Ангел-хранитель

В доме было темно. Даже полоска света от открытой двери почему-то не освещала его. Диана почувствовала, как ангел, стоящая сзади, практически прижалась к её спине. Дверь, которую она до сих пор держала открытой, как будто сама резко вырвалась из руки и захлопнулась с громким ударом. И тут раздался звук, подобный взрыву. Как если бы одновременно грянул огромный оркестр. Зажегся яркий свет, мигающий, сверкающий вспышками, переливающийся разными цветами. Диана закрыла глаза и уши, пытаясь приспособиться к этой какофонии звуков и света. — Приветствую тебя, моя любимая, дырявая, потасканная душонка! Ты попала в самое лучшее для тебя место! Таким, как ты, я всегда рад! Диана в изумлении уставилась перед собой. Свет перестал так ярко бить по глазам, а звуки музыки стали чуть тише. В середине пустой избы стоял высокий, худой, угловатый шут. На голове его красовался разноцветный колпак, с треугольными вставками по краям, каждая из которых заканчивалась бубенчиком. Костюм его был сшит из разнообразных по форме и цвету лоскутов ткани. На лице его красной краской, практически от уха до уха, была нарисована улыбка. Из собственного рта его торчали мерзкие, неровные, жёлтые зубы. И, несмотря на наиграно веселый вид, глаза его были чёрные и оставались холодными. При взгляде в них, спину Дианы покрыл холодный пот, а волосы на затылке сами собой пришли в движение. Голова немного кружилась, так как пол, на котором они стояли, двигался по кругу. Женщина изо всех сил пыталась сконцентрироваться и оставаться с ясным умом. — Сквернослов, — послышался шепот Светы ей в ухо. — Он самый! Я и мои, а точнее твои, близкие друзья! Рад знакомству с моей обожаемой почитательницей! Шут, звякая колокольчиками на своём колпаке, отвесил низкий поклон. И тут Диана сообразила, что то, что она приняла за двигающийся пол, оказалось тысячами и тысячами маленьких уродливых существ. Они маршировали по кругу, у каждого в руках была либо крохотная дудка, либо малюсенький барабан. И это они издавали эту мерзкую музыку. Приглядевшись, она поняла, что на каждом из них написано какое-то ругательство. Не зная, что с этим всем делать, Диана продолжала стоять и молча наблюдать за всем происходящим. — Как же я люблю таких, как ты! — продолжал вещать шут, не замечая ужаса и замешательства гостьи. — Ни дня без меня! Красотища! Да какого дня? Кажись, и ни одного утра без моего участия не случилось, да, Диана Сергеевна?! Полный восторг! Не душа, а матерный клондайк! Прелестно! Прелестно! Диана не разделяла чувств шута. И ничего прелестного в их встрече не находила. Хотелось бежать без оглядки, но, как назло, все её тело будто парализовало. — Ты, наверное, хочешь спросить, почему я жду тебя в этом чудесном доме? Все очень просто! Мы встретились здесь нынче, потому что именно в этом доме ты звучно выдала свое первое ругательство! Помнишь? Нет, конечно! Тебе же пять лет было! Именно тогда ты уронила кочергу на ногу! Ох, что-то я стал сентиментальным, как вчера все было, — стряхнув воображаемую слезу, продолжал глумиться шут. — Я уже тогда в тебя верил! Не сомневался, что ты порадуешь старого, доброго Сквернослова до самых его бубенчиков! — Ты не смеешь осквернять дом моей бабушки! — сквозь зубы выдавила Диана первое, что пронеслось в её голове. Шут разразился гомерическим хохотом, от которого все её тело покрылось мурашками. — Как же вы мне все нравитесь, глупые люди-человеки! Ты переживаешь, что я оскверняю набор брёвен и досок, который давно уже сгнил в реальности, но тебе абсолютно плевать на то, насколько гнилая твоя собственная душа! Чего это я вдруг тебе стал неприятен? Ты же поклонялась мне и моим слугам всю свою жизнь! И когда было плохо, и когда было хорошо! Весь твой гнев и восхищение прославляли меня! — Я не знала, — только и смогла пробубнить Диана. — Не знала или не хотела знать? Сам-то я, к слову, ни-ни! Ни разику за всю жизнь не ругнулся! А мне и незачем, вы все сами за меня делаете! Ну, хватит лирики. Помимо тебя меня еще толпа вновь прибывших ожидает. Пришло время расплаты! Тысячи маленьких существ прекратили свой марш по кругу. Теперь они направились к Диане, окружая её со всех сторон. В руках шута из ниоткуда появилась огромная, полыхающая ярким огнём плеть. — Ты не можешь её наказывать, она ещё жива! — наконец подала голос Света. — Ой, не вмешивайся, ангел! Ты прекрасно знаешь, что раз её душа здесь, то она заслуживает наказание. Ровно столько ударов, сколько брани она произнесла за жизнь. Сама же все подсчитывала! Сколько там, кстати? 34789...563 за жизнь. Плюс здесь уже пару-тройку десятков наговорила. А если учесть то, что сейчас в её голове роится, из неизданного, так сказать... В общем округляем... Дальнейшие события начали развиваться со стремительной скоростью. Диана ничего не успела сообразить, только почувствовала, как Света за долю секунды прижалась к ней вплотную, откуда-то появились огромные белоснежные крылья, завернувшие её полностью, как в кокон. Краем глаза она увидела взмах плети, сопровождающийся разрезающим воздух свистом. Странно, но боли, которую она ожидала, не было. Вместо этого Диана услышала, как вскрикнула Света. Затем она почувствовала, как ноги ангела согнулись и оттолкнулись в мощном прыжке. И все вокруг исчезло. И шут, и дом. По-прежнему крепко сжимаемая Светой она неслась куда-то. Картинки вокруг мелькали световыми пятнами. И вот они уже мягко приземлились на какую-то поляну. И только теперь ангел отпустила её. Диана подскочила и огляделась по сторонам. Вокруг них мягким ковром росли все те же, непонятно откуда здесь взявшиеся, жёлтые тюльпаны. Именно на них, раскинув руки, лежала Света. Крылья исчезли. Ангел была очень бледной, даже как будто прозрачной. Диана упала рядом на колени, не зная, что делать и как ей помочь. — Света, что с тобой? — трясущимися губами прошептала Диана. — Воды... — услышала она в ответ тихий голос. — Воды? Да, сейчас, подожди. Она вновь вскочила на ноги и завертелась. Никаких признаков хоть чего-то похожего на водоём​ рядом не наблюдалось. — Да где же мне бл... твою... еб... Где мне взять воды?! — запинаясь, прокричала Диана, обращаясь скорее в пространство, чем к кому-то конкретно. От отчаяния она вновь упала на колени и зачем-то стала руками обшаривать все вокруг. — Воды, воды, пожалуйста, мне нужна вода! Кто-нибудь! — почти срываясь на истерику, повторяла женщина. Она и сама бы не смогла объяснить, почему ползает на карачках по всей поляне, хаотично ощупывая землю. Скорее все её действия были продиктованы стрессом и паникой, и мало походили хоть на что-то конструктивное. Но в своем, казалось бы, совершенно бесполезном занятии, она доползла до ближайшей пальмы, где в тени кроны, у самых корней наткнулась на что-то твердое и холодное. — Лёд? — изумленно выкрикнула Диана, — какого ху... Откуда? Долго разбираться, откуда на довольно жарком острове взялся лёд, она не стала. Подхватив небольшие кубики, как специально сложенные здесь ровной горкой, она кинулась к Свете и, очередной раз, упав перед ней на колени, поднесла к бледным губам ангела замороженный кусочек. Лёд таял в горячих руках Дианы, небольшими каплями стекая в рот ангела. Через минуту, показавшуюся вечностью, кожа Светы начала наполняться красками и серые глаза распахнулись. — Ты как? — сотрясаемая крупной дрожью спросила Диана. Ангел достаточно бодро села и с удивлением посмотрела на оставшийся капающий кусочек в руках подопечной. — Лёд? Где ты его взяла? — Не знаю. Я искала воду. И нашла его вон там под деревом, — указывая пальцем в нужном направлении, ответила она. Света задумчиво провела языкам по все еще сверкающим от влаги губам, отчего-то заставив сердце Дианы пропустить несколько ударов. — Это и есть вода? Странная, но вкусная... — задумчиво произнесла ангел. Диана подозрительно на неё покосилась. Удивленная такими вопросами она поднесла кусочек льда к носу, понюхала, для убедительности лизнула и раздраженно откинула в сторону. — Блин, Свет, лёд как лёд. Обычная вода. Ты в такой мечтательной прострации, я уж подумала, реально какой отвар из мухоморов замороженный подложили! — Я просто никогда не пробовала воду. Нам же не нужно ни есть, ни пить. — А, понятно. Так подожди, ты же сама меня попросила воды тебе дать! Как ты могла понять, что она тебе нужна, если она как бы тебе и не нужна по жизни? — Могу только предположить, — спокойно произнесла Света, пожимая плечами, — думаю, что вода нужна была тебе в этот момент. Ну, телу твоему. А я с тобой все-таки крепко связана, пока ты жива. И из-за того, что Сквернослов и наш побег меня ослабил, видимо, вода понадобилась через тебя и мне. Но я точно не уверена. У меня такого не было раньше. — Вообще круто! Значит, пока мое тело где-то иссыхает от утреннего сушняка, моя несчастная душа тут должна это все одна вывозить! Бухали мы вместе, а вот отвечаем каждый сам за себя! — Послушай, выключи свои страдания! Да, веселилась всю жизнь ты одна, а вот отвечаю за все это, кажется, пока только я! — Прости меня, Свет. Я не думала, что все так... Не хотела, чтобы ты... — Диана замолчала, уходя в свои мысли. А подумать было о чем. — Значит Сквернослов. Надо же. А он, правда, меня бы за каждое слово плетью? — Правда. — И что? За любое ругательство? Что, даже "жопа" нельзя? — А ты вернись и проверь! — Спасибо, что-то не хочется. Я теперь вообще, но прям ни то, чтобы совсем, ну, если по необходимости только... — Дошло, наконец? Рада, если так! Точнее, хотя бы так! Ведь ты же учительница, Диана. Детей учишь, примером должна быть! — Да какой из меня пример? Сама же знаешь, какая я! — В том-то и дело, что, видимо, не знаю. Наверное, ты и сама не знаешь. Тебя же оставили для чего-то. — А ты получается, за меня удар приняла? — А что оставалось делать? Тебя отдать? Он бы тебя точно бы не отпустил. Уж слишком благодатная почва ты по его части. Правда, для твоей души этот удар был бы гораздо ощутимее. Я же ангел. Я чиста. Поэтому сильный вред он мне не мог нанести. Диана с ужасом представила, что было бы с ней, раз от одного удара, который не так ощутим был для Светы, та чуть не лишилась чувств. — А что было бы, если бы мы не убежали? — сглотнув образовавшийся ком в горле, спросила она. — Ничего, если бы выдержала плети, то отправилась бы дальше... Ты и сейчас должна была меня оставить и дальше идти! Я же предупреждала тебя, что бы не случилось... — Нет, что-то дальше мне совсем не хочется. Если у вас тут только за один мат такие экзекуции, то, как быть с другими моими косяками? Да как так-то вообще? Кто это все вынесет? Да тут и монашка не справится! Явно отхватит за все грязные мыслишки в своей монашеской голове! — Как хочешь. Можешь дальше никуда не идти. Тело твое закончит свой жизненный путь. А душе все равно придется проходить чистилище заново.​ — В смысле заново?! То есть все люди это обычно после смерти проходят? Я не поняла, я где-то пакет "все включено, безлимитно" приобрела? Какого ху...дожества я два круга мотать должна? Это у меня сейчас чего, репетиция? А где же суд? Самый гуманный и справедливый! Где плюшки за хорошее поведение? — Суд в конце. Если душа проходит все наказания за грехи, то доходит до суда. Но, на это может понадобиться сотни лет. — Но у меня нет сотен лет! У меня неделя! Что это за КМС в ускоренном режиме? Кто вообще это все придумал? Вам тут не кажется, что пора пересмотреть местную конституцию? — Решать тебе, — Света встала и многозначительно на неё посмотрела. Диана вздохнула и неуверенно кивнула. Ангел восприняла это как знак согласия и повернулась к ней спиной, призывая отправляться в путь. Женщина, кряхтя, поднялась и тут же остановилась, уставившись на место в районе Светиных лопаток. — Подожди-ка. Ты ведь говорила, что у вас нет крыльев, но они же у тебя были. Вот, когда мы удирали сейчас. Точно были, я видела! — Есть крылья. Но пользоваться ими можно только совсем в крайнем случае. Очень много энергии забирают потом. Я посчитала, что такой случай настал. — Ангел, а врешь! И не стыдно тебе? Нет крыльев, все люди выдумали, — передразнила её Диана. — Ладно, пойдем уже дальше. Надеюсь, не встретим больше ваших карательных органов. Может отдохнуть решат. У них есть тут обеденный перерыв?