Stealing Harry | Похищая Гарри

Всё ещё приходя в себя после полученного поцелуя и касаний Сириуса, Римус был занят написанием успокающего письма Дамблдору (осторожно и возможно даже излишне детально сообщая ему о прогрессе Гарри), когда Сириус кашлянул. Взгляд Римуса пал на диван. Сириус же смотрел прямо в книгу, прижав одну ногу к груди.   «Знаешь, когда мы ещё учились, мы с Джеймсом...» договаривать он не стал. Не отрывая взгляда от книги, как заметил Римус. «Ну, мы были в пабе после матча за Кубок, на шестом курсе, мы куда-то ушли после вечеринки, помнишь?»   «Да, потому что в помещение ворвались Слизеринцы, грозясь, что убьют вас, а вместо этого чуть не заработали проклятье от Лили.»   «Мы захватили немного огненного виски и ушли в Визжащую Хижину, чтобы отпраздновать.»   «Хорошее местечко для вечеринок, ничего не скажешь.»   «И Джеймс такой, эй, Сириус, ты когда-нибудь целовался с парнем?»   Дыхание Римуса перехватило.   «Ну, а мы-то были пьяными, и глупыми, да и вообще, что тут такого, так?» сказал Сириус, а его щёки залились румянцем.   Римус прощупал себя на обиду, но, к счастью, ничего не обнаружил; лет десять назад он бы возненавидел Сириуса за то, что позволил Джеймсу такое сделать, за то, что стал играть в такие игры с Джеймсом, а не с ним, но Джеймс был мёртв, а Сириус – взрослым мужчиной, да и сам Римус тоже успел повзрослеть.   «Это ты так пытаешься заставить меня почувствовать себя лучше, что я не позволяю тебе лезть ко мне из-за того что я люблю тебя?» спросил Римус, не потратив и секунды на рассуждение.   Сириус смотрел на него в ступоре. Причину Римус понял не сразу.   «Меня?» спросил Сириус, пока Римус паниковал, безмолвно и изящно.   «Вообще-то, раз уж на то пошло,» натянуто ответил Римус, обмакнув перо в чернила и склонившись над бумагой, чтобы дописать очередное предложение.   «Меня, Лунатик?»   «Ты не дурак, Сириус, не строй его из себя.»   «Ты влюблён в меня?»   «А почему же ещё кто-либо стал бы терпеть твой ужасный вкус в искусстве,» ответил Римус. «Глупый ты идиот, ты думаешь я продолжал работать в Сандаст, потому что не осознавал, что мне там нравится? Да я бы мог купить там партнёрство дважды. Я не хотел этого делать. Я хотел работать там, а не нанять какого-нибудь прыщавого подростка, чтобы он делал за меня всю работу, пока я сидел и получал прибыль. Я хотел быть рядом с тобой. Или чтобы ты держал меня рядом с собой. Без разницы,» добавил он, пожимая плечами.    «Лунатик, такое обычно не говорят людям, с которыми предстоит спать в одной комнате по-дружески.»   «Это ты меня поцеловал. Не притворяйся, что ты не собирался затащить меня в коридор и соблазнить на какой-нибудь из этих кроватей.»   Сириус некоторое время размышлял. Римус продолжил писать письмо, не совсем понимая, о чём пишет; слова о Гарри и школе, о его дружбе с Роном и Оливером, и о заботе Молли появлялись на бумаге без какого-либо внимания к ним с его стороны.   «Тебя это будто не сильно задевает,» наконец сказал Сириус.   «То, что я в тебя влюблён, а ты спишь с любой девушкой, у которой на тебя есть время?» спросил Римус. Сириус вздрогнул. «Ну, спустя девять лет—»   «Девять чёртовых лет, Лунатик?»   «--человеку свойственно принять его судьбу. К тому же, физическая часть отношений приносит мне меньше всего удовольствия.»   «Да, ты точно спишь не с теми людьми.»   Римус отложил перо.   «Мы каждый день проводим вместе, Сириус,» мягко сказал он. «Будь ты собой или в обличии Бродяги. Мы обсудили всё, что только можно было обсудить на этом свете, и мы всё ещё находим новые темы для разговоров каждый день, да так, что нам обоим не хочется прерываться, когда приходит настоящий клиент, ждущий обслуживания. Ты приходишь ко мне, когда тебе нужно утешение, когда Бродяге хочется, чтобы его почесали за ухом, когда тебе просто нечего делать. Я прихожу к тебе, когда мне хочется компании, когда я в себе не уверен, и ты не даёшь мне окончательно сойти с ума во время полнолуний, или ставишь меня на ноги после. Мы почти никогда не ссоримся. Мы вместе пьём. Мы растим ребёнка вместе, Сириус, чёрт возьми. И ты говоришь, что мне нужен секс с тобой для счастья? У меня хорошая жизнь. Я мало о чём сожалею. Я люблю тебя. Этого достаточно.»   По взгляду Сириуса можно было подумать, что его мир был разрушен, и Римус уловил в себе миг сожаления, но теперь уже ничего сделать было нельзя. Он уже всё сказал. Забрать слова обратно было не возможно.   «Девять лет?» прохрипел он.   «Даже больше, наверное,» признался Римус. «Просто помоловка Джеймса и Лили заставила действительно задуматься.»   «Чёрт возьми, Лунатик. Почему ты ничего не сказал?»   «Потому что ты бы просто сидел, разинув рот и задавая нелепые вопросы. Любовь – это не великие страсти и предсмертные признания, Сириус. Ты читаешь слишком много русских романов.»   Сириус будто проверил себя, потерев лицо рукой. Римус закончил письмо Дамблдору и отложил в сторону, чтобы позже запечатать и отправить. А что же нужно было ещё сделать? Ах да, Молли ведь передала ему список вещей, которые нужно будет купить для Гарри в Косом Переулке, и он собирался отправить записку, спросить, не нужно ли ей что-нибудь для уроков...   «Лунатик, что мне тебе теперь ответить?» наконец спросил Сириус.   «Ну, если ты не собираешься радикально изменить свою ориентацию и своё представление о любви, то ничего, полагаю,» ответил Римус.   «Всё, что ты сказал о тех вещах, что мы делаем вместе -- я половина этого, знаешь ли.»   «Да, и ты любишь меня, как брата, я не сомневаюсь. Но ты не хочешь меня, не желаешь меня, и, следовательно, не имеешь права соблазнить меня просто чтобы почувствовать, каково быть с мужчиной. Что, помимо того, что ты давно не трахался, и является твоей единственной мотивацией, я полагаю. А теперь давай-ка закончим эту главу и забудем обо всём этом,» добавил Римус, откладывая записку для Молли и отрывая от неё взгляд. Сириус всё ещё пристально на него смотрел. Римус встал и подошёл к книжной полке, доставая избранные пьесы Еврипида.   Позади себя он почувствовал тепло, чужую руку на своей, прежде чем он понял, что Сириус встал с места. Рука Сириуса заставила его положить книгу обратно на полку. Вторая рука Сириуса обернулась вокруг его талии.   Где-то в животе Римуса появилась некая боль. Сириусу было не понять, он бы всё равно на это пошёл, и Римусу бы пришлось снова его оттолкнуть.   «Я  достаточно поэкспериментировал,» мягко сказал ему в ухо Сириус. Боль распространилась вверх, меняя обличие. Боль была Римусу знакома, он знал, что она плавно переходит из боли о чём-то недосягаемом в боль от прикосновения, спустя столько времени без него...   «С Джеймсом,» ответил Римус.   «Я знаю каково это.»   «С чем тебя и поздравляю.»   Сириус прижался лицом к тому месту, где шея перетекала в плечо, и Римус дёрнулся.   «От тебя так хорошо пахло,» сказал он, опуская руку Римуса, которая всё ещё тянулась к книге. Таким образом, обе руки Сириуса обнимали стройное тело Римуса.   «Ты не брал моего одеколона, так?» простонал Римус. «Сириус—»   «Нет,» ответил Сириус. «Я – половина всего, что мы сделали вместе, Римус.»   Боль сжала мышцы его горла, и приятная боль в том месте, где губы Сириуса прикасались к его пульсу стала почти невыносимой.   «Тебе нравятся девушки,» запротестовал Римус, наклоняя голову назад, чтобы дать Сириусу легче дотянуться до нежной кожи его горла.   «Мне нравишься ты,» ответил Сириус, коротко вдыхая вдоль его кожи. Они стояли так, казалось, слишком долго, пока Римус медленно не расслабился в объятиях Сириуса. Он повернул голову, позволяя Сириусу снова поцеловать его в губы, позволяя языку Сириуса исследовать его рот. Всё та же чувственная, покалывающая боль пронизала каждую часть тела, которой они прикасались друг к другу; губы, горла, грудь Сириуса на его лопатках, бёдра Сириуса на его, руки, что обнимали его тело, чуть ли не поддерживая его вес.   «Иногда любовь – как раз-таки великие страсти,» пробормотал Сириус прямо в его губы.   «Слишком много русских романов, говорю же,» ответил Римус, задерживая вздох, когда Сириус отпустил его, поставив на ноги. Он повернулся. Сириус смотрел на него так, словно стал свидетелем разоблачения. «Нельзя так, Сириус,» мягко сказал он. «И не думай, что я не хочу этого, я бы убил за это, но если ты просто собираешься поразвлекаться пару недель, а потом снова начать флиртовать с покупателями, то не надо.»    «Тебя это задевало,» прошептал Сириус.   «Тебя не изменить,» пожал плечами Римус, отказывая признать, что  семь лет назад, когда это случилось в первый раз, он был готов пробить дыру в стене. Он провёл рукой по волосам, поправляя их там, где внимание Сириуса их запутало. Сириус улыбнулся и подошёл. Он приподнял голову, а Римус немного наклонился, и их лбы соприкоснулись, и Римусу на секунду показалось, что он вот-вот умрёт от боли, которая успела распространиться по всей его коже, делая её слишком чувствительной к прикосновениям.   «Я не знаю, что на меня нашло,» сказал Сириус. «Боже, от тебя так хорошо пахло, и я подумал... мне хотелось к тебе прикоснуться. Я не знаю как, Лунатик.»   «Всё ты правильно сделал,» ответил Римус. Сириус двинулся так, что их губы снова соприкоснулись...   В дверь постучали, и Сириус разочарованно простонал.   «Мы ещё не закончили,» сказал он, когда Римус прошёл мимо него, чтобы открыть дверь.   В двери же стоял Артур с застенчивой улыбкой на лице. «Гарри забыл свои книги, объяснил он. Римус протянул за ними руку, окидывая названия взглядом, прежде чем отдать их Сириусу. «Молли сказала, что задала им прочитать кое-что на понедельник, так что я решил, что, наверное, стоит занести.»   «Кстати, у меня есть записка для Молли...» Римус нырнул обратно к столу, доставая раннее отложенный кусок пергамента.   «Спасибо, Артур,» улыбнулся Сириус. «Я уверен, Гарри будет благодарен.»   «Ах, кстати, я хотел спросить, вы не могли бы показать мне – всмысле, я знаю, что Гарри показал Рону магловские магазины около Сандаст,» сказал Артур. «Из интереса, я бы тоже хотел посмотреть, но я бы не хотел ввязываться в это без.. э, проводника.»   «Без проблем,» сказал Сириус, выглядывая из-за плеча Римуса, пока тот передавал записку для Молли. «Приходи когда захочешь.»   «Спасибо, парни,» сказал Артур, весело улыбнувшись и трансгрессируя с порога. Сириус и Римус остались стоять там некоторое время, пока первый не закрыл дверь. Повернувшись, он прислонился к ней, складывая руки на груди.   «Что теперь, Лунатик?» спросил он, протягивая Римусу книги. Римус отложил их на стол в коридоре и попытался дышать ровно. Взгляд Сириуса ему в этом не сильно помогал.   «Чай,» наконец сказал он. Сириус моргнул. «Мне нужен чай,» повторил он.   «Компульсивно, не считаешь?» спросил Сириус, следуя за ним на кухню.   «Я англичанин.»   «Компульсивно даже для англичанина.»   Римус наполнил чайник водой и направил на него палочку. Она же заискрилась, и из чайника пошёл пар.   «Ты будешь?» спросил он, доставая две чашки. Он услышал шаги Сириуса, снова почувствовал его руки вокруг себя... он не знал, как долго сможет выносить эти безжалостные нежности...   Правая рука Сириуса перевернула чашки, бросая в каждую немного чая. Римус слегка прислонился к нему спиной, прикрывая левую руку Сириуса там, где она обнимала его талию. Сириус налил горячую воду.   «Сахар,» пробормотал Сириус, высыпая немного в одну из чашек. «Мёд,» продолжил он, добавляя уже в другую чашку. «Молоко?»   «Нет..» простонал Римус   «Пей,» сказал Сириус, поднимая чашку с мёдом и поднося её к губам Римуса. Тот отпил, позволяя горячей жидкости согреть его. Пальцы Сириуса описывали небольшие круги на его рубашке, чуть выше бедра.   Чашка опустилась на стойку с тихим щёлком.   «Ты не понимаешь,» сказал Римус, осторожно, даже нехотя отводя руку Сириуса.   «Я всё понимаю,» ответил Сириус, отступая. «Я всё понимаю, а ты просто боишься.»   «Я могу потерять всё.»   «Меня?»   «Да. А потеряв тебя, я потеряю и Гарри – он не мой крестник—»   «Ты не потеряешь меня.»   «Докажи,» тихо сказал Римус. Сириус выглядел потерянным.   «Как?»   «Будь собой,» ответил Римус. «А я буду собой. Поживём немного вот так. Как и жили.»   Сириус нетерпеливо заскулил. Прислушавшись, в звуке можно было распознать часть Бродяги.   «И если ты останешься, зная всё, что знаешь – по крайней мере до конца следующего полнолуния – то я тебе поверю,» наконец сказал Римус. Сириус склонил голову, тревожно потирая шею.   «Хорошо,» сказал он. «Но после ты не будешь доказывать мне, что знаешь, что я думаю.»   Римуса пронзил некий стыд вперемешку со страхом, но Сириус лишь улыбнулся, протянув руку за чаем.   «Пойду почитаю русский роман,» высокомерно сказал он. Наутро Гарри проснулся укутанным в одеяло Оливера и лежащим поперёк его кровати, а спальным мешком укрывался сам Оливер, лёжа на кровати как положено, и время от времени перекатываясь с одного бока на другой. «Доброе утро, Парвус,» сказал один из других парней, когда Гарри соскользнул с кровати. «Хорошо спалось?» «Да, спасибо,» вежливо сказал Гарри, роясь в своём рюкзаке в поисках чистых вещей. Другой парень совсем не стеснялся раздеваться, поэтому Гарри, следуя его примеру, просто повернулся лицом к стене чтобы переодеться, а, сложив пижаму, он посадил на неё Лягушку. «Идёшь завтракать?» спросил Перси. «Остальные его скорее всего проспят, но ты можешь пойти со мной, если хочешь. Когда ты возвращаешься домой?» «Сегодня вечером,» сквозь сон сказал Гарри, догоняя рыжеволосого парнишу. «Мне нужно попасть в кабинет директора перед обедом.»   «Хорошо, я тебя отведу,» сказал Перси, когда они прошли тихую гостиную и вышли через портрет. «Тебе будет скучно, наверное, но ты можешь пойти со мной в библиотеку, если хочешь. Мне нужно дописать эссе.» «О чём?» «О Тёмных Существах,» ответил Перси. «Это какие?» Перси с любопытством на него взглянул. «Ну, вампиры, оборотни, гули и прочее. Нам о них ничего особо не расскажут аж до третьего курса, но мы должны написать эссе о разновидностях. Что-то вроде небольшого обзора,» закончил он. «Это для Защиты от Тёмных Искусств.» Гарри кивнул, позволяя Перси продолжить болтать, пока они шли в Большой Зал через множество лестниц. Несколько рано проснувшихся Слизеринцев помахали ему, когда он сел напротив Перси за стол Гриффиндора. Он также заметил профессора МакГонагалл, что-то обсуждающую с директором Дамблдором у учительского стола. Наконец придя в себя после сна — не без помощи отличных жаренных яиц — Гарри замучал Перси вопросами о его учёбе, да так, что в конце концов Перси засмеялся и предложил Гарри помочь ему с поиском информации. Гарри, который быстро заразился любовью к книгам от Римуса, с удовольствием пошёл с Перси и даже помог донести несколько учебников. «Поищи картинки оборотней, которые я смогу использовать,» скомандовал Перси. «А я займусь вампирами.» Гарри медленно листал страницы томов, изумлённо разглядывая распечатанные картинки всяких монстров и волшебных созданий. Перси бормотал себе под нос, время от времени что-то выписывая. Гарри перевернул очередную страницу и опустил взгляд. На ней была довольно мультяшно нарисованная картинка вполне нормального на вид человека, с небольшой диаграммой, стрелки которой указывали на его руки и брови. «Единственный способ отличить оборотня от обычного человека — волосы на костяшках пальцев, а также единую бровь, пересекающую переносицу,» вслух прочитал Гарри. «В то время как не у всех оборотней присутствуют эти черты, одна из двух часто проя… провля…» Перси наклонился. «Проявляется,» сказал он. «Проявляется у взрослого оборотня,» закончил Гарри. «Они выглядят совсем как обычные люди.» Перси кивнул. «Зато во время полнолуния они совсем дичают. Моя мама как-то об этом говорила. Если поблизости нет людей, то они начинают атаковать самих себя.» Гарри уставился на иллюстрацию на следующей странице, на волка, у которого текла слюна из челюсти — полная противоположность улыбающемуся мультяшному мужчине. Внезапно, на него нашёл шок. Он просто заболел, и всё, сказал голос Сириуса. Перед глазами Гарри встала раннее увиденная картина: лежащий на кровати, дрожащий Римус, покрытый следами от когтей и зубов. «Но они превращаются только в полнолуние,» сказал Перси. «А их в году только двенадцать, бывает и тринадцать.» Двенадцать умножить на три — тридцать шесть, продолжил голос Сириуса. Два с половиной, ответил уже голос Римуса. Двенадцать полнолуний в год и два с половиной года до поступления Гарри в Хогвартс… Один из нас должен оставаться человеком, сказал Римус в его голове. Гарри тихо ахнул, чуть не упав со стула. «Что?» взволнованно спросил Перси. «Что случилось?» «Н… ничего,» заикнулся Гарри. «Просто картинка страшная попалась.» Перси одарил его терпеливой, слегка снисходительной улыбкой, возвращаясь к своему эссе. Лунатик — оборотень, подумал Гарри, с шоком разглядывая злобный, пугающий рисунок. Руки Римуса — быстрые, с ловкими пальцами — предстали перед его глазами завязывающими его шнурки, а вместе с ними и светло-каштановые волосы на костяшках пальцев. Он соскользнул со стула, вдруг захлопывая книгу. «Мне надо идти,» сказал он. Взгляд Перси упал на часы. «У тебя есть ещё час,» сказал он. «Мне нужно поговорить с директором,» настоял Гарри. «И забрать рюкзак.» «Хорошо. Мне тебя—» «Нет, я доберусь,» сказал Гарри, надеясь, что не соглал. «Ты уверен?» Кивнув, Гарри выбежал из библиотеки. Он побежал по коридорам, ориентируясь на смутные воспоминания прогулок по замку с профессором Снейпом, пока не добрался до башни Гриффиндора. Оливер и остальные ещё только переодевались, а Гарри стащил спальный мешок с кровати Оливера, сминая его до тех пор, пока он не стал размером с его кулак. «Спасибо за приглашение,» вдохнул он, потому что даже оборотень-Лунатик не был важнее хороших манер, которым его он же и научил. «Я прекрасно провёл время.» «Ты уже уходишь?» разочарованно спросил Оливер. «Я должен. Я ещё вернусь… спасибо ещё раз…» выкрикнул Гарри, выбегая из помещения. Кабинет директора он нашёл без проблем, однако столкнулся с другой проблемой; он мог стучать сколько влезет, но дверь оставалась намертво закрытой. «Пароль,» сказала гогрулья, и Гарри чуть не расплакался от нервов. «Яйцо Кэдбери с кремом¹,» послышался голос за спиной Гарри, которой чуть не выпрыгнул из собственной кожи. Альбус Дамблдор стоял за ним, мягко улыбаясь. «Я не ожидал тебя так скоро увидеть,» сказал он, протягивая руку Гарри, чтобы провести его по лестнице, ведущей в кабинет. «Уже скучаешь по дому?» спросил он, подходя к клетке Фоукса и бросая горсть странного корма. «Я… я хотел спросить.» заикнулся Гарри, глядя на директора всё с тем же изумлением. «Всё в порядке, Гарри,» сказал директор, дотрагиваясь до него волшебной палочкой, чтобы снять чары с его шрама и жутко длинных волос. За два дня Гарри успел настолько к ним привыкнуть, что его собственные, короткие, выглядели даже странно. «Лунатик оборотень?» сболтнул он. Дамблдор задумчиво на него взглянул. «Я подозревал, что ты задумаешься об этом, но, думаю, никто не ожидал, что так скоро,» сказал он, всё тем же мягким тоном. На протяжении целой жуткой минуты Гарри боялся, что директор скажет ему, что не в праве давать таких ответов, но вместо этого он ответил довольно прямо, «Да, Римус Люпин — оборотень.» он замолчал. «Ты ведь его не боишься?» «Нет,» не без раздражения сказал Гарри. «Он Лунатик.» «Ах, логика юности,» улыбнулся Дамблдор. «Ты ведь понимаешь, что он ничего с этим не может сделать?» «Но он ведь не плохой, так?» Дамблдор покачал головой. «Нет, совсем нет. Ему просто не повезло.» Гарри задумался. «Мне ему сказать?» «Что ему не повезло?» «Что я знаю.» Взгляд Дамблдора стал серьёзнее. «Это решать тебе, мой мальчик. А теперь, кажется твои опекуны тебя ждут…» он повёл Гарри к большому камину, и бросил горсть летучего пороха. «Мистер Люпин, мистер Блэк?» «На месте, директор,» ответил слабый голос Сириуса. «Вы рано.» «Я отправляю Гарри.» «Хорошо…» голос Сириуса затих, когда Гарри шагнул в огонь, а затем объявил, «Книжная лавка Сандаст!»

***

Добравшись до лавки, Гарри почувствовал некое напряжение; проведя достаточно времени с Дурслями, он научился мастерски распознавать состояние других людей. Эту способность он выработал скорее для собственного выживания. Сириус поприветствовал Гарри, но в обличии человека оставался недолго. Римус улыбнулся и был рад его возвращению, но тоже подозрительно тихо — даже для Лунатика — себя вёл, пока Гарри, сидя на одном из кресел с головой Бродяги на колене, рассказывал во всех подробностях о ночёвке. Умалчивая о теме эссе Перси, конечно. Троица, покинувшая Сандаст, была всё такой же молчаливой. Римус запер за собой дверь. Гарри, закинув руку на широкие собачьи плечи Бродяги, последовал за ним к пекарне. Братья, работавшие там, к тому времени уже подготовили их вечерние покупки: вчерашний бублик с мёдом для Бродяги, кусок яблочного пирога для Лунатика, и овсянное печенье для Гарри. Гарри по кусочкам скормил бублик Бродяге, пока они шли к квартире. Лунатик молчал, утонув в своих мыслях. Гарри тайком на него поглядывал, пытаясь понять, правда ли человека не отличить от оборотня. К тому времени, когда они добрались до входной двери, он решил, что особого значения это не имеет. «Иди на кухню, Гарри, тебе нужно умыться. Меня не интересует, анимаг он или нет, собачья слюна есть собачья слюна,» позвал Римус, отложив сумку в сторону. Гарри послушно встал на табуретку, ближе к раковине, пока Римус доставал свой пирог и, положив его на тарелку, облокотился на стойку, чтобы аккуратно съесть его вилкой. «Сириус сегодня превратится обратно?» спросил Гарри, услышав, как Бродяга упал перед диваном в гостиной. «Не знаю,» ответил Римус. «Почему бы тебе его не спросить?» «Вы поссорились?» «Кто?» «Ты и Сириус,» Гарри вытер руки. «Когда Дядя Вернон и Тётя Петунья ссорились, она с ним не разговаривала.» «Нет, Гарри, мы не поссорились», сказал Римус, прожёвывая яблоко. «Когда цивилизованные люди ссорятся, они находят решение проблеме, чтобы не прибегать к ребячеству вроде молчания.» «Но Сириус не может говорить в обличии Бродяги.» Римус проницательно на него посмотрел. «Гарри, вот у тебя же есть Лягушка?» «Да.» «Помнишь, как ты боялся, когда только пришёл жить с нами? И как не хотел отпускать Лягушку?» Гарри кивнул, улыбнувшись. «Быть Бродягой для Сириуса… что-то вроде Лягушки. Когда он расстроен. это даёт ему возможность подумать.» Гарри отломил уголок яблочного пирога. Римус переложил на него немного глазури. Гарри положил его в рот, задумчиво прожевав. «Так а почему он расстроен?» Римус выглядел ошарашенным. Гарри терпеливо дожидался ответа. «Ну. ээ… это сложно объяснить,» начал он. Гарри вздохнул. «Очередная взрослая проблема?» нетерпеливо, даже требовательно спросил он. «Наверное мы слишком часто используем эту отговорку в последнее время,» признался Римус. «Просто… Сириус должен разобраться с некоторыми вещами. Ему нужно очень хорошо о них подумать. Вот и всё.» Гарри посмотрел на настороженного мужчину перед собой. Секунду спустя, он кивнул. «Ладно. Но если он к завтрашнему дню не станет Сириусом, я заставлю его принять ванну,» заключил он. Римус улыбнулся, взъерошив ему волосы. «Беги, беги, может, Бродяга захочет, чтобы ты ему почитал сегодня,» сказал он, глядя вслед Гарри, который тотчас вышел из кухни и забрался на старый, потёртый диван. Бродяга присоединился к нему, и Гарри взял Приключения Шерлока Холмса с журнального столика. Римус недолго слушал его чтение, постукивание хвоста Бродяги о диван, когда Гарри проговаривал по слогам какое-нибудь длинное слово, прежде чем вернутся на кухню. Всё-таки ужин сам себя не приготовит. Где-то здесь он стоял, когда Сириус его поцеловал.А где-то здесь он стоял, когда они вместе заварили чай, и— Послышался грохот посуды, и Римус выругался. «Всё в порядке, Лунатик?» донёсся голос Гарри из гостиной. Уши Бродяги насторожились. «Да, Гарри, я просто уронил тарелку,» выкрикнул он в ответ, торопливо исправляя ситуацию с помощью Репаро! и взмаха палочки. Довольно глупостей. Они бы продолжили жить как раньше, разве он сам так не сказал? Пора бы продолжить продолжать тогда, Люпин…

***

Ту ночь Бродяга провёл в кровати Гарри, но к пробуждению Римуса он уже был человеком и чуть ли не по-свински принимал душ. Видимо, все проблемы, которые он хотел обдумать были наконец обдуманы. Ради Гарри, Римус пытался реагировать на их взаимодействия как обычно, но давалось это совсем не легко. Он даже и не замечал, как часто они друг друга поддразнивали и подкалывали, ровно до тех пор, пока ему больше не было комфортно это делать. Уходить в Сандаст, зная, что в тот день Сириус отведёт Гарри на ранний воскресный просмотр в кинотеатр было практически облегчением. Иногда даже казалось, что это Гарри вёл Сириуса, а не наоборот; Гарри намного лучше справлялся с магловскими деньгами, да и с выбором фильма тоже. На этой неделе им оказалась какая-то комедия, насколько Римус понял, когда Гарри и Сириус встретили его у прихожей. Готовить была очередь Сириуса, а эта значило, что, если в доме не стоял запах дыма, то варево было бы съедобным. Он принюхался; свиные отбивные. Пюре, картофельное и… гороховое. Комфортная еда Сириуса Блэка. Что-то вроде того, что люди обычно готовят, когда их лучшие друзья на них обижаются. Пусть Римус и не любил гороховое пюре, и не приходил в восторг при виде свиных отбивных. Он покачал головой. Сириус, временами такой назойливо эгоцентричный. «Сегодня ужинаем рано,» выкрикнул Сириус из кухни. «А после — идём смотреть на звёзды.» «Куда идём?» спросил Римус, направляясь в спальню. Гарри следовал за ним. «Астрономия. Ты знал, что Гарри не знает ни одного созвездия?» сказал Сириус, выглядывая из-за кухонной двери. Римус снял футболку, натягивая вместо неё магловскую рубашку и джемпер. «Ни одного?» спросил Римус Гарри, который покачал головой. «Ну, с этим определённо нужно что-то сделать, но…» «Я подумал, мы можем поехать на мопе—» при виде взгляда Римуса, Сириус замолчал. «Или на поезде, на поезде тоже можно. Выберемся из города, возьмём звёздную карту — у тебя же остались старые учебники, так?» «Где-то должны быть.» «И мы вернёмся достаточно рано, чтобы Гарри успел хорошо выспаться перед школой, да и вообще, Молли как раз сказала, что они скоро будут проходить созвездия,» продолжил Сириус. Римус, понимая, что Сириус всё это спланировал очень тщательно, пусть и быстро, порылся в комоде в поисках перчаток. «Звучит неплохо,» ответил он, проходя вдоль коридора. Гарри выбежал вперёд него. Сириус же посмотрел его чуть ли непонимающе. «Да?» спросил он. «Да, если Гарри успеет выспаться. Я не занимался астрономией со времён школы,» признался Римус. Сириус не смел оторвать от него взгляд. Римус же улыбнулся с энтузиазмом. «Давайте ужинать, тогда,» продолжил он. Несколько секунд спустя, Сириус улыбнулся так же широко в ответ. «Отлично,» сказал он. «Прекрасно. Давайте ужинать.» «Ура, картошка!» сказал Гарри, забираясь на один из стульев в столовой. Взгляд обоих упал на него. «Тебе нравилось пюре в восемь лет?» спросил Римус. «Ни капли.» «Тоже.» Сириус пожал плечами и мягко подтолкнул Римуса в сторону стола. «Пусть возьмёт мой горох тоже…» сказал ему вслед Римус.

***

«Эй, Лунатик.» «А?» «Холодно?» «Нет, после брэнди нет. А тебе?» «На мне согревающие чары.» «Где Гарри?» «Спит. На моих коленях.» «Так тебе и надо.» «За что?» «За то, что ведёшь себя так… по-родительски, что ли. Так тебе и надо, вот и сиди теперь с ребёнком на коленях.» «Ты не должен был выпить всю фляжку.» «Я и не пил. Ты выпил половину, как минимум.» «Четверть, и я не так чувствителен к ликёру.» «Ложь и провокация, Бродяга!» «Ты разбудишь Гарри.» «Всё равно мы проделали весь этот чёртов путь ради него.» «Смотри.» «Что?» «Вон собачья здезда.» «Мм, и Орион. Мне всегда нравился Орион.» «Почему?» «Его легко найти.» «Да нет, серьёзно, почему?» «Это первое созвездие, которое я узнал. Папа показал.» «Одно из первых, которые Гарри узнал тоже. Мы ему показали.» «Да, Бродяга, показали.» «Но не раньше собачьей звезды.» «Естественно.» «Знаешь, а я не против.» «Не против чего?» «Что Гарри спит у меня на коленях. Я не против… я люблю его, Лунатик.» «Конечно. Конечно любишь.» «Нет, всмысле… не потому что он сын Джеймса, или потому что я должен. Я люблю его. Потому что он тот, кто он есть.» «Вот и хорошо.» «Ты это слышал?» «Что?» «Не знаю. Ничего, наверное.» «Подвинься.» «Ты о чём?» «Ты теплее меня. Мне холодно.» «Скоро надо идти.» «Мм. Скоро.»

***

Гарри действительно лежал на правой ноге Сириуса, положив голову на икру, но он вовсе не спал; его взгляд проходил мимо ботинка Сириуса, туда, где в темноте блестела пара глаз. Привет, сказал Гарри, его голос чуть громче шёпота. Ты здесь живёшь? Привет, великан, сказала змея. Я здесь живу. А ты? Нет, я живу в городе, ответил Гарри. Тогда что ты делаешь в моём поле? Гарри молчал некоторое время, обдумывая вопрос. Сириус привёл меня посмотреть на звёзды. Змея покачала головой. На что? На звёзды. Это ещё что такое? Взгляни наверх, сказал Гарри. Змея подняла голову наверх, а затем опустила к Гарри. Я ничего не вижу, сказала она. Прости, вежливо сказал Гарри. Ты, наверное, слишком маленький. Возле тебя бегает мышь, сообщила змея. Я сейчас её съем. Где-то послышалось чьё-то движение, и Гарри почувствовал, как Римус пересел в другое положение, ближе к Сириусу, под одеялом, которым все трое укрывались. Когда он снова посмотрел на землю, змея уже успела метнуться за тенью — мышью, которую собиралась съесть. «Сириус?» сонно позвал он. «Да, мальчик,» голос Сириуса, тихий и ровный. «Думаю, пора закругляться на сегодня.» Гарри приподнялся и сел, и увидел уже сидящего, потирающего затылок Сириуса. Римус лежал рядом с Сириусом, подложив руки под голову и всё ещё наблюдая за звёздами. «Давай, Лунатик,» сказал Сириус, ткнув его пальцем. Улыбка Римуса стала еле-заметной в свете звёзд. Он откатился в сторону. Сириус сложил одеяло несколько раз, затем обернул им Гарри и поднял его на руки. Гарри удивлённо вскрикнул. «Пошли, мы успеем к последнему поезду,» сказал Сириус, снова поставив Гарри на землю и вручая ему одеяло, чтобы он накинул его на плечи. «Ты идёшь, Лунатик?» Оба повернулись, чтобы посмотреть на Римуса, стоящего чуть дальше, наблюдающего за луной. Его взгляд упал на Сириуса, затем снова поднялся вверх. «Луна растёт,» тихо сказал он. «Каждый месяц растёт,» ответил Сириус. «Я слыхал,» сказал Римус, внезапно улыбнувшись. «Ладно, надо возвращаться, если не хотим, чтобы Гарри клевал носом в школе, а Молли сделала из наших шкур дублёнку.»

***

На следующих выходных Гарри снова отправился в Хогвартс, с некоторым волнением ожидая увидеть свой первый настоящий матч по Квиддичу. Играть должен был Слизерин против Пуффендуя, и Гарри хотел тихонько прокрасться к Оливеру, чтобы послушать его комментарии, но и сидеть рядом с профессором Снейпом и подбадривать своих друзей-Слизеринцев он тоже был не против. «Надеюсь, тебе не холодно,» сказал профессор Снейп, поднимаясь к трибунам вслед за Гарри. Тот же в ответ помахал чёрными вязаными перчатками и плотнее натянул на голову красную шапку. «Тебе стоит быть осторожным, сегодня довольно ветрено.» Гарри решил не упоминать, что очень часто бывал на ещё пустующих трибунах, ни разу не разбившись насмерть. Вместо этого, он позволил профессору Снейпу положить ему устойчивую руку на плечо и провести к паре отличных зелёных сидений. Он помахал Оливеру, который улыбнулся и помахал в ответ. «Ты сможешь увидеться со своим другом после матча,» холодно сказал профессор Снейп. Гарри присел на скамейку, взволнованно ёрзая. «Сиди спокойно, дитя,» сказал Снейп. Гарри довольствовался тем, что разглядывал каждый сантиметр Поля с высока, пытаясь вспомнить имена всех учеников, что находились поблизости. Большинство он уже знал, в основном Слизеринцев и Гриффиндорцев. Ему всё ещё казалось странным, что эти факультеты отказывались между собой контактировать. Рядом с ним появился мешочек из вощёной бумаги и он взглянул на профессора Снейпа, который наблюдал за учениками, выходящими на Поле. Он взял его в руки, почувствовав в нём что-то тёплое. Мешочек был наполнен сладким жареным миндалём, таким, который один из учеников продавал до начала игры. «Спасибо,» сказал он сквозь аплодисменты учеников. Профессор Снейп не ответил. Сам же Гарри аплодировал без особой дискриминации; было весело кричать за Слизерин, который лидировал, но и болеть за аутсайдеров-Пуффендуйцев, которые очевидно старались намного больше, тоже составляло из себя какую-то тайную забаву. Оливер тоже, кажется, был на стороне Пуффендуя. В то же время ловец Слизерина нырнул вниз, и Гарри понял, что она заметила снитч — хотя ему тоже показалось, что он смог заметить золотой мяч. А когда её пальцы сомкнулись вокруг мяча и она устремилась вверх, кружа перед трибунами под бурные аплодисменты, у Гарри перехватило дыхание. «Они выиграли! Вы видели?» спросил Гарри, на секунду забываясь и дёргая профессора Снейпа за руку. Он тут же отпустил его, но мужчина лишь взглянул на него, а уголки его рта на мгновение изогнулись. «Я видел,» спокойно сказал он. «Они отлично сыграли.» Он подождал, пока Гарри перебежал по трибунам к Оливеру, который не пребывал в таком же восторге, но тоже был взволнован. «Это означает, что Пуффендуй выбывает из соревнования, и теперь за кубок будут бороться Гриффиндор и Слизерин,» объяснил он, доедая жареный миндаль вместе с Гарри. «Билл Уизли сказал, что я могу помочь им приготовиться и вынести их мётлы перед финалом, представляешь?» Гарри был поражён. «Тогда я буду болеть за Гриффиндор!» сказал он. «Я уверен, мне разрешат прийти посмотреть финал. У меня даже есть красно-золотая футболка, а папа точно даст мне сикль на флажок.» «Парвус,» позвал профессор Снейп. «Мне пора. Скажи Пуффендуйцам, что мне жаль!» выкрикнул Гарри, возвращаясь к профессору Снейпу и запихивая пустую вощёную бумагу в карман. Он протянул руку, и профессор Снейп взял её словно рефлекторно, ведя Гарри сквозь толпу к лестнице. «А куда мы теперь идём?» спросил Гарри. «Обратно в подземелье, достаточно волнения на сегодня,» ответил профессор Снейп. «Ты можешь помочь мне покормить животных.» Гарри спустился вниз, терпеливо дожидаясь Снейпа, который стряхнул с себя пыль, прежде чем присоединиться к толпе, направляющейся к замку. «А можно мы когда-нибудь посмотрим взрослый матч по Квиддичу?» спросил Гарри. «Чтобы в стадионе и всё такое?» «Посмотрим,» ответил Снейп. «Как по мне, у тебя слишком бурные реакции.» «Я буду хорошо себя вести,» пообещал Гарри. «Можно?» «Посмотрим,» повторил Снейп. «Пока я не приму решение, больше это не упоминай.» Гарри послушно замолчал. Теперь он знал, что лучший способ задобрить капризного профессора — это сидеть тихо и делать ровно то, что ему говорят, что не составляло из себя ничего сложного, особенно если ему предстояло вести себя тихо и быть послушным в месте вроде Косого Переулка, где вовсе не нужно было разговаривать, чтобы погрузиться в чудеса волшебных магазинов.

***

Когда они вернулись в замок, Снейп открыл маленькую тёплую комнату, на двери которой висела вывеска «Ученикам Вход Воспрещён» и Гарри шагнул внутрь, наслаждаясь теплом после холодной улицы. К тому времени он уже довольно хорошо ориентировался в подземелье; вон там был класс Зельеварения с кладовкой с одной стороны и комнатой для животных с искусственным подогревом с другой, а сзади — большая стойка с ингредиентами для учеников. Чуть дальше находилась гостиная Слизерина, а также личные покои профессора Снейпа. И там, и там ему довелось побывать лишь пару минут. В комнате для животных он тоже уже бывал, но тоже совсем недолго; теперь же профессор Снейп провёл его внутрь, вручив небольшую банку с белыми гранулами. «Мышам, у дальней стены,» сказал он, и Гарри пересёк тёмное пространство, с любопытством разглядывая стеклянную ёмкость, полную мышей. Снейп встал за ним, опустив руку в террариум, чтобы достать маленькую синюю миску. Гарри наполнил её, остановившись, по приказу Снейпа и увидел, как мыши собрались вокруг неё, когда Снейп опустил её на место. «Вам не щекотно?» спросил он, заметив, как мыши пробегали мимо бледных пальцев профессора. «Я не обратил внимание,» ответил Снейп. «А зачем они?» «Еда для змей. И для нескольких заклинаний,» задумчиво добавил мужчина. Гарри наблюдал за ними, думая о змее, которую встретил в поле, когда ходил смотреть на звёзды с Сириусом и Римусом. «Те, что побольше уже накормлены, так что продемонстрировать не могу,» сказал Снейп, одарив Гарри зубастой, не очень доброжелательной улыбкой. Гарри последовал за ним к стойке у одной из стен, забираясь на табуретку и прижимаясь носом к стеклу очередного террариума. Внутри лениво лежала маленькая подвязочная змейка, время от времени высовывая раздвоенный язык. «Вам нравятся змеи, да?» спросил Гарри. «Нравятся ли они мне или нет не имеет значения,» ответил Снейп. «Тогда почему у вас их так много?» «Они необходимы. Змеиная кожа часто используется в качестве ингредиента в зельеварении, а некоторые породы нужны для предсказаний.» «А что это такое?» «Метод предсказывания будущего. Намного точнее картонных карточек и остатков чая,» сказал Снейп, и перед глазами Гарри тут же встала фигура профессора Трелони. «Эта особа полезна в основном своей уникальной кожей. Она называется—» «Привет, змея!» сказал Гарри, когда змея начала двигаться. Профессор Снейп нахмурился. «Разве ты не хочешь узнать её название?» «У змей нет имён и названий,» презрительно ответил Гарри. «Откуда ты знаешь?» «Я спрашивал когда-то. Она сама мне сказала,» рассеянно ответил Гарри. Как у тебя дела сегодня, змея? спросил он. Змея кивнула в ответ. Ты голоден? продолжил он. Чем ты питаешься? Мелочами, последовал ответ. Гарри широко улыбнулся профессору Снейпу, который в шоке смотрел на него. «Чем вы его кормите?» беспечно спросил он. «Ты её понимаешь?» спросил профессор Снейп. «О, да. Иногда. Некоторые не любят разговаривать. Стесняются.» Профессор не спешил отвечать, поэтому Гарри сам спрыгнул с табуретки и подбежал к стойке напротив, где находилась большая банка со сверчками. Сверчки ведь считались мелочами, так? «Как мне достать всего несколько?» жалобно спросил он. Будто выходя из транса, Снейп легко поднял банку, отпустил защёлку на крышке, и выпустил пару сверчков в узкое отверстие террариума со змеёй. Змея расправилась с ними незамедлительно, восторженно прошипев, пока Гарри завороженно наблюдал. «Мм, сверчки!» воскликнул Гарри. «Они для них как шоколадные лягушки, да?» «Я… об этом не задумывался,» ответил профессор Снейп, постукивая пальцами по банке со сверчками. «Откуда ты узнал, что она хотела сверчков?» Гарри вздохнул. «Он сам мне сказал.» «Как?» Гарри замолчал и взглянул прямо профессору Снейпу глаза, что он делал совсем нечасто. Они были тёмными, но сверкали с любопытством. «Мои тётя и дядя тоже мне не верили,» сказал он. «Не верили?» «Я сказал им, что могу слышать мысли змей,» объяснил Гарри. «И я правда могу,» сердито добавил он. «Я не вру.» Профессор Снейп некоторое время молчал. Несколько секунд спустя, он повернулся и взял со стола странную штуку. «Пойдём со мной,» сказал он, уводя Гарри глубже в мрак. Вскоре они оказались в тёмном углу, куда падал лишь свет лампы обогрева, висевшей над террариумом. Внутри лежала тонкая, чёрная, на вид недовольная рептилия. «Это Тигровая Змея. Её яд ценится за магические свойства. Он является основой для ряда чрезвычайно сложных зелий, состав которых…» он замолчал. «…не представляет интереса для восьмилетних детей. Яд собирается посредством процесса доения.» «Как у коров?» спросил Гарри. «Не совсем. Змея кусает вот эту резиновую подушечку…» Снейп указал на крышку того, что взял со стола, «…и яд попадает в банку. К сожалению, эти звери темпераментальны.» «Аа,» задумчиво сказал Гарри. Он посмотрел на змею. «Он выглядит злым.» «Поэтому я до сих пор не смог собрать ни капли яда. Так что,» сказал Снейп, приподнимая крышку. «Давай-ка проведём эксперимент?» «Хорошо,» согласился Гарри. «Ты считаешь, что змеи тебя понимают?» «Да.» «Можешь сказать этой, чтобы она сделала, как я просил?» «Укусить подушечку?» спросил Гарри. «Именно.» Гарри наклонился, пока не оказался на уровне змеи, вдохнул, и сказал, Привет, змея. Отвали, сказала змея. Схожесть её тона с профессором Снейпом была удивительна, и Гарри усмехнулся. Тебе не нравится твоя клетка? спросил Гарри. Моя что? Тебе нравится тепло? Да. Гарри кивнул. Думаю, тебе бы не понравилось, если бы тепла не стало. Отвали, повторила змея. Мой дядя хочет, чтобы ты укусил штуковину, которую он просунул в твою клетку, продолжил Гарри. И тогда мы оставим тебе тепло. Змея пристально на него смотрела. Внезапно, она поднялась вверх и зашипела. Гарри почувствовал у себя на плече руку профессора Снейпа, готового оттянуть его назад. Плохая змея, отругал Гарри. Делай, как сказано. Зачем мне кусать такую нелепую штуку? угрюмо спросила змея. Гарри немного подумал. Если укусишь, мы дадим тебе мышь, сказал он. Целую мышь? «Мы можем дать ему мышь?» прошептал Гарри. Снейп опустил на него взгляд. «Да.» Целую мышь, пообещал Гарри. Даже живую. Существо метнулось вперёд, быстрее, чем профессор Снейп успел отпрянуть. Прежде чем кто-либо из людей успел заметить, змея вонзила клыки в резиновое покрытие банки и начала метаться назад и вперёд. Снейп держал её голову большим пальцем, пока она не вымоталась. Когда он её отпустил, та нерешительно цапнула его за руку, прежде чем исчезнуть в углубление одного из камней. Гарри подбежал к террариуму с мышами и просунул руку внутрь. Достав небольшую мышь, он отнёс её Снейпу, который был очевидно изумлён, переводя взгляд с банки на змею и обратно. «Мы обещали,» сказал Гарри. Снейп взял у него мышь за хвост и выпустил её к змее. «Пошли отсюда, мальчишка,» сказал он, хотя Гарри хотел остаться, чтобы посмотреть, действительно ли змея могла проглотить целую мышь. Снейп закрыл банку стеклянной пробкой, поставил её в холодильный шкаф, и вывел Гарри обратно в класс Зельеварения. Гарри сел за один из верстаков, а Снейп облокотился на свой стол. «Эксперимент удался?» спросил Гарри, внезапно испугавшись, что сделал что-то не так. «Да, Гарри,» сказал Снейп, впервые назвав его настоящее имя. «Я считаю, удался.»

***

Прогулки Гарри со Снейпом всегда раздражали Сириуса, и Римус старался его отвлечь; на этот раз, он хитро организовал ранний ужин с семьёй Уизли, хотя, спроси он мнение Сириуса, ужина бы не состоялось. Сириус, прекрасно умея распознавать манипулирование, отказывался превращаться в человека. Римус, нисколько не смутившись, взял собаку с собой, оправдываясь тем, что Сириус был немного не в себе, к удовольствию их обоих. По крайней мере, таким образом ему бы не пришлось участвовать в бессмысленных разговорах и отвечать на вопросы о Мойре. Он очень часто принимал облик Бродяги в последнее время, Римус заметил. Это слегка настораживало. Но даже будучи огромной чёрной собакой Сириусу не удалось добиться желаемого уединения; во время ужина, дети бросали ему остатки великолепной еды Молли, а затем его потребовали видеть на лужайке. Бегать за мячом анимагу было, возможно, не так весело, как было бы обычной собаке, но зато у него появилась возможность размять ноги. Римус в то время находился около задней двери, наблюдая за детьми и разделяя с Молли и Артуром вино, которое он сам принёс в качестве вклада в ужин. Джинни и Бродяга подбежали к ним, когда Фред и Джордж ввязались в драку и бросились на землю рядом с Римусом, который, как подозревалось, был объектом восхищения семилетней Джинни. «Осторожней, Бродяга, не раздави её,» упрекнул Римус, когда Бродяга чуть не сел на Джинни, которая взвизгнула и отпрянула. «Это твоя единственная забота, с его-то размером?» спросил Артур. «Да, в принципе. От него максимум проблем — опрокинутая мебель,» ответил Римус, наблюдая за тем, как Бродяга позволил Джинни положить голову на его шею. «Какая же добрая собака,» сказала Молли. «И с детьми себя хорошо ведёт — Гарри всё время о нём говорит. Это действительно редкость в больших собаках.» «Он и сам ребёнок,» пробормотал Римус. Уши Бродяги дёрнулись. «Надо бы разводить, Римус,» сказал Артур. Бродяга внезапно фыркнул, а Римус незаметно улыбнулся. «Ох, уж не знаю. Не думаю, что ему это понравится,» ответил Римус. «Ну, тогда тебе стоит его кастри — боже!» воскликнула Молли, когда Бродяга вскрикнул. «Джинни, не тяни его за уши.» «Я не тянула!» раздражённо сказала Джинни. Бродяга спрятал бόльшую часть своего огромного тела под стул Римуса. «Особенно раз ты его не держишь на поводке. Никогда не знаешь, что он натворит, пока ты не видишь,» продолжила Молли. «Не думаю, что хочу узнать,» просто ответил Римус. Бродяга высунул голову из-под стула и злобно на него посмотрел. Римус протянул руку, чтобы почесать его за ушами. «Он хороший пёс.» «Ну, если всё же решишься на щенков, мы бы взяли одного,да, Молли?» сказал Артур. Молли же смотрела на появление собаки в доме с сомнением, пусть даже одного из щенков добряка-Бродяги. Артур слегка приподнял морду Бродяги, рассматривая его зубы. «Надо бы с ними что-то сделать,» сказал он с видом профессионала. «Я слышал, что есть специальные игрушки, которые ещё и зубы чистят…» Римус кашлянул, чтобы перебить смех, когда Бродяга отстранился, положив голову на обувь Римуса. «Так он дворняга или чистокровный?» спросил Артур. «О, чистокровный по всем признакам,» ответил Римус. Бродяга укусил его за лодыжку. «Его мать была исключительной сукой.» Бродяга извиняющимся тоном облизал укус. «А Сириус о нём что говорит? Я думал, они не сильно ладят.» «Нет, совсем нет. Иногда Бродяга даже спит в кровати Сириуса,» позабавил Римус. «Хотя, конечно, он предпочитает кровать Гарри.» «Правда? Я думал, восьмилетнему мальчику такая собака не была бы интересна.» «Ну, Гарри его кормит,» ухмыльнулся Римус. Сириус бы на него позже здорово накричал, но оно того стоило.

***

«Ничего неожиданного, Северус. Нам известно, что Волан-де-Морт говорил на Парселтанге, и что мальчик крепко с ним связан, причём в отношениях, которые мы только начинаем понимать.» «Но он ещё совсем ребёнок, директор, однозначно с этим нужно что-то сделать.» «Что именно ты бы сделал?» «…я не знаю. Обучил бы его как-нибудь» «Он прекрасно обучается под присмотром Молли Уизли, и вскоре поступит в Хогвартс. Ты предлагаешь рассказать его опекунам?» «Я не понимаю, как мы можем скрыть это от них. Мы обязаны использовать эту информацию, разве не так?» «А разве так? Каким образом эта способность может быть нам полезна, в данный момент?» «Полезна? Он маленький мальчик, он не должен разговаривать со змеями. И давайте не будем забывать, сколько тёмных волшебников начинали с парселтанга.» «Многие тёмные волшебники говорили на языке змей, Северус, это не одно и то же.» «Блэк и Люпин обязаны знать.» «Они заметят, вскоре.» «Вы знаете, что они мне не нравятся, но они в ответе за здоровье Гарри.» «А Гарри тебе нравится.»

***

Северус тотчас прекратил расхаживать по комнатам Дамблдора, останавливаясь так резко, что края его мантии закружились вокруг его ботинок. Он ошеломлённо смотрел на директора. «Он очаровательный мальчик, и любить его — не грех,» невозмутимо продолжил Дамблдор. «Я в ответе за его образование в том, что значит быть волшебником, и всё,» жёстко ответил Северус. Дамблдор улыбнулся. «И у тебя нет никаких личных чувств к мальчику.» «Никак нет.» «А покупать ему сладости во время матча по Квиддичу — это, я полагаю—» «--следить за его питанием. Я не верю, что Блэк вспомнит, что молоко нужно хранить в холодильнике, чего уж там о приготовлении съедобной еды.» «А как же твоё хвастовство Минерве о его смышлённости?» «Наблюдения, которыми я поделился с коллегой.» Дамблдор задумчиво постучал пальцами по столу. «Просто…» Северус начал, замолчал, и попробовал снова. «Когда он. Парвус… в нём очень просто не видеть его отца. В нём очень просто увидеть… племянника. Семью.» Взгляд Дамблдора создавал напряжение. Северус переместил вес с одной ноги на другую и быстро сменил тему. «Он не видит в этом ничего необычного, знаете. Все дети думают, что могут говорить с животными, всмысле — у юнцов живое воображение. Просто он так и не вырос из этого заблуждения, потому что это заблуждение оказалось правдой. Для него это так же просто, как говорить с вами, или со мной. Возможно даже проще. Он видит в них равных. И он совсем не брезгует, а сам хотел скормить той гадюке мышь.» «Он понимает законы природы,» улыбнулся Дамблдор. «Оставь мальчика, Северус. Не рассказывай об этом Сириусу. Если он сам узнает, то хорошо; если нет, я не вижу в этом ничего плохого.» «Да, директор,» угрюмо сказал Северус. «Мне привести Гарри?» «Да, пожалуйста.» Снейп вышел во внешнюю комнату и протянул руку Гарри. Гарри удивлённо на неё взглянул — профессор Снейп никогда не протягивал ему руку сам, а только хватался за руку Гарри, когда тот её поднимал — и взялся за неё, проходя в кабинет. Дамблдор в то время отходил от камина. «Ты готов, Гарри,» сказал он, когда Северус снял чары с его шрама и волос. «Безопасно добраться.» «Спасибо,» вежливо сказал Гарри, теперь уже привыкший к путешествиям сквозь камины. Он бросил горсть летучего пороха в пламя, шагнул вперёд, и чётко произнёс «Книги Сандаст!» Дамблдор взглянул на своего профессора, который смотрел вслед исчезающему Гарри. «Нет ничего плохого в том, чтобы позволить ребёнку быть ребёнком,» мягко сказал он. «Гарри больше, чем просто ребёнок,» ответил Снейп. «Но я не думаю, что это что-то изменит. Хорошего дня, директор.»

***

Гарри вернулся в Сандаст, где Римуса в очередной раз не нашёл. Сириус был молчалив во время ужина, и Гарри провёл вечер за чтением о Уэльсе, куда Римус отправился на исследование. Гарри тайком взглянул на календарь, на котором изначально уже были помечены полнолуния, и осознал, что теперь Римус просчитывал свои путешествия. Ему станет нехорошо во время отстутствия, а вернётся он… ну, полнолуние будет во вторник, так что через четыре дня… Он прижался ближе к бедру Сириуса. Его крёстный отец читал какой-то роман, и посмотрел вниз, когда Гарри пошевелился. «Выглядишь обеспокоенным, щенок,» тихо сказал он. «Да нет,» ответил Гарри. «Просто думаю.» «О чём?» «О змеях,» соглал Гарри. «У профессора Снейпа их много. Сириус усмехнулся. «Нравятся рептилии?» «Да, наверное. Змеи классные. Они никогда не лгут,» добавил Гарри. Сириус погладил его по голове и захлопнул книгу. «Я знаю, мы просим, чтобы ты хранил очень много секретов, Гарри,» сказал он. «Но это для твоего же блага. Когда ты пойдёшь в школу, всё изменится. Будет меньше секретов,» продолжил он. Гарри про себя подумал, что Сириус не знает и половины его секретов. «И мы намного лучше Дурслей,» сказал Сириус. «Ээ. мы же лучше, правда? Ты ведь не хочешь обратно к ним, так?» Гарри энергично покачал головой. Оставить Сириуса и Римуса, его новых друзей, его книги и игрушки, профессора Снейпа и змей, и всё из-за нескольких секретов? Сириус ему улыбался. «Хороший парниша,» сказал он. «Никакого страха, а?» «Никакого страха, ответил Гарри. «А я правда пойду в Хогвартс?» «Конечно, почему нет? У тебя есть магические способности, да к тому же, ты Поттер. Очень древняя и уважаемая семья волшебников, Поттеры,» сказал Сириус, практически разговаривая сам с собой. «А ещё у тебя есть я, и Лунатик тоже. Никто не разбирается в Тёмных Искусствах лучше Лунатика, знаешь ли.» «А ты?» Сириус замолчал. «Я скорее универсальный волшебник,» сказал он. «Я умею всего понемногу.» «Ты тоже из Очень Древней и Уважаемой Семьи Волшебников?» спросил Гарри. «Насчёт Уважаемой не знаю, но Древним дом Блэков точно является.» Гарри представил целый дом, заполненный мумиями. При виде выражения на его лице, Сириус усмехнулся. «Я имею ввиду, он существует уже очень давно,» сказал Сириус. «И я не буквально про дом.» «У тебя есть папа и мама?» спросил Гарри. «Нет, Гарри, они все мертвы. Всё, что у меня есть—» он сделал короткую паузу. «Ну, это ты. И Лунатик. Только мы трое. Всё, что у нас есть — это мы сами.» «И семья Уизли,» добавил Гарри. «Ну хорошо, и –» «И профессор Снейп и Оливер.» «А вот тут ты уже немного преувеличиваешь,» сказал Сириус. «Оливер хороший парень, я уверен, но он тебя не кормит и не поит, вообще-то.» Гарри улыбнулся и спрыгнул с дивана. «Давай играть в шахматы,» сказал он. «Нина меня научила.» «Да?» приподнял бровь Сириус. «Что ещё за Нина?» «Девочка из Гриффиндора.» «Девушка?» протянул Сириус. Гарри засмеялся и зацепился за его карман, потащив за собой. «Ладно, коротышка, успокойся…» он полез в шкаф и достал игровую доску. В общем, подумал он, есть куда более неприятные способы провести вечер, чем поиграть в шахматы с крестником.