Stealing Harry | Похищая Гарри

«Сегодня,» сказал профессор Снейп, ведя Гарри по уже пустым коридорам Хогвартса в первые выходные с начала каникул, «мы подстрижём тебе волосы.»   Идущий за ним Гарри чувствовал себя странно, блуждая по полупустому замку без привычных длинных волос, но всё ещё с чарами на шраме. «Это никогда не работает, знаете.»   «Что не работает?»   «Стрижки,» угрюмо сказал Гарри. «Тётя Петунья всё время пыталась меня подстричь. Ничего не получалось. Мои волосы всегда отрастают.»   Профессор Снейп остановился и с любопытством на него взглянул. «Ты хочешь сказать, они сами по себе так растут?»   «А не должны?» спросил Гарри.   «Я предполагал, что это как-то связано с твоим неадаптированным опекуном.»   «Да нет, Сириус даже сказал, что я могу отрастить волосы, если захочу, чтобы они были длинными,» добавил Гарри. «Как ваши. Только об этом я ему не сказал. Вы ему не очень нравитесь.»   «Это взаимно,» прорычал Снейп, снова ведя Гарри вперёд.   «Почему вы ему не нравитесь?»   «Не уверен, что знаю.»   «А почему он вам не нравится?»   «Не уверен, что мне можно употреблять такие слова в твоём присутствии.»   Гарри размышлял об этом пока они шли, и наконец сдался. «А что насчёт Римуса?»   «А что насчёт него?»   «Он вам нравится?» «Нет.» «Почему нет?»   «Маленьких детей, которые задают слишком много вопросов о вещах, которые их не касаются, превращают в лягушек,» отрезал Снейп.   «Я был бы не против стать лягушкой,» задумчиво сказал Гарри. «Они всё время плавают и прыгают и всё такое.»   «Ты был бы очень даже против, если бы тебе пришлось всю жизнь жить под бревном или на кувшинке.»   «Мой друг Рон говорит, что если слишком долго держать лягушку, то появятся бородавки.» «А что твой друг Рон говорит по поводу стрижек?»   «Не знаю,» ответил Гарри. «Я видел фотографии Римуса и Сириуса, у них были длинные волосы, когда они учились в школе. А у моего папы – нет. У него были волосы как у меня.»   «К сожалению.»   Они направились через территорию Хогвартса к мосту, который вёл от школы через Запретный Лес и на главную улицу Хогсмида, и всё это время Гарри задавал свои быстрые вопросы, а Снейп отвечал спокойно, но коротко. Когда они добрались до ступеней парикмахерской, Гарри остановился.   «Вы просто хотите разозлить Сириуса,» сказал он, скрестив руки на груди и вызывающе просмотрев на профессора. Снейп опустил на него удивлённый взгляд. «Потому что вы знаете, что он бы вам не разрешил, если бы вы его попросили.»   «Ты можешь не подстригаться, если не хочешь, Гарри.»   Гарри задумался.   «Я соглашусь, если вы тоже это сделаете,» наконец сказал он. Снейп моргнул.   «Что?»   «Если вы подстрижётесь, то и я тоже,» сказал Гарри.   «У меня нет никакой нужды—»   «Ваши волосы длинные и жирные.»   Снейп сделал паузу.   «Нам,» медленно проговорил он, «стоит как-нибудь поговорить о тактичности, Гарри.»   «Если вы подстрижётесь, то и я тоже,» настоял Гарри. Снейп вздохнул.   «Дома определённо слишком мало дисциплины,» пробормотал он, входя в здание. Пока они садились в кресла, а над головой Гарри повисли волшебные ножницы, он провёл тихий внутренний монолог о неудачах Сириуса как родителя.   «Молодому господину немного подкоротить, значит?» спросил голос за их спинами, и из задней комнаты вышел мужчина, держа в руках два полотенца. Гарри пристально смотрел на его отражение в зеркале.   «Профессор Снейп,» прошептал он. «Он слепой!»   «Как летучая мышь, молодой господин,» весело сказал мужчина. «И до сих пор меня это не останавливало. Здравствуйте, профессор, вам как обычно?»   «Нет, не сегодня,» сказал Снейп, и ещё одни ножницы подлетели к уху Гарри. Гарри заметил, теперь уже без первоначального беспокойства, что у самих ножниц были глаза. Он зачарованно наблюдал, как к ним подлетела кисточка с одним глазом на ручке, и как парикмахер начал дирижировать ими, словно симфонией. «Сначала мальчика, пожалуйста.»   «Оо, какой вызов,» продолжил слепой парикмахер. Когда ножницы начали отрезать, Гарри плотно зажмурился. «За кудрявыми волосами всегда сложно ухаживать, ведь так? Это ваш друг, профессор?»   «Мой племянник,» сказал Снейп, пока ножницы продолжали танцевать вокруг головы Гарри.   «А как же вы собрались подстригаться сегодня?» продолжил парикмахер. Гарри хотелось сосредоточиться на управлении ножницами, а не на разговоре.   «Так же, как и мальчик.»   Ножницы замерли.   «Так же, как и мальчик... но это практически все ваши волосы!» выпалил парикмахер.   «Вы меня слышали.»   «Что ж, будь я проклят. У тебя получилось то, что не получилось у парикмахера, к которому он ходит уже семь лет, парень,» сказал мужчина Гарри. «Полноценная стрижка для профессора Снейпа, скорее, пока он не передумал—»   «Достаточно, спасибо,» отрезал Снейп. «Постарайтесь не отрезать ухо от волнения.»   «Нет сэр, конечно нет, профессор Снейп,» ножницы покинули Гарри на произвол летающей расчёски и банки с загадочной мазью и подлетели к профессору Снейпу. «Вы уже слышали сегодняшние новости?»   «Новости? Я заметил, что Хогсмид сегодня пустует. Видимо, где-то проходит важный матч по Квиддичу.»   «Совсем нет, профессор! Мне только что сообщили через каминную сеть – об этом ещё даже не писали в газетах, но не сомневаюсь, что в вечернем Пророке что-нибудь да скажут. Эта Лестрейндж сбежала из Азкабана!»   «Белатрисса Лестрейндж?» голова Снейпа повернулась так быстро, что ножницы действительно чуть не отрезали ему ухо. Парикмахер цокнул языком.   «Так точно. Которая была левой рукой Сами-Знаете-Кого и всё такое. Говорят, она совсем сумасшедшая.»   «Как?»   «Без понятия, типа. Только что объявили тревогу. Люди запираются в своих домах, скажу вам так. Говорят, что, когда главный сторонник Сами-Знаете-Кого просто встаёт и выходит из Азкабана – это знак.»   «Вы можете поторопиться?» требовательно спросил Снейп.   «Ладно вам, профессор, в этом моменте столько предвкушения, вы не можете торопить хорошую стрижку,» усмехнулся мужчина. «Она же не придёт за вами, не так ли? Думаю, ей нужно будет свести кое-какие счёты со своим народом, прежде, чем она начнёт тревожить добрых, честных – секунду, пожалуйста, не двигайтесь!»   Гарри с интересом наблюдал, как профессор кипел под ножницами, тут же вставая, как только они закончили, и отряхивая голову. Ножницы подстригли ему волосы почти до черепа, и Гарри подумал, что он похож на одного из старых римских волшебников из учебников истории Молли Уизли. Снейп небрежно расплатился, не дождался сдачи, и быстрым шагом вывел Гарри из здания, оглядываясь каждые несколько метров.   «Что такое Азкабан?» спросил Гарри, пока они шли, стараясь не отставать. «И кто такая Бел...а...трисса—»   «Молчи,» ответил Снейп. «Я отведу тебя обратно в книжную лавку.»   «Но у меня есть целый вечер—»   «Теперь нет.»   Когда они подошли к замку, Гарри увидел директора Дамблдора и профессора МакГонагалл, ожидающих их у входа.   «Вы слышали, полагаю,» сказал Снейп, когда они приблизились. Гарри заметил профессора МакГонагалл, прячущую улыбку за ладонью.   «Как и вы,» ответил Дамблдор, провожая их внутрь. «Ты вернёшься с Гарри, чтобы обеспечить его безопасность на другой стороне каминной сети...»   «...конечно, директор...» пробормотал Снейп.   «...и возмёшь это с собой.» Дамблдор просунул руку в карман своей объёмной мантии и достал запечатанное пергаментное письмо. «Если ты там нужен, останься; в противной случае, пожалуйста, немедленно возвращайся сюда. Белатрисса Лестрейндж составляет угрозу не только для Гарри.»   «Долгопупс,» выдохнул Снейп. «Конечно.»   «Именно. А пока что, Гарри...» Дамблдор вёл их не в свой кабинет, а в какой-то класс с очагом неподалёку, «Профессор Снейп пойдёт впереди тебя и встретит тебя, когда ты прилетишь.»   Гарри кивнул, дожидаясь, когда Снейп шагнёт в камин и исчезнет.   «Его новый прикид – твоих рук дело, Гарри?» тихо спросила профессор МакГонагалл.   «Да, профессор.»   Она улыбнулась. «Умница. А теперь вперёд...»   Он увидел, как она обменялась весёлым, хотя и несколько напряжённым взглядом с Дамблдором, но эта картина исчезла, как только он выкрикнул «Книжная лавка Сандаст!»   Он вывалился в тёплую, знакомую заднюю комнату Сандаст, и почувствовал руку профессора Снейпа, которая поймала его, не позволяя упасть.   «Гарри?»   Он поднял взгляд и увидел Сириуса, стоящего в дверях и пристально смотрящего на него. «Тебе ведь ещё рано– ах– хах –»   Гарри наблюдал, как Сириус указал пальцем на профессора Снейпа, прикрыл рот, и разразился плохо скрываемыми приступами смеха, которые охватывали его, когда Римус ненарочно делал что-то глупое.   «Что ты с ним сделал?» спросил Сириус, хватая ртом воздух.   «Я ничего не делал с мальчиком—»   «Я не с тобой разговариваю – чёрт возьми – Римус, иди посмотри, что Гарри сотворил со Снейпом—»   Гарри заметил, как глаза профессора Снейпа сверкнули раздражением, и нахмурился. «Сириус, прекрати насмехаться, произошло что-то ужасное,» упрекнул он.   Сириус прекратил как только Римус вошёл в комнату, держа стопку книг в руках. Он моргнул.   «Всё не так плохо,» сказал он. «Я бы сказал—»   «Белатрисса Лестрейндж сбежала из Азкабана,» резко сказал Снейп.   «Кто она такая?» потребовал Гарри. Сириус подошёл и взял его на руки, заставляя отпустить мантию Снейпа.   «Кто-то очень плохой,» мягко сказал он.   «Кто тебе сказал?» спросил Римус голосом полным напряжения.   «Дамблдор. Он отправил это,» добавил Снейп, вручая им пергамент. «Полагаю, это инструкции.»   Сириус был занят Гарри, поэтому кивнул Римусу, который принял письмо и раскрыл его. Снейп выжидающе наблюдал.   «Он велит нам оставаться здесь – не здесь, всмысле, а в моей квартире. Гарри не позволено покидать лавку или квартиру, пока мы не получим новые вести. Они напишут о ней в вечернем Пророке. Мы должны будем наложить новые чары на квартиру...» глаза Римуса слегка расширились. «Дамблдор хочет, чтобы ты ушёл, Сириус.»   «Что?»   «Ты можешь стать бόльшей целью, чем Гарри—» начал Римус. Сириус высвободил одну руку и забрал у него письмо.   «Я не оставлю своего крестника. Только не снова,» сказал Сириус.   Снейп прочистил горло. Оба на него посмотрели.   «Если позволите,» медленно сказал он. «Ты бы мог быть полезен в её поисках.»   Сириус пристально на него посмотрел.   «Если станет известно, что Сириус Блэк присоединился к поиску...» Снейп деликатно замолчал. «Если она действительно намеренна уничтожить именно тебя, то из тебя получится отличная приманка, Блэк.»   «Из тебя тоже, Снейп.»   Снейп закрыл глаза, сжал кулаки, а затем снова открыл. «Поставь мальчика на пол и иди за мной. Люпин отведёт его домой.»   «Нет. Я не оставлю Гарри.»   Римус слегка коснулся Сириуса между лопаток.   «Иди с ним,» сказал он, и Сириус бросил на него почти обвиняющий взгляд. «Сириус, иди с ним. Я отведу Гарри домой. Мы будем в безопасности.»   «Она убила Регулуса,» сказал Снейп приятным и убедительным голосом. «Это твой шанс—»   «Не говори мне о Регулусе– ты– ты не имеешь права—» запнулся Сириус.   «Регулус был моим другом,» ответил Снейп.   Сириус отпустил Гарри, и то с большой неохотой, лишь только когда сам Гарри потянулся к шее Римуса, обхватив её руками.   «Сразу домой,» сказал он Римусу, который кивнул.   «Я наложу новые чары, когда доберусь. Не ищи нас, я сам тебя найду.»   Сириус коротко кивнул и поцеловал Гарри в голову.   «Веди себя хорошо,» сказал он. «Я вернусь домой сегодня вечером.»   Взгляд Гарри перебежал от крёстного отца к Снейпу, а затем обратно, наблюдая, как они исчезли в камине. Римус поставил его на пол, но не отпустил его плеча, пока они шли в переднюю часть лавки. Гарри молчал всё время, пока Римус запирал двери, опускал жалюзи, и закрывал кассу. И только когда они вышли через заднюю дверь он решился заговорить.   «Кто эта женщина? Кто такой Регулус?» спросил он.   «Не сейчас, Гарри,» ответил Римус. «Дождись, когда мы вернёмся домой. Ничего не говори, пока не вернёмся, хорошо?»   Гарри кивнул, скучая по Лягушке, или даже Бродяге – чему-нибудь тёплому и успокаивающему, во что можно было бы завернуться. Римус позволил Гарри идти немного впереди, а Гарри чувствовал на себе взгляд Римуса, когда тот не смотрел в переулки и за углы.   Когда они оказались в квартире, Римус запер за собой дверь энергичнее, чем обычно.   «Пойдём со мной. С этого момента и до тех пор, пока Сириус не вернётся, ты не должен находиться вне моего поля зрения,» сказал Римус, ведя его в спальню. Гарри забрался на кровать Сириуса, садясь рядом с подушкой, которая сохранила запах его крёстного отца.   «В других обстоятельствах,» сказал Римус, пока его пальцы скользили по книжным полкам. «Я бы позволил Сириусу это сделать, но, думаю, тебе стоит узнать об этом сейчас.» Он начал доставать книги, в основном тонкие рукописи, те, что находились на высоких полках, и куда Гарри совать нос было запрещено.   «Почему все так боятся? Сириус – лучший волшебник в мире, и ты тоже. А профессор Снейп знает очень много всего,» сказал Гарри, спрятав ноги под одеялом Сириуса.   «Боюсь, всё дело в семье,» вздохнул Римус. «Белатрисса Лестрейндж была для Волан-де-Морта—»   «Сам-Знаешь-Кого?»   «Да – одной из его ближайших помощников. Она была очень могущественной женщиной, очень злой – как и её муж. Она также двоюродная сестра Сириуса.»   Гарри наблюдал, как ловкие пальцы Римуса перебирали книги. «Я не знал, что у Сириуса есть двоюродные братья и сёстры.»   «Да – ты с ними однажды познакомишься, я думаю. У одной из них есть сын примерно твоего возраста. Белатрисса... сделала некоторые ужасные вещи. У Сириуса был брат, его звали Регулус. Он был младше Сириуса, и столь же умный, хотя и не...» Римус замолчал, взглянув на Гарри. «Мне очень нравился Регулус – они с Сириусом когда-то были близки. Но Блэки, в большинстве своём, не очень хорошие люди, Гарри. Это очень старая семья, очень предвзятая в своём мышлении.»   «Не как Сириус.»   «Нет, Сириус, конечно, приятный. Регулус тоже был, в своём роде. Он тоже был одним из—одним из последователей Сам-Знаешь-Кого. Он попытался сбежать, потому что решил, что ему не нравится убивать людей,» взгляд Римуса упал на рукописи в его руках. «Белатрисса убила его собственными руками. Её собственного двоюродного брата... и это ещё не самое худшее. Прости, Гарри, я понимаю, что рассказываю тебе ужасные истории. Но ты должен понять, откуда родом Сириус.»   Он положил две книги на комод и открыл одну из них.   «Её отправили в Азкабан, тюрьму для волшебников – жуткое место, во всех смыслах этого слова. Там она сошла с ума, а теперь она сбежала.»   Гарри заметил, что, на самом деле, почти совсем не боялся, разве что из-за страха взрослых – и то, очень абстрактно. Он не боялся эту Белатриссу саму по себе. Всё это походило на приключенческие рассказы, которые ему давал почитать Сириус.   «И она может захотеть навредить тебе или Сириусу. Мы не знаем, что у неё в голове,» подолжил Римус, открывая нижний ящик комода и доставая несколько бутылок. «Чтобы справиться как можно быстрее, много я сделать не смогу. Поможешь, Гарри?»   «А можно?» спросил Гарри, соскальзывая с кровати.   «Тебе придётся. Можно попробовать Обманывающие чары, Перенаправляющее Зелье, и...» Римус указал пальцем на одну из страниц. «Что ж. И кое-что ещё.»   Гарри следовал за Римусом, пока тот переносил бутылки из комода в кухню и достал ещё несколько уже оттуда, выливая содержимое в кастрюлю и оставляя закипать. Они ненадолго вышли на улицу, раскладывая травы по углам и вдоль всех подоконников, до которых дотягивались. Римус крепко держал палочку в руках, тихо проговаривая что-то на латыни. Внутри пахло чем-то острым, как крепкий чай, и Римус помешал ингредиенты, а затем добавил ещё воды и сел за кухонный стол.   «Как это работает?» спросил Гарри.   «Оно уже работает. Пар заполняет комнаты, сбивая с пути всех, кто приближается. Нам придётся следить, не вернулся ли Сириус,» добавил Римус.   «Как только закончим с последним заклинанием, так?» спросил Гарри. Римус пристально на него посмотрел.   «Не думаю, что ты захочешь смотреть, Гарри,» медленно проговорил он.   «Я хочу помочь.»   «Ты когда-нибудь видел кровь?»   Гарри задумался. «Я часто ранил колени, когда был маленьким.»   Римусу это показалось забавным. «Когда ты был маленьким, конечно. Что ж, ладно, если захочешь закрыть глаза, не стесняйся этого сделать. В ящике у твоего локтя лежит нож с белой ручкой и серебрянным лезвием. Принеси его мне, пожалуйста.»   Гарри сделал, как было велено. Нож был совсем небольшим, но Римус достал из другого ящика салфетку и обернул её вокруг ручки, и только потом взялся за него.   «Вскоре ты поймёшь, Гарри, что кровь – это очень могущественная магия. Мы с тобой родственники – твой отец приходился мне троюродным братом, на расстоянии двух поколений.»   «Мы кузены?» спросил Гарри. Римус опустил взгляд на нож.   «Вроде того. Очень дальние.»   Гарри рассмеялся. «Но ты старый!»   «Спасибо,» сказал Римус с небольшой улыбкой. «Причина, по которой тебе было позволено остаться с нами, заключается в том, что моя кровь – она же и твоя кровь – защищает нас. Это древнее магическое качество, которое возможно преодолеть лишь с большим трудом.»   «А причём это сейчас?»   Римус протянул руку. «Я собираюсь порезаться, Гарри, и пролить кровь у входной двери. Это очень старая, очень пугающая магия. Ты можешь отвернуться.»   Гарри осторожно на него смотрел.   «Ты всего лишь ребёнок,» сказал Римус с лёгким отчаянием. «Ты не должен на это смотреть.»   «Почему ты?» спросил Гарри. Римус вопросительно на него посмотрел. «Почему всю боль всегда причиняют тебе?»   «Гарри—»   «Это несправедливо,» сказал Гарри.   «Нет, но никто не обещал мне, что жизнь будет справедливой,» ответил Римус.   «Я буду смотреть,» сказал Гарри. Римус кивнул.   «Ты можешь закрыть глаза, если хочешь,» повторил он, проходя в фойе. Когда он заметил Гарри, решительно стоящего за ним, он крепче сжал лезвие и медленно провёл им по левой ладони.   Порез был неглубоким, но Гарри увидел выступающую красную кровь, и Римус протянул руку, проводя ей по косяку двери. После, он сделал порез на указательном пальце и написал ‘НОМОС’ над засыхающей красной полоской.   «Бинты,» оживлённо сказал Римус, направляясь обратно на кухню и кладя нож в раковину. Как только лезвие оказалось вдали, он явно расслабился, и покопался одной рукой в шкафу, доставая белую марлю. «Целительные чары на меня плохо действуют,» объяснил он, обматывая марлей ладонь и палец, завязывая узел, и откусывая конец от рулона.   «Что означает ‘Номос’?» спросил Гарри. Римус постучал правой рукой по бинтам, чтобы убедиться, что они надёжно закреплены, а затем начал лить воду на нож. Всё было сделано крайне... эффективно.   «Это из древнегреческого,» сказал он. «У него... много значений. Это часть правил их жизни, в каком-то роде. Это о... том, как обращаются с людьми, и как их защищают. О предоставлении убежища. Так же, как это делаем мы для тебя. А теперь,» деловито добавил он, «давай-ка найдём тебе что-нибудь почитать – нам придётся сидеть у окна и ждать Сириуса, потому что я подозреваю, что, если мы его не увидим, найти это место он не сможет.»   Он даже последовал за Гарри в его спальню, чтобы взять книгу (и Лягушку) и обратно в гостиную. Они устроились на диване, Римус, подперев ноги так, чтобы он мог спокойно смотреть в окно, а Гарри с Лягушкой на краю. Когда Гарри оторвал взгляд от книги, Римус смотрел на улицу, потирая подбородок перевязанной рукой.   «А что, если она навредит Сириусу?» тихо спросил Гарри.   «Не навредит. Сириус умнее её.»   «Но она убила его брата.»   «Сириус не его брат.»   «Но что, если убьёт?»   Римус некоторое время молчал.   «Профессор Снейп позаботится о том, чтобы этого не произошло,» наконец сказал он.   «Профессор Снейп ненавидит Сириуса.»   Римус склонил голову. «Возможно. Но это не значит, что он его не защитит.»   Гарри посмотрел на него. «Правда?»   «Правда,» рассеянно сказал Римус, не вдаваясь в подробности. Гарри поставалось лишь молча размышлять над этим противоречием.  

***

  А после...   ...ничего не произошло.   Мракоборцы не смогли найти никаких следов Белатриссы Лестрейндж. Сириус делал всё, что только мог, чтобы выглядеть как незащищённая приманка, но не получил от неё ни капли внимания. Трое суток он выходил на улицу с Мракоборцами, всегда под присмотром внимательного (и волшебного) глаза Аластора Грюма. В квартиру он возвращался ненадолго, чтобы поспать. Он и Римус жили на нервах, мало ели и разговаривали в основном только с Гарри, ни на секунду не спуская его с глаз – и не выпуская из квартиры.   Гарри спал в кровати Сириуса, а Бродяга – свернувшись на одеяле. Книжная лавка Сандаст оставалась закрытой так долго, что, когда Римус наконец оставил Гарри с Сириусом, чтобы проведать помещение, половина владельцев магазинов на Хай-Стрит загнала его в угол, чтобы спросить, в чём дело. Сославшись на болезнь в семье, он устремился обратно в квартиру.   Он открыл дверь паролем, ключом, и стуком палочкой по тому, что для прохожих казалось сплошной кирпичной стеной. В последнее время, попасть в квартиру бесшумно было невозможно, и каждый, кто в неё попадал, был готов быть встреченным Гарри и тем, кто за ним приглядывает. Поэтому, когда он открыл дверь в тихую комнату, его сердце чуть не выпрыгнуло из груди.   «Тише,» тихо сказал Сириус, и Римус облегчённо выдохнул. Он – Сириус – сидел на диване в гостиной, рядом с несколькими одеялами, которые выглядели так, будто проглотили Гарри.   «Он спит посреди дня?» тихо спросил Римус.   «Он плохо спал прошлой ночью. Мне кажется, ему снятся кошмары, но он мне ничего не рассказывает,» ответил Сириус, откладывая книгу и вставая, расправив плечи.   «Я не заметил.»   «Ну, ты спишь, как мертвец,» усмехнулся Сириус, когда Римус снял пальто и положил ключи на стол. «К тому же, он ведь не тебя пинает по ночам.»   «Мы можем перенести его кровать—»   «Мне это не мешает, он тянет меня за шерсть или недолго пинается, а потом снова ложится спать,» сказал Сириус. «Да и места там и так не много.»   Римус повернулся, чтобы согласится, но вместо этого встретился с Сириусом лицом к лицу на опасном расстоянии.   «Не мог предупредить?» тихо сказал он, и Сириус положил ему руку на шею, потянув вперёд. Последнее слово он выговорил почти прямо в его губы—   «Если бы я предупредил, ты бы убежал,» теперь уже прямо в губы сказал Сириус. Римус услышал хныканье, осознал, что сам издал этот звук, и слегка отстранился.   Сириус последовал за ним, прижимая к столу. Римус закрыл глаза, почувствовал вкус Сириуса, его широкое, тёплое тело. И наклонился ближе, совсем немного.   «Видишь?» сказал Сириус, разрывая поцелуй. Римус почувствовал, как неуместный румянец покрыл его лицо. Сириус тяжело дышал. «Тебя нужно застать врасплох.»   Римус опустил голову, не желая ругаться, и Сириус вздохнул.   «Побудь с Гарри – я приготовлю обед,» покорно сказал он. Римус опустился на диван и, эксперимента ради, ткнул пальцем одеяла. Под ними, что-то сонно захихикало.  

***

  И всё равно ничего не произошло.   Трое суток разрослись в неделю, затем – в полторы. О женщине не было и слуха. Постепенно, напряжение в плечах Сириуса начало убывать, и Гарри было позволено ходить по квартире без присмотра. Римус начал говорить о возвращении в Сандаст после дня рождения Гарри. Сириус всё чаще бывал дома.   Кто-то предположил, что Белатрисса утонула, пока плыла к берегу. Другие считали, что её сумасшествие не позволяло ей придумать что-то настолько сложное, как месть. Остальной Волшебный мир снова начал оживать, хотя всё ещё с некоторой осторожностью; можно было услышать, как люди говорили, что не будут выпускать своих детей из дома без присмотра, пока её не поймают.   Сириус попросил и получил разрешение отвести Гарри к семье Уизли на его день рождения, хотя Дамблдора эта идея немного тревожила. Римус получил от него личное письмо с просьбой быть начеку. Это имело смысл; Белатрисса была двоюродной сестрой Сириуса, но у Римуса было больше опыта с защитой от Тёмных Искусств.   И, как ему напомнил Дамблдор – не то, чтобы он мог об этом забыть – большинство непростительный заклинаний были бессильны против оборотней. Худшее, что Авада Кедавра сделала с Римусом во время его опасных дней в Ордене – это вызвала двухдневную головную боль.   Как Мракоборец, Римус тренировался сквозь годы бежать в сторону опасности, а не убегать от неё. Не потому что ему хотелось отдать свою жизнь, а потому что её было чертовски сложно у него отнять. Аконит в достаточных дозах; серебро; огонь; другие оборотни. Не считая всего этого, он был практически неуязвим, а это означало, что, если он встанет между Белатриссой и Гарри, у них будут довольно хорошие шансы на выживание.   Что, как оказалось, пошло на пользу всем, кому это было нужно.  

***

  День рождения Гарри – первый, о котором вспомнил кто-то кроме самого Гарри – был с самого начала ярким, солнечным, и шумным. Сириус, напевая ‘С Днём Рождения’ так громко, как только мог, нёс Гарри, всё ещё в пижаме и радостно дёргающегося, к кухонному столу, уставленному едой и подарками в ярких обёртках. Среди них была новая книжная полка и книги; два волшебных живых плаката со звёздами Квиддича, несколько магловских игрушек, много сладостей от Сириуса, и ещё один предмет, завёрнутый в обычную коричневую бумагу, такого же роста, как и сам Гарри – новый Нимбус 12, одна из лучших мётел на рынке.   Гарри с трудом доел завтрак, борясь с неудержимым восторгом. Он никогда раньше не разрывал обёрточную бумагу, или прочитать открытки, предназначенные исключительно для него, или слушать, как Сириус указывает ему на подарок, который ему стоит открыть дальше. Был и новый кошелёк с целыми десятью галлеонами внутри – от Римуса – и рубашка для регби, из таких, которые так нравились Гарри...   Было и ещё кое-что. Покрытый тканью ящик на другом конце стола оказался террариумом среднего размера, внутри которого, к великому счастью Гарри, лениво дремала грязно-голубая змея, и даже открытка от профессора Снейпа – правда, в её украшение не было вложено особых усилий: она была белой, а внутри находились лишь инструкции по уходу за змеёй, однако совсем маленькими буквами было написано и ‘С Днём Рождения’, а это всё, что имело значение.   «Ты хочешь его оттуда достать?» спросил Римус, в то время как Сириус изо всех сил старался не хмуриться. Гарри взглянул сквозь стекло и покачал головой.   «Он спит. Я подожду, пока он проснётся,» решительно сказал он.   «Как ты его назовёшь?»   «У змей нет имён,» рассеянно сказал Гарри. «Их просто называют Змеями.»   Римуса и Сириуса его решение явно позабавило. «Что ж, хорошо. Он тебе нравится?»   «Очень,» ответил Гарри. «Почти так же сильно, как метла.»   Это заставило Сириуса улыбнуться.   Утром Римус открыл Сандаст, и несколько местных прошли, чтобы пожелать Гарри счастливого дня рождения, и чтобы он нарадовался своему девятилетнему «я». Девять лет – прекрасный возраст, решил Гарри, и был уверен, что десять будет ещё лучше, хотя и не совсем знал, как и почему. Он временно забыл о глубоких тревожных морщинах на лице Римуса и постоянный, пусть и подавленный, страх, скрывающийся где-то в глубине глаз Сириуса, и позволил полному прекрасных вещей будущему раскрыться перед ним – каникулы с его крёстным отцом, Хогвартс, хвастаться, как хорошо он может заботиться о Змее профессору Снейпу – полёты на его новой метле, Квиддич с близнецами, а однажды с Оливером, и обмен сладостями с Джинни и Роном. Он бы узнал, что выращивает в своём саду садовник Хагрид, и исследовал каждый угол школы, и однажды он бы закончил учёбу и стал анимагом, совсем как Сириус, и научился бы кататься на мопеде, и прочитал бы все книги, которые Римус держал на самой высокой полке, потому что в них рассказывалось о Большом Опасном Волшебстве.   Но перед этим, ему предстояла его первая вечеринка – по крайней мере, больше таких он не припоминал.   Были праздничные колпачки. Это были волшебные праздничные колпачки, что подразумевало, что помимо обычного бумажного конуса, у них ещё были гибкие края, а иногда перья и несколько искусственных вишен, но всё это было не столь важно, ведь там были праздничные колпачки, и был торт, и свитер от миссис Уизли, набор перьевых ручек от Билла и Перси, кастрюля леденцов от близнецов, и июльский выпуск журнала Мётлы в Небесах, в котором была статья о Нимбусе 12, от Рона и Джинни (а также самодельная открытка). Все столпились, чтобы посмотреть, как Сириус покажет Гарри, как летать на Нимбусе, а, как только научился управлять им самостоятельно – «Да у него талант,» с гордостью заявил Сириус – ему даже разрешили покатать Рона и Джинни, при условии, что они будут летать близко к земле.   К тому времени, как солнце село, даже Римус смог немного расслабиться. Молли и Артур сидели за столом с Биллом, обсуждая его предстоящую поездку в Индию, пока остальные Уизли наблюдали за Гарри, пытающимся удержать равновесие, не держась руками за метлу, что представляло из себя попытку, оставившую на его штанах пятна от травы, но, к счастью, дело обошлось без серьёзных травм. Сириус приглядывал за ним, а Римус сидел на траве у стола, одним ухом слушая разговор об Индии, а другим – уроки полёта.   «В следующем году, Гарри и Рон смогут играть, и тогда у нас будет почти полная команда,» говорил Фред. «Думаешь, из Рона получится ловец?»   «Да не,» ответил Джордж. «Рон – типичный вратарь.»   Рон, заметил Римус, с тоской – и некой завистью – смотрел на новую метлу Гарри. Римус помнил этот взгляд. Это был взгляд ребёнка, который был рад за своего друга, но в то же время сожалел, что у него никогда не будет то, что есть у других, и ему придётся просить одолжить. Он очень хорошо помнил это взгляд. Семеро детей, вырощенные на зарплату Министерства, не оставляли много на желания младшего сына.   «Гарри,» позвал он. «Будь хорошим мальчиком, дай Рону полетать самому.»   Сириус вопросительно взглянул на него, но помог Гарри спуститься с метлы, и Гарри с радостью вручил её Рону, помогая подняться в воздух. Рон взлетел немного выше, пока не оказался над их головами, и, смеясь, носился по двору, а Гарри и Джинни бегали за ним по земле. Сириус упёр руки в бёдра и наблюдал.   «Никогда не думала, что наступит день, когда я доверю ребёнка Сириусу Блэку,» тихо сказала Молли. Римус откинулся назад, оперевшись на скамейку у стола для пикника, и взглянул на неё.   «Он очень хорошо справляется,» добавил Артур.   «Гарри очень терпелив к нашим ошибкам,» усмехнулся Римус. «После того, что он пережил, моя квартира может казаться ему замком.» Он наблюдал, как Рон спрыгнул с метлы и смущённо вернул её Гарри; он увидел удовлетворение на лице Молли, когда мальчик вежливо поблагодарил Гарри.   «Полноценный, со рвом?» спросил Артур.   «Мы делаем всё, что можем. Сириусу всё не сидится, он устал сидеть взаперти. Да и я тоже. Я—»   Артур и Молли посмотрели на мужчину, но тело Римуса напряглось, ноздри раздулись, а широко раскрытые глаза рассматривали двор.   «Это она,» выдохнул он, немедленно вскочив на ноги и побежав так быстро, что застал Артура и Молли врасплох. Билл рванул за ним, потому что тоже заметил это – пару глаз за изгородью, окружающей двор.   «Гарри, вниз!» выкрикнул Римус, но было слишком поздно: луч синего света пронёсся сквозь закат и попал по метле Гарри, заставив её кружиться в воздухе. Гарри взвизгнул так, что звук пронзил разум Римуса, и опираясь на ту логику, которая образуется, когда оставшаяся часть мозга пребывает в панике, Римус подумал, что теперь у него будет новая вариативность кошмаров.   Сириус нырнул вперёд, но волчьи инстинкты Римуса оказались быстрее; он схватил Гарри за плечи, подпрыгнув вверх, и накрыл его тело своим, когда они перекатились по земле—   Зелёный свет вспыхнул за его веками, и он услышал очередной крик, на этот раз со стороны Джинни – высокий, детский крик ужаса. Боль пронеслась по его телу. Убивающее заклятие, они метнули убивающее заклятие. Боже, только бы оно не попало в Джинни.   Пара рук попыталась оторвать его от земли. В запутанной полубалансе вращающегося мира, он видел, как Сириус мчится вслед за мелькающей тенью. Но лишь одной, и внезапно в нём родилась ужасающая уверенность, что Белатрисса была не одна.   «Сириус, нет!» закричал он, когда Сириус, произнеся лишь слово и взмахнув палочкой, сотворив в изгороди дыру, прорвался сквозь неё. Он швырнул Гарри к Биллу, скомандовал, чтобы тот отвёл мальчика внутрь, и схватился за палочку.   Ещё одна вспышка света ударила его, хотя и не по центру, когда он повернулся и врезался в Билла, принимая на себя бόльшую часть второго убивающего заклятия. Билл рухнул, и Римус схватил его за голову, стиснув зубы. Он прижал Гарри к себе, крепко держась за его плечо, и поднял взгляд.   Питер Петтигрю стоял между ними и дверью к дому Уизли.   Римус услышал, как в его горле захрипело его собственное дыхание. Его палочка лежала на земле на расстоянии нескольких метров от него, и какое же было облегчение, что Гарри стоял за его бедром, потому что в тот момент он составлял единственный барьер между Гарри и Питером.   «Я знал, что мы тебя не убили,» сказал он, удивляясь резкости своего голоса, несмотря на боль.   «Отдай мне мальчика и я тебя не трону,» сказал Питер.   «Питер– Хвост– он ведь для тебя ничего не значит. Он просто ребёнок.»   «Отдай мальчика, Римус.»   «Ты убил его родителей, разве этого не достаточно?» умолял Римус. Он не позволил себе оторвать взгляд от Питера, но заметил, как Артур бесшумно проскользнул сквозь входную дверь с палочкой в руках, пытаясь подобраться ближе.   Где-то в поле, где Сириус преследовал Белатриссу, послышался вопль. Глаза Питера забегали. Артур направил палочку—   Секунду спустя Питер развернулся, чтобы произнести ещё одно проклятье, и Римус не стал дожидаться цвета света. Он схватил Гарри и швырнул их обоих в сторону, за угол дома, и помчался так, словно за ними гнался батальон Пожирателей Смерти. Между стеной и изгородью была щель, и он проскользнул через неё, отчаянно пытаясь оказаться где-нибудь подальше от этого дома – где-нибудь, где Гарри будет в безопасности.   «Римус—» завопил Гарри, и Римус осознал, что держал мальчика за руку, положив вторую на бедро, что, очевидно, причиняло ему боль. Он взял Гарри поудобнее, не останавливаясь ни на секунду, хотя голова у него раскалывалась, а ноги уже протестовали против бега, что уже говорить о весе девятилетнего ребёнка. Руки Гарри обхватили его плечи—   И внезапно рядом оказался Сириус, идя в ногу, и крича, что их преследовали Белатрисса и Питер, и что им нужно было найти место, где они бы смогли развернуться и сражаться. Римус поскользнулся и спустился в овраг, грубо отпуская Гарри.   «Дай мне свою палочку,» сказал он, и Сириус бросил её, накрывая Гарри своим телом. Годы их обучения в Ордене вырывались на передний план.   Но в ту же секунду в овраге оказалось ещё два тела, и битва продолжилась голыми руками и крючковатыми пальцами и, боже, пальцы Белатриссы больше походили на когти. Азкабан её немало потрепал, её неравномерно подстриженные волосы свисали вокруг её головы и торчали, как у гарпии. В руках Питера засверкало серебро, приближающееся к Сириусу, и Гарри закричал. И он кричал, и кричал.   Римус с ужасом наблюдал, как Питер поднял голову над безвольным телом Сириуса Блэка. Его щёки и руки были испачканы в крови, а между пальцами он держал небольшой пузырёк.   «Рад видеть тебя, Лунатик,» сказал он.   Римус потянулся за палочкой Сириуса, и услышал приближающиеся шаги. Питер поднял взгляд и, очевидно, не довольствуясь шансами, с треском исчез. Белатрисса последовала за ним, оставляя за собой безумный смех.   Гарри всё ещё кричал.   Римус с онемевшими пальцами подполз к Сириусу, откатил его в сторону и взял Гарри на руки, понимая, что кровь принадлежала не Сириусу, а стекала из глубокого пореза на плече Гарри. Артур остановился, осыпая их пылью, а Билл спрыгнул вниз, докатывая Сириуса до конца, пока Молли взяла Гарри из рук Римуса. Его язык не поворачивался, пока он пристально смотрел на Билла, который водил ладонями по шее и груди Сириуса, в поисках – пульса?   Господи, пожалуйста—   Всё произошло так быстро и безжалостно, и Питер не колебался, направляя убивающие заклятия на Римуса—   «Промахнулся,» выдохнул Билл. «Он просто без сознания. Папа—»   Артур подошёл, помогая Биллу опустить Сириуса на ровную землю. Римус приподнялся с их помощью, тут же почувствовал себя нехорошо, и рухнул.  

***

  Сириус проснулся от разрывающего, сокрушительного похме—   Гарри.   Он не знал, где он находился или кто обернул его голову ватой, но он должен был убедиться, что Гарри был в порядке. Он встал с кровати (кровать – всегда хороший знак)...   ...и  упал с ног.   Последовало несколько неопределённых минут, состоящих из рук, поднимающих его с пола, голосов, что-то ему кричащих, и чего-то холодного и мокрого, шлепнувшего его прямо по лицу. Когда замешательство улеглось, он уже находился на краю матраса с холодным куском ткани на лице, и Тедом Тонксом, физически удерживающим его.   «С Гарри всё в порядке,» послышался голос Андромеды, и мир тут же стал немного лучше. «Оставайся там. Он в соседней комнате с Целителем, я его приведу.»   «Мы думали, тебе конец,» сказал Тед, когда Сириус убрал ткань с лица. Тед весело ему улыбнулся. «Тебе нужно было видеть, в каком состоянии вы были, когда вас принесли. Я думал, что Люпин вот-вот снова потеряет сознание.»   «Все в порядке?» выдавил Сириус.   «По большому счёту. Порез на плече твоего мальчика, конечно, неприятный. Моя Нимфадора была в шоке, когда ответила по каминной сети. Не знаю, все ли нормально с головой у этого Люпина, но он поправится, я уверен.»   «А вот и наш мальчик,» объявила Андромеда, ведя Гарри в комнату. При виде Сириуса, он побежал, и Сириус обхватил его за талию, осторожно поднимая к себе на колени и прижимая голову к груди. «Лучше всё-таки отдохнуть, я бы сказала.»   Сириус почувствовал, как Гарри дрожит в его руках. Он  также нащупал бинты под его рубашкой, и оттянул его назад. Белые повязки обвивали левое плечо Гарри, изгибая его шею   «Мерлин, что они—» начал было Сириус, но Тед протянул руку, чтобы его остановить.   «Не при мальчике,» тихо сказал он. Он переглянулся с Андромедой. «Слушай, старик, внизу есть еда и чай, если считаешь, что уже можешь ходить.»   Сириус опустил Гарри на пол, но продолжил держать его за руку.   «Андромеда,» медленно проговорил он, когда она подставила своё плечо, чтобы помочь, «я, конечно, рад, но почему мы находимся—»   А затем он действительно осознал ситуацию.   «Какого,» повторил он, «чёрта мы находимся на Площади Гриммо?»   «Тут безопаснее всего,» проворчал Тед. «На этом чудовище где-то миллион защитных чар. Артур связался с нами как только смог, и мы договорились встретиться здесь. Андромеда нашла Целителя, который согласился прийти без объяснений – старая фамилия хоть на что-то годится, а?»   «Проклятый Питер Петтигрю,» пробормотала Андромеда. «Я всегда знала, что этот маленький подлиза принесёт очень много бед...»   В ушах Сириуса звенело, но они добрались до конца лестницы и вошли в тёплую кухню, которую освещала на вид каждая свеча, что вообще существовала в этом доме. Андромеда и Тед прошли вперёд, подходя к дальнему концу, где застенчивая, на вид напуганная Нимфадора рассеянно рассыпала сахар, добавляя его в кружку Билла. Римус сидел рядом, и—   Северус Снейп, в развевающейся вокруг него мантии, расхаживал взад и вперёд. Он выглядел старше без длинных прямых волос, свисающих перед лицом, и был практически неузнаваем – все эти годы он всё так же походил на того слабого подростка, которым когда-то был, но теперь Сириус мог оценить тот факт, что они все выросли – что они теперь были взрослыми. Снейп очевидно понятия не имел, как обращаться с короткими волосами, и они немного топорщились по краям. По правде говоря, он немного напоминал Джеймса...   Он остановился, когда увидел их, и тут же подошёл. Гарри нерешительно отошёл от Сириуса. Снейп наклонился, чтобы осмотреть Гарри, и Сириус, к своему великому удивлению, заметил, что руки мужчины дрожали.   Он был уверен, что слышал нотки сарказма в голосе Снейпа, и был уверен, что Снейп говорил этим полуоскорбительным тоном, с помощью которого он мог превратить любое невинное высказывание во что-то ненавистное. Но всё внимание Сириуса было устремлено на еле-заметной дрожи в правой руке Снейпа, когда его бледные пальцы пробежали по щеке Гарри, по его плечам, подняли его запястья, чтобы осмотреть его руки, дотронулись до его груди, чтобы убедиться, что он был в порядке.   А затем, отрываясь от этого странного феномена – Северуса Снейпа проявляющего какую-нибудь эмоцию помимо гнева и ненависти – он поднял взгляд, когда Снейп выпрямился, и увидел в его тёмных глазах плохо скрытый страх, напряжение в его челюсти.   Сириус до тех пор и не представлял, что кто-то может любить Гарри так же, как и он, не задумываясь ни на секунду о себе или своей гордости, а просто потому что Гарри был Гарри, и не любить его было невозможно. Он, конечно, знал, что Римус его тоже любил, конечно, но... Римус, он.. Римус любил всех, и Сириус не сомневался, что мальчик не составит исключения. В его представлении, походы Гарри и профессором Зельеварения были попыткой манипуляции со стороны Снейпа, попыткой раздражать или разозлить его.   Он взглянул на накрывшего руками лицо Римуса, который не дрожал, но выглядел встревоженным тем не менее. А затем он снова посмотрел на дрожащие пальцы Снейпа. Гарри улыбался им, переводя взгляд от одного к другому, вежливо недоумевая от внимания, которое ему уделяли.   На мгновение, что-то чудовищное внутри Сириуса указало ему, что это было новое и интересное оружие, которое он мог использовать против человека, который был ему в какой-то степени врагом уже почти двадцать лет, и он ненавидел себя за это. Когда заговорил здравый смысл, он позволил ему превзойти тихий, назойливый голос, и вместо этого подумал, что, Боже мой, Снейп и правда человек.   «Возможно, теперь кто-нибудь удосужится рассказать мне, почему моему ученику чуть не перерезали горло,» сказал он, и Сириус вернулся к старой тлеющей ярости от наглости самого существования Снейпа.   «Петтигрю,» прохрипел Римус со стола. Он обхватил руками потрескавшуюся и пыльную чашку чая. «Питер и Белатрисса. Они напали на нас неожиданно, у дома Уизли.»   «Я говорил Дамблдору, что эта вечеринка была –» гневно начал Снейп, но Сириус поднял руку и на этот раз мужчина замолчал.   «Если я не сяду,» неуверенно сказал Сириус. «Я упаду. Так что твоя обличительная речь может подождать.»   Андромеда помогла ему сесть на стул напротив Римуса, и Гарри последовал за ним. Тед положил руку на плечо Снейпа и отвёл в соседнюю комнату, обещая рассказать о произошедшем, и попросив его взглянуть на кое-какие противные Тёмные кубки, насчёт которых он хотел послушать мнение доброго профессора. То, как Билл и Нимфадора, которые до недавних пор являлись учениками Снейпа, тут же убежали с его пути, позабавило Сириуса.   «Не желаете рассказать, что случилось?» тихо спросила Андромеда.   «Я только хотел об этом спросить,» ответил Сириус. Римус передвинул свой чай на другую сторону стола, и Сириус кивнул в благодарность, прежде чем сделать глоток.   «Молли Уизли перенесла нас сюда через каминную сеть, сказав, что не знала, к кому ещё обратиться. Она также связалась с Дамблдором, когда мы перенесли тебя и вызвали Целителя. Когда мы оказались здесь, Гарри истекал кровью, ты был без сознания, а Римус был не в состоянии ничего рассказать... директор отправил Снейпа помочь – он здесь совсем недолго...»   «Всё хорошо?» Сириус спросил Римуса, который кивнул.   «Согласно словам Билла, в него прилетело целых два убивающих заклятия,» продолжила Андромеда.   «Ну – да—» запнулся Сириус.   «Всё в порядке, я рассказал ей,» мягко вставил Римус. «Мне пришлось; она собиралась подавать чай в серебрянной посуде.»   «Прости за это,» пробормотала Андромеда. «Это всё, что мне изначально удалось найти.»   «Ничего,» криво ухмыльнулся Римус. «Добавляет вкуса.»   Сириус, чей мир только что расширился, чтобы включить в себя неоспоримое существование Питера Петтигрю, вероятную человечность Северуса Снейпа, и его собственное внезапное присутствие в доме, где он вырос, почувствовал, что это всё было слишком.   «Я не знаю, что им было нужно,» несчастно сказал он.   «Гарри,» подсказала Андромеда.   «Нет,» поправил Римус. «Только часть его.»   «Очень обнадёживающе, Лунатик,» пробормотал Сириус.   «Питер наполнил пузырёк его кровью. Мне, ээ..» Римус колебался. «Мне показалось, он даже отпил немного.   Андромеда выглядела довольно испуганной. Римус поспешно продолжил.   «Мне, мне кажется, он собирался убить его, но его прикрывал Сириус, и он.. не смог до него добраться как следует.»   «Я этого не помню,» пробормотал Сириус.   «Вы бы и не вспомнили,» присоединился к ним Билл. Нимфадора медлила, колебаясь между желанием посмотреть на Тёмные предметы, которые её отец показывал профессору, и оказаться от Снейпа как можно дальше. «Он и вас попытался убить, но промахнулся. Хотя почти попал. Поэтому вы чувствуете себя так, будто по вам пробежался дракон.»   «Два дракона,» ответил Сириус. Гарри улыбнулся этой картине. «А почему он перевязан, как магл?»   «Нож был зачарован,» ответил Билл. «Я так думаю. Заклинание не действовало. Мы с мамой и миссис Тонкс попытались, и Целитель тоже.»   Сириус сидел в тишине некоторое время. Никто не хотел его беспокоить, что было довольно приятным поворотом событий.   «Откуда он узнал?» наконец спросил Римус. «Откуда они узнали?»   «Хвост,» пробормотал Сириус. «Эта чёртова крыса наверняка—»   Последовала задумчивая пауза.   «Да нет, он не мог,» ужаснулся Сириус. «Не всё это время... не Уизли.»   «Не мы что?» спросил Билл, переводя взгляд от одного к другому. «О чём он, Люпин?»   «Я пойду,» сказал Римус. «Я могу ходить без особых усилий.»   «Куда?» потребовал Билл. «Что происходит?»   «Тебе тоже стоит прийти,» сказал Римус. «Кажется, вам придётся купить Перси новую крысу.»   «Короста?» Билл приподнял брови, когда они подошли к горящему в углу кухни камину. «Почему – я не—»   «Я объясню на месте,» сказал Римус, исчезая в пламени вместе с Биллом, чтобы оказаться в Норе. Андромеда протянула руку, положив её поверх руки Сириуса. Они сидели в тишине, пока она не заговорила, прочистив горло.   «Давненько я тебя не видела,» сказала она.   «Прости.»   «Когда мы прошли на ту сторону и увидели тебя на столе Молли Уизли, как мертвеца—»   «Прости, Андромеда.»   Она подняла руку и пригладила его волосы. «Не злись на меня, Сириус. Я пытаюсь тебе сказать...» она вздохнула. «Послушай, мы все испугались, хорошо? И.. и теперь всё зависит от нас с тобой – Блэков почти не осталось. Все остальные мертвы или Нарцисса—»   Сириус фыркнул от смеха. Андромеда улыбнулась.   «Тед получил отпуск на работе, а тренировки Нимфадоры не начнутся раньше Сентября, так что мы можем остаться здесь с вами на некоторое время,» продолжила она. «Пока ты... всмысле, если ты всё ещё планируешь продать нам это место, мы можем начать уборку.»   «Да – да, конечно...» Сириус замолчал. «Тренировки?» с любопытством спросил он. Андромеда засветилась гордостью.   «Дору взяли в академию Мракоборцев. Лучшие ЖАБА по всем направлениям. Тед очень гордится.»   «Это здорово, Андромеда. Действительно, правда.»   Андромеда улыбнулась. «Я просто рада, что она выжила в Хогвартсе,» пробормотала она, когда Нимфадора вернулась на кухню в сопровождении её отца и профессора. Римус и Билл с грохотом вывалились из огня, последний врезаясь в Нимфадору, а первый – спотыкаясь, прежде чем встать в полный рост.   «Кажется, у нас проблемы,» сказал он, крепко держа маленькую серую крысу в одной руке.