Ты моя погибель

Тэхён был счастлив. Они с Джином уже как минут пять закончили диалог, и тот скорее всего, ждёт его, но Ким продолжает сидеть и пялится на экран с глупой улыбкой на лице.  Они с Миён прекрасно проводили время вместе. Обсуждали любимую музыку, книги, которые на самом деле, Тэхён читает редко, поэтому больше слушал, чем говорил, и даже начали говорить про художников, но не успели развить любимую тему Кима из-за сообщения.  С Миён хорошо. Она всегда поддержит разговор, всегда выслушает и даст совет, не будет сначала хорошо общаться, а потом кривиться от лишних движений или слов. Общих тем у них и правда много и Тэхён даже на секунду задумался: а может, всё таки послушаться Чимина и попробовать с Миён? С ней спокойно. Её хочется сделать счастливой, делать ей комплименты, восхищаться ей. Он знает, стоит ему её обнять, то все проблемы уйдут на второй план, всё уже будет неважно. Он услышит как бьётся её сердце и это будет лучшее, что Тэхён когда-либо слышал.  Но стоило написать ему, как все эти мысли показались до ужаса глупыми. Такими ненужными, неправильными. Ведь как может быть спокойно с человеком, когда все мысли занимает другой. Если сердце неприятно щемит, стоит только подумать как он там. Когда обнимать хочется не Миён, а только его. Одного конкретного человека. Тэхён уверен, именно его биение сердца лучшее, что он когда-либо услышит. Именно от его прикосновений кожа будет приятно покалывать, именно его улыбка будет самым светлым, что Тэхён когда-либо увидит.  Сколько бы Ким себя не пытался обмануть, всё равно всегда возвращается к нему. Сидя в темноте на своей кровати, он всё равно в первую очередь вспомнит его.  – Тэхён, ты меня слышишь? – спросила обеспокоено девушка. Сначала она старалась не обращать внимание на то, что парень сидит в телефоне и, скорее всего, её даже не слушает. Но когда она уже закончила говорить и просто смотрела на друга, то начала ощущать волнение и немного раздражение.  – Да-да, прости, – Ким вздрогнул и посмотрел на девушку.  Они только зашли в кафе и планировали сделать заказ, но Тэхён понимал, что Джин ждать долго не будет. Ещё может напридумывать себе чего. И парень готов придумать тысячу причин, чтобы поскорей уйти отсюда. Но вот глядя на подругу, он не знает, что сказать. Как только они увиделись, он сразу заверил её, что никаких планов у него нет, и он до самого вечера проведёт время с ней. И откуда ему было знать, что Джин так неожиданно решит написать ему и позвать к себе. – Послушай, тут такое дело… – Тэхён стал постукивать пальцами рук по столу, пытаясь на ходу придумать причину такого резкого ухода. – Мне нужно идти. Родителям срочно нужно помочь, я не могу отказать, – снова ложь. Ну, другого от Кима можно было и не ожидать. Почему он не мог просто сказать правду? Миён бы всё поняла, он уверен. Но нет, Тэхён словно разучился говорить правду.  – Конечно, если это так срочно, – было видно как девушка расстроилась. Она опустила глаза на стол и стала мелко рвать салфетку на части.  – Увидимся потом, ладно? – Тэхён стараясь скрывать свою улыбку, быстро встал и дождавшись кивка девушки вылетел на улицу. Уже вечером он будет чувствовать вину перед ней, но сейчас всё это было не важно. Он обязательно напишет ей и извиниться, но всё это будет потом. Идти до дома парня недолго, а если ещё и ускорить шаг, то можно дойти максимум за пять минут. Но Тэхён как бы сильно не хотел оказаться рядом с Джином, почему-то шаг не ускорял, а как раз таки наоборот замедлил.  Сейчас, когда эмоции чуть поутихли, стало страшно. А вдруг им не о чем будет поговорить? Может, Джин на самом деле и не хотел его звать? Вдруг парни его заставили? Последнее конечно вряд ли, потому-что Джина трудно заставить что-либо делать, если он сам не захочет, но мозг не откидывал и эту версию.  Всё таки стоило не бросаться сломя голову, а сначала успокоиться и подумать обо всём трезвой головой. Но обратно уже не вернуться, а встречу с Джином не отменить. Да и не очень то и хочется. Как бы там не было, Тэхён хочет его увидеть, хочет лично убедиться, что с ним всё в порядке. Даже если Джин видеть его совсем не хочет. Ким слегка потряс головой, пытаясь выкинуть все плохие мысли. Уже подходя к подъезду Джина, Тэхён почувствовал вибрацию в кармане брюк. Он уже хотел было скинуть звонок, чтобы поскорей зайти, но остановился, когда увидел, что звонил Чимин.  – Чего тебе? – получилось довольно грубо, но сейчас Тэхёна это волновало меньше всего. Он перетаптывался с ноги на ногу, надеясь, что друг не затянет разговор. – Грубиян, – в голосе сквозила обида, но исчезла она так же быстро как и появилась. – Как прогулка?  Ким не знал, стоит ли рассказывать о том, что он так быстро сбежал от подруги только из-за Джина. Он понимал, что друг ему весь мозг проест с нравоучениями.  «Тэхён, ты совсем уже?». «Нельзя так поступать с людьми». «Ничего бы с твоим Джином не случилось, если бы ты отказал». И ещё много-много слов, которые Тэхён просто пропустит мимо ушей. Ведь они оба понимают, что если даже встанет выбор между родителями и Джином, Тэхён без раздумий выберет второго. Так о чём вообще может идти речь?  Но и скрывать всё это от Пака нельзя было. Ему обязательно нужно будет с кем-нибудь об этом поделиться, иначе все эти эмоции после встречи будут копиться и в результате превратятся в злость. А ругаться сейчас ни с кем не хотелось.  – Никак. – В смысле никак? – на фоне появились отдалённые голоса, видимо друг находился в одной комнате с родителями.  – Мы уже разошлись, – не услышав никакой ответа, Тэхён решил, что скрывать уже нет смысла. – Я иду к Джину. Из трубки донёсся удивлённый вздох и громкие шаги. И только после того, как дверь захлопнулась, Чимин почти шипя заговорил: – Мне не послышалось? Ты серьезно бросил девушку ради Джина?  – Я её не бросал. Сказал ей, что появились важные дела, вот и всё. – Ну конечно, как Тэхён мог прожить день без лжи, – было понятно, что отвечать на это даже и не надо, но Тэхён был бы не Тэхёном, если бы не попытался оправдаться. – Ты же знаешь, что для меня это важно, – Тэхён провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул. – Так что я даже и не соврал, – и неважно, что Миён он сказал другое, что друга он сейчас обманывает. Всё это сейчас не главное. – Ладно, позвони мне вечером, интересно всё таки, что у вас там произойдёт, – услышав мычание в ответ, Чимин ещё немного помолчал, думая, стоит ли ещё что-то говорить. Но так и не проронив ни слова, он сбросил трубку. Тэхён постоял ещё какое-то время, но в конце концов решился и уверенно зашёл. Уже стоя у дверей, до которой он пулей летел, словно опаздывал на что-то важное, сейчас он боялся. Боялся, что Джин не откроет, пошлёт его, скажет, что уже не хочет его видеть. Был страх сделать что-то не так. Не так посмотреть, сказать то, что может задеть, ведь он так и не знает, о чём с ним можно говорить и не бояться увидеть злость в глазах.  Нажав на звонок, Тэхён отошёл на шаг назад и стал разглядывать подъезд, будто видит первый раз. Его бросало то в жар, то в холод. Ещё никогда ему не было так волнительно встретиться с человеком, который его интересует.  Раньше, если ему нравится человек, то он сам звал на встречи, сам писал, звонил, и никогда не боялся. Всегда был уверен в себе и своих действиях. А сейчас он чувствовал себя маленьким мальчиком, который впервые в жизни увидел красивую девочку.  – О, ты всё-таки пришёл, – пока Тэхён был витал в своих мыслях, он даже не услышал как открывалась дверь.  Джин с лёгкой улыбкой, придерживал дверь за ручку и смотрел на парня. Другой рукой он держал плед, в которое укутался, чтобы он не упал.  – Я уже думал, что ты передумал. Проходи, чего встал, – отходя на пару шагов назад, Джин дождался когда Тэхён зайдёт и захлопнет дверь. – Чай будешь? – дождавшись кивка, Ким развернулся и поплёлся на кухню, смотря себе под ноги, чтобы не запнутся.  Тэхён встал как истукан, не зная, что ему делать. Обувь уже стоит на коврике, рядом с другой, пальто висит, а Ким всё так же стоит и разглядывает коридор, словно он был здесь первый раз. На стене висят фотографии, на которых он узнал Чахён, маму Джина и самого Джина. А вот мужчину он видит первый раз, но можно догадаться, что это отец. Только вот где он сейчас? Умер?  Джин никогда даже вскользь не упомянул про отца, да и вообще про семью никогда не говорил. Он даже Чахён не хотел знакомить с ними, это было понятно, когда он всячески пытался увести её от гостиной, когда они с Чимином там сидели. Джин слишком закрытый, слишком не хочет знакомств, Джин в принципе слишком.  Всё в нём слишком. – Ты чего завис? Проходи, – с нотками тревоги в голосе, проговорил Джин. Он выглянул из кухни и стал осматривать Тэхёна с ног до головы, не понимая, что с ним происходит. Он всегда старался заполнить тишину бессмысленными разговорами, а сейчас даже слова не сказал. Вообще.  Тэхён пытаясь побороть своё волнение, пошёл за парнем на кухню, чтобы помочь с кружками, ведь тому нужно ещё и плед удержать.  – Где Чахён? – облокотившись бедром на кухонный гарнитур, стал наблюдать за Джином. Тот постоянно шмыгал носом и одной рукой держал ложку и накладывал сахар в кружку, а потом заливал кипятком.  – В школе, скоро уже должна прийти.  Джин чувствовал на себе прожигающий взгляд, но как бы сильно он не хотел избавиться от него – сказать ничего не мог. То ли не было сил, то ли не хотел чтобы Тэхён снова чувствовал себя виноватым. Уже хватило сполна.  Наконец сделав себе чай, Джин повернулся и посмотрел на парня, который уже держал свою кружку и дул на чай, чтобы он немного остыл. Но взгляд всё так же следил за каждым действием, за каждой эмоцией на лице Джина. Практически не моргая.   Он понял по поджатым губам, по недовольному взгляду, который он кидал на парня – ему всё это не нравится. Но и отвести взгляд Тэхён просто не мог. Хотелось наблюдать за каждым его вздохом, каждым частым морганием, смотреть как пушистые волосы попадают на глаза, а он старается их сдуть, но ничего не получается. Хочется подойти с сзади, аккуратно обнять за талию и как можно сильнее прижать к себе, положить голову на плечо и наблюдать за каждым движением парня. Хочется, чтобы согревали объятия Тэхёна, а не этот чёртов плед. Но ничего из этого он сделать не мог, поэтому и остаётся только наблюдать.  Как и всегда. – Что? – спросил Джин чуть сведя брови к переносице.  – Ты как себя чувствуешь? – не отвечая на вопрос, Тэхён решил сменить тему и развернувшись направился в гостиную. Сначала он хотел пойти в комнату Джина, так как думал, что тот сейчас дальше кровати дойти не в силах, но услышал приглушённый разговор из телевизора. Джин какое-то время продолжил стоять на месте, не понимая, что творится с парнем. Да, он не так давно его знает, но такое на его памяти, случается впервые. Никогда ещё Тэхён не был таким молчаливым, не позволял себе так долго рассматривать Кима (ну, он такого точно не замечал), а потом и вовсе сменить тему и уйти, словно ничего сейчас не было. Или это всё тревожит только Джина? Может, он так отвык от общения с людьми, кроме Чонгука, что просто забыл, что такое случается, и в этом нет ничего такого? Отвык от людей. – Сейчас уже нормально, – нихера не нормально. Голова всё так же раскалывается, уже серьёзно появились мысли, что черепная коробка медленно обрастает трещинами и вот-вот начнёт разваливаться на маленькие части. Глаза ужасно сохнут, из-за чего ему приходится часто моргать, чтобы хоть немного пропало это жжение, а постоянные перепады с холода в жар уже вызывают раздражение. Усаживаясь на диван, Джин поставил чай, который даже попить нормально не может из-за больного горла, придвинул коленки к груди и положил голову, так чтобы смотреть на Тэхёна. Тот в свою очередь сел на кресло и всё так же аккуратно, чтобы не обжечься, пил свой чай. Взгляд его был устремлён на телевизор, будто он пришёл сюда только ради него.  Тэхён правда не знал, что говорить, что он может делать, а что не стоит. Не понимал как себя вести с Джином. Когда они все вчетвером, то нет такого волнения, ведь он знает, что если даже им и не о чем поговорить, на помощь всегда придут Чимин и Чонгук. Но вот сейчас они сидят вдвоём в квартире Кима, совсем не знают друг друга, не знают о увлечениях друг друга. И Тэхён уверен, что стоит Джину что-то спросить у него, он не сможет соврать. Не захочет. Но и так же уверен в том, что стоит спросить у Джина и тот либо соврёт, либо вообще будет молчать и делать вид, будто ничего не слышал. Поэтому и остаётся молча пить чай и смотреть пустым взглядом на телевизор.  Но даже так он не жалеет, что пришёл и оставил подругу, с которой много общего, с которой молчать и думать насчёт темы разговора, не пришлось бы.  Он готов отдать всё даже за неловкое молчание рядом с ним. – Она тебе нравится? – этот вопрос от Джина, застал врасплох. Тэхён так и застыл с кружкой у губ, не зная, что говорить. – Кто? – так и не набравшись сил посмотреть на парня, Ким опустил взгляд на свои колени. – Девушка, с которой ты гулял, – голос был пустым, будто мысленно он находился сейчас не здесь, а где-то далеко. Но во взгляде была осознанность, он бегал глазами по лицу Тэхёна пытаясь разглядеть что-то известное только ему. – Ну, она милая, – непонятно зачем Ким тянет с ответом ведь он ещё может различить свои чувства, и понять, что чувства к Миён не больше платонической любви. Он не видит её как девушку для отношений, лишь как подругу. – Но чувств к ней никаких нет, – почему-то Тэхён почувствовал себя виноватым, как будто сейчас он оправдывается перед своим отцом за плохой поступок.  Он хотел уже поинтересоваться зачем Джин спрашивает, но тот не дал ему сказать: – Знаешь, раньше я мечтал о котёнке, – быстрая смена темы заставила Тэхёна чуть напрячься и попытаться понять о чём они вообще разговаривают. – И папа был не против, но мама наотрез отказалась. Говорила, что следить за ним придётся ей, а мы наиграемся и забьём на него. В голове с каждой минутой тишины появлялось всё больше вопросов, но Ким понимал, что смысла сейчас спрашивать нет. Хоть и было неожиданностью такое хоть и маленькое, но всё равно откровение от Джина, сейчас не хотелось нарушать это молчание. Был страх того, что стоит Тэхёну хоть что-то спросить, Ким сразу же закроется.  – А у меня был кот, – тихо проговорил Тэхён. Он решил подождать ответа Джина, чтобы понять интересно ли ему или он вообще его не услышал. – Где он сейчас?  – Умер ещё до нашего переезда, – сделал глоток чая и продолжил. – Наверное, на тот момент он для меня был самым близким другом. Я очень часто рассказывал ему о своих проблемах, и хоть он не мог мне ответить, я знал, что он меня понимает, – Тэхён смотрел в окно пустым взглядом, на губах появилась тёплая улыбка. Видимо сейчас он вспоминал все эти моменты. – Как же я долго плакал после его смерти… Иногда мне кажется, что я всё ещё не оправился от потери. Постоянно смотрю на его фотографии и рассказываю всё.  Джин не знал, что сказать на эти откровения. Он никогда не терял животных, просто потому что их не было. Но вот близких людей он терял, так что в какой-то степени понимает чувства Тэхёна. Только пока Ким с улыбкой на лице вспоминает, общается даже понимая, что ему не ответят, ни тогда, ни сейчас, то Джину даже вспоминать больно. Он всеми силами пытается забыть каждую черту лица, каждую эмоцию и движение. Старается забыть всё, что связано с ним. Даже в этом они разные. – Мне жаль, – это всё на что сейчас способен Джин. Сейчас все мысли о другом и его это раздражает. Раздражает то, что любое слово, действие и эмоция напоминают о нём. Бесит отец. Только сейчас Тэхён посмотрев на Джина увидел большие синяки под глазами, чуть красный нос и глаза, и как из маленькой ранки на губе появляется капля крови. Но даже в таком больном состоянии Ким безумно красивый. Хочется невесомо прикоснуться к щеке; медленно пальцем провести по скуле; убрать каплю крови на губе. Хочется увидеть вблизи как дрожат ресницы, он даже готов посчитать каждую, и точно знает, что число меткой останется в мыслях. Даже спустя много лет он будет помнить каждое движение рук Джина, каждое брошенное слово. Будет помнить всё.  Даже если их общение не продержится и месяца. – У тебя есть кто-нибудь из родственников? Ну, не считая мамы и сестры, – Тэхён честно не хотел это спрашивать, ведь понимал, что ответа он не услышит. Но его рот произнёс это раньше, чем он успел даже обдумать до конца вопрос.  Джин так и застыл смотря на Кима, по-моему он даже не дышал. Когда он до конца осознал, что у него только что спросили, то начал бегать глазами по комнате, думая что ответить. Тэхён уже был готов услышать тысячу матов и оскорблений, да и выметаться из квартиры он тоже был готов, но совсем не ожидал услышать ответ, который заставил застыть уже его: – Бабушка и дедушка по маминой линии живут в другом городе, но мы часто приезжаем к ним, потому что ехать тут максимум час на поезде, – Джин резко замолчал и глубоко вздохнул. Было видно как ему даются следующие слова, возможно, он даже так и не продолжит, но Тэхён всё равно терпеливо ждал, пока радость за откровения медленно растекалась внутри. – А бабушка по папиной линии давно умерла, её сердце не выдержало после… – после секундной запинки, Джин продолжил рассказывать почти шепотом. – Дедушку я никогда не видел, потому что он бросил бабушку через недели три после рождения отца. Воспоминания резко нахлынули будто всё это произошло вчера. Сначала он потерял отца, а после и бабушку. Когда она узнала о поступке сына, то ей стало настолько плохо, что пришлось вызывать скорую. Там она пролежала ещё неделю и в итоге скончалась. Они с мамой приходили к ней каждый день и каждый раз видели её в слезах. Джин тогда не особо понимал из-за чего она так плачет, но сейчас он прекрасно всё осознавал. Узнать, что сын поступил так же как и собственный отец – невыносимо больно. Она боялась этого всё время после начала отношений сына. Боялась почувствовать то же противное чувство к своему ребёнку.  Ненависть.  И сердце её болело, но к сожалению, врачи тут никак не помогли бы. Невозможно вылечить то, что кровоточило столько лет, а потом разлетелось на мелкие кусочки.  На похоронах отца не было, неизвестно, знает ли он вообще о смерти собственной матери. Как бы это ужасно не звучало, но Джин в тот день надеялся лишь на одно – увидеть папу. Он не плакал, не думал о бабушке, иногда он настолько сильно уходил в свои мысли, что забывал где находится. Джин вглядывался в каждого мужчину и пытался найти его.  Уже дома Ким сел на кровать и все его мысли растворились. Пришло осознание того, что он сегодня потерял двух близких. Только вот один из них ещё жив. Джин проплакал всю ночь, а на утро ощущал себя неживым. Не было сил даже поднять руки; глаза ужасно болели, а лицо было опухшим. Так он и провёл месяц.  В тот момент он возненавидел отца. При каждом слове про него, Джин жутко злился и срывался на всех. Он не простит ему смерть бабушки. Никогда. – Прости, мне не стоило спрашивать, – радость, что растекалась по всему телу медленно чернела и липла к каждому органу, превращаясь в чувство вины. Он уже много раз успел пожалеть о том, что вообще заикнулся про родственников, но вернуть время назад Тэхён не мог, поэтому оставалось только смотреть как глаза Джина медленно тухнут, а руки начинают мелко дрожать. Ким вздрогнул и посмотрел на Тэхёна. Он вглядывался и словно пытался вспомнить, что парень тут делает.  – Нет… – сглотнув вязкую слюну, Джин надеялся, что его голос не будет дрожать. – Всё нормально, не переживай.  – Ты точно нормально себя чувствуешь? – Тэхён и так переживал за состояние парня, так ещё и спросил о родственниках, видимо колупнув не зажившую рану.  Джин на это лишь кивнул и хотел было сменить тему, но услышал, как входная дверь начала открываться. Через пару секунд послышался весёлый голос сестры: – Джин-а, ты как? – послышался непонятный шум. Видимо рюкзак кинула, была бы тут мама точно бы наругала за это. – Я купила твою любимую курочку. Последние деньги на тебя потратила. Тэхён не выдержал и сдавленно засмеялся, Джин на это всё лишь закатил глаза и взяв кружку со стола начал пить чай. – Ладно, что не сделаешь ради любимого брата, – Чахён замерла у прохода в гостиную и удивлёнными глазами стала смотреть сначала на брата, а потом на его гостя. – Ой, я видимо чужую обувь не заметила.  – Привет, – с улыбкой на лице, проговорил Тэхён. – Как дела? – Ужасно, устала я от этой школы, – вздохнув, Чахён снова ушла в коридор и вернулась уже с коробкой. – Тоже хочу постоянно болеть, – поставив коробку на стол, сестра толкнула плечом брата и села рядом.  Джин что всё это время молчал, понял, что все эти жалобы от сестры будут длиться долго, поэтому лишь пожелал Тэхёну крепкого терпения и лёг на диван продолжая смотреть фильм.

***

– Мне уже пора, – тихо сказал Тэхён. Джин заснул ещё минут двадцать назад, поэтому после недолгого разговора с Чахён оставаться тут не было смысла. Хотелось конечно ещё пообщаться с Джином, но видя его состояние будить не хотелось.  – Я тебя тогда провожу, – так же тихо ответила Чахён и направилась за парнем в коридор. – Если что пиши, ладно? – Ладно-ладно, – с лёгкой улыбкой на лице, Чахён закрыла дверь. Вернувшись в гостиную и присев рядом с братом, девочка стала аккуратно убирать чуть влажные от пота волосы и посильней укрыла, чтобы Джин точно был сейчас в тепле.  Она очень его любит и как же ей больно видеть его вот уже четыре года в таком состоянии. Пережить уход близкого человека в семь лет, побывать на похоронах бабушки, учиться жить заново после этого – сложно. Даже их мать не выбралась из своих страданий, а Джин смог.  Ей хотелось думать, что смог. Чахён выключила телевизор и тихими шагами направилась к себе в комнату.

***

Проснулся Джин от того, что его зовёт мать. Открыв глаза парень стал осматривать комнату, но никого рядом с ним не оказалось. Даже кружки с чаем и курица, которую купила сестра не было.  Голова раскалывается, так ещё и крики матери, из-за которых становится только хуже. Всё тело болит из-за долгого нахождения в одной позе, а перепады температуры, кажется, становились всё сильней. Джин ненавидит болеть. – Джин, просыпайся давай, – кричит с кухни женщина. Сдавленно простонав, Ким встал и направился на кухню. Мама опять стояла у плиты и что-то мешала, мельком поглядывая на телевизор. Времена идут, а что-то не меняется никогда.  – Ну как ты? – увидев сына в проёме, женщина подошла и приложила руку ко лбу. – Ты таблетки пил? – покачивая головой, спросила мать.  – Да, – в горле запершило и Джин закашлялся.  Ким отошёл от женщины и стал наливать себе холодной воды. Тёплой не было.  – Так, никакой холодной воды, – подошла и слегка стукнув по рукам, начала делать тёплый чай для сына. – Мало горло болит? – вопрос был риторическим поэтому Джин лишь сел на своё место и вдруг вспомнил. Где Тэхён? – Ма, ты когда пришла тут был… – запнувшись Джин проглотил слюну из-за чего горло ещё больше заболело. – Ты проводила Тэхёна? Женщина пару секунд непонимающе посмотрела на парня, а после отвернулась и продолжила готовить.  – Он приходил? – получив тихое «да», женщина повернулась и поставила кружку с чаем. – Когда я пришла его уже не было.  Джин хотел бы ещё поговорить с матерью, обсудить всё что угодно, но не молчать. Казалось, что если они не поговорят, то Ким отойдёт ещё на шаг дальше от неё. Что тонкая нить, которая и удерживает их связь, вот-вот порвётся. И парень не знает что лучше: позволить оборваться или держаться как за спасательный круг.  Уже давно появляется мысль предложить маме психолога, а лучше и его записать. Но страх услышать отказ, увидеть злость в глазах всегда останавливает его.  Иногда Джин думает, а если бы у них была здоровая семья, то случилось бы всё то, что пережил парень? Чувствовал бы он эту тяжесть внутри? Эту боль под рёбрами и ощущение как внутри всё кровоточит? Хочется верить, что нет. Так и получается, что в их семье только один здоровый человек – это Чахён. Но как долго это продлится неизвестно. Двенадцатилетний ребёнок не должен жить так, в такой семье. Не такую жизнь о видел, когда забирал мать с роддома. Не знал, что совсем скоро вся его счастливая семья превратиться в это.  Какое-то время Джин обещал себе, что в его семье такого не будет, что дети не будут страдать и видеть страдания своих родителей. Обещал, что даст своим детям всё, что не смогли дать его мать и отец. И главное, будет любить сильнее всех на свете. Но потом события сломали его окончательно. В школе сидеть и видеть лицо человека, который сломал тебе жизнь. Дома наблюдать за матерью, которая без своего муженька не хочет жить, и забывает, что рядом с ней двое детей. И что одному из них нужна помощь. Ночью видеть сны со своим блядским отцом, который бросил их как ненужные вещи. Как мусор.  И вот на протяжении четырёх лет, Джин клянётся, что у него никогда не будет своей семьи. Не будет любимого человека, детей. Не хочет, чтобы люди, которые хотели получить любовь, получали больного человека со своими тараканами в голове. Он не сможет полюбить их, дарить яркие эмоции и оберегать их.  Потому что даже для себя он сделать это не в силах. Он как спичка, медленно горит и оставляет после себя лишь пепел. Как цветок, который поставили в воду и забыли, а он с каждым днём всё больше вянет и вянет, пока не погибнет окончательно. И только когда будет поздно, все очнуться и поймут, что нужно было спасать.  Джин не хочет всего этого, но не знает как по-другому.  – Я буду в комнате, – не дожидаясь ответа, Джин встал и поплёлся к себе.  Он быстро лёг под одеяло, чтобы стало хоть немного теплей и взял телефон. Стоило спросить у Тэхёна как он дошёл, всё ли нормально, но почему-то рука не поднималась написать сообщение. Решив позвонить, Ким набрал номер и стал ждать. Гудки неприятно отдавали болью в виски, из-за чего Джин уже успел пожалеть, что вообще решился на этот звонок.  «Джин?» Наконец-то ответил. Голос Тэхёна был слегка неуверенным и стало понятно, что он не ожидал получить звонок от Джина. Оно и понятно.  – Не помешал? – улыбнулся одними уголками губ, будто собеседник его видит. «Нет-нет, я как раз освободился. Ты как?» Даже сейчас он спрашивает о состоянии. Ким всё ещё не привык к этому, а потому и не знал, как реагировать. Он привык к таким вопросам от Чонгука, но привыкнуть к такому от мало знакомого человека – сложно, практически невозможно.  – Всё так же, – и как назло в горле запершило и Джин начал кашлять. Он уже говорил, что ненавидит болеть? – Прости, что уснул и не проводил тебя, – Джину и правда было стыдно, за это, но изменить ничего он не может. Как и многие моменты в принципе. «Не извиняйся, все нормально. Мы с Чахён хорошо провели время, а тебе в таком состоянии нужно отдыхать, так что это мне нужно извиниться, что пришёл» Было слышно как Ким смущается и тихий, неловкий смешок это подтвердил. Джин так и не понял, как они снова пришли к тому, что извиняется Тэхён. Почему с этим парнем всегда получается только так? Джин из-за этого стал ощущать желание накричать на парня, возможно, даже отчитать и дать понять, что не стоит перед ним извиниться за всё, даже за то, где он не виноват.  Тэхён со всеми такой или Джин стал исключением? – Почему ты опять извиняешься? – ухмылка медленно расползалась на губах. – Я сам захотел, чтобы ты пришёл, так что твоей вины нет.  Джин стал ждать хоть какого-нибудь ответа, но из трубки доносилась только тишина. Ким даже начал прокручивать в голове свои слова, пытаясь понять не сказал ли он чего-то лишнего, но так и не понял причину тишины.  Повернувшись к тумбочке, парень принялся искать капли для носа, но в почти тёмном помещении, сделать это довольно трудно. Джин нашёл старую флешку, видимо со школьными презентациями или семейными фотографиями, парень точно не помнит. Ещё он нашёл блокнот, там он раньше писал всякие стихи и придумывал истории, конечно же об этом он никому так и не смог рассказать. Стыдно. «Ты правда хотел?» Ким настолько увлёкся поисками, что уже забыл о парне и о звонке в принципе. Вздрогнув Джин нахмурился и попытался понять, о чём Тэхён вообще говорит.  – Ну да, – спокойно ответил парень, как только понял о чём речь. Он продолжил искать капли, ведь дышать становится всё тяжелей. Ему казалось, что он начинает задыхаться, а из-за этого появляется страх. И так всегда, когда заложен нос. Из трубки послышался тихий смех, который становился всё громче.  Джин, который наконец-то нашёл эти чёртовы капли, застыл. Перед глазами сразу появилось лицо Тэхёна, который сначала начинает улыбаться своей красивой улыбкой, а после не выдерживает и смеётся прикрывая рот рукой. Ким не знает так ли парень выглядит сейчас, но от этого картинка перед глазами хуже не становится. Фантазия у Джина полна сюрпризов. Резко стало так неловко от всего. Смеха Тэхёна, своей фантазии, от незнания как продолжить диалог. Джин вроде сказал всё что хотел, но отключаться совсем не хотелось. Но и темы для разговора просто не находилось.  «Ну, тогда спокойной ночи» Успокоившись и глубоко вздохнув, тихо проговорил Тэхён.  – Спокойной ночи, – так ничего и не придумав, Джин просто отключил звонок.  Озноб, головная боль и сухость глаз как по щелчку пальцев вновь вернулись. До этого Джин словно этого не ощущал, было… нормально. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается.