Ангел-хранитель

— Мне срочно надо к Верховному Ангелу на покаяние! — сжав голову руками, пробормотала Света. — Ой, да расслабься ты! Чего паниковать-то, не убила же ты никого, в конце концов! Ну, психанула чуток, с кем не бывает? — Со мной не бывает! Со мной! Не бывает, и быть не может! Как ты не можешь понять, я не могу психовать, ни чуток, ни чересчур! Я триста лет училась избавляться от негативных эмоций любого рода! — Ну, значит, пропустила ты пару каких-то уроков. Вздремнула малек, что вполне объяснимо. Present Perfect — то еще занудство, но даже оно и близко не стоит с этой всей нудятиной, которой вас обучали. Триста лет - это ж с ума сойти можно! Тогда чего я удивляюсь, да за триста лет у любого бы, даже у меня любые эмоции атрофировались. — Нет, тут что-то совершенно другое. Что-то непонятное происходит. Вон, недавно воды захотела, теперь это вдруг. А еще я чувствую что-то необъяснимое, когда касаюсь тебя. Не знаю, как сказать... — Эээ… — протянула Диана, в смущении отводя взгляд. Кажется, и для нее самой это чувство было в новинку. По крайней мере, она не смогла бы припомнить хоть что-то, что заставило бы ее ранее смущаться. — Что ты чувствуешь? — Не знаю. Как если бы внутри меня сотни бабочек затрепыхали крыльями. Не могу сказать, что это неприятно. Но как-то странно все это. Ты же человек, это твои чувства я улавливаю, значит, ты можешь объяснить мне, что это? — Бабочки внутри, значит. Дела, конечно. Ну, это, как бы так сказать попроще, на твоем языке... Это вот, значит, наверное, как если бы, вроде как... — бубнила под нос Диана, к ужасу почувствовав, что начинает краснеть. — Как если бы в твоем контракте по безоговорочной и обязательной любви ко мне, оказался бы скрытый пункт мелким шрифтиком на сто тридцать восьмой странице. Нет, не поняла? Ну, это, как если бы облако на котором ты всегда в неге восседаешь, вдруг к сабвуферу подключили. Тоже нет? Блин, как же тебе это... — Ничего не понятно, — приподняв бровь, хмурилась Света, — ты скажи как есть, без аллегорий всяких. — Пффф. Да вот как есть-то как раз и сложнее сказать, — почесала затылок Диана, по-прежнему отводя взгляд. — А вообще, почему бы не сказать как есть, в самом деле? Подожди-ка... Ты не чувствуешь? Запах какой-то. Очень вкусно пахнет, откуда это? Женщина, потеряв нить их разговора, завертелась на месте, втягивая в себя воздух, пытаясь понять, откуда вдруг появился этот аромат. — Я ничего не чувствую, — насторожилась Света, наблюдая, как ее подопечная водит носом. — Неужели опять? Диана, если ты хочешь пойти на этот непонятно взявшийся запах, то послушай меня и услышь! Тебе уже казалось, что идея зайти в тот дом, и в этот туман была хорошей. Но, сама знаешь, что из этого... — Нет, тут совсем другое, я чувствую, что надо идти на этот аромат... — глаза Дианы стали практически такие же, как у мыша из мультика, когда он чувствовал сыр. Ничего не видя перед собой, она медленно потопала на одной ей уловимый запах. — Ой, да что же это такое! — закатила глаза Света, — что хоть за запах, можешь объяснить? — Это необъяснимо. Как если бы внутри меня сотни бабочек затрепыхали крыльями, — еле шевеля губами, практически роняя слюни, процитировала Диана недавние слова ангела. — Да? — удивилась Света, — а точно на этот раз никакие не свиные рульки? Подумай, Диана, любовь ко всяким там синнабонам и булочкам с корицей тебя до добра не довела! — Нет, это не еда, — продолжая идти с маниакальным взглядом, отмахнулась Диана, — это что-то неземное. Прекрасное. Совершенное. Мы пришли. Отсюда идет этот аромат. Света с опаской заглянула через плечо подопечной. Та остановилась у двух с виду обычных пальм. Отличало от десятков других таких же деревьев вокруг их только то, что листья свешивались причудливым образом, напоминая занавеси, как при входе в какой-нибудь шатер. — Решать, конечно же, тебе. Но может все-таки не стоит? — робко поинтересовалась ангел. — Я тебе больше скажу, — многозначительно округлила глаза Диана, — это не то, что стоит, это жизненно необходимо! С этими словами женщина решительно раздвинула широкие листья пальм и шагнула вперед. — И кто это тут решил заглянуть на огонек к тетушке Похоти? — громко, манерно растягивая слова, поинтересовалось странное существо, стоящее перед ними. На вид это была обычная женщина средних лет, с довольно ярким макияжем. Очень крупная фигура ее была облачена в обтягивающий, достаточно откровенный и вульгарный, черный, латексный костюм. Длиннющие ногти ярко-красного цвета больше напоминали острые, как бритва кровавые когти. Ноги ее заканчивались копытами, нос был короткий, круглый, очень похожий на пятачок, а завершал образ длинный, медленно покачивающийся из-за спины хвост с кисточкой на конце. — Ух ты, лесбиянка! Что за чудесный денек сегодня?! Сначала два гея, потом полная труппа травести-шоу, задохнувшаяся угарным газом, пожаловала, после проститутку на трассе фура сбила, теперь ты! Просто небывалая удача! Надо бы заглянуть вечерком в казино, видать мне поперло! Как раз хозяин подпольного покер-клуба вот-вот пожаловать должен. Но, трепыхается пока, гаденыш, хотя там дело с ним ясное! Но, я сейчас не об этом, не стоит отвлекаться! Странное существо, облизывая свои неестественно огромные губы, крутя в руке свой хвост, медленно начало обходить Диану и Свету, стоящую за ее спиной, по кругу, отчего и они тоже стали двигаться по маленькой окружности, чтобы сохранять с ней зрительный контакт. Маленькие, круглые глазки смотрели на Диану с таким нескрываемым вожделением, и от этого становилось настолько неприятно, что хотелось отвернуться, но в шейные позвонки как будто вставили металлический штырь, лишив ее способности хоть как-то их согнуть или повернуть. — Ну, чего молчишь? Чего ломаешься, как будто в первый раз? Вижу, что с толпами своих баб ты красноречивей была. — Ты не в моем вкусе, — процедила сквозь зубы Диана. — Разве? Так чего же ты тогда на мой запах, как кобель на течку притащилась? — рассмеялась Похоть. Она продолжала оценивающе разглядывать ее, медленно поигрывая своими длинными кроваво-красными ногтями. От этого взгляда было настолько неуютно, что, не смотря на то, что Диана была в одежде, ей хотелось прикрыться еще чем-то. И всем своим нутром она понимала, что от этих когтищ ничего хорошего ожидать не придется. — Так это... еще после ковида нюх в себя не пришел! Обозналась, не иначе! Бес попутал! — Попутал, попутал! Всех он нас путает, негодяй! — продолжало веселиться существо. И, к чему Диана была абсолютно не готова, сделав резкий выпад в ее сторону, с громким шлепком ударила ее по ягодице. — Да, зад костлявенький, конечно. — Согласна. Я вот тоже не врубилась, от чего на меня чревоугодие вешают! Прицелы ваши греховные сбиты тут! — Она отчасти права, — подала голос Света, — ты не можешь ее наказывать! — Я? Не могу ее наказывать? Ангел, ты слепая что ли была? — разразилась громким смехом Похоть. — Тебе напомнить, что согласно Верховному Своду Грехов, утвержденному с момента сотворения человека, сексуальные отношения вне венчанного брака, то есть зарегистрированного на небесах, причисляются к прелюбодеянию и являются бесспорным грехом! А значит душа, совершающая грех, должна быть наказана! — Все так, лучше бы и я не процитировала. Но не в данном случае! — упрямо, но уверенно стояла на своем Света. А Диана тупо переминалась с ноги на ногу, не понимая, каким образом ангел хочет ее здесь отмазать. — Ой, ангел, не неси чушь! Для всех, видите ли, грех, для этой не грех! И чем она особенная? — Нет, она такая же душа, как и все. Но ты забыла про маленький пунктик, в твоей зоне ответственности. Она родилась и проживала в такой стране, где любой брак, тем более венчанный, с ее сексуальными партнерами, а точнее партнершами был невозможен. Следовательно, ее вины в прелюбодеянии нет. А значит, она не может нести наказание за то, на что повлиять никак не могла! — И что ты мне хочешь этим сказать? Клонишь к тому, что если бы в ее месте проживания были бы разрешены однополые браки, она с каждой бы своей бабой венчаться бы бежала? Тебе память освежить, сколько их было? Это я мигом, — в руках Похоти из ниоткуда, как ранее у Светы, оказался свиток, который, размотавшимся концом отлетел на несколько метров, — и ей заодно напомню. Сомневаюсь, что она сама даже половину "невенчанных" в своей памяти воспроизведет! — Все это ничего не меняет! Нет доказательств, что это было не по любви! Ты же их всех любила, Диана? — ангел многозначительно уставилась на ошарашенную подопечную, незаметно пнув ее своим мыском в районе лодыжки. — Да! Очень! — быстрее и настойчивее, чем это было необходимо для того, чтобы все выглядело правдой, отозвалась Диана. Для убедительности закивав головой. — Любила любовью неземной! Как жаль, что ни с кем так и не суждено было бракосочетаться... — Достаточно, — тихо, сквозь зубы прошипела Света. — Хватит мне тут зубы заговаривать! — в ярости прокричала Похоть, — в этот бред не поверит никто! — И, тем не менее, это не тебе решать, а Страшному Верховному Небесному Суду! И до него — никаких наказаний! Мы пошли! — Стоять! — осадила Похоть, взяв себя в руки и опять растягивая свой огромный рот в мерзкой улыбке. — Вначале сего внушительного списочка имеется Анатолий! И вот какая незадача, никаких отметок о браке и свидетельств о венчании. Тут уж даже ты, ангел, ничего за уши не притянешь! Все запротоколировано! — потрясла она в предвкушении огромным свитком. Диана дернулась, сжимая кулаки. Ярость поднималась откуда-то из самых глубин, заставляя ее тяжело вдыхать и выдыхать воздух. — Как ты смеешь?! — тут же отозвалась Света. — Это вообще другое! Насилие, совершенное против ее воли, не может приравниваться к греху! До него она была чиста! И это везде отображается! За это вообще воздаяние полагается! Похоть лениво повела головой, как будто прислушиваясь к чему-то. — О, хозяин подпольного покер-клуба разрешился! Идите. Всю голову мне своим занудством заморочили! Света, не желая медлить ни секунды, схватила Диану, которую до сих пор потряхивало от мелкой, яростной дрожи, за руку и потащила на выход. — Ангел, а за себя не боишься? — услышала она себе в спину. Резко развернувшись, она увидела все ту же мерзкую улыбку на лице Похоти. — В каком смысле? При чем здесь я? Чего мне надо боятся? Я чиста, и ты это знаешь! — А ты сама это знаешь? — продолжало улыбаться существо. — Я вожделение за версту чую! И ни с чем его не перепутаю! Задумайся, ангел, так ли чисты твои чувства и помыслы к подопечной душе? Вот скандал-то будет, если что! Прецедент, можно сказать... Света хотела что-то ответить, но уже Диана, уверенной рукой перехватив ее, вывела наружу. — Вот сука! Тварь похабная! — негодовала Диана, как только они оказались снаружи. — Прошу тебя, не сквернословь, — устало отозвалась ангел. — Не сквернословлю! Поверь, это я еще очень себя сдерживаю! Толика-урода мне припомнила! Мразь! Мысли женщины отнеслись на много лет назад. Ей было шестнадцать. И она до сих пор помнила соседского мальчишку, с которым она практически выросла. И то, как он поймал ее вечером в темном дворе. И запах его дешевого перегара, и мерзкий горящий взгляд, и липкие руки, хаотично блуждающие по телу. Помнила, как он закрывал своей пахнущей грязью и луком ладонью ее рот, и шептал на ухо, чтобы она не кричала и тогда все будет хорошо. Как взгляд ее упирался в зеленую стену обшарпанного гаража. Всю жизнь потом Диана ненавидела зеленый цвет. Помнила, как мать и отчим, тесно дружившие с его родителями, не поверили ни единому ее слову, после чего она навсегда ушла из дома. Все ее добрые воспоминания были связаны только с бабушкой. Она бы точно поверила и утешила, и не предала. Бабушка ее очень любила, и Диана отвечала ей полной взаимностью. Но, на тот момент ее давно уже не было в живых. И Диана навсегда выбрала путь одиночки. Не доверять никому, кроме себя. Ни кого, ни о чем не просить. Отвечать только за себя. — Почему, Свет? За что это со мной случилось? — играя желваками, спросила Диана. — Ведь, если верить тебе, и тогда ты была рядом! Так какого тогда... — Я была всегда рядом, — тихо отозвалась ангел, — просто, как я уже говорила, я не всегда могу... Ну, и есть что-то, что человеку положено пройти, как вы говорите по судьбе. Я ведь, правда, не всемогущая... — Но ты все равно молодец, — сменила гнев на милость подопечная, — вон, как ловко все обставила сейчас у этой. Я бы, точно видать, на ее когтях и закончила свое существование, если бы не ты! — Нет, то, что она говорила, то, что она сказала мне, все это, как-то странно... — Ой, да какое есть дело до того, что плела эта мерзкая овца! Она просто... — Я не смогла, Диана, понимаешь, не смогла воспользоваться крыльями! Я хотела, как тогда у Сквернослова, но ничего не вышло! Поэтому мне пришлось прибегать к шаткому плану "Б"! Но я не понимаю, почему так вышло? Есть только одно объяснение! Я теряю свою силу, но почему? — Ну, подожди паниковать-то! Сама же говорила, что на это уходит много энергии, может она не восстановилась еще! Мне вон иногда кажется, что вся моя жизненная энергия на этом Толике и закончилась... Хотя, может оно и действительно к лучшему! Одной всегда быть лучше! — Говорю же тебе, ты никогда не была одна, — прошептала Света, странно глядя на Диану. В следующее мгновение, к неожиданности последней, она быстро подалась вперед и, обвив ее шею руками, нежно прикоснулась своими губами к ее.