Похищая Гарри

После ужина, Римус вернулся в библиотеку и взял с собой Нимфадору в качестве ассистента в исследовании. Тед и Андромеда вернулись к уборке, а Грюм бродил по дому, метая заклинания в различных ползающих существ, с которыми семья Тонкс была не в силах справиться. Сириус взял Гарри и нашёл себе место в углу библиотеки, одним глазом наблюдая за Римусом и Нимфадорой, пока корпел над волшебными комиксами десятилетней давности с Гарри. Он попытался предположить, сколько ещё вещей, раннее спрятанных им по дому, всё ещё находились на местах и ждали пока он вспомнит и найдёт их. Он не стал подниматься в свою старую спальню, и понятия не имел, закрыли ли её на замок, или прибрались там, или превратили в комнату для домашних эльфов. Ему не очень-то хотелось знать. Он не хранил там ничего ценного, потому что шанс, что Кикимер ‘случайно’ что-то украдёт или сломает был слишком велик. Сириус решил предоставить это дело Андромеде.   Никто не хотел ложиться спать той ночью; библиотека, пусть и призрачная, казалась приятнее, чем холодные, затхлые спальни, как бы Андромеда не старалась привести их в хороший вид. Он знал, что Римус чувствовал себя лучше всего в окружении книг, а Нимфадора, как он подозревал, скорее всего питала затяжной страх перед темнотой, который дом на Площади Гриммо неумолимо поддерживал.   Сириус же просто не хотел оставлять Гарри одного, хотя рано или поздно ему бы пришлось это сделать. Ведь Билла этим вечером с ними не было: они получили от него сову, согласно которой он бы остался со своим отцом в больнице Святого Мунго, пока тот не поправится. Он не мог провести остаток жизни в кровати с Гарри, даже в облике Бродяги. К тому же, несмотря на то, что дом представлял из себя зловещую, уставшую рухлядь, но его безопасность Сириус отрицать не мог. А теперь, когда он изменил пароль к чарам на дверях, в него бы не смогла пробраться даже Белатрисса.   Гарри тоже явно не хотел идти в кровать. Бόльшую часть времени он выглядел в порядке, но Сириус замечал, как он смотрел на взрослых, всегда держась рядом с одним из них, и по возможности прячась от остальных за Сириусом. Он цеплялся за него немного больше – совсем как в первые дни после освобождения от Дурслей – и был более бдительным, чем раньше. Сириус понятия не имел, что происходит у него в голове, и стоит ли ему вообще вмешиваться.   В любом случае, Гарри уже давно было пора спать, и он сам это потвердил, начиная засыпать, прижавшись к руке Сириуса. Сириус отряхнулся от созерцания Римуса, склонившегося над книгами под светом свечей, и отложил комикс, который вот-вот норовил выскользнуть из пальцев Гарри. Он тихо прочистил горло, и Римус с Нимфадорой оба подняли головы.   «На сегодня достаточно,» сказал он. «Вы оба выглядите усталыми. Вы начнёте пропускать информацию, которую пропускать нельзя,» добавил он, когда Римус открыл рот, чтобы запротестовать. Гарри, потирая глаза, сонно посмотрел на своего крёстного отца.   «Вам обоим нужно лечь спать,» продолжил он, спрыгивая с подоконника и положив руку на плечо Гарри. Он проследил за тем, чтобы Нимфадора отложила все свои книги, а Римус оставил на столе пергамент, прежде чем выйти из библиотеки вместе с ними, заперев за собой дверь взмахом палочки. Ни первая, ни второй не стали возражать, когда они разошлись по спальням, а Сириус провёл Гарри. Гарри поднял руки вверх, и Сириус одной рукой стянул с него рубашку, второй снимая очки. Рубашку он сложил, отворачиваясь, чтобы позволить Гарри спокойно переодеться в фланелевую пижаму и забраться в кровать.   «Я могу остаться с тобой сегодня, или ты можешь прийти спать с Римусом и со мной,» тихо сказал Сириус, когда Гарри прижался к подушке. «Если тебе страшно.»   Когда Гарри покачал головой, его зелёные глаза блестели, хотя и немного расфокусировались без очков. Глаза Лили на лице Джеймса; это было всё так же удивительно, даже после стольких лет. «Я в порядке,» твёрдо сказал он. «У меня есть Змея,» добавил он, когда маленькое синее существо свернулось клубочком рядом с его подушкой.   «Да ты смельчак,» улыбнулся Сириус, наклоняясь, чтобы поцеловать его в лоб.   «Ну,» протянул Гарри, извиваясь. Сириус усмехнулся.   «Если испугаешься ночью или тебе просто что-нибудь понадобится, можешь просто закричать,» сказал он. «Я буду прямо через коридор, а в следующей комнате – Нимфадора.»   «Хорошо,» сонно сказал Гарри. «Сириус?»   «Да?»   «Ты теперь мой папа?»   Сириус склонил голову. «Твой отец – Джеймс, Гарри. И всегда им будет. Но я что-то вроде... помнишь первое издание Хорнунга, которое есть у Римуса?»   Гарри кивнул.   «Так, хорошо, а у тебя ведь есть та же книга, но вроде... поновее?»   «Да. Мне она очень нравится,» сказал Гарри. «Когда я вырасту, я буду воровать драгоценности, прямо как Раффлс.»   «Надеюсь, не будешь,» сказал Сириус. «Но у вас же одна и та же книга, правда? Разница только в том, что.. первое издание нельзя читать, потому что оно очень ценное. Поэтому у тебя есть новое. Такое, которое ты можешь испортить, и прочитать, и уронить в лужи, и мало ли что ещё. В нём все те же слова, но всё же это не оригинал. Я как твоя книга. Понял?»   Гарри какое-то время серьёзно его рассматривал. Наконец, он кивнул, и Сириус выдохнул с облегчением.   «Спокойной ночи, Сириус,» сказал Гарри. Сириус отметил, что Лягушка находилась на тумбочке; не совсем на кровати, но довольно близко. Достать можно было, даже посреди ночи.   «Спокойной ночи, Гарри,» ответил он, уходя.  

***

  Когда Сириус открыл дверь в спальню, запуская в комнату блик света, Римус уже находился в полусне.   «Я уложил Гарри,» сказал он.   «Он мог бы спать здесь,» пробормотал Римус в подушку.   «Он сказал, что не хочет. Сказал, что у него всё хорошо.»   «И ты ему поверил?»   «Нет.»   Римус зевнул. «Вот и я тоже. Он закричит, если испугается.»   «Да.»   На мгновение воцарила тишина, и Римус вдруг осознал, что в ней однозначно был неловкий подтекст.  Он перекатился на спину, опираясь на локоть, чтобы посмотреть на Сириуса, который стоял в тёмной комнате и тревожно расстёгивал рубашку.   «Ты как?»   «В порядке,» проворчал Сириус. «Я подумал, может...»   Римус поднял на него взгляд, наблюдая полуоткрытыми глазами. «Да?»   «Послушай, я не могу... то есть... мне кажется, сегодня...» Сириус вздохнул. Послышался шум, похожий на вращение воздуха между фигурами, и Бродяга прошёл вдоль кровати, глядя на Римуса бледным собачьим взглядом.   «Если будешь пинаться, я тоже буду,» сказал Римус, передвигая ноги так, чтобы огромный пёс мог на них подняться. Бродяга свернулся на его коленях, уткнулся носом в лапы, и глубоко вздохнул, закрывая глаза. Римус, понимая, что Сириусу иногда нужно было побыть Бродягой, чтобы собраться с мыслями и разобрать их, взъерошил короткую щетинистую шерсть за его ушами и уснул под ровное дыхание Бродяги.   Следующим утром, незадолго до рассвета, он проснулся и обнаружил, что лежит на боку, одной рукой обнимая стройное тело Гарри сквозь одеяло, которое мальчик, должно быть, притащил с собой посреди ночи. Он усмехнулся и опустил голову на подушку. Когда он уже почти уснул, снова послышался шорох, и уже Сириус склонился над ними.   «Я отнесу его обратно,» пробормотал Сириус, поднимая на руки Гарри, который был теперь для этого почти слишком большим. Римус дожидался его возвращения, ожидая нащупать, к примеру, холодный нос, но Сириус не стал превращаться в Бродягу, а вместо этого мягко толкнул его и нырнул под одеяла, прижимаясь ближе. Он медленно поцеловал его, слегка приподняв пальцами подбородок.   «Ты в порядке, значит?» спросил Сириус. Римус усмехнулся.   «Да, вполне,» так же небрежно ответил он. Сириус притянул его ближе, и Римус радостно уткнулся носом в шею Сириуса, вдыхая запах его кожи. «Ты быстро учишься,» сказал он, и Сириус тихо засмеялся.   «Не знаю, о чём я думаю, честно,» сказал он. «Мне никогда не нравились парни.»   «Ни разу, Сириус?»   «Уорл, Джеймс, но это не то. Это были друзья. Всмысле, не то, чтобы мы с тобой—»   Внезапно запаниковавший Сириус заставил Римуса снова засмеяться.   «Всё в порядке, Сириус. У меня было много лет, чтобы с этим разобраться. А у тебя... несколько дней. Часов.»   Сириус кивнул. «Ты был прав. Я правда не понимал, что делаю.»   Римус немного отстранился, поднёс одну руку Сириуса к своему лицу, подложив костяшки его пальцев под свой подбородок. «А зачем делал тогда, Сириус? Почему сейчас? А не когда-нибудь за последние десять лет, тем самым избавив меня от необходимости сравнивать всех и каждого с тобой. Некоторые из них выглядели намного привлекательнее тебя, знаешь ли. Ублюдок.»   «Не знаю,» пробормотал Сириус.   «Всё ты знаешь. Я знаю тебя, Сириус. Ты бродишь по жизни, пока не встретишься с ошеломляющим откровением, а затем следуешь за ним, и это обычно приводит по крайней мере одного из нас в большие неприятности. А затем ты снова начинаешь бездумно бродить, пока не наступит следующее прозрение. Так что. Почему сейчас?»   Сириус нахмурился. «Да просто... мы начали жить вместе, и—»   Римус приподнял бровь.   «Ладно, хорошо, это всё тот чёртов блондин.»   Римус моргнул.   «Что?» спросил он, внезапно смутившись.   «Я не знаю, как его зовут, и уж точно не хочу знать,» вызывающе сказал Сириус. «Который блондин. Метросексуал¹ голубой.»   «Наглёж, Сириус, называть кого-то голубым в твоём нынешнем положении.»   «Ты знаешь, о ком я. Который покупает старые библии и дурацкие магловские книги пророчеств.»   «Мистер Фелл?» внезапно улыбнулся Римус. Взгляд Сириуса сообщил, что ему совсем не понравилась эта улыбка. «Сириус, из всех людей, к которым ты мог ревновать, ты выбрал пухлого блондина с нездоровым интересом к библиям?»   «А меня и не спрашивали,» пробормотал Сириус. «Но ты ведь помнишь, что он пришёл в лавку несколько дней после того, как мы с Гарри переехали к тебе. И я увидел, как ты с ним разговаривал, и как вы оба склонились над какой-то книгой...»   Римус потёр переносицу. «Ты не можешь вести себя нормально, так?»   «Я видел, как ты ему улыбался. И подумал: ты мой Римус, и вот, с тобой нагло.. нагло...»   «Флиртуют?»   «Да... нет! Ухаживают!»   «Ухаживают? Ну и кто здесь метросексуал, Сириус?»   Сириус прорычал. «Но ты ведь встречался с ним, не так ли?»   «В тот момент нет, но когда-то встречался, да. Кстати, я отказался от очень хорошего секса, когда отказался от него.» Сириус промолчал. «Тогда почему ты с ним расстался?»   Римус вздохнул. «Потому что он не был тобой. И всё всегда сводится именно к этому.»   Сириус выглядел весьма довольным этим.   «И я чертовски рад, что у кого-то наконец получилось разбудить тебя, потому что иногда ты требуешь очень много терпения,» добавил Римус. «Ревновать к Феллу, вот ещё. Ещё немного и ты захочешь вышвырнуть из лавки Энтони Кроули.»   «Это который?»   «Высокий парниша, иногда заходит за девчонками, покупает обычно комиксы. На тебя похож.»   «Показной ублюдок,» проворчал Сириус.   «Я с ним никогда не спал.»   «И никогда не станешь.»   «Да ты что,» ласково сказал Римус, и они молчали, пока он тихо не прочистил горло. «Что же, Сириус... тогда что же ты такое?» спросил он. «То есть, есть я. Но так же половина населения Англии.»   Сириус некоторое время молчал. Наконец, Римус закрыл глаза и расслабился. «Ладно, это не имеет значения,» начал он, но Сириус его перебил.   «Я здесь,» сказал он. «Я... крёстный отец Гарри. Я твой друг. Я Сириус.»   «Ты боишься.»   «А ты бы не боялся?»   «Я боялся,» зевнул Римус. «Ты забываешь, что наконец нашёл что-то, что я познал первым.»   «Да, я завидую твоим марафонам поднятия рубашек, в то время как я всё ещё учился расстёгивать лифчики,» саркастически сказал Сириус.   «Грубиян,» пробормотал Римус ему в щёку, закрывая глаза.  

***

Некоторое время в предрассветном мраке, Сириус лежал в кровати и отдавался мыслям. Он знал, что Римус поймёт его превращение в Бродягу: ему нужно было разобраться с вещами, а через глаза большого чёрного пса всё всегда казалось намного более ясным. Не то, чтобы мир становился менее сложным, просто у собак не было места для большого количества мыслей. Это как бы... упрощало процесс.   В чём он и нуждался, потому что теперь, когда... чем бы оно ни было... произошло наяву, он уже был не настолько в себе уверен. Теперь, он мог волноваться, и расстраиваться, и чувствовать себя не в своей тарелке сколько ему захочется.   Или, если захочется, он мог бы быть безумно счастливым и наслаждаться влюблённостью и тем, что у него наконец есть то, чего он хотел. В частности, Римус Люпин.   Римус, как он понимал, боялся быть с ним. Ну и ладно, пусть боится. Сириус знал правду. Римус боялся только потому что понятия не имел, что он тоже принадлежал ему последние десять лет.   Три из шести событий, которые перевернули его жизнь с тех пор, как ему исполнилось одиннадцать, включали в себя Римуса, а два из них – с тех пор, как они покинули Хогвартс. Два из них были пойти в школу и выпуститься из неё, конечно, а третьим, который было невозможно забыть, и который был поворотным моментом, положившим конец всем остальным моментом, стала смерть Джеймса и Лили. Но это не означало, что не было и других случаев, в которых долговязый мужчина, спящий, обвив рукой бедро Сириуса, был неразрывно переплетён.   Он стал анимагом в пятнадцать лет ради Римуса, вместе и Джеймсом и Питером, этим назойливым последователем. Конечно, в то время он встречался с девушкой из Когтеврана, но ведь человеку свойственно меняться между пятнадцатью и двадцатью девятью годами, не так ли? Смысл здесь в том, что они трое думали о Римусе (и возможно совсем немного о том, какое это будет грандиозное приключение), когда наконец совершили превращение.   Становление анимагом было способно изменить человека. Да, ты становился животным физически, но и животное также становилось небольшое частью тебя. Сириус знал это, и ему это не мешало, но он всё же понимал, что это отчасти сформировало его, как человека.   Остающиеся события... что же, видимо, это те, что привели его в настоящий момент, разве не так? Он полагал, что похищение Гарри у Дурслей вполне могло считаться поворотным моментом, но это произошло слишком недавно, и он не мог знать, что оно будет означать через десять лет. Не так, как он знал теперь, к чему привели последние два.   Они даже начались одинаково.

***

«Я ищу Римуса Люпина.»   Официант приподнял бровь, а затем кивнул и указал подбородком на один из дальних углов. «Парниша с каштановыми волосами? Третий стенд с конца.»   Сириус поблагодарил мужчину, взял предложенное ему меню, и прошёл к месту, где находился Римус, попивая воду из стакана.   «Уже сделал заказ?» спросил он.   «Ещё нет,» ответил Римус. «Я только что поел. Но ты можешь сделать заказ, если хочешь.»   «Да, возможно. Боже, Лунатик, ты выглядишь ужасно.»   «Примного благодарен, Сириус.»   «Да нет, всмысле... ты справляешься с полнолуниями? У тебя словно уставшие глаза.»   «Я в порядке, Сириус,» сказал Римус, но не раздражённо, а лишь вздохнув.   Он знал, что в последнее время Римус проживал непростые времена, между полнолуниями и поиском новой работы, но сейчас он выглядел больным. Сириус попытался вспомнить, как давно у него такой вид – они ведь точно виделись с полнолуния...   Нет, не виделись, не так ли? После смерти Джеймса и Лили, они встречались на полнолуние, и чтобы выпить, время от времени – в такие моменты Римус оставался трезвым, чтобы они могли хоть как-то добраться домой. Но, не считая этого, они не виделись. Римус всегда отмахивался.   «Ты уверен, что не будешь есть?» спросил Сириус, делая заказ. Римус отпил воды.   «Я же сказал, что только что плотно пообедал,» сказал он.   Поедая сэндвич и попивая лимонную воду – Сириус одно, а Римус – второе – они мало о чём говорили: новости старых школьных знакомых, дела Сириуса, книги Римуса. Сириус оплачивал счёт, весьма довольный приличным обедом и хорошей компанией, когда заметил, что Римус жадно разглядывал остатки его обеда. Римус поднял взгляд, посмотрел на Сириуса, и, как ни в чём не бывало, сел ровно.   «Я пойду, наверное,» сказал Римус. «Слушай, я бы хотел зайти в твою книжную лавку как-нибудь, может, встретимся там на следующее полнолуние?»   «Хорошо,» согласился Сириус. «Без пробле- Римус?”   Его друг изящно выступил из стенда, но споткнулся о ножку стола. Теперь он побледнел, крепко сжимая край стола, чтобы удержать равновесие.   «Я в порядке, просто голова закружилась,» пробормотал Римус, но когда Сириус коснулся его локтя, он немедленно позволил себя поддержать. Сириус был потрясён его маленьким весом – он был лёгким, хрупким, как птица.   «Ты болен,» твёрдо сказал Сириус. Он наконец заметил детали, что скрывались за столом: тугой ремень, слишком свободные брюки, рубашку, которая была ему на размер больше.   «Нет, это просто...» начал было Римус, и Сириус с ужасом наблюдал, как закатились его глаза, и как он рухнул без сознания в его объятьях.   Следующий час был блаженно размыт; подошли официанты, и кто-то вызвал Целителя, который фыркнул и померил его пульс. Прежде чем Сириус успел толком понять, что происходит, он находился в больнице Святого Мунго на удивительно неудобном стуле, и слушал обещания другого Целителя о конфиденциальности службы, и что никто не узнает, что Римус сами-знаете-что.   «Это невероятно, как долго они, как вид, могут выживать без еды,» сказал мужчина, и Сириусу не понравилось, что о Римусе говорили как о «виде». «Правда в том, что оборотня невоможно заморить голодом – он просто будет терять вес, пока его тело просто не впадёт в спячку. Вам повезло, что мы нашли этого вовремя.»   «Мы» состояло из одного Сириуса, но он не стал обращать на это внимание.   «Сколько времени прошло с его последнего приёма пищи?» спросил мужчина. Сириус задумался.   «Он ел бульон девятого числа, сразу после полнолуния,» сказал он, стараясь не думать о том, что в настоящий момент было двадцать седьмое число. «С тех пор я его не видел.»   «Он уже делал что-то подобное в прошлом? Некоторые оборотни так делают – привыкают не есть, потому что им это не требуется. Или целенаправленно совершают опасные поступки, зная, что это не причинит им необратного вреда.»   «Он бы не стал так делать,» резко ответил Сириус.   «Значит, у него никогда раньше не было признаков недоедания?»   «Ну, он никогда не был слишком прожорливым. Но он всегда ел.»   Мужчина перевернул страницу, пробегаясь взглядом по другой форме. «Когда он в последний раз работал?»   Сириус попытался вспомнить. «Точно не скажу,» признался он.   «У него был постоянный адрес? Что насчёт арендной оплаты?»   «Да, насколько мне известно. Послушайте, я ведь его друг. Он бы сказал мне, если бы голодал.»   Целитель лишь кивнул. «Он должен скоро проснуться. То восстанавливающее зелье, которое медсестра влила ему в горло, представляет собой чистую энергию, так что скоро он будет вне опасности. Я оставлю вас.»   Сириус кивнул, и мужчина ушёл. Римус тихо застонал, повернул голову, и открыл глаза. Сириус почти вздрогнул. Они были слишком яркими, слишком пронзительными – как же он раньше не заметил?   Ты не заметишь того, что не видишь, подсказал виноватый голосок в его голове. Ты не заметишь, если тебя нет рядом.   «Вся эта суета,» пробормотал Римус.   «Ты, заткнись,» сказал Сириус, внезапно придя в ярость. «О чём ты, чёрт возьми, думаешь?»   «Думал,» хрипло поправил Римус.   «Что?»   «Прошедшее время—»   «Мне, наверное, стоит самому избить тебя до чёртиков,» кричал Сириус. «Голодать! Что это ещё за идиотская идея?»   «Я не голодал. Я собирался купить еду на следующую зарплату. Мне нужно было выбирать между едой и арендой,» добавил Римус.   «А одолжить денег ты не мог?»   «Ни занять, ни одолжить,» простонал Римус, заставляя себя сесть. Больничная пижама свободно висела на его теле, а скулы и ключицы пугающе выделялись на коже.   «Ты морил себя голодом,» сказал Сириус. «Почему ты ничего не сказал?»   Римус пожал плечами. «Не хотел тебя волновать.»   «Ты полнейший идиот.»   «Слушай, ты думаешь, мне легко прокормить себя трёхдневными работами и работой на заказ? Два или три дня из двадцати восьми я не могу работать, и я не могу найти работу, где бы не догадались и не стали обращаться со мной, как с каким-то монстром. Я делаю всё, что могу, Сириус, а ты не—»   «--хорошо, я найму тебя.»   «Сириус—»   «Мне нужен кто-то, кто будет управлять лавкой. Ты нанят.»   Римус опустил взгляд. «Я не хочу всю жизнь жить на чью-то благотворительность.»   «Поработай недельку и попробуй назвать это благотворительностью,» сказал Сириус, хотя всё же еле-заметно улыбнулся.   Римус некоторое время молчал.   «Можно мне сэндвич?» тихо спросил он. Сириус подошёл к двери, схватив за руку ближайшего из санитаров.   «Будь другом, стащи нам несколько обедов, ладно?» спросил он, сунув мужчине в руку несколько галлеонов. Когда он вернулся, Римус всё ещё не поднял взгляд.   «Прости. Я просто хотел доказать, что справлюсь,» сказал он. «Я бы сказал, если бы думал, что правда болен.»   «Ты болен,» сухо сказал Сириус. Римус спрятал лицо в ладонях, потирая пальцами лоб.   «У тебя была твоя лавка, да и всё остальное,» сказал он. «Ты выглядел счастливим, а не как... ну, ты знаешь. И я подумал, что, вот, мы буквально только начали снова налаживать свои жизни, и что вроде бы и не... я просто не хотел разрушать то, что ты построил, врываясь и начиная выражать своё несчастье.»   Сириус сидел в недоумении. «Но мы друзья,» сказал он. «Разве не в этом вся суть?»   Римус поднял на него взгляд, опуская руки на одеяло. «Тебе правда нужен работник в Сандаст?»   «Да, я ненавижу расставлять книги по полкам и вести бухгалтерию,» усмехнулся Сириус. В дверь коротко постучали и санитар вернулся с сэндвичами в руках. Сириус, отмахнувшись от возражений Римуса, раскрошил их на мелкие кусочки и неспеша скормил их ему, не позволяя съесть слишком много за раз.   Две недели спустя, Сириус привёл его в Сандаст и вручил стопку книг.   «Я понятия не имею, что с ними делать,» пожаловался он. Римус улыбнулся и посмотрел на одну из них.   «Я разберусь,» сказал он. И действительно разобрался.   Затем он стал разбираться с кассой, с бухгалтерией, и с инвентаризацией. Он разбобрался со всей лавкой. И в какой-то момент Сириус осознал, что его лавка бы рухнула, или развалилась, или загорелась, если бы не Римус. Он обнаружил, что, если предоставить Римуса самому себе, когда дело доходило до выплаты зарплаты, то его гордость и независимость будут настолько смягчены, что он будет не против быть сотрудником своего лучшего друга.   В конце концов, Сириус нуждался в нём. А быть нужным было хорошо.

***

«Я ищу Римуса Люпина?»   Сидящий за прилавком Сириус оторвался от кроссворда и указал головой на заднюю комнату. «Он разбирает новый заказ. Я могу вам помочь?»   «Ах.. наверное... вы, должно быть, Мистер Блэк?»   Мужчина, протянувший руку, выглядел довольно дружелюбно, с копной вьющихся жёлтых волос и круглым, невинным лицом. Сириус пожал ему руку, подозревая в нём очередного ‘коллекционера редких книг’ Римуса. Если честно, выглядел он плутовато. Никто ведь уже давно не носит кардиганы, разве не так?   «Да, это я,» уступил он, неохотно пожимая руку. Улыбка другого мужчины даже не дрогнула.   «Я хотел узнать, не получили ли вы тот заказ с распродажи. Я поговорил с Римусом насчёт покупки одной из коллекции, за которую он выиграл торги; старая семейная библия, денег ужасных не стоит, но интересная диковинка тем не менее.»   Сириус встал с табуретка. «Наверное, это он сейчас и разбирает,» сказал он. «Я посмотрю.»   Он прошёл в заднюю комнату как раз к моменту возвращения Гарри после уроков с Молли, и погладил его по голове, когда Гарри обнял его за талию. «Тебя спрашивает какой-то парень, Римус,» сказал он. «Тот, что любит библии.»   «Ах- Фелл!» с широкой улыбкой сказал Римус. «Да, я нашёл ему три—» он аккуратно достал ещё несколько томов из упаковочного ящика, а затем поднял сам ящик, и понёс его в переднюю часть лавки. Сириус последовал за ним, волоча за собой Гарри, который громко смеялся и не думал отрываться от его бедра.   «Вот ты где,» сказал мужчина, когда Римус опустил ящик на другую сторону прилавка. Сириус остался позади, прямо у двери к задней части лавки, и, отцепив от себя Гарри, чью болтовню он продолжал лениво слушать, опустился на одно из мягких кресел и стал наблюдать за Римусом и блондином рядом с ним.   Римус просунул руку в ящик и протянул одну из полученных им библий, аккуратно открывая её и разглаживая одну страницу рукой. Глаза Фелла при этом засветились, а Сириус прищурился. Римус начал указывать на хорошие и плохие детали: неровные углы, потрёпанные края, иллюминироваными страницами, и аннотациями. Сириус, раздосадованный тем, что так пристально смотрел на покупателя, повернулся к Гарри и помог ему разобраться с книгами и домашним заданием. Ему хотелось, чтобы этот глупый указ об ограничении колдовства несовершеннолетних отменили раз и навсегда; он хотел обучать Гарри чарам и заклинаниям и шуткам, кроме скучной истории и сочинений. Всё же, Гарри был умным, совсем как Джеймс, пусть и отставал немного из-за стольких лет, проведённых с маглами.   Когда Гарри наконец погрузился в свою книгу, Сириус откинулся на спинку стула и снова поднял взгляд.   Римус и этот мужчина, как бы его там ни звали, изучали ещё одну книгу, склонив над ней головы, и что-то шепча. Пока шёл разговор, глаза Римуса бегали по лицу мужчины. Сириусу совсем не нравилось, как этот блондин выглядел. Он был персонификацией неприятностей. Он очевидно не подходил Римусу, а Сириусу-то было виднее; они ведь дружили уже много лет.   Он прервал поток своих мыслей и медленно выпрямился, хотя по ощущениям в него точно прилетел бладжер.   Этот мужчина был персонификацией неприятностей, и совсем не потому, что выглядел подозрительно или был слишком увлечён религиозной магловской литературой. Он был персонификацией неприятностей, потому что Сириус не хотел, чтобы он связывался с Римусом.   Потому что Сириус хотел Римуса.   И было очевидно, что это его желание разделял блондин, чьё лицо в данный момент находилось в паре дюймов от лица Римуса.   Сириус сделал несколько глубоких вдохов, чтобы подавить желание тут же вышвырнуть мужчину из книжной лавки. Ему не приходилось учиться самоконтролю все эти годы, так что далось ему это непросто, но у него получилось дождаться, когда деньги перешли из одних рук в другие, Римус закрыл ящик крышкой, и надоедливый блондин с подозрительно невинным лицом ушёл.   Только тогда он успокоился, его плечи опустились, а мышцы шеи расслабились.   И именно в тот момент он решился на План. Это был хороший План, и у него был всего лишь один нюанс, который заключался в том, что Сириусу никогда раньше не нравились мужчины, и он понятия не имел, как к этому подойти. Всё, в чём он был уверен, это то, что он должен был каким-то образом удержаться от желания треснуть по голове следующего коллекционера использованных книг, который войдёт в эту дверь и окажется в десяти футах от Римуса Люпина.

***

Очевидно, он сошёл с ума, сам про себя подумал Сириус, лёжа в тёмной комнате своего семейного дома, когда сквозь шторы уже просачивался серый рассвет. Правда, не в плохом смы—   Ах.   «Доброе утро,» проговорил Римус прямо ему в горло, которое только что... облизал.   «Сделай это ещё раз,» скомандовал Сириус. Римус улыбнулся.   «Хорошо, что ты был собакой вчера ночью,» сказал он, не обращая внимание на волосы, щекочущие подбородок Сириуса. «У Гарри достаточно психических травм; ему не нужно видеть своего крёстного отца обнажённым и свернувшимся рядом с оборотнем.»   «Он не просыпается рано...» указал Сириус.   «Это не имеет значения.»   «Да? Ах.»   «Пока ты медитировал на трещины в потолке,» сказал Римус, «я установил сигнализацию на дверь.»   «Прямо с кровати?»   Римус немного подвинулся и протянул левую руку, вращая волшебную палочку между пальцами. «Небольшое заклинание, которое предупредит нас, если Гарри приблизится, не более. Как обычно, я подготовлен ко всему,» сказал он и наклонился, чтобы поцеловать Сириуса в губы.   Сириус и не знал, что всё может быть вот так. Вот так, без спотыкания в темноте об отброшенную одежду и возни с ширинками, крючками, и ремнями. Не было того знакомого отчаяния, нужды закончить с этим. Не то, чтобы все прошлые разы не приносили ему удовольствие, просто до этого у него всегда была... цель. Теперь же у него не было особого желания, чтобы... хотя, в общем-то, он чувствовал сильное желание, но...   Он не знал, что можно было проснуться и встретиться лицом к лицу с кем-то, кто тебя ждёт, и просто наблюдать за тем, как свет путается в складках одеяла, и как волосы падают в его глаза. Римус наклонил голову в бок и опёрся на локти.   «Я сделал что-то, что тебе не понравилось?» тихо спросил он. Сириус закрыл глаза и покачал головой.   «Мы совсем недавно вместе,» продолжил Римус, целуя ему плечо, прикасаясь губами к ключице. «Боишься?»   «Нет,» проворчал Сириус, проводя рукой по хребету его позвоночкника, медленно ведя пальцы вдоль шеи и сквозь волосы чуть выше затылка.   «А я бы поспорил, что боишься.»   «Я не боюсь, если ты не боишься.»   Римус засмеялся.   Сириусу было непривычно, чтобы над ним смеялись в постели. Что, на самом деле, было даже хорошо, наверное, подумал он, но задумался, почему именно. Ему нравился этот смех.   Он перекатился без предупреждения и запутал их в простынях, прижимая Римуса своим телом, яростно целуя его, желая заявить права – желая заглушить голос в голове, подсказывающий, что, возможно, таких ощущений никогда раньше не было, потому что влюбляться в девушек было привычкой, а не инстинктом.   Девушки были неплохими. Но Римус был лучше.   Римус также притягивал его ближе, слегка поворачиваясь, чтобы их тела смогли соприкоснуться, двигаясь с отработанной грацией, которая заставила Сириуса застонать и уткнуться лицом в грудь Римуса. Чужие пальцы убрали волосы с его лица, пригладили их за уши, приподняли его челюсть и немного притянули, чтобы они снова смогли поцеловаться.   «Чему именно,» прошептал Римус, «ты хочешь научиться?»   «Всему,» вздохнул Сириус. «Прямо сейчас.»   Он подвинулся назад, и Римус задумчиво погладил его по руке. Его пальцы пробежались вдоль шеи и челюсти Сириуса, прижимая большой палец к его губам, так же, как он это делал раннее, когда хотел заставить его замолчать.   Сириус открыл рот и нежно ущипнул подушечку большого пальца. Римус закрыл глаза.   «Я не уверен,»  прохрипел он, «что тебе нужно многому учиться, Сириус.»   Сириус переместил свой вес, скользнул бёдрами вперёд, и оба ахнули. Римус выгнул спину и это чувство, пронёсшееся по его телу, не прекратилось. Сириус не мог дышать, не мог говорить, он лишь хотел продолжать двигаться, чувствовать то, что уже чувствовал. Нетерпеливый жар, пульс, который никак не был связан с кровью, зато всеми смыслами с ритмом его тела рядом с телом Римуса, давление пальцев Римуса на его бёдра, ставшее теперь почти болезненным.   Всё это представляло собой ничего более касания, обычного давления и движения, но Сириус даже не осознавал, что рычит, пока Римус не зарычал в ответ и не подтянулся, чтобы поцеловать его, используя ошейник Сириуса в качестве рычага. От смены положения у Сириуса закружилась голова, он схватился за тёплую кожу, снова дёрнул бёдрами и кончил, практически завывая, в то время, как Римус пытался заглушить звук и застонал ему в губы, когда последовал его примеру несколько секунд спустя.   Они рухнули на кровать: Римус, не чувствуя своего тела и блаженно улыбаясь, а Сириус, чувствуя себя на нём мёртвым грузом, но не желая отказываться от комфорта. Его кожу приятно покалывало.   «Что ж,» сказал Римус. «Думаю, твой первый урок можно считать оглушительным успехом.»   Сириус бы рассмеялся, если бы вся его энергия не уходила на ощущение кожи Римуса под его щекой. Он услышал, как Римус достал свою палочку из-под одеяла, где её потерял, и пробормотал очищающее заклинание, за секунду до того, как дверь засияла ярко-жёлтым.   «Это, кажется, Гарри,» сказал Римус, и Сириус тут же поспешно вскочил с кровати, нащупывая свои брюки.   «Римус! Сириус!» крикнул Гарри через дверь. «Пора вставать!»   Римус подтянул спутанную простынь достаточно высоко, чтобы сохранить своё достоинство, а Сириусу удалось застегнуть ширинку одной рукой, открывая дверь и хватая Гарри второй.   «Доброе утро!» крикнул Гарри, чуть не сбив Сириуса с ног. «Пойдём готовить завтрак!» потребовал он, подбегая к кровати и пытаясь стащить с неё Римуса. «Пришёл профессор Снейп и мы хотим есть.»   «Андромеда поставила на стол большую миску с фруктами, если вы умираете с голоду,» упрекнул Римус.   «Я хочу овсянку!» сказал Гарри. Римус с удивлением наблюдал, как Змея скользнула по его шее и из-за одного уха подглядывала за Римусом.   «Он хочет овсянки. С мальчиком явно что-то не так,» сказал Римус через голову Гарри. «Я виню в этом тебя, Сириус.»   Гарри широко улыбнулся, когда Сириус натянул рубашку и застегнул её, едва дожидаясь, пока он закончит, чтобы вытащить его за дверь. Сириус оглянулся, когда Римус встал с кровати и тоже начал одеваться. Римус одарил его широкой улыбкой, и этот факт не смогло испортить даже кислое лицо Снейпа.

***

Римус оделся довольно быстро, но, к тому моменту, когда он спустился на кухню, он мог почувствовать запах уже приготовленной еды и услышать голоса из-за кухонного стола. Возможно, Снейп уже начал готовить овсянку, пока Гарри бегал к ним. Учитывая его навыки зельеварения, она должна была быть более, чем просто съедобной.   Римус остановился в тени кухонной двери, наблюдая, как Сириус принёс на стол небольшую жестяную банку и сел рядом с Гарри. Андромеда и Тед сидели на другой стороне, Снейп сидел во главе стола (вероятно, отбив себе это место), а Нимфадора – на краю. Рядом с Сириусом как раз хватило места для тощего оборотня, отметил он с улыбкой.   «--помягче с ним,» говорила Андромеда, изящно срезая корочки со своего тоста.   «У него всё в порядке,» ответил Сириус. «Он своего рода солдат.»   «Кажется, где-то я читал... Снейп, старик, ты должен знать... что-то о зелье для их успокоения,» сказал Тед.   Римус понял, что за столом обсуждали его самого, и отошёл подальше в тень.   «Оно всё ещё в разработке,» прорычал Снейп. Гарри открыл банку и посыпал овсянку маленькими блестящими яйцами, пока Сириус обильно украшал свою клубничным джемом. «За основу взяли ближневосточную формулу; у них проблемы с луп-гару в некоторых кочевнических торговых путях. Судя по всему, это довольно деликатное зелье.»   «Это дневная доза?» спросила Андромеда. «То есть, я не совсем понимаю, зачем им может быть нужно успокоительное в остальное время. Я бы не хотела увидеть Римуса...» она взмахнула ложкой и взглянула на Гарри. Римус видел, как Сириус повернул голову к своему крестнику, но лица его разглядеть не смог. Гарри смазывал яйца в овсянке молоком, что заставляло их вылупляться... ах, да. ‘Чудесные Яйца Гаррисона’: добавьте их в любые хлопья и, с помощью капли молока, они вылупятся в сладких драконов. Он видел, как эти маленькие существа, созданные из клёнового сахара, ползали по тарелке Гарри.    «Ежемесячная,» сказал Снейп. «Насколько я понял.»   Римус прислонился к дверному проёму, задумчиво потирая подбородок. Все присутствующие в этой комнате знали, кем он являлся. И никто из них, за исключением Снейпа, казалось, не питал к нему никакой особой неприязни из-за этого, а Снейпа нельзя было винить за неприязнь к существу, когда-то пытавшемуся расчленить его.   Они все знают, подумал он.   В каком-то смысле, это было даже утешающе. Даже если он не приходил в восторг от мысли, что в его отсутствие обсуждаются способы его ‘успокоить’. Тед был маглорождённым, и, скорее всего, не испытывал настоящего страха перед оборотнями – вероятно, в детстве даже не подозревал о их существовании. Снейп и Сириус знали ещё со школьных лет, и, хотя их чувства на этот счёт были полярно противоположными, по крайней мере, ни один, ни второй не обходил эту тему, как что-то ужасающее. Андромеда выросла в семье вкуса и хороших манер, пусть и не лучшей социальной философией, и она справлялась с этим так же, как справлялась с остальным; с уверенностью и уравновешенностью. Дора была их дочерью и, несомненно, поступила бы так же. Кроме того, любая девушка с ярко-синими волосами скорее в большинстве случаев была довольно прогрессивной в своём мышлении.   Гарри был Гарри и торжественно, хотя и по-детски, пообещал хранить тайну Римуса. Римус, наблюдая за пожирающим извивающегося сахарного дракона Гарри, лениво пытался угадать, как давно он знал.   «Это ты прячешься в дверях, Римус?» с улыбкой позвала Андромеда. «Заходи, твоя овсянка остывает.»   Римус улыбнулся в ответ и шагнул внутрь, наполняя себе тарелку содержимым сковородки на плите. Он взял горсть сахарных яиц у Гарри, и посыпал ими хлопья, морща нос от смутно-розового оттенка завтрака Сириуса.   «Снова джем?» спросил он.   «У тебя сгниют зубы,» ответил Сириус, когда Римус добавил молока.   «Скажи это своему крестнику, а не мне. Доброе утро, Северус,» бодро сказал Римус. Снейп проворчал и схватил миниатюрного дракона с ложки Гарри, когда тот удумал предложить его Змее. Существу, по всей видимости, не грозила никакая опасность; Змея явно не принимал участия в странных человеческих пирах. Снейп аккуратно бросил извивающегося сахарного дракона на стол, где он полностью распался. Гарри, с большими, как блюдца, глазами, попробовал уронить одного из них сам – или скорее швырнуть на стол – и тот весьма удовлетворительно разбрызгнулся. Снейп протёр салфеткой поверхность около своей тарелки и положил туда книгу.   «Если кто-то из вас хоть немного заинтересован в благополучии ребёнка, которого мы, по всей видимости, собрались воспитывать, как бы в деревне,» протянул он, «вам следовало бы обратить на это внимание.»   Римус с интересом посмотрел через плечо Сириуса, пока Гарри всматривался в книгу.   «Конкретный элемент, о котором идёт речь,» сказал Снейп, «составляет основу ряда более продвинутых зелий. Я считаю, нам нужно серьёзно рассмотреть вариант, что Петтигрю пытается провести воскрешение. Имя его предполагаемого бенефициара, я считаю, нам долго искать не придётся. У этой... жидкости есть ещё несколько способов применения, но для них требуются другие ингредиенты...» Снейп неохотно позволил протянувшему руку Римусу взять книгу.   «Разговоры с мертвецами... гадание с использованием.. э, фу,» сказал Римус, пробегаясь глазами по одному из рецептов. «Сохранение мёртвых... воскрешение при определённых магических обстоятельствах... для всего этого важно при себе тело, не так ли?» спросил Римус, перелистывая страницу. Снейп неохотно кивнул. «Даже не знаю, он ведь не оставил после себя тела как такового, что и привело Дамблдора к выводу, что он всё ещё где-то там... усиление духа...» он замолчал, просматривая зелье.   «Что там?» спросил Сириус с полным ртом овсянки.    «Для этого требуется кровь двух невинных детей,» сказал Римус, «полученная насильно и вскоре употреблённая по отдельности...»   Снейп нахмурился.   «Я видел кровь на лице Питера,» прошептал Римус. «Что, если...»   Этажом выше хлопнула дверь, и раздался настойчивый голос Грюма: «Блэк!»   «Внизу, Грюм!» позвал Сириус, направляясь к двери. Грюм с грохотом спустился по лестнице, двигаясь быстрее, чем Римус когда-либо видел, и, добравшись до последней ступени, зарычал.   «Мы не можем ждать ни секунды больше,» объявил он. «Петтигрю отправился к Долгопупсам сегодня утром. Если он поселился в твоей лавке, то, скорее всего, вернётся уже к вечеру – рисковать трансгрессией, очевидно, не хочет, особенно со сломанной ногой. Пока мы ведём разговоры, он уже расставляет ловушки,» добавил он. «Сломал замок твоей лавки, прости. Мракоборцы возместят расходы, если мы поймаем этого ублюдка.»   «У Доглопупсов всё в порядке?» спросила Андромеда. «Там ведь только сын Фрэнка и Алисы и его бабушка, кажется?»   «Сейчас там только ребёнок,» проворчал Грюм. «Насколько нам известно, бабушка застала их за воровством крови и получился настоящий скандал. Мальчишку нашли под кроватью, полумёртвого. Рассказал, что его бабка прокляла эту самую Белатриссу и, судя по звуку, сломала одну из ног Петтигрю. С мальчишкой всё в порядке,» прорычал он, поймав на себе взгляд Андромеды. «Есть двоюродный дед, который сможет за ним приглядеть..»   «Элджернон Долгопупс?» потребовала Андромеда.   «Он самый—»   «Этот мужик сбросил его с окна на этаже! Об этом было в Пророке!   «Об этом будем волноваться позже, дорогая,» сказал Тед, положив ей руку на плечо, на что её глаза возмущённо засверкали.   «Ловушки в лавке?» спросил Сириус. «Но ведь не смертельные, так?»   «Конечно смертельные,» усмехнулся Грюм.   «Да, нет смысла в ловушках, позволяющих отделаться статическим шоком и мягким предупреждением,» пробормотал Римус. «Мне следует убедиться, что они не уничтожат ничего ценного,» сказал он, обращаясь к Сириусу. Снейп в то время уже делал записи на зелье, которое рассматривал Римус, что-то бормоча себе под нос. «Ты идёшь?»   Сириус покачал головой, когда Грюм прорычал, что последнее, что ему было нужно, так это чтобы весь город прибежал в книжную лавку Сандаст. «Я не хочу, чтобы Гарри находился рядом с Питером,» тихо сказал он. «И я не брошу Гарри.»   Римус коротко ему кивнул и повернулся к Грюму. «Я пойду с вами. Снейп—»   «Мне нужна кое-какая книга,» сказал Снейп, захлопнув ту, что держал в руках. «У тебя есть Obscurato Legionis²?» спросил он Сириуса, который покачал головой.   «Отец считал её слишком либеральной,» сказал он. «Купил однажды, чтобы бросить в камин, насколько я помню, когда такое было разрешено.»   «Для Сандаст было бы незаконно хранить такие книги,» прилично сказал Римус, взглянув на Грюма, который отвращённо покачал головой и начал подниматься по лестнице. Он рискнул быстро кивнуть Снейпу в знак подтверждения.   «Глаз видит сквозь стены,» крикнул Грюм, и Римус выглядел виноватым. «Это штраф в тридцать галлеонов за ввоз контрабанды, Люпин, и ещё двадцать за хранение.»   «Я её не ввозил,» ответил Римус, пока они поднимались вверх. «Она находилась среди стопки, которую я купил на аукционе.»   «Значит, десять за получение незаконных товаров,» ответил Грюм, когда они прошли в главный коридор и последовали за ним к двери.   «Можем ли мы продолжить этот разговор, когда книга окажется у меня в руках?» нетерпеливо спросил Снейп.   «Книжная лавка Сандаст,» сказал Грюм. «Не забудьте трансгрессировать за лавку; она находится на магловской улице.»   Оба кивнули, и исчезли секунду после исчезновения Грюма.

***

«Действительно, Элджернон Долгопупс,» сказала Андромеда после того, как трое мужчин поднялись наверх. Она потянулась к плащу, развешенному у огня, и начала его надевать. Тед протянул руку, чтобы её остановить.   «Что это ты делаешь?»   «Пойду навещу бедного мальчика,» ответила она, «и не позволю Элджернону оказаться ни на метр ближе к нему. Ты же помнишь, мы виделись с ним на званом ужине. Он совершенно сумасшедший, Тед.»   «Больница будет открыта для посетителей только через два часа, и ты только отыщешь себе неприятностей, если пойдёшь сейчас,» спокойно сказал Тед. «Зная Грюма, я не сомневаюсь, что с ним есть охрана. Если его ранили настолько тяжело, насколько намекнул Грюм, он пробудет там ещё долго.»   Андромеда властно дёрнула подбородком и на наблюдавшего Сириуса нахлынуло дежавю; этот жест встречался семье довольно часто, если кто-то смел спорить с девушкой из рода Блэков.   «Кто такой Невилл?» спросил Гарри, не давая Андромеде времени снова заговорить. «Они сделали с ним то же, что и со мной?»   Отвлёкшись, Андромеда повернулась к мальчику.   «Хуже, милый, потому что у него не было Сириуса, который бы его защитил,» сказала она, а Сириус притянул Гарри ближе к бедру, стараясь не задеть бинты на плече и шее. «Поэтому он в больнице,» добавила она, глядя на мужа, «И именно поэтому нам нужно навестить его.»   «Я не говорю, что тебе не стоит навещать его,» вздохнул Тед. Сириус взглянул на Нимфадору, спокойно продолжающую завтрак. Очевидно, она давно познала суть... динамичных отношений своих родителей. «Я говорю, что тебе следует подождать, пока ему не разрешат принимать посетителей. Мы бы могли привести к нему Гарри, чтобы выйти из дома ненадолго. Мы бы могли попросить их взглянуть на порезы Гарри, пока находимся там. Я уверен, они не запретят Мальчику, Который Выжил навестить Невилла.»   Сириус воспользовался моментом, чтобы восхититься блестящим умом Теда Тонкса.   Даже если бы Андромеда пошла в часы посещений, никто бы не позволил сестре женщины, которая почти покалечила Невилла навестить его. С другой стороны, Мальчик, Который Выжил, мог бы получить прекрасную фотосессию и стать отличной рекламой для больницы. И в то же время позволил бы Андромеде вправить мозг каждому, кто хотел отправить Невилла домой с человеком, сбросившим его с окна его спальни в прошлом году.   «Можно я возьму с собой Змею?» спросил Гарри.   «Только если спрячешь его,» сказал Сириус. Андромеда нехотя сняла плащ.   «Мы выйдем ровно в десять,» объявила она. «Дора, я хочу, чтобы ты отвела Гарри в библиотеку. Сириус скоро подойдёт.»   «Подойду?» переспросил Сириус.   «Я здесь уберусь,» сказал Тед, целуя свою жену, которая приняла поцелуй лишь с тихим вздохом.   «Да,» сказала Андромеда Сириусу. «Я хочу с тобой поговорить.»   Сириус послушно поднялся с ней по лестнице и прошёл через коридор, который вёл к входной двери. Она остановилась около входа и прислонилась к стене, одарив его взглядом настолько напоминающим его отца, что он чуть не вздрогнул. Однако, это был не гнев, а лишь тот самый пронзительный взгляд, что встречался у неё, у Белатриссы, и у Нарциссы.   «Я знаю, что мы не всегда были близки, Сириус,» тихо сказала она, «и я понимаю это, особенно учитывая то, что ты в последнее время ты живёшь в основном жизнью магла, хотя мне всегда казалось, что, возможно... мы с тобой – единственные, кто ещё может считаться порядочными людьми...» она пожала плечами. «Это неважно. Я подумала, что тебе стоит знать, что я знаю о вас с Римусом.»   Сириус уставился на неё.   «И вы двое взрослых мужчин, и хотя я не совсем понимаю как именно вы это делаете, то, чем вы занимаетесь за стенами вашего дома – ваше личное дело...» сказала она, пренебрежительно махнув рукой. «Я не против, чтобы вы оставались в одной комнате, пока вы здесь. Но мне кажется, вам стоит вскоре рассказать Гарри. И подумать, как именно к этому подойти. Он растёт, и начнёт замечать. Если уже не начал.»   «Гарри?» Сириус поморщился. «Но ведь мы даже не говорили- откуда ты узнала?»   «Человек лежал обнажённый в твоей постели, Сириус,» слегка улыбнувшись, сказала она. «Я заметила, когда поднялась, чтобы разбудить вас. Не сказала бы, что не одобряю твой выбор.»   «И, полагаю... ты мог бы сказать мне, всё-таки. Когда сбежал от родителей. Я знаю, что ты хотел остатся с Поттерами, чтобы не создавать мне проблем, и это очень заботливо с твоей стороны, но ты мог бы сказать мне, что просто был влюблён в полукровку. Я полагаю, о том, что он оборотень ты им говорить не стал.» Сквозь пальцы Сириус разглядел на её лице задумчивость. «Они знали, что речь идёт о мужчине? Не думаю, что они бы это хорошо приняли—»   «Нет, Андромеда.. ты всё неправильно поняла,» с неким отчаянием сказал он. Андромеда улыбнулась шире.   «Всё в порядке, Сириус, мы семья, тебе не нужно мне лгать.»   «Я не лгу. Я сбежал не из-за него... ну, в каком-то смысле,» признался он. «Но совсем не—ах, да ни по какой из этих причин. Ты помнишь, каким был Папа. Просто... он говорил о Тёмных Существах слишком часто, и я не смог себя контролировать.»   «Да, я помню тот ушиб, где он тебя ударил,» немного грустно сказала она. «Но ведь ты влюблён в Римуса, не так ли?»   «Я...» Сириус сделал паузу. «Да, но... нет, постой, есть ещё ‘но’ – всмысле, это не продолжается на протяжении десяти или двенадцати лет, Андромеда. А всего лишь два дня.»   Настала очередь Андромеды пристально смотреть. «Два дня?»   Сириус кивнул. «Лишь со дня нападения. Ну. Я.. мы.. некоторое время обсуждали кое-что до этого дня, но совсем не так долго, как ты думаешь. Всего лишь несколько недель, не больше. Позапрошлой ночью это всё просто... прорвало.»    «Но вы дружите много лет, и я предположила... и никто тебя никогда не спрашивал?» спросила она. Сириус покачал головой.   «Подожди, ты предположила?» потребовал он. Андромеда кивнула. «Когда? Почему ты предположила?»   «Ну, ты никогда не был из тех, кто мог ‘найти себе хорошую девушку’, и ты очень много времени проводишь с ним, а догадаться о его чувствах совсем несложно,» сказала Андромеда. «Когда вы оказываетесь в одной комнате, его мог бы растерзать Гиппогриф, и он бы не заметил. Мы все становимся фоновым шумом.»   «Это не...» Сириус скрестил руки на груди, опуская голову. «Неужели это правда?»   Андромеда серьёзно кивнула.   «Ах.» Сириус одной рукой потёр подбородок. «Это... хорошо. Спасибо, Андромеда.»   «Вам всё ещё стоит рассказать Гарри,» сказала она, останавливая его, когда он начал отходить. «Особенно, если это недавние новости. Он заметит. Я не в праве указывать, как тебе растить своего ребёнка, Сириус, но результатом будет лишь очень растерянный маленький мальчик, если вы не изложите хотя бы несколько фактов о жизни. Об этом есть книги,» услужливо сказала она.   Сириус повернул голову и снова на неё уставила. «Книги?» спросил он, слегка дрогнувшим голосом.   «Конечно. Разве у вас в лавке нет полки о таком?» рассмеялась она.   «Книги об... этом?» спросил он. «Для... мужчин?»   «Естественно. Не советую вручать их Гарри, конечно, но они могли бы направить вас.»   Сириус решил зайти в лавку тем же вечером и провести короткую и познавательную беседу с Римусам о Книгах О Таком. Об образовании Гарри можно было забыть – ему и самому требовалось изучить эту тему.   «Не выгляди таком ошеломлённым, Сириус,» сказала Андромеда, взяв его за руку, пока они шли к библиотеке. «Я уверена,» поддразнила она, «что в семейной библиотеке Блэков тоже найдётся что-нибудь на этот счёт.»   «Никогда,» ответил Сириус. «Блэки Таким Не Занимаются, Андромеда, ты же знаешь. Я уверен, что моя мать вышивала эту надпись крестиком, когда умерла.»   Андромеда ухмыльнулась. «Посмотрим.»   Она открыла дверь в библиотеку и остановилась у входа. «Так, если бы я была книгой о таких шаловливых вещах,» проговорила она, постукивая пальцами по подбородку, «я была бы на высокой полке, в очень тёмном углу, возможно даже спрятанная за чем-то...»   «Я пойду к Гарри,» сказал Сириус. «Римус оставил несколько книг, надо бы тщательно по ним пройтись.»   Андромеда кивнула и ушла в другую сторону. Её дочь выглянула из-за угла и помахала Сириусу, который взял несколько книг со стола Римуса и подошёл.   Когда его родители были в живых, уголок для чтения был скорее местом, где можно было Посмотреть, а не Посидеть. Из него открывался лучший вид на улицу перед домом – вид, который, если честно, уже давно перестал быть лучшим – а ещё в это место его отец мог пригласить кого-нибудь выпить бренди после ужина. Там было несколько роскошных кушеток и стульев, но Сириусу было строго запрещено к ним приближаться, под страхом нечастых, но весьма эффективных порок отца.   Неудивительно, что я стал собакой, лишь слегка болезненно подумал он. Они не хотели видеть меня на мебели даже когда я был ребёнком.   Теперь, при виде Гарри, спрятавшегося в углу парчового дивана, оперевшись обувью на его край и держа книгу на коленях, Сириус, конечно, улыбнулся. Дора развалилась на стуле так, что её синие волосы падали на подлокотник, и слушала, как он читает. Змея тихо скользил по дивану, подкрадываясь к ничего не подозревающему пауку, плетущему сеть на подоконнике.    «--продвигаясь над морем, два огромных змея. Они приблизились к берегу, и толпа людей разбежалась в стороны. Змеи двинулись прямо к тому месту, где стоял он со своими двумя сыновьями. Сначала они напали на детей, обвивая их тела и дыша им в лица. Пытавшийся спасти их отец был схвачен и вовлечён в змеиные кольца следующим,» читал Гарри. Сириус приподнял брови. «Чудесно,» добавил Гарри, поднимая книгу, чтобы показать Сириусу картинку.   «Что ты позволяешь ему читать?» спросил Сириус. Нимфадора усмехнулась.   «Это мифология Булфинча. Магловская книга о Греции,» сказала она. «Привезла её из дома. Она входит в список обязательной литературы курса Магловедения, который у меня будет этой осенью в Академии. Гарри нравится. Разве тебе нет?»   «Тут всё о богах и волшебстве,» согласился Гарри. «Хотя я не совсем понимаю, зачем змеям понадобилось убивать его сыновей.»   Сириус устроился рядом с Гарри, с превеликим удовольствием опираясь ногами на стол перед собой. Вот так тебе, домишко, подумал он.   «В общем, они здесь злодеи, потому что Ла.. у..» Гарри вопросительно посмотрел на Нимфадору.   «Лаокоон,» сказала она, протягивая вторую о.   «Да. Он хочет остановить вторжение спартанцев в Трою,» сказал Гарри. Он опёрся на руку Сириуса и пролистал через остаток книги. «И Дора сказала, что умрут не только они.»   «Думаю, тебе не стоит читать эту книгу,» мягко сказал Сириус, поднимая её.   «Я ведь не умру, Сириус?» спросил Гарри.   «Не в ближайшем будущем. А что?»   «Мистер Грюм сказал, что ещё одного мальчика, как я, чуть не убили.»   «Да, но у него не было меня, чтобы защищать его, а у тебя есть.» Сириус опустил на него взгляд. «Хорошо, Гарри?»   «Мне страшно,» прошептал Гарри, и эти слова представляли собой огромное признание для девятилетнего мальчика.   «Всё будет хорошо,» ответил Сириус, хотя на самом деле хотел сказать, что Мне тоже страшно. Он обнял Гарри, притянул его ближе к себе, и подумал: Чёрт, кажется, я наконец-то повзрослел.   «Прости,» пробормотала Дора. «Я не думала, что она так на него повлияет.»   «Ты не виновата,» ответил Сириус, и в тот же момент появилась Андромеда. Она улыбнулась.   «Вас бы только сфотографировать,» сказала она. «Сириус, держи, я тебе кое-что принесла.»   Сириус взглянул на книгу, которую она протянула, залился румянцем, и быстро спрятал под подушкой, подальше от любопытных глаз Нимфадоры и Гарри. «Где ты это нашла?»   «На одной из полок есть ряд очень подозрительно здоровых растений в горшках. Они оказались иллюзионными чарами,» ответила Андромеда, в то время, как Нимфадора стащила книгу из-под подушки. Её глаза стали размером с блюдца, и она тут же положила её обратно.   «Я... прочитаю её позже. Спасибо, Андромеда,» твёрдо сказал Сириус. «А пока что...» вздохнул он, взяв в руки одну из книг Римуса. «Ненавижу бездействовать. Сидеть здесь и ничего не делать.»   «Лучше быть здесь с Гарри, чем напрашиваться на смерть где-нибудь еще,» утешающе сказала она. «К тому же, скоро больница начнёт принимать посетителей, и мы навестим мальчика,» сказала она, спокойно устраиваясь на стуле. «Дора, сядь ровно и не заставляй Гарри делать за тебя домашнее задание.»   Сириус обменялся с усмешкой с Нимфадорой, которая закатила глаза и выпрямила спину, открывая Мифологию Булфинча, пока Сириус искал в стопке на столе более подходящую книгу для Гарри. Он открыл очередную исписанную Римусом книгу, а ещё одну протянул Андромеде. В комнате воцарилась уютная книжная тишина.   Когда Сириус решил, что все достаточно отвлеклись, он достал книгу, которую принесла ему Андромеда, и спрятал за книгой побольше, которую держал в руках.   Андромеда спрятала усмешку за своей книгой.

***

  Перед отправкой в больницу к Сириусу прилетела сова, а вместе с ней – наспех нацарапанная записка от Римуса, в которой было сказано, что всё хорошо, и что, если не произойдёт ничего непредвиденного, они пойдут им навстречу в больницу, чтобы пообедать вместе. Сириус просунул кусок пергамента в карман и подал Андромеде сигнал. Нимфадора трансгрессировала первой, а Сириус обнял Гарри и они вместе последовали за ней.   В больнице Святого Мунго стоял запах антисептика, заставляющий Сириуса нервничать. Он держал Гарри за плечо, пока Андромеда спорила с колдомедиком с поддержкой Теда. Нимфадора к тому времени успела отойти и опрокинуть чей-то стул, и теперь извинялась, пытаясь помочь поставить его на место и починить.   «Отлично, давайте посмотрим на мальчика,» послышался чей-то голос, и Сириус инстинктивно встал перед своим крестником, зарычав. Целитель чуть не отпрыгнул назад.   «Сириус, всё в порядке, я его попросила,» резко сказала Андромеда. Сириус не сдвинулся с места, а Гарри выглянул из-за его бедра. «Возможно, стоит найти более уединённую комнату?» спросила она, с уверенностью пяти столетий чистых поколений в своих словах. Целитель, всё ещё настороженно поглядывая на Сириуса, указал на комнату через коридор.   «Как только Гарри осмотрят, мы пойдём к Невиллу,» сказала она, пока Сириус наблюдал за ощупывающим Гарри Целителем. Она показала ему сумку, в которой лежали две пары пижам Гарри и несколько книг. «Ему, должно быть, совсем нечего делать, сидя весь день в больнице.»   «Он выглядит нормально,» перебил Целитель, накладывая новую повязку на ужасный порез, который шёл от пересечения плеча и шеи Гарри, спускался по его ключице, и почти доходил до впадины его горла. При виде глубокой раны, Сириус вздрогнул. «С ним больше нечего делать; я считаю, вы правы, мадам Тонкс, лезвие, должно быть, было зачаровано. Вот, мальчик, кажется, у меня где-то была коробка с соком...»   «Не стоит,» резко сказал Сириус, помогая Гарри спрыгнуть со стола. «Мы пойдём к Невиллу.»   Андромеда и Целитель обменялись взглядами, но она пожала плечами, а он был не против следовать её указам. Они поднялись по лестнице, прошли по очередному коридору, обошли двух мракоборцев без особых проблем, и вошли в маленькую белую комнату. На кровати, свернувшись калачиком и повернувшись спиной к двери, лежал маленький мальчик в белой больничной одежде.   «Он мало говорит. Его двоюродный дедушка приходил рано утром, но остался совсем недолго. По его словам, у него были неотложные дела,» сказал Целитель, и Андромеда фыркнула. «Насколько я понимаю, вы привели юного Гарри, чтобы он составил мальчику компанию?»   «Да, так и есть,» сказала Андромеда. «Спасибо, мы вас позовём, если нам что-нибудь понадобится.»   Целитель, выглядя так, словно хотел возразить, всё-таки закрыл рот, заметив её взгляд, и ушёл, закрыв за собой дверь.   «Это он?» прошептал Гарри, обращаясь к кивнувшему Сириусу. «Он спит?»   Андромеда склонилась над кроватью. «Не похоже. Привет, Невилл. Меня зовут Андромеда.»   Мальчик не пошевелился, а лишь раздражённо потёр глаз.   «Мы услышали, что ты здесь, и решили принести тебе несколько книг, и ещё пару вещей,» продолжила она. «И мы привели Гарри. Он примерно твоего возраста, не так ли, Гарри?»   «Привет, Невилл,» последовал примеру Андромеды Гарри. Мальчик уткнулся носом в подушку. Гарри и Андромеда обменялись взглядами настолько комически беспомощными, что Сириусу пришлось спрятать улыбку. Тед ничего прятать не стал.   «Разве ты не хочешь почитать какую-нибудь книгу?» спросила Андромеда. «Тебе здесь, наверное, скучно одному.»   «Нет,» сказал Невилл в подушку.   «Это очень хорошие книги,» сказал Гарри. «Они о волшебстве и—»   «Я ненавижу волшебство!»   Гарри нахмурился. «Почему? Волшебство – это ведь прекрасно.»   Невилл не ответил.   «Ты бы так не считал, если бы вырос с маглами,» уверенно произнёс Гарри. Андромеда положила ему руку на плечо.   «Возможно, нам стоит просто оставить книги на его кровати,» сказала она. «Но мы принесли тебе мягкие пижамы, гораздо приятнее больничных.»   «Они мои, но ты можешь их поносить,» сказал Гарри. «Они чистые. Тебе в красную полоску или ту, что со снитчами и мётлами?»   Невилл слегка приподнял голову. «У тебя есть пижама со снитчами?» спросил он. Андромеда засветилась и подняла пижамную рубашку.   Сириус, чей отцовский опыт не включал себя промежуточных стадий рождения и раннего детства, с некоторым трепетом наблюдал, как Андромеда ловко помогла мальчику переодеться, ничуть не переместив одеяло. Невилл посмотрел на манжеты и слегка улыбнулся. Затем он слишком быстро повернул голову, чтобы посмотреть на Андромеду, и захныкал, когда повязка на его шее натянулась. Гарри тихо наблюдал, как второй мальчик глубоко дышал.   «У меня тоже болит,» сказал он, опуская воротник рубашки. «Но мне уже лучше. А хочешь посмотреть на мою змею?»   Невилла это очевидно встревожило. «У тебя есть змея? Она кусается?»   «Нет, она ручная,» сказал Гарри, закатывая рукав и показывая Змею, обвитого вокруг его руки. Невилл издал испуганный звук, и Гарри погладил Змею по голове.   «Он  будет хорошо себя вести, если я ему скажу,» заверил Гарри. «Давай, не бойся. Он сонный.»   Невилл нерешительно протянул руку, едва касаясь гладкой, мягкой змеиной кожи. «Он тёплый!»   «Да, он сидел у меня в рукаве всё утро,» сказал Гарри. Андромеда отошла назад, пока не оказалась рядом с Сириусом и Тедом. Гарри немедленно начал подробную лекцию о том, что змеи – хладнокровные существа, и о том, что это вообще значило, в то же время снимая своего питомца с руки и опуская на одеяло, чтобы Невиллу было проще его погладить.   «Бедный мальчик,» тихо сказала Андромеда. Сириус взглянул на неё. «Я знакома с семьёй Долгопупсов мимолётно. Не хочу говорить плохо о мёртвых, но держу пари, что это первый раз, когда он оказался в компании ребёнка своего возраста. И я уверена, что это первый раз, когда ему позволили приблизиться к змее.»   Сириус наблюдал за Змеёй, который, видимо по команде Гарри, поднял голову и зашипел. Невилл тревожно улыбнулся.   «Андромеда,» предупредил Тед.   «Да, дорогой?»   «У тебя этот взгляд в глазах.»   «Что ещё за взгляд?» спросила Андромеда, пока Гарри и Невилл над чем-то хихикали.   «Тот, что у тебя был, когда ты привела домой того хмурого бездомного кота лишь потому, что он был ужасно уродлив,» ответил Тед. «Взгляд мамы львицы.»   «Чушь,» ответила Андромеда. «Я лишь считаю безумием доверить мальчика человеку, который сбросил его с подоконника.»   Невилл согласился пустить Змею себе на голову, и сидел очень смирно, пока существо разглядывало его чёлку.   «Он правда выглядит очень милым мальчиком, не так ли?» задумалась Андромеда с рассеянной улыбкой.