джойса. Римус объяснял это себе тем, что у обоих отсутсвовало какое-либо связное мышление. «Хорошо, Гарри, давай посмотрим, что можно найти,» сказал Сириус, выводя его из лавки в задние секции. Римус собирался пойти за ними из чистого любопытства, но в ту же секундку Мистер Барин зашёл за своей еженедельной дозой кровавой мистики, сопровождаемый своей дочерью, и Римус решил остаться чтобы поговорить с ними. Когда он отвлёкся от разговора о достижениях Рекса Стаута, его внимание привлёк Сириус, поднимающий Гарри на руки, чтобы тот достал тяжёлый том о Джойсе с полки. Сириус оттянул мальчика назад и прошептал ему что-то на ухо, и лишь по реакции Гарри Римус понял, что Сириус только что сказал ему, что он может провести ночь в башне Гриффиндора с Оливером. И в тот момент, Римусу было не определиться, кого из этих двоих он любил больше.

***

Большинство Гриффиндорцев знали Парвуса, племянника профессора Снейпа, потому что замечали в коридорах или слышали о нём от других; никто кроме Оливера никогда не имел никакого отношения к мальчику, и Оливер даже получил несколько отвращённых взглядов за приглашение восьмилетки в башню. Всё-таки, некоторые из них были старше Гарри на целых десять лет, и от соседства с отпрысками вроде Вуда страдали немало. Но Оливер разделял с Гарри любовь к Квиддичу, а также постоянное чувство, что он был самым младшим в помещении – скачок роста всё ещё не удосужился навести его, и он был одним из самых мелких Гриффиндорцев без всяких сомнений. Один ученик, Слизеринец, когда-то мерзко отметил, что Оливеру лишь нравилось находиться в окружении кого то, кто был мельче его самого. Но Оливера это не сильно беспокоило. Выражение лица Гарри, когда он входил в гостиную Гриффиндора того стоило. «Привет, Вуд. Это Парвус?» спросил кто-то. Гарри поднял широко раскрытые глаза к портретам на стенах, старым знамёнам Гриффиндора, и высоким окнам. «Поздоровайся,» подтолкнул Оливер. Гарри застенчиво улыбнулся, отложив рюкзак, который висел на его плечах. «Привет,» сказал он. «Вы правда здесь живёте?» Ответом послужил всеобщий весёлый смех. «Бόльшую часть времени,» сказал один из старших ребят. «Нравится?» «О, да,» выдохнул Гарри. Здесь было намного... ну, теплее, и дружелюбнее – пусть и немного потрёпаннее – чем в гостиной Слизерина в подземелье, в которую он однажды успел подглядеть на пути в кабинет профессора Снейпа. «Здорово, Парвус, я Билл,» сказал высокий рыжеволосый парень, который более чем немного напоминал Рона. «Это мой брат Чарли,» добавил он, на что другой рыжеволосый парень, на вид помладше, помахал, сидя над домашней работой. «А это ещё один мой брат, Перси.» он указал на первокурсника немного выше Оливера. Перси помахал. «Перс, поздоровайся.» «Я делаю уроки,» пожаловался Перси. Гарри подошёл сам и подглядел в его учебник, который был наполнен странными символами. «Что это?» спросил он. «Перси у нас продвинутый,» сообщила одна из других Гриффиндорцев, закатив глаза. «Он уже проходит Трансфигурацию второго курса. И он начал учёбу на год раньше.» «Трансчего?» спросил Гарри. «Трансфигурацию,» сказал Перси. «Хочешь посмотреть?» «Осторожнее, Перс, чтобы не как в прошлый раз,» выкрикнул один из старших учеников. Несколько младших подошло чтобы посмотреть. Перси достал шоколадную лягушку из кармана и распаковал, удерживая её между пальцами пока чары не исчезли и она не перестала извиваться. Он положил её на стол, указал на неё палочкой, и произнёс слова на языке, который Гарри смутно узнал как тот язык, что использовали Римус и Сириус, когда колдовали. Лягушка дёрнулась. «Получилось?» спросил Билл, наклонившись над младшими учениками. «Не думаю,» вздохнул Перси. Внезапно, лягушка дернулась снова. Все присутствующие ахнули. Она словно прыгнула в воздух. Гарри наблюдал в изумлением, как она превращалась в— Маленькая жёлтая крыса упала на стол со стуком. Перси выглядел довольным. «Карамель!» сказал он, беря крысу в руки. Он разломал её на две части и предложил голову с плечами Гарри. Гарри, в свою очередь, отдал половину Оливеру, закинув передние лапы в рот. «Неплохо, Уизли,» сказал Оливер, уплетая карамель. Остальные Гриффиндорцы, одарив Перси поощряющими взглядами, начали расходиться. Оливер отвёл его к столу где дети играли в плюй-камни, но тоскующий взгляд Гарри упал на другой конец стола, где проходила игра в Волшебные Шахматы. Один из участников заметил и улыбнулся. «Нравятся фигуры?» спросил он, поднимая одну из них. «Похоже на башню Гриффиндора, правда?» «Это ладья,» сказал Гарри немного презрительно, что породило усмешку парня. «Играешь?» спросил он, когда Гарри отошёл от плюй-камней. «Си—» Гарри замолчал, поняв, что чуть не допустил ошибку. «Мой папа научил меня,» осторожно сказал он. «Хочешь посмотреть?» «Шах и мат,» сказала девушка, против которой он играл. Парень ударился головой об стол. «Надо дать Парвусу поиграть, уверена, вы идеально подойдёте друг другу,» мягко поддразнила она. «Я умею играть,» решительно сказал Гарри. Девушка усмехнулась и жестом указала ему вперёд. «Садись со мной и играй с Ричардом, а я помогу,» сказала она, подвинувшись и доставая ещё один стул. Когда Гарри сел, его глаза оказались примерно на уровне стола. Билл усмехнулся и взмахнул палочкой, заставив ножки стула вытянуться до тех пор, пока Гарри не оказался на одном уровне с Ричардом. Оливер нашёл его десять минут спустя, погружённым в глубокие рассуждения над шахматной доской. Он внимательно смотрел на неё, рассказывая, как его папа научил несколько фигур материться. Ричард, конечно же, посчитал это прекрасной идеей. «Кто выигрывает?» спросил Оливер. «Он,» ответил Гарри. «Но я...» он обратил взгляд на девушку, которая представилась Ниной. «Заставляю его попотеть,» сказала Нина. Гарри кивнул. Ричард подвинул фигуру под насмешки фигур Гарри. «На его стороне чемпионка факультета,» пожаловался Ричард. Оливер утешительно похлопал Ричарда по спине пока Гарри передвинул коня, срубив одного из слонов Ричарда. Гарри проиграл, хоть и с небольшой разницей, и Оливер повёл его посмотреть комнаты первокурсников, показывая ему портреты большой четвёрки и картины, висящие над кроватями ребят, школьные чемоданы, и книги, и рулоны пергамента, которые составляли обычный мусор студенческой спальни. Они рассматривали книги Оливера о Квиддиче, ровно до тех пор пока остальные не начали толпиться в комнате, и Чарли Уизли, который, очевидно, был старостой, не просунул голову в дверь. «Отбой, ребята. Парвус, ты ночуешь с Оливером?» «Мой папа дал мне спальный мешок,» сказал Гарри, копаясь в своём рюкзаке и доставая что-то похожее на маленький мягкий мешочек. Однако, хватило лишь пары трясков, и мешочек раскрылся в детский спальный мешок. Чарли выглядел впечатлённым. «Да, сноровка у твоего папы есть,» ответил он, исчезая в двери. Гарри забрался в свой спальный мешок, который он же расположил рядом с кроватью Оливера, и вслушивался в чужие разговоры об учёбе, в обмены шутками и дразнилками. Будто они пытались включить его в разговор так, как Слизеринцы, общаясь на схожие темы, никогда не пытались; в окружении Слизеринцев он иногда чувствовал себя немного забытым, проигнорированным, в то время как парни-Гриффиндорцы словно и говорили только ради его выгоды. Со счастливым вздохом, Гарри свернулся калачиком в толстом красном спальном мешке, прислушиваясь, пока не погрузился в сон.

***

Ночью, ветер выл вокруг башни Гриффиндор, и когда что-то с грохотом разбилось, Гарри вздрогнул; он видел, как остальные ребята спали, и понимал, что для них это, видимо, не было чем-то необычным, но не раньше, чем паника заставила его сердце колотиться в груди. Оливер фыркнул и перевернулся на другой бок. Гарри нащупал свой рюкзак и рылся в нём до тех пор, пока не нашёл Лягушку на самом дне. Он не хотел доставать Лягушку при старших ребятах, но они все спали, а ему хотелось что-нибудь из дома. Он свернулся вокруг Лягушки, нырнув в спальный мешок с головой, и попытался заглушить вой ветра, весеннего шторма, который атаковал замок. Изнутри, спальный мешок был наполнен приятными запахами; их квартирой, и Сириусом – которого преследовал запах кожи и моторного масла, и обычно ещё шоколада – и старые книги Римуса, которые он всё время приносил домой, чтобы почитать. Гарри глубоко вдохнул. «Парвус?» прозвучал тихий голос. Послышался очередной грохот; в нём Гарри узнал гром. Оливер Вуд приподнял верх спального мешка, в котором прятался Гарри. «Тебе страшно?» «Нет,» пробормотал Гарри в мягкий мех Лягушки. Далее послышался шорох, и Оливер пролез в спальный мешок к Гарри. «А мне было, когда в первый раз поднялся шторм. Здесь всё слышно намного громче,» сказал Оливер. Мешок оказался достаточно просторным чтобы Оливер мог сидеть в нём, скрестив ноги, пусть верх и прижимался к его макушке, заставляя сутулиться. То, как мешок пригладил волосы Оливера заставило Гарри улыбнуться. Он тоже присел, притворяясь, что ему совсем не нужно было изо всех сил держаться за плюшевую игрушку. «Но нам не нужно бояться,» продолжил Оливер. «Я серьёзно, замок безопаснее всего на свете.» «Тут громко,» прошептал Гарри. Оливер широко улыбнулся. «Но мы же Гриффиндор!» сказал он. «Мы сильнее и храбрее любого другого факультета.» «А факультет можно выбрать?» спросил Гарри. Оливер покачал головой. «Тебя распределяют,» сказал он. «Тебе стоит прийти посмотреть на Распределение в следующем году, если профессор Снейп разрешит. Это чудесно.» «А как это происходит?» спросил Гарри. Оливер тут же начал шёпотом описывать церемонию Распределения, включая поездку через озеро на лодке, поющую шляпу, и профессора МакГонагалл, которая умела превращаться в кошку, если память Гарри его не подводила, по собственному желанию, так же, как Сириус умел превращаться в собаку. Гарри держал Лягушку и слушал, и думал о том, как много лет назад, ещё до его рождения, Римус и Сириус спали в башне Гриффиндора. И его папа и мама тоже. В тот момент, ему больше всего на свете хотелось оказаться Гриффиндорцем, и играть в Гриффиндорский Квиддич, и носить красно-золотой значок на школьной мантии.

***

«Без мальчика тихо, да?» Римус оторвал взгляд от соуса, который помешивал, и усмехнулся. «Не бойся слова ‘скучно’.» «Мне не скучно,» ответил Сириус, проверяя макароны. «Ещё пять минут... признай, без него намного тише.» «Он хороший мальчик.» «Я просто привык, что мне задают тысячи вопросов, пока я занимаюсь ужином,» продолжил Сириус. «Подожди, дай-ка..» когда Римус отошёл в сторону, он взял в руки ложку, облизав её. Римус издал отвращённый звук. «Ага, будто ты никогда не пользуешься моей расчёской и бритвой и ещё чем,» ответил Сириус. «Что там с фрикадельками?» «Готовы, кажется,» Римус подвинул ноги Сириуса с дороги, доставая противень из духовки. «Да, вроде. Добавить?» «Вперёд,» Сириус отошёл и позволил Римусу добавить фрикадельки в соус, попутно уменьшая огонь макарон. «Жаль, что ни один из нас не отнёсся серьёзно к магической кулинарии.» «Лично я припоминаю черноволосого молодого человека, с уверенностью заявляющего, что он собирается прожить остаток своих дней на китайской еде на вынос,» сказал Римус, продолжая помешивать. Сириус подошёл к обёрнутой фольгой упаковке на столе, указывая на неё палочкой. Из неё начал идти пар. «Я рад, что Гарри задаёт вопросы,» продолжил Римус. «Доказывает, что его голова работает. Он будет на несколько лет впереди по знаниям, когда-таки попадёт в Хогвартс.» «Молли говорит, он смышлённый малый.» «Конечно Молли так говорит, она любит мальчика как родного,» с усмешкой ответил Римус. Сириус достал две широкие, неглубокие тарелки и дуршлаг из шкафа. «Нелегко, не так ли? Ну, то есть, он умный, счастливый малый, хотя Мерлин знает как это произошло, учитывая что его вырастили Дурсли, и он будет выглядеть –» «--прямо как Джеймс,» закончил с ним в унисон Римус. «Я повёл его обедать неделю назад, и когда официант принимал заказ, он спросил, что принести моему сыну,» немного задумчиво сказал Сириус. «Это всё волосы,» ответил Римус. «И склонность создавать проблемы, скорее всего.» Сириус усмехнулся и поместил макароны в дуршлаг, встряхнув его, прежде чем высыпать их в соус. Римус услужливо разложил спагетти по тарелкам, а Сириус достал чесночный хлеб из фольги. «Неплохо, для двух закоренелых холостяков,» объявил Сириус. Римус окинул его сухим взглядом. «На дворе ночь пятницы, а мы веселимся магловской готовкой.» «Я бы сказал, это что-то вроде хобби. Да и вообще, ухаживать за Гарри – вполне себе полноценная работа.» «Мм. Не знаю, что там насчёт тебя, но к тому времени, как он в постели, я уже и сам измотан.» Сириус, готовящий ужин нечасто, склонился над едой. Ужин проходил в дружеском молчании, которое время от времени прерывало некое замечание о еде или вопрос насчёт лавки. Когда с этим было покончено, Римус собрал тарелки и отнёс к стойке, убирая остатки. Сириус занялся стаканами и кастрюлями, приказав щётке начать чистить их над раковиной. Он развернулся, чтобы принять посуду из рук Римуса, который метался где-то позади него, и они чуть не столкнулись. Римус замер с тарелками в руках. Сириус был ниже него, и Римусу пришлось немного наклонить голову, в то время как Сириус удивлённо поднял взгляд. Римус затаил дыхание, а его пульс участился. Сириус вдохнул. «Хорошо, что остановились,» спустя секунду сказал Сириус. «А то натворили бы беспорядок.» Он отошёл в сторону, и Римус облегчённо выходнул, начиная складывать посуду в раковину. «Что у тебя за одеколон?» спросил Сириус, вытирая кухонный стол. Римус приподнял брови. «Ах, я одолжил немного. Хорошая штука, подумывал себе купить.» «Пользуйся моим, мне не жалко,» предложил Римус. «Меньше беспорядка в доме.» «Спасибо. Я верну тебе деньги.» «Да не такой уж он и дорогой.» Сириус положил тряпку около раковины и вымыл руки оставшейся пеной из щётки. Римус прислонился к стойке бедром, наблюдая за ним. Сириус остановился, вытер руки о полотенце, и одним быстрым, плавным движением, повернулся и пустил обе руки в волосы Римуса, целуя его. Римус же был настолько ошеломлён, что целых три секунды стоял без какой-либо реакции, а к тому моменту язык Сириуса уже протискивался между его губ. Римуса пронзила тёплая лень. Его руки рефлекторно схватились за бицепсы Сириуса, а рот приоткрылся, чтобы углубить поцелуй, его кожа становилась всё более чувствительной к касанию пальцев по его шее, по плечу, около челюсти— Он замер и медленно оттолкнул Сириуса. Тот же выглядел озадаченным и запыхавшимся. «Я что-то сделал неправильно?» спросил он, напряжённо и настороженно. Рука Римуса неосознанно потянулась к его же губам. «Нет,» сказал он, опустив руку к подбородку и потерев его. «Я уверен, это ты всегда делаешь правильно. Почему..?» Сириус выглядел смущённым. «Эм. Ты в порядке, Лунатик?» «Сириус, я..» он покачал головой. «Слушай, если тебе так хочется узнать каково это, то – отлично! – я могу показать тебе десять или двадцать мужчин, которые с радостью тебе расскажут, но... ты не будешь использовать меня, чтобы это узнать, понятно?» «Я не собирался—» «Нет, ничего, я знаю, что ты бы никогда так не поступил – но я не игрушка, Сириус. Ни для кого. Я давно перестал играть в эту игру. Неважно, какие у тебя благие намерения, я не тот, на котором их можно опробовать. Ради меня, ради Гарри – только не я.» Глаза Сириуса, наблюдающие за ним, потемнели, и он кивнул. Римус почувствовал, как напряжение покидает его плечи, как его тело возвращается в более или менее нормальное состояние. «Прости,» пробормотал Сириус. «Всё в порядке, я сказал,» ответил Римус. Он вышел из кухни и направился к своему рабочему столу, стоящему в углу, принимаясь за бумаги, которые его там ждали. Он услышал, как Сириус ушёл в спальню, а затем в ванну. Вода текла несколько мгновений, пока Сириус не вернулся с книгой, выбирая сесть на старый побитый диван, чтобы заняться её чтением. Римус вздохнул с еле заметным облегчением.