Однажды морпех - навеки морпех

      Заместитель директора филиала банка «Интерстейт Групп» Маркус Джефферсон посмотрел на свои шикарные часы. Стрелки вот-вот должны были вытянуться в вертикальную линию, что в свою очередь значило, что рабочий день для всех служащих банка, кроме охранников, закончится. Маркус был одет, как всегда, в безукоризненную кремовую рубашку, утонченный французский галстук и отполированные туфли-броги. За своей внешностью и видом он следил подобно элитной эскортнице, для которой выдающаяся красота была основным источником уважения. Он работал в банке с самого его основания и был хорошо знаком со всеми начальниками, менеджерами и директорами, в число которых входили и многие его однокурсники. Его полностью устраивала его нынешняя должность, но в душе он мечтал перебраться когда-нибудь в кресло повыше. А до этого ему оставалось уже совсем недалеко. За последние полгода благодаря изворотливости Маркуса и его умению налаживать контакты с богатыми клиентами дела филиала шли очень и очень неплохо. Конечно, он не входил в число самых престижных банков Чикаго, но, тем не менее, деньги прокручивались через «Интерстейт Групп» очень недурные. За последний год банк открыл около двадцати новых пунктов обмена, и еще столько же отделений в других штатах. И все это было сделано не без участия Маркуса. Одним словом, замдиректора находился в курсе всех дел банка, как явных, так и тайных — скрытых от глаз налоговой инспекции. В число последних входили и операции с наличными. — Вот и закончился очередной рабочий день. — пробормотал под нос Маркус и провел ладонью по шоколадной щеке, словно бы проверяя, тщательно ли он выбрит, и не отросла ли за день на его лице безобразно-жесткая щетина. Эта привычка осталась у него еще с тех времен, когда бритва впервые сняла темный пух с его лица. «Да, хорошо бы сейчас снова оказаться на Гавайях, пройтись по берегу океана, посмотреть на людей, беспечных и веселых. Эх, в ближайшее время отпуск мне точно не светит, ведь только месяц как вернулся. А вот Найджел, наверняка, куда-нибудь за границу намылился. Кстати, как он там, не заработался?» Решив проверить коллегу по работе, Маркус выбрался из-за письменного стола. Дорогое кожаное кресло послушно откатилось в сторону, не произведя ни малейшего шума на толстом ворсистом ковре. Подойдя к гардеробу, Маркус снял с вешалки свой твидовый пиджак с блестящими пуговицами в два ряда. Пиджак и галстук смотрелись в тон друг другу, и к тому же были приобретены в одном и том же магазине «Луи Витон». Но ведь и замдиректора банка «Интерстейт Групп» был человеком не бедным, а потому мог себе позволить кое-какие прихоти и удовольствия. Надев пиджак, который сел на его плечи так, словно был пошит по индивидуальному заказу лучшим в мире портным, Маркус покинул свой кабинет. В большом операционном зале уже суетились мелкие клерки, которые никогда не задерживаются после отбоя. Гасли экраны компьютеров, кто-то включал сигнализацию. Найджел Фокс, один из самых предприимчивых и удачливых сотрудников банка, ранее отвечавший за рекламу и связь со средствами массовой информации, а теперь уже год как курировавший инкассаторскую службу, уже прохаживался вдоль своего рабочего стола. Он был собран, и его плащ свисал с согнутого локтя. Кейс-дипломат, уже собранный и защелкнутый, мирно покоился на столе. Там же лежал и статный черный зонтик. Сам же стол выглядел девственно чисто: ни соринки, ни бумажки, ни справочника, даже перекидной календарь куда-то убран, а трубка сотового телефона спрятана в ящик письменного стола. — Ну что, Найджел, ты уже собрался? — спросил Маркус, подойдя к приятелю. — В общем-то да. Разве что хочу кое-что глянуть, да эта чертова машина пока доберется до нужного файла, так с ума можно сойти. — пробурчал Найджел, кивнув в сторону компьютера. — А что ты хочешь посмотреть? — Хочу уточнить цену на билеты. — Уважаемое занятие. — А как же. — многозначительно улыбнулся Фокс, показывая крепкие белые зубы, изготовленные за границей у первоклассного стоматолога. — Ты их еще не брал, хоть и летишь завтра? — Конечно, билеты я уже взял, они в кармане. — Так билеты или билет? — Не придирайся к словам, билеты туда и назад. — А я-то уже подумал, что ты не один. — Конечно не один. Маркус пристально заозирался по сторонам. Кроме них двоих, рядом никого не было. — Так с кем же ты, Найджел, отдыхать собираешься? Если надо, могу подсказать. — Не, спасибо. Не с твоей подержанной Шарлоттой, не беспокойся. — Откуда знаешь? — Узок круг тех женщин, которые могут позволить себе отдохнуть на дорогих курортах. — А мог бы и с Шарлоттой поехать, я бы тебе еще и ее дочку доверил. Пусть бы за твой счет позагорали на каких-нибудь Канарах. — А ты в это время развлекался с Фредерикой или Клаудией, старый ты бабник, да? — Ладно, ладно, — Маркус напустил на себя важный вид, словно бы бабником он не был. — Бабник-то я, может, и бабник, но никак уж не старый. — Для сорокалетней шлюшки ты, конечно же, молодой, но вот для какой-нибудь девочки лет эдак восемнадцати… — Ладно, убедил. Старый я! — рассмеялся Маркус. — Кстати, напомни, а сколько тебе вообще? — Тридцать пять. — ответил Маркус. — На четыре года старше своего брата, кстати. — А я думал, тебе все сорок. Кстати, как там твой брательник? — Не знаю. — честно признался Маркус. — Не видел его, наверное, целый год, и он мне все это время не звонил. — Понятно. Ну значит, жди его в гости. Снова будет страшный бухич. — А что, можно подумать, тебе тогда не понравилось бухать вместе с нами? — Понравилось. Но я на следующий день столько таблеток от похмелья сожрал, что у меня, наверное, вся печень развалилась. — Но на работу-то мы с тобой все равно вовремя приходили? — А куда мы денемся? Но толку-то? В те дни с таким же успехом моя восковая фигура могла сидеть в кресле и тупо смотреть на векселя и акции. — А Мерфи — как огурчик потом поднялся, гантели мои старые вытащил и — вперед заниматься физухой. — Надеюсь, я успею свалить до его появления. — на этом моменте Найджела перекосило от воспоминаний с той попойки. — Уж очень странно он пьет. — Да, пьет он что надо, мужик — кремень. Мы ему — не ровня. Кстати, а что ты думаешь насчет небольшой посиделки в ресторане, на посошок? — подмигнул приятелю Маркус. — Лететь-то тебе завтра и самое главное, не с утра? — Это точно. Регистрация аж в пол-пятого. — А чья компания? — Ты же знаешь, на наших я никогда не летаю. — Так на каком ты теперь летишь — на канадском, или на турецком? — На этот раз на британском. — В Лондоне, что ли, посадка будет? — Да, целые сутки должен буду проторчать в «Хитроу». — Круто! — Маркус уважительно поджал губы. — Чего же тут хорошего? — Ну как, по Лондону погуляешь… — Да в гробу я его видел! Бабы повсюду одинаковые, особенно, если их раздеть. К тому же, что-то стремно мне лететь через Лондон, особенно после той херни, которую те долбанутые ирландцы устроили. — Понимаю тебя. Ну, во всяком случае, даже если вдруг попадешь в передрягу — то тебя их местные спецы спасут. У них там, я слышал, каждый первый — как мой брат… Ладно, пошли. Вон твои цифры горят, — Маркус ткнул пальцем в мерцающий экран компьютера. — Точно, они! — подойдя чуть ближе, Найджел вгляделся в экран компьютера. — Я так и знал! — Что ты знал? — Пятьдесят баксов выиграл, вот что я узнал! — Так пошли пропьем их. Ты же, небось, получил денежки на отпуск? — Получил конверт, как положено, и даже не один. — А ты смотрел, сколько там внутри? — Да не было времени, дома посмотрю. Но конверт толстый, как моя задница. — Опять, наверное, двадцатками выдали? — Не знаю, не знаю, не проверял. Бросил в кейс, пусть себе там и лежат. — Это, конечно, все очень интересно, но может мы уже пойдем? — спросил Маркус, которого нахождение в банке после отбоя начинало немного напрягать. — Пошли! — решился Фокс. Он еще раз оглядел свой стол, затем смахнул с уголка невидимую пыль и погасил компьютер. — Ну, наконец-то! Три недели всех вас не увижу! После этого мужчины покинули банк, у двери которого уже суетились несколько сотрудников охраны. На улице, как и водится в середине ноября, тем более, в Чикаго, шел надоедливый, холодный дождь, который, как казалось, никогда не начинался и никогда не кончится — шел и будет идти вечно, прямо от Сотворения мира, и до Страшного Суда. — Такая погода здесь будет стоять до самого снега. — мрачно сказал Маркус, щелкая зонтиком. — Именно что здесь, но не на Средиземном море. — Сволочь ты! В доме повешенного не говорят о веревке. Или я не прав? — Ты уже свое отгулял, дружище. — Найджел по-приятельски похлопал Маркуса по спине. — Ну, куда пойдем? — Пока не знаю, — признался Найджел. — А ты куда хочешь? — Куда пригласишь, тебе же платить. — Тогда погнали, где будет дешевле. — Опять в итальянский ресторан? Я уже не могу видеть эти долбаные спагетти! — Ну а куда тогда? — Я бы выпил немного, скромно и со вкусом посидел, да и все. Завтра у меня тяжелый день. Приедет управляющий одного из филиалов, а там у них куча проблем, особенно с векселями. Придется разбираться, поэтому надо, чтобы голова на утро была свежей. — Да хватит тебе о работе! — цыкнул Найджел. — Я на все дела уже болт забил. По мне так можете разориться, прогореть, пусть вас всех арестуют, а директор вместе с бабками дернет куда-нибудь подальше да поглубже. А я обо всем узнаю из заграничных газет. — Ну ты даешь! Если не будет банка, то что нам с тобой делать? — Сядем на панели возле магистральной трассы и станем, жалостно подвывая, просить милостыню. — Тоже дело — бизнес. — Тебе, может, и дадут, а вот мне… — Да ну, ты тоже шикарно выглядишь. Пару дней в мусорном контейнере переночуешь, тогда и тебе давать начнут. Пооботрешься, костюмчик засалится, золотые пуговицы потускнеют, часы кто-нибудь свиснет. И будешь ты грязным, небритым и вонючим. Только пару зубов тебе еще выбить… — А вот зубы мои не трогай, я за них целое состояние отдал, тачку новую можно было купить. — Подержанную. — Подержанную или нет, а ездить можно. — Вот и зубы у тебя такие же, как и машина, которую за них можно было купить. — Тебе что, не нравятся мои зубы? — улыбка исчезла с лица Найджела, словно бы по нему провели грязной половой тряпкой. — Да ладно, я пошутил, — заулыбался Маркус, — зубы у тебя что надо. Но мне бы больше понравилось и вообще было бы стильно, если бы они у тебя были золотые, как у цыганского барона. Так ты стал бы сразу стильным парнем, цельной личностью… — Да ну тебя, с тобой вообще невозможно ни о чем разговаривать! Ты вечно все опошляешь, как какой-нибудь Крис Рок! Так приятели и двигались, обходя лужи, и лишь изредка задерживаясь перед светофорами. Они не спешили, и расставаться им не хотелось. Они знали, что впереди долгая разлука. Аж на целых три недели Найджел не услышит подколок Маркуса, а тому будет не над кем поиздеваться и не с кем делиться впечатлениями. — Марк! — Да? — У меня к тебе просьба. — Хоть две. — Для своей жены я вчера улетел. Вернее, сегодня. — Не понял… — А и не надо понимать. Будет спрашивать — скажешь, что меня сегодня уже не было. — Если надо — скажу, что я тебя вообще не знаю. А вместо тебя у нас работает сварливая бабища. — Смотри, не перебери с враньем, она у меня — очень подозрительная жена. Найджел хотел было сказать что-то еще, но вдруг его взгляд зацепился за нечто спереди. Навстречу мужчинам шла стройная, чернокожая девушка с полосатым, как шлагбаум, зонтиком, и невероятно короткой юбкой, которую в некоторых странах назвали бы «трусами». — Послушай, как бы ты ее? — спросил Найджел, после чего демонстративно согнул локоть и цокнул языком. — Эту? — Ага. Маркус задумался. Ради этого он даже приостановился, и принялся смотреть на туго обтянутый зад девушки. — Как сам захочу. Я никогда женщин не балую. — В каком смысле? — Пусть сама беспокоится о том, успеет она скайфовать или нет, я о своем приятеле куда больше забочусь. — Обо мне что ли? — Найджел взглянул на Маркуса невинными глазами. — Ты мне, конечно, друг и все такое, но в ранге всех моих друзей занимаешь только вторую строчку, первую — тот дружок, который у меня в штанах. — А давай у нее спросим, как бы ей хотелось? — не унимался Найджел. В какой-то момент он все-таки решился, и обернувшись, закричал девушке вслед своим приятным басом: — Эй, дамочка! Когда та, естественно, обернулась и вопросительно взглянула на двух статных мужчин, Найджел обратился к ней, хитро улыбнувшись: — Вы не подскажете, как пройти в аптеку? Моему другу плохо, очень плохо. — А что с ним? — настороженно осведомилась девушка, еще не поняв, какую игру с ней затеяли. — Да у него диарея. Видите, аж с места боится сдвинуться. В напряжении весь… — Вот уж да! — девушка удивленно приподняла брови и ухмыльнулась. — Не вру! Девушка громко захохотала, отчего ее лицо стало чуть более миловидным. — Подскажите, спасите его. — не унимался Найджел. — Аптека? Не знаю. Зато знаю, где есть платный туалет. Могу проводить, но только до двери с буквой «М». — Это было бы крайне любезно с вашей стороны! — Не слушайте его, — встрял в разговор Маркус, — Он просто кретин, которого по недоразумению оставили гулять на свободе. — Да я смотрю, вы оба — немного того… — Нет, только он, — Найджел уже мысленно праздновал победу. — Знаете, мой приятель просто хотел с вами познакомиться. — В честь чего? — Ему понравилась ваша задница. — Извращенцы! — взвизгнула девушка, после чего резко развернулась и быстро зашагала, едва сдерживаясь, чтобы перейти на бег. — Как она тебя! — заулыбался Найджел, толкая в плечо Маркуса. — Это она тебя, а не меня. Это ты для нее законченный извращенец. Но кое в чем ты прав, зад у нее действительно отменный. Так и продолжив обсуждать различные прелести дамских тел, перешучиваясь и подкалывая друг друга, мужчины двигались по одной из людных улиц Чикаго. Наконец они свернули в один из переулков. Но им и в голову не приходило оглянуться. Хотя навряд ли, даже оглянувшись, занятые своими похабными мыслями, они смогли бы рассмотреть в постоянно движущейся, снующей массе людей одного единственного человека, который никуда не спешил, а шел с такой же скоростью, под таким же черным зонтиком, как у Маркуса, точно вслед за ними, не перегоняя и не отставая. Когда оба банкира приостанавливались, приостанавливался и человек, принимаясь рассматривать рукоять своего зонтика или циферблат часов, абсолютно не интересуясь, какое время показывают стрелки. — Ну вот и наш любимый бар, — облегченно вздохнул Маркус, — думаю, что на большую сумму я тебя не разорю, не смотри на меня так ошалело. — Вначале всегда думаешь так, а вот потом… Мужчины, несмотря на мрачную перспективу оставить в баре все свои наличные, все-таки вошли туда. Услужливый швейцар тут же принял их зонтики и плащи, за что и получил мелкие чаевые. — Ну что, пойдем к стойке или сядем за столик? — Давай сядем за столик. Маркус и Найджел в этом баре были довольно частыми посетителями, и тут их знал в лицо весь персонал. Ведь банк «Интерсейт Групп» находился всего лишь в пяти минутах ходьбы. И бармен, и официантки не без пользы для себя запоминали всех постоянных посетителей. Они не знали, кто они и откуда приходят, но приветствовали их радушно, так, как может приветствовать вернувшегося из командировки мужа изменившая ему с соседом жена. Маркус уселся за угловой столик и откинулся на мягкую спинку дивана. Найджел устраивался подольше, старательно и незаметно для окружающих вытирая о ковер грязные подошвы своих дорогих башмаков. — Ой, смотри, Марк! — Найджел кивнул в сторону стойки, где спиной к ним сидела уже знакомая им чернокожая девушка в короткой юбке. — Мокрая, как дворовая кошка. — двусмысленно пошутил Маркус. Сложенный зонтик свисал с руки девушки, и с разноцветной материи стекали по блестящему наконечнику и падали на ковер прозрачные капли дождевой воды. — Я ее раньше здесь никогда не видел. — задумчиво протянул Маркус. — И я не видел, — согласился Найджел. — Если бы она была постоянной посетительницей, зонтик оставила бы в гардеробе. — Наверное, так заскочила, ненадолго, если устроилась за стойкой. — Может, тормознем? — Да ну тебя! — Маркус громко засмеялся от столь нелепого предложения друга, да так громко, как мог себе позволить лишь постоянный посетитель бара. Девушка оказалась единственной, кто не повернул голову на его смех. — А нервы, я смотрю, у нее крепкие. — сказал Найджел, хмыкнув. Тем временем объявился бармен, тут же помахавший обоим банкирам рукой, как старым знакомым. — Что будем пить? — Найджел облокотился на стол и заглянул прямо в глаза Маркусу. — В такую дрянную погоду лучше начинать с крепкого и кончать им же… Спустя пару минут на столе уже стояла колба с текилой и две тарелки салата. — Слушай, а хочешь я анекдот расскажу? — спросил Маркус, опрокинув в себя рюмку. — Давай. — согласился Найджел, накалывая салат на вилку. — Мне его Мерфи как-то рассказал. Так вот, слушай. Заходит мужик в ресторан и говорит: «Мне десять стопок водки, и все по пятьдесят». Ему приносят водку, прямо на глазах расставляют в ряд десять рюмок, наливают. Мужик берет вторую и начинает пить. И так он выбухивает все вплоть до девятой. Все в ресторане оставляют свою жратву, баб и с удивлением смотрят на этого странного чела. Затем один из посетителей не выдерживает, и спрашивает: «Слышь, мужик, а что это ты так странно пьешь, специально оставил первую и последнюю?» Мужик рыгает, заедает огурцом и объясняет: «Первая, друзья мои, мне всегда плохо идет, а последняя всегда оказывается лишней». Сказав это, мужик падает под стол. Прям как ты, когда мы с моим братом в последний раз пили. Рассмеявшись, оба мужчины вновь наполнили свои рюмки, и выпили. Вскоре, когда была опрокинута уже пятая по счету рюмка, они уже совсем развеселились, согрелись и принялись осматриваться по сторонам в поисках девиц соответственного поведения, с которыми можно, раскошелившись всего лишь по пятьдесят баксов, неплохо отдохнуть. Но увы, кроме «шоколадки» в короткой юбке, свободных девиц в баре не оказалось. Правда, она не выглядела проституткой, но тем интересней становилась задача совратить ее. — Иди, пригласи. — шепотом сказал Маркус приятелю. — А вот пойду и приглашу! — Смотри, не перепутай последовательность — сперва поздоровайся, а уж потом за задницу ущипни. — Во-первых, не за задницу, а за сиськи. А во-вторых, я не щипаю, а царапаю. — А они тебя за что царапают? — Тссс… — Найджел приложил палец к губам. — Они щиплют меня за то, чем я умею их любить как никто другой… *** Мужчина в плаще, незаметно провожавший Маркуса Джефферсона и Найджела Фокса от самого банка до бара, уже десять минут пытался безуспешно куда-то дозвониться. Он ругался, нервно поглядывал на зашторенное окно бара, за которым можно было разглядеть силуэты устроившихся за столиком двух мужчин. Наконец-то он дозвонился, коротко переговорил, прикрывая микрофон ладонью — то ли от дождя, то ли от чужих ушей и, облегченно вздохнув, закурил уже третью по счету сигарету. Затем он перешел на другую сторону улицы, потоптался минут пять и, взглянув на циферблат своих часов, вошел в бар, где не раздеваясь, бросил охраннику короткую фразу: — Я ненадолго. — Как желаете, сэр. Мужчина подошел к стойке, указательным пальцем, украшенным серебрянной печаткой, поманил к себе бармена и заказал: — Сто пятьдесят «Абсолюта» и безо льда. — Сэндвич в качестве закуски? — Хм… — нечленораздельно промычал пришелец с улицы, словно хотел этим выказать свое изумление — неужели он похож на человека, который закусывает после одной рюмки водки? Бармен ловко снял пробку с прозрачной бутылки и показал ее мужчине в плаще, мол, этот или не этот. Мужчина кивнул в знак согласия. Бармен высоко поднял бутылку, и водка тонкой струйкой полилась в тонкий стакан. Чернокожая девица в кожанке с любопытством посмотрела на мужчину. Но тот взглянул на нее так неприветливо, что улыбка тут же исчезла с ее лица. — Мудак. — прошептала девушка. А из-за столика уже выбирался с маслянистой улыбкой на пухлых губах Найджел Фокс. Его пиджак был расстегнут, а дорогой галстук чуть ослаблен. Глаза блестели сильнее, чем золотые пуговицы, улыбка на его лице выходила широкой и добродушной. Она обещала райские удовольствия своему владельцу всего лишь за пятьдесят баксов. Это была та сумма, которую Найджел мог потратить на такое дело без особого сожаления. — Девушка, мы вам, наверное, нагрубили тогда на улице… — устраиваясь на высокий табурет, проворковал Найджел, едва касаясь девушки плечом. — Как ваша диарея? Или у кого из вас она там была? — довольно громко поинтересовалась та. — А вы знаете, прошла! Как увидели вас в этом баре, сразу рукой сняло! — Это же хорошо, — девушка улыбнулась. Ей явно льстило внимание такого солидного, респектабельного мужчины, тем более, не безнадежно старого, как казалось ей в ее двадцать один год. Она уже полчаса растягивала как могла сто граммов шоколадного ликера, самого дешевого в этом баре. — Хотите, я познакомлю вас со своим другом? — начал разыгрывать беспроигрышный вариант Найджел. — У него тоже диарея, и он хочет от нее избавиться? Пусть смотрит на меня, если мой вид способен скрепить кишечник. — А у вас все в порядке с юмором! — похвалил девушку Найджел. — И не говорите. — Но с юмором особенно. Обычно молодые избегают не только шутить на такие темы, но и вида не показывают, будто когда-либо в жизни им приходилось ходить в туалет. Один мой приятель заработал себе воспаление мочевого пузыря, поскольку боялся сказать девушке, с которой проходил всю ночь под звездами, что хочет «пи-пи». Так, пойдем за наш столик, вам одиноко сегодня, нам одиноко… Та пожала плечами так, словно бы у нее по спине ползали муравьи. — А о чем мы будем разговаривать? О дождливой погоде или о вашей диарее? — С этого и можно начать. — Лишь бы этим не кончилось! — захохотала девушка на удивление звонко и весело. Пускай эти два мужика и составили на улице перед ней не самое лучшее впечатление, но сейчас у них были все шансы реабилитироваться. Бармен подмигнул Найджелу, мол я ее, приятель, вижу насквозь, и у тебя все получится, а полусотни зеленых как раз хватит на угощение и все остальное. Тот в ответ улыбнулся бармену: — Что она предпочитает? — Могу ошибиться, но она здесь уже третий раз, и все время пьет «Бейлиз». — Тогда за наш столик целую бутылку этого самого «Бейлиза». Бармен подал пузатую темно-зеленую бутылку, предварительно протерев ее салфеткой. — И кофе для всех. — Только мне без сахара, — вставила девушка, потому что у нее и так начиналась изжога от неимоверно сладкого тягучего ликера. — Пойдемте, пойдемте. Кстати, как вас зовут? Я — Найджел, а мой друг — Маркус. А вас как зовут? — Меня? — девушка вновь передернула плечами. — Меня зовут Трикси. — Красивое имя! Вы, должно быть, работаете моделью? — А вот и нет. — Тогда… фигуристкой? — И снова мимо. К столику Найджел вернулся уже с Трикси, которую держал под руку, как бы боясь, что Маркус нагло уведет ее себе. Но когда он усадил девушку за стол, нога Маркуса тут же коснулась ее лодыжки, а левое веко у него ехидно дернулось, подмигивая. Трикси ногу не убрала, но подмигивать в ответ не стала: она еще не решила, кому из этих двоих отдаст предпочтение — тому, кто больше потратит на нее или тому, кто больше понравится. Тем временем мужчина в плаще поставил пустой стакан на стойку. Больше заказывать он ничего не стал, лишь нервно принялся вертеть в толстых грубых пальцах пачку сигарет, время от времени бросая через плечо равнодушные взгляды на посетителей бара, устроившихся за столиками. Сам же он предпочитал оставаться в тени у самого края стойки. — Все в порядке? — поинтересовался у него бармен. — Хотите еще? Или все-таки сделать вам сэндвич? — Не сейчас. Услышав это, бармен тут же потерял к этому странному посетителю всякий интерес, поняв, что тот больше ничего заказывать не станет, но и не уйдет в ближайшее время. В самом баре громко играла музыка, которую пытались перекричать Найджел с Маркусом, отвешивая Трикси комплимент за комплиментом. Та пьянела на глазах. Она уже не пила свой шоколадный ликер, мужчины уговорили ее перейти на коньяк. Тем более, что на столике появилась вторая колба, а первая, опустевшая, как перегоревшая лампочка, была своевременно унесена. Бар за последний час, благодаря дождливой погоде, наполнился людьми, и бармен еле успевал наполнять рюмки, стаканы, чашки, засовывать в микроволновую печь тарелки с закусками и раздавать жаждущим выпить и закусить посетителям все это пахнущее, пузырящееся, булькающее богатство. Мужчина в плаще так и сидел, привалясь плечом к стене и облокотясь на стойку. Он курил, держа сигарету спрятанной в кулак — так, словно в баре лил дождь, а он берег огонь от капель. Работали кондиционеры, вдувая чистый, чуть прохладный воздух в накуренное помещение. Музыка гремела все громче и громче, а на двух больших экранах телевизоров, на одном — откровенно беззвучно, как рыба, раскрывал рот диктор, а на другом — транслировался бейсбольный матч между нью-йоркскими «Янки» и вашингтонскими «Нэшионалс». В общем все было, как всегда. — А вы какие позы любите? — прямо в ухо кричал Найджел Трикси. — Позы? — Ну, в постели! Воспользовавшись небольшой паузой, пока Трикси раздумывала над ответом, Маркус решил вклиниться и уверенно сказать: — Я обязательно должен записать твой телефон. — А я его не даю каждому встречному! — Так ты не даешь каждому встречному? А я так надеялся! — после чего он продолжил неуклонно подбираться к девушке поближе. Та даже не смущалась. Она хохотала еще громче. А под столом Маркус уже хватал влажной ладонью и гладил по скользкому чулку ее округлые колени. Время от временем руки Найджела тоже исчезали под столом, но дальше середины бедра он редко добирался. Впрочем, иногда он морщился, когда его пальцы переплетались с пальцами приятеля. Тогда все трое начинали хохотать и пить коньяк, вытаскивая руки из-под стола, но лишь на время. Народа на улице стало еще меньше, ибо дождь продолжал лить, как из ведра. И именно в это время у входа, чуть заехав колесами на тротуар, остановились два огромных джипа с тонированными стеклами. Из джипов, под удивленные взгляды редких прохожих, выскочило несколько мужчин в камуфляжной униформе. Их лица закрывали маски, а в руках у каждого было по короткоствольному автомату. На их плечах висели темно-синие повязки с буквами «ФБР». Дверь бара резко распахнулась, впуская непрошенных гостей. Охранник-вышибала посчитал самым разумным решением спрятаться в глубине коридора, а лицо бармена вытянулось, когда он увидел вооруженных спецназовцев, и его рука инстинктивно захлопнула ящик кассового аппарата. — Всем оставаться на местах! — раздался громкий приказ. — Плановая проверка документов. Всем сидеть на своих местах и держать руки на виду! Послышались возмущенные крики. Но люди в камуфляже уже рассыпались по небольшому залу, двое из них остались стоять у входа. Маркус оторвал руки от колен Трикси, и нехотя положил их на стол. Тоже самое сделал и Найджел. Проверка документов шла быстро. Один из спецназовцев приостановился на время рядом с мужчиной в плаще, все также сидевшим у барной стойки. Тот отдал документы и пробормотал что-то извиняющимся голосом. Швырнув документы на стойку и едва заметно кивнув, спецназовец направился к столику, за которым сидели, положив руки на столешницу, Маркус, Найджел и Трикси. — Пошла вон отсюда! — сказал спецназовец, сильно схватив девушку за плечо и буквально выдернув ее из-за столика. — Какого черта вы распускаете руки?! — Заткнись, шкура, иначе заберем! — За что? — За проституцию! — затем боец повернулся к мужчинам. — Предъявите документы, немедленно! Найджел хотел было сунуть руку в нагрудный карман пиджака, туда, где лежали его документы, но тут его ощутимо пихнули в грудь. — Не двигайся! — и спецназовец прокричал остальным. — Вроде бы, это они! Встали из-за стола — и на выход, руки за голову! Мужчины, несмотря на то, что были изрядно выпившими, стали возмущаться. — Что это за беспредел?! — Да ты, щенок, знаешь, кто мы? Единственная, кто оставалась во всем этом представлении спокойной, так это Трикси. Она уже успела получить в свой адрес малоприятные выражения от остальных бойцов, и уже осознала, что к ней никто никаких претензий не имеет. Если вести себя тихо, то никто и не тронет. Стоило ей отойти в сторону, и про нее словно забыли. Рука спецназовца увесисто легка на плечо Маркуса. От такого столь наглого жеста гримаса неудовольствия исказила его лицо. — Ну что ж, пройдем, так пройдем, — нехотя пробормотал Маркус, медленно поднимаясь с насиженного теплого места. Найджел, немного поколебавшись и смерив презрительным взглядом человека в маске, тоже выбрался из-за стола. В самый последний момент Маркус сообразил, что забыл на диване свое портмоне. Но назвать это замысловатое приспособление просто портмоне было бы несправедливо. Его как-то подарила Маркусу одна подруга, с которой он потом вскоре расстался. Найджел, издеваясь над своим другом, иногда называл эту незамысловатую записную книжку, соединенную с кошельком и с вместилищем для блокнота «баксовым гомосятником». Трикси же в растерянности смотрела вслед двум удаляющимся мужчинам. Она-то рассчитывала поживиться за их счет, но не свезло. На столе еще оставалась выпивка, недоеденные бутерброды и плитка шоколада. Было похоже, что больше никто из посетителей спецназовцев не интересовал. Все, кроме двух банкиров, остались на своих местах. Именно это больше всего и уязвило Маркуса. Он остановился возле самой двери и немного пьяным взглядом обвел бар. — Мы что, начальник, что-то плохое сделали? — злостно бросил он. — Не болтать! — глухо из-под маски ответил ему человек в камуфляже. — Как приедем — разберемся. Пошел! На это Маркус лишь пожал плечами. Ему не очень-то улыбалось попасть в какую-нибудь передрягу, но он оставался уверен в себе. Никаких крупных грехов за ним не числилось, тем более, таких, которыми бы занималось ФБР. Вот если бы его потрясла ненавистная налоговая инспекция, тогда да. Уже на самом выходе в Найджеле внезапно проснулось чувство собственного достоинства как раз в тот момент, когда человек в камуфляже толкнул его в спину, чтобы он быстрее выходил из бара. — Руки-то не распускай, жлоб! — цыкнул он на него. — Небось, приехал из какой-нибудь реднековской деревни в мой город, и теперь думаешь, что тебе все можно? — Уж не ты ли меня, мудак, учить жизни решил? — зло проговорил спецназовец, и чуть ли не в нос ткнул Найджелу нашивку на рукаве. — Я тебя уставу твоего ведомства учу! Ты сперва ко мне подойти должен, представиться, удостоверение показать, и лишь только тогда я буду думать, разговаривать с тобой или нет. — Двигай реще, козел! — рявкнул боец, толкая Найджела в спину. И если бы тот не засеменил по мокрому крыльцу, то наверняка упал бы в лужу. Он даже забыл, что у него был зонтик, плащ, а гардеробщик так и остался в темном углу, не решаясь проводить постоянных клиентов. В зале бара все еще стояла гнетущая тишина. И хотя гости уже почувствовали облегчение, что забрали не их, веселиться все еще не решались — судьба бывает изменчивой. Первой опомнилась Трикси. В ее душу закрались сомнения, расплатились ли эти двое за заказанное, ведь если нет, то платить придется ей. Она жалобно посмотрела на бармена. Тот тут же просчитал ситуацию и отрицательно покачал головой, мол, ничего они мне не заплатили, так что, девочка, рассчитываться придется тебе. Понимая, в какой дерьмоворот она попала, ее голова почти полностью протрезвела. «Вот тебе и оттянулась на чужие деньги!» — подумала она, прикидывая, как бы незаметно улизнуть из прокуренного зала. Продолжая смотреть в глаза бармену, она попыталась нащупать на бархатном сиденье дивана свою сумочку, в которой оставалось совсем немного денег, все-таки можно было попытаться откупиться ими. Не ее же вина, что двух ее спутников забрал этот хренов ФБР! Сумочка нашлась, во всяком случае, так посчитала Трикси. Ее пальцы коснулись тонкой, искусно выделанной кожи. Спустя секунду она почувствовала — что-то было не так, и рискнула глянуть вниз. Рядом с ней лежал большой блокнот в кожаной обложке, застегивающийся на кнопку. Из его обреза торчала ручка фирмы «Паркер», стоившая не менее полутысячи долларов, а к корешку была приделана кожаная петелька — так, чтобы можно было продеть в нее руку. — А сумочка где? — пробормотала Трикси в растерянности. И тут она вспомнила, как Маркус, нагнувшись, бросил в карман пиджака то, что посчитал своим блокнотом — ее небольшую сумочку на длинном ремешке, к несчастью для нее, запрятанном вовнутрь. «И дернул же меня черт спрятать ремешок внутрь!» Трикси, продолжая сжимать кожаную записную книжку в руках, бросилась к выходу. Она оказалась на залитом дождем крыльце как раз в тот момент, когда джипы, на которых так некстати приехали агенты ФБР, были готовы отчаливать. — Подождите! — закричала она, махая руками. — Стойте же, черт вас побери! Джип, стоявший поближе к ней, вильнул и понесся по мокрому до зеркального блеска асфальту, в котором отражались желтые пятна редких фонарей. Трикси еще успела подбежать ко второму джипу и заколотила кулаками по стеклу — темному, тонированному, за которым лишь угадывались на заднем сиденье силуэты трех мужчин. Сквозь узкую щель между стеклом и дверцей сочился ароматный табачный дым. — Стойте! Джип громко загудел мотором. — Пошла нахуй, шмара! — послышалось из кабины, и машина поехала. Трикси еще какое-то время бежала по тротуару, пытаясь остановить джип, но затем остановилась сама — точно под фонарем. На всякий случай чисто машинально посмотрела на номер машины, а затем этот джип исчез за углом вслед за первым. — Блять! — только и сказала девушка, при этом чувствуя, как страх постепенно отступает. Отдышавшись и спрятавшись от дождя под навесом, она несколько раз провела ладонью по затылку и попыталась обдумать произошедшее. Пока что все складывалось для нее довольно хорошо на самом деле. Из бара она выбралась под вполне благовидным предлогом, и у нее есть сейчас возможность уйти на все четыре стороны. Само собой, ей было обидно расставаться со, пускай и дешевым, но мобильником, проездным и студенческим удостоверением, уехавшими на джипе вместе с сумочкой. Чтобы немного отвлечься, а также из-за взыгравшего любопытства, Трикси расстегнула записную книжку, и обнаружила в ней множество отделений. В одном из них торчала пластиковая кредитная карточка, вещь для нее абсолютно бесполезная без знания пин-кода. В другом отделении лежало какое-то немного помятое фото. Но сейчас ей было не до рассматривания фотографий, Трикси просто нутром чувствовала присутствие денег. Ведь не может же быть так, чтобы лежала кредитная карточка и не нашлось хоть сколько-нибудь наличных. И вот, наконец, ее тонкие пальцы с ярко накрашенными розовыми ногтями скользнули в самое большое отделение. Там она обнаружила несколько стодолларовых купюр и около пяти сотен евро, тоже крупными банкнотами. Спрятав всю наличность в карман юбки, Трикси наконец-то позволила себе с облегчением выдохнуть. Все-таки ее сумочка за тридцать долларов, изрядно поношенная, принесла ей прибыль, причем огромную. И именно в этот момент Трикси призадумалась. Просто так завладеть чужой вещью и даже не попытаться вернуть ее владельцу показалось ей неприличным. Она обернулась. Двери бара призывно манили светом. «В конце концов, — подумала она, сжимая в руках записную книжку, — мне ничего не стоит вернуться, расплатиться с барменом и попытаться узнать у него кое-что о владельце моей «находки». Раз уж мне в руки попала эта цацка, то наверняка в ней найдется информация, которую владелец ценит достаточно высоко. И думаю, он не станет торговаться насчет вознаграждения». В ногах появилась легкая дрожь. Все-таки риск погореть был достаточно велик. Маркус и Найджел в принципе казались ей серьезными людьми, да и ФБР за кем попало не отправляет целый отряд спецназа. К тому же Трикси сама еще не была окончательно уверена в том, стоит ли возвращаться в бар. Но все-таки, наконец, решилась — это произошло. Нехотя, медленно, девушка взошла на крыльцо, потянула на себя дверь и шагнула в накуренное помещение. Страсти здесь уже почти улеглись, о происшествии вспоминали как о чем-то веселом. — Бомба не бьет дважды в одну и ту же воронку, — объяснял приятелям за стойкой какой-то латинос, — а значит, второй облавы ждать нечего. По этому поводу на столе, под всеобщее ликование возникло еще несколько бутылок пива. На появление Трикси никто не обратил никакого внимания, даже бармен, смирившийся в душе с потерей денег. К тому же он знал, что Маркус и его друг рано или поздно появятся в его баре, а там и расплатятся, платили они всегда щедро и вовремя. Так что единственное неудобство, которое бармен испытывал, это мысль о том, что пока недостачу придется перекрыть из собственных средств. Трикси присела на высокий табурет — на тот самый, где до нее сидел человек в плаще, бесследно исчезнувший в дождливых сумерках. Записную книжку Маркуса девушка держала на коленях, прикрывая ее чуть влажным зонтиком. Когда бармен заметил ее, он удивленно вскинул брови, но тут же справился с растерянностью. И как бы боясь спугнуть девушку, словно кредитор, отлавливающий должников, на полусогнутых ногах, улыбаясь, направился к ней. — Добрый вечер, — мягко говорил он, — а я-то подумал, что вы не вернетесь. — Еще стакан «Бейлиза». — продолжая улыбаться, произнесла Трикси, ей было интересно проверить реакцию бармена. Тот тут же насторожился. Ему не хотелось попасть впросак, но в то же время не хотелось и ссориться с клиенткой. — Тут неувязочка одна получилась, — наконец-то пробубнил он, беря в руки бутылку и стакан, но не спеша наливать. — Я знаю, — пожала плечами девушка, да так неопределенно, что даже ушлый бармен не понял, заплатит она или нет. И тогда он принял на вооружение чистейшей воды женскую тактику: — Всякое у нас в баре случается… Вот вчера, например, одни заказали две бутылки коньяка, а потом не расплатились и убежали. — Сколько я должна? Бармен глубоко вздохнул, затем без всяких комментариев достал маленький блокнотик и выписал чек, в котором скрупулезно включил все заказы, сделанные Маркусом и Найджелом. Трикси, не споря, отсчитала деньги, затем положила еще одну купюру сверху. — Спасибо, — бармен мгновенно отправил ее в карман, отдельно от остальной выручки. — Вы не поняли меня, я просила сто граммов ликера, но раз так… — и она положила еще одну купюру, но уже помельче. Теперь бармен готов был сделать для нее все, что угодно. Попроси она его пройтись на руках по стойке, он непременно прошелся бы. — А теперь задержись, — Трикси уже с полным правом называла его на «ты». — Весь во внимании. — У меня тоже не все в порядке. — В каком смысле? — Да вот, по рассеянности один из этих мужчин прихватил мою сумочку, а там все мои документы. — Вот он, ФБР, до чего доводит! — Я так поняла, ты их знаешь? — Немного знаю, а что? — Где мне потом отыскать хотя бы одного из них? — поинтересовалась Трикси. — Знать-то я их знаю, — проговорил бармен, — но кто они и где работают, где живут… Так, заходят раза два — три в неделю выпить по чашке кофе, а вечером и чего покрепче. Наверное, офис у них где-нибудь неподалеку… — Не густо, но все равно спасибо. — после этого девушка задумалась. Ходить каждый день в этот бар в надежде выловить Маркуса или Найджела ей было не с руки. Ей не терпелось получить назад свой «студак», да и проездной на метро денег стоил. А где же его купишь в середине месяца? Она вытащила ручку из записной книжки Маркуса, и на обратной стороне счета написала свой телефон. — Вот. Если кто-нибудь из них появится, пусть позвонит мне. — В какое время? — Лучше всего вечером. Скажешь, что и у меня кое-что для них есть. Бармен сделал несколько движений челюстью, затем выплюнул на пальцы маленькую жвачку и приклеил листик с телефоном Трикси к зеркальной поверхности витрины спиртного. — Непременно сделаю, можешь не волноваться. — бармен тоже перешел на «ты» и на время оставил девушку наедине со стаканом ликера. В это время к нему подошел один из посетителей, дабы заказать еще пару бутылок пива. Пока бармен разбирался с новым заказом, Трикси аккуратно отставила свой уже основательно подсохший зонтик в сторону, и стала более детально знакомиться с содержимым записной книжки Маркуса. Первым делом она вытащила фотографию и положила ее к себе на колени. На фото были изображены двое чернокожих мужчин. Одного она сразу узнала — это был Маркус, хоть на нем и был надет не костюм, а спортивная куртка с джинсами. Рядом с ним стоял кто-то на полголовы выше Маркуса, и одетый в камуфляжную куртку песочного цвета. Вид этого человека сразу же поразил Трикси — таких мужчин ей приходилось встречать нечасто. Волевой, почти что квадратный подбородок, длинный шрам на губе, пронизывающий взгляд его глаз и могучие руки, которыми он слегка приобнимал Маркуса. Девушка перевернула карточку и прочла на ее обратной стороне несколько слов, аккуратно выведенных каллиграфическим почерком: «Вашингтон, 2008 год. Маркус и Мерфи.» Чем дольше Трикси вглядывалась в их лица, тем больше находила сходства, пока у нее не закралось подозрение, что Маркус и Мерфи — родные братья. «Ага!» — сказала она себе. Сидя в баре, Трикси не рисковала доставать деньги. Теперь на ее коленях лежало несколько квитанций из пунктов по сдаче валюты, несколько оплаченных счетов на телефонные разговоры, но не нашлось ни одного документа, из которого можно было бы узнать фамилию владельца записной книжки. Да, такое часто случается. В свои записные книжки люди вносят фамилии друзей, знакомых, деловых партнеров, но никогда не записывают в них свой адрес и телефон, а тем более имя и фамилию. Зачем записывать то, что надежно хранит память? И все-таки Трикси не теряла надежды. Она принялась перелистывать записную книжку одну страницу за другой, читая имена, названия учреждений. Внятный, разборчивый почерк Маркуса было приятно читать. Конечно, можно поступить очень просто: обзвонить владельцев первых попавшихся десяти телефонов и описать книжку, назвать имя. И кто-нибудь из них обязательно вспомнил бы, о ком идет речь. Но девушка не знала, стоит ли упоминать о происшествии с ФБР, не знала, какую услугу она окажет этим Маркусу — дружескую или медвежью. «Ага, ага…» — только и говорила она себе, просматривая то, что не предназначалось для ее глаз. Глянцевые похрустывающие страницы перелистывались легко. Наконец Трикси добралась до буквы «М». Она тут же заметила телефонный номер, написанный раньше других, самым первым. Обычно в такие строчки попадают номера самых близких людей, их просто переносят из старой записной книжки, когда приобретают новую. Ее внимание остановило одно единственное имя: «Мерфи». — Мерфи… — повторила вслух Трикси, и вспомнила надпись на фотографии. Номер начинался кодом Нью-Йорка. И тут она вспомнила еще кое-что — обрывок разговора между Маркусом и Найджелом о брате, который живет в Нью-Йорке. Только о чьем брате шла речь тогда, ее не интересовало. Все теперь стало на свои места. «Раз у Маркуса есть брат, то можно позвонить ему. Вся проблема уляжется за несколько минут. Брату можно рассказать все, что угодно, это не жена.» Выходить из бара не хотелось, но еще больше не хотелось оттягивать решение вопроса. — Эй! — прикрикнула девушка, попытавшись обратить на себя внимание бармена. Тот вздрогнул и обернулся. Он безошибочно определял, к кому и кто из посетителей обращается, хотя думал до этого о том, где проведет остаток вечера. — Да? — Можно позвонить? — Если не заграницу, то можно. — он положил мобильник перед девушкой, и вернулся к своим обязанностям. Набрав номер и прождав секунд десять, Трикси недовольно скривила губы. — Черт, срывается…… — раздраженно сказала она вслух. Вторая попытка, за ней и третья. Снова лишь гудки. Впрочем, даже им девушка была отчасти рада: раз шли гудки, это значило что телефон не выключен. — Ну что? — сочувственно осведомился бармен, обслужив очередного клиента. — Похоже, что телефон забыли дома или оставили на беззвучном. — пожаловалась Трикси. В этот момент появился гардеробщик. Он нес переброшенные через руку плащи Маркуса и Найджела. — Пит! — спросил тот, обращаясь к бармену. — Те двое, которых ФБР упаковало, шмотки свои забыли. Что с ними теперь делать? Бармен лишь пожал плечами: — Если бы ты спросил у меня, что делать с забытой соткой баксов, я бы тебе ответил. — Не оставлять же их на вешалке! — Тоже правда. Ну тогда без понятия… у себя пристрой, что ли. «Да, он сам не знает ни адресов, ни телефонов» — наконец-то решила Трикси, поняв, что большего добиться от бармена невозможно — тот говорит правду. — Пит… — сказала девушка бармену. — Дай знать, если кто-нибудь из них объявится. — Непременно. *** Трикси выходила из бара с легким сердцем. Она не сомневалась, что скоро получит свой студенческий, мобильник и проездной обратно. «Ну и что из того, что вечер не удался. Не очень-то хотелось провести его в компании веселящихся мажоров. Да они же мной воспользоваться хотели, как вещью. Лучше уж остаться одной!» Девушка медленно шла по тротуару, глядя на проносившиеся мимо нее автомобили. Один из них, желтый с черной «шашкой», вильнул в сторону, притормозил, боковое стекло опустилось и за ним показался улыбающийся мужчина лет сорока. — Эй, дамочка, могу подвезти! — Не надо. — ответила Трикси, продолжая шагать дальше. Автомобиль медленно ехал рядом с ней. — Дождь же идет. — Ну и что? — Мокро. — Не сахарная, не растаю. — Сахарная, не сахарная, а у меня сухо, музыка. Садись, — дверца такси приоткрылась. Трикси ускорила шаг. — Да ты чего? Я же без обид. — Знаю я вас… Приставать начнешь. — А тебе разве не хочется? — искренне изумился мужчина. — Расхотелось. — Почему? — Посмотрела на твои зубы — и все желание пропало. — А мы свет выключим, — ничуть не обидевшись, ухмыльнулся таксист. — Мудак, если бы я хотела с тобой трахаться, то села бы сразу. Съебись лучше! — Черножопая сучка! — обиженно выкрикнул водитель, захлопывая дверцу, и вдавил педаль газа. Такси пронеслось по луже, задними колесами разбрызгав грязную воду и обдав девушку целым водопадом брызг. Трикси еле успела прикрыться зонтиком, спасая от грязи лицо и куртку. — Хуйло! — прокричала она вслед водителю, с омерзением чувствуя, как грязная вода пропитывает ее колготки и стекает в туфли. День уже не казался ей таким празднично-веселым, как прежде, на лице появилась обида. Единственное, что утешало Трикси, так это записная книжка в руках, обещавшая еще одну встречу с человеком, который в общем-то ей понравился и чьи приставания не были ей противны. — Маркус… — произнесла она про себя и тут же добавила. — Мерфи… «И Маркус сейчас наверняка думает обо мне, объясняя, каким образом к нему попала женская сумочка с документами. А какой-нибудь ушлый идиот попытается представить это происшествие как кражу. Но в конце-концов все уляжется, Маркус дозвонится до кого-нибудь из своих крутых знакомых, или просто даст взятку. Но лучше всего, если я первой доберусь до него.» — мысли в ее голове соседствовали с картинками, яркими и немного карикатурными. Ей никогда не приходилось бывать ни в полицейском участке, ни тем более в управлении ФБР, но сразу же вспомнились кадры из фильмов и сценки из документальных телепередач. Но Трикси и предполагать не могла, в какие дебри попадет благодаря сегодняшнему вечеру. Она хоть и запомнила номер джипа, но не видела ни единой причины задуматься, почему это вдруг ФБР стало разъезжать на джипах с частными номерами…