Ангел-хранитель

Диана, ничего не соображая, обхватила ангела за талию. Но так же резко, как Света притянулась для поцелуя, она отстранилась, выпуская ошарашенную подопечную из объятий. — Ты чего делаешь? — уставилась на нее Света. — Я?! — только и смогла выдавить из себя Диана. Весь ее вид говорил о том, что она в одночасье забыла, как дышать и вряд ли в ближайшее время снова овладеет этой техникой. — Конечно ты! Кто же еще? — продолжая вводить Диану в оцепенение, отозвалась Света. — Правду говорят: бойся козу спереди, лошадь сзади, дурную бабу со всех сторон! Ты же сама на мне повисла! Причем здесь я? Я что должна была сделать, вырубить тебя правым хуком? — Да что же это такое со мной происходит?! — запустив руки в кудряшки, сжав голову, произнесла Света. — Эээ, а что? Не понравилось? Я вот считаю, что жизнь одна, не стоит себя ущемлять, раз чего-то хочется... — пробормотала Диана, робко глядя на ангела. — И к чему тебя в жизни привели, твои теории? К тому, что застряла теперь ни тут, ни там, и шагу ступить не можешь, чтобы за грехи свои не отбиваться! — С какой стати ты на меня-то бочку катишь? — возмутилась Диана, — можно подумать это я захотела тут зависнуть! Я пока тут по всем вашим чертям круги мотаю, ни на дюйм не приблизилась к тому, зачем мне вообще эта жизнь уперлась! Только больше убеждаюсь, что действительно проще сдохнуть! Что меня там ждет, если меня решат оставить? Сопьюсь к херам или сяду, придушив все-таки какого-нибудь особо наглого пиздюка! — Да, давай! Завела опять​ свою шарманку: я самая несчастная, никто меня не любит, пожалейте меня, никому я не нужна! — Нет, а чем ты сейчас занимаешься? Не тем же самым? Ой, куда подевались мои крылья, ой, почему мне захотелось воды, ой, бабочки во мне копошатся, ой, эти бабочки меня допинали до твоих губ! И вину всю на меня скидываешь, очень удобно! Типа это мои чувства, желания и эмоции на тебя так пагубно влияют! Шик! — со злостью отшвырнув ногой какой-то камушек, прокричала Диана. — Но ведь это действительно так! Я не способна на любые человеческие эмоции! Я не знаю, что это такое. Будь иначе, то я просто не смогу беспристрастно тебя охранять! — попыталась оправдаться Света. — А я об этом и не просила, ясно! Не я тебя к себе приставляла! — И что это должно означать? Слова твои, к чему они? — К тому, что думай о людях всегда плохо, и тогда они никогда не разочаруют! Лишний раз убеждаюсь, что одной быть лучше всего! — Но я не могу тебя покинуть, это моя обязанность! — Значит, найди себе работу поспокойнее! Размести свое резюме на каком-нибудь небесном hh.ru и жди предложений! Уверена, с таким стажем и профессионализмом тебя с руками оторвут! — Не кричи, подожди, — призвала Света, озираясь по сторонам. — Конечно, молчи, Диана, не вмешивайся, Диана, знай свое место, Диана! Знаешь, что?! — Не знаю и знать не хочу! — подняв руку открытой ладонью, призывая подопечную прервать свой словесный поток, продолжала хмуриться Света. — Меня вызывают. В отдел, который решает твою судьбу. — Как это вызывают? В смысле вызывают? — оторопела Диана, — ты с блютузом встроенным что ли? Вай фаем? Система "умный ангел" подключена? — Считай так. Все равно не смогу тебе это объяснить. — И что нам надо делать? — Нам ничего. Мне надо отлучиться... — В смысле!? — задохнулась новой волной негодования Диана. — Ты предлагаешь мне одной остаться в этом вот всем? — Очень хочется напомнить тебе, что пять минут назад, да и в принципе всю свою жизнь, ты только и твердила, как здорово быть одной. Но не буду этого делать. Я ненадолго, правда. Только я тебя умоляю, Диана, ты должна оставаться на месте. Никуда без меня не уходи! С этими словами, не успела подопечная хоть как-то отреагировать, Света повернулась на месте, и как будто растаяла в воздухе. — Вообще здорово! — срывая голос, прокричала Диана в ту точку, где секунду назад стояла ангел. — Ну и вали, понятно! Можешь вообще им сказать, что нечего меня оставлять! Всем лучше будет, я сдохну, а тебе выдадут другую дуру. Будешь ее охранять! Она, конечно же, будет правильная, идеальная! Такая же святая зануда, как ты! Будешь вечера с ней коротать за схемами по макраме, а не из подворотен вытаскивать! — Сколько экспрессии! Браво! — услышала Диана за своей спиной тихий, глубокий голос, сопровождающийся вялыми, глухими хлопками в ладоши. Она резко развернулась и уставилась на мужчину, который сидел на огромном камне. Он походил на какого-то волшебного персонажа: белая, практически фарфоровая кожа, средней длины волосы, не естественного светлого оттенка и такие же короткие усы и борода, серые глаза отдавали в легкую голубизну и походили на два кусочка льда. — Ты кто? Откуда ты взялся? — спросила Диана, пытаясь придать голосу твёрдость и спокойствие. — Ты меня позвала, — лениво пожав плечами, ответил мужчина. — Каким образом я могла тебя позвать, если я даже не знаю кто ты? — Да, правда, я же даже не представился, очень невежественно с моей стороны. Хотя, разумеется, ты прекрасно со мной знакома. Я Гнев. — Гнев, значит! Не имеет значения, я все равно тебя не звала! — сказав это, Диана с изумлением заметила, как изо рта у нее вырвались клубочки пара, как если бы она находилась на морозе. Но их по-прежнему окружали высокие пальмы и яркое солнце. — Разве? — ухмыльнулся мужчина, — а мне вот кажется, что ты как раз только всю жизнь и делала то, что призывала ко мне! И вот, наконец, мы встретились лицом к лицу, так сказать. Всегда рад встрече с истинными почитателями и ценителями моего скромного "я". Диана огляделась по сторонам, соображая, как ей поступить. Почему-то с каждой секундой ее все больше начинала пробирать дрожь. И это не была дрожь от страха, при появлении нового знакомого. Ей реально становилось холодно, как если бы где-то над ней появился невидимый кондиционер и дул на нее во всю морозную мощь. Женщина обняла себя руками, хотелось уйти отсюда, послав Гнев его же содержимым по нужному направлению. Но мысли о том, что Света просила ее никуда не уходить, заставляли ее стоять на месте. — Почему так холодно? — сквозь зубы спросила Диана. — Интересный вопрос, — отозвался мужчина. — И ответ не менее интересный. Я бы даже сказал философский. Ведь все ассоциируют злость, гнев и ярость, наоборот, с чем-то горячим, огненным, полыхающим, способным, как кипящей лавой, сметать все вокруг. Да, эмоция действительно яркая, не мне об этом спорить. Но человек не способен задуматься, какой урон наносится при этом его душе. А она как раз превращается в кусок льда. С каждым новым приступом ярости, по маленькому морозному кусочку. Шаг за шагом. Пока полностью не станет бесчувственной ледяной глыбой. "А ты такой холодный, как айсберг в океане... " — почему-то вспомнилось Диане. Но было ей совершенно не до песен. Казалось, что холод пробирал и сковывал каждую ее клеточку. Она медленно опустилась на корточки, обхватив колени руками, уткнувшись в них носом. — Не переживай. Хочешь, я расскажу, чем все закончится? — спросил Гнев и, не дожидаясь ответа, тут же продолжил. — Все просто. Ты будешь тихо замерзать, теряя силы. Потом холод настолько тебя парализует, что ты не способна будешь даже пошевелиться. Ты когда-нибудь слышала, как умирает замерзающее тело? Человек не способный противостоять обледенению, просто засыпает. С душой все иначе. Она же не может придаться сну. И умереть не может. Поэтому, когда ты потеряешь все свои силы, я просто навсегда заберу тебя к себе. Не сомневайся, тебя ждет большая компания. Жаль только то, что, увы, оценить эти масштабы тебе будет не дано. Но, поверь мне на слово, вас целая нескончаемая армия. Диана пыталась согревать себя своим же дыханием, дуя в свои ладони и с силой растирая себя везде, где могла достать. Но все попытки были тщетны, как если бы она пыталась таким же образом растопить огромный ледник. Говорить уже она не могла, пытаясь сохранить остатки сил на то, чтобы оставаться хоть в каком-то сознании. Но от мороза, который сковывал все сильнее и от медленного, успокаивающего, монотонного голоса Гнева, сделать это было крайне тяжело. — И все же, согласись, удивительно. Я — представитель, пожалуй, самой яркой эмоции, но сам тихий и спокойный. Мне не нужно было тебя никуда заманивать. Мне не нужен яркий антураж и спецэффекты вокруг, для того чтобы взять то, что мне причитается. Твою душу. Потерпи, осталось чуть-чуть. "Света, где ты? Ты же обещала, что ненадолго! Вот и верь после этого людям и нелюдям!" — крутила в голове, как мантру, Диана. — Я рад, что даже последние свои силы ты тратишь на злость и претензии к своему ангелу. Приятно, что я в тебе не ошибся. Она не придет, не старайся. Диана закрыла глаза, но силой воли заставила вновь их открыть, сделать это было сложно, так как ресницы за секунду склеились от образовавшегося на них инея. Дышать становилось тяжело. Казалось, что морозный воздух превратился в густой кисель. Пальцы рук и ног, которые еще недавно просто покалывало, полностью лишились любых ощущений. Она подумала о том, что нужно попытаться встать и попрыгать, но к ужасу поняла, что не может двигаться, так как не чувствует уже полностью все конечности. "Надо подумать о чем-то приятном и теплом! Я на солнышке лежу..." — пропела про себя Диана. — Не поможет, — отозвался на ее мысли мужчина, — солнце вокруг никуда не девалось. И пальмы на месте. Замерзаешь только ты. Женщина с трудом подняла голову. Действительно, солнце светило ярко и согревало, очевидно, все вокруг, кроме нее. Опустив обратно глаза, она уставилась на мягкую зеленую траву, которая с ее состоянием, смотрелась уж очень диссонансно. "Травка зеленеет, солнышко блестит... — продолжала подбадривать она себя, — ласточка с весною что-то не летит... Солнышко блестит... Блестит? Точно, блестит!" И действительно, вглядываясь в траву перед собой, она заметила какое-то свечение. Сначала ей показалось, что это плод ее замерзшего воображения, но нет, перед ней, прямо у ее ног, действительно что-то едва сверкало. С трудом вынув руку из подмышки, Диана протянула онемевшие пальцы на этот свет, и от неожиданности чуть не упала. Свет был теплым и пальцы, слегка коснувшись его, тут же согрелись. Она осторожно подняла взгляд на своего нового знакомого. Тот спокойно изучал пейзаж вокруг и ждал ее скорого конца не глядя в ее сторону. Диана протянула вторую руку, сложив над этим светом обе ладони наподобие лодочки. Тепло тут же разлилось, заполняя по чуть-чуть каждую клеточку тела. То, что ей виделось, как свечение, оказалось маленькой желтой свечкой, похожей на церковную. — Что это? Что ты там делаешь, душа? — раздался голос рядом. И тут, как будто она знала, как действовать, Диана схватила руками эту свечу и, держа перед собой, направилась к мужчине. Ей казалось, что она настолько хрупкая, что мигом погаснет, но свеча, вопреки всему, горела, как маленький факел. — Ты ничего не можешь со мной сделать! — уверенным голосом заявила она. — Сейчас не смогу, ты хотела сказать, — все так же, манерно растягивая слова, отозвался Гнев. — Ну, может, сейчас. Не можешь же? — с нескрываемой детской интонацией​ спросила Диана. Гнев ухмыльнулся и, многозначительно махнув рукой, растаял так же, как недавно это сделала Света. Диана дрожащей рукой держала огарок свечи, готовая его расцеловать. Глядя только на него, она даже не заметила, когда рядом появилась Света. — Уф, быстро я? Молодец, что никуда не ушла, — прозвучал запыхавшийся​ голос ангела, заставив подопечную подскочить от неожиданности. — Быстро?! — потрясла от возбуждения остатком свечи Диана. — Да пока ты там чаи распивала, я тут знаешь что? Знаешь вообще как? — Опять ты кричишь и злишься? — опустив глаза, с грустью произнесла Света. — Нет, я не злюсь! — тут же, помотав резко головой, как собака, вылезшая из воды, поправила Диана. — Так, возмущаюсь, малость. Ну, чего тебе поведало всезнающее око? — Просто напомнили, что время на исходе. Они до конца не уверены, но вот тебе пора бы определиться. — Как это на исходе? Мы же и дня здесь не провели! — возмутилась Диана, забыв обо всем произошедшем с ней. — Ты забываешь, что здесь время течет совсем по-другому. И его практически не осталось...