Потерянный отец

      Антон с усталым вздохом переступает порог дома. Он быстро снимает кроссовки и направляется на кухню, держа в руках огромный пакет с различными продуктами. Арсений удобно устроился за столом, подложив одну ногу под себя, а вторую согнув так, чтобы подбородок расположился на колене. Он даже не обращает внимания на Шастуна, заинтересованно что-то читает, а через несколько секунд начинает печатать. Антон удивлённо поднимает брови, громко ставит пакет на стол, привлекая внимание.       — Антон, привет, — наконец-то поднимает голову Арсений, откладывая мобильный, — как дела в Москве?       Почти месяц назад пара праздновала два года с момента воссоединения, и Антон назовёт себя лжецом, если скажет, что Арсений за это время никак не изменился. Круги под глазами от вечных недосыпов пропали. Фигура стала ещё более подтянутой и привлекательной, ведь Арсений начал посещать зал каждые выходные. Омега стал менее раздражительный, ведь каждую течку Антон приезжает к нему на всю неделю, и он больше не проводит их в одиночестве. Он больше не тревожится о безопасности и сохранности Вадика, Антон купил ему часы, на которые омега может звонить. Арсений больше не сидит сутками на работе, поскольку Антон полностью взял на себя ответственность за семейный бюджет. Арсений стал лучшей версией себя, и Антон готов поклясться, что любил бы его без всего этого.       — Всё как всегда, — альфа глубоко вдыхает родной запах фиалок. Не хочется вспоминать активную Москву именно сейчас, слишком сильно устал. Арсений снова склоняет голову над телефоном, что-то печатает, читает ответ и улыбается. — С кем ты там общаешься?       Окончательно понимая, что Арсению сейчас не до него (конечно, всего лишь парень приехал, которого он не видел неделю), Антон отправляется к Вадику, подхватив коробку трюфельных конфет, которые с недавнего времени так сильно полюбил мальчишка.       Совсем недавно Антон прикупил для сына новую «взрослую» кровать, так как из прошлой он уже вырос. К кровати он также купил письменный стол с множеством ящиков, которые Вадим заполнил в первый же день. Мальчик очень ценил подаренную Антоном мебель за «просто так», поэтому в знак благодарности каждое утро заправлял свою постель и хранил вещи в ящиках аккуратно. Напротив комода с одеждой стояло зеркало в полный рост, которое тоже сюрпризом заказал Антон в обычную субботу, без повода. Про Арсения Шастун, конечно, не забывал и стабильно один-два раза в неделю дарил любимому цветы. А если ему не удалось приехать, то заказывал их доставкой.       Вадим что-то старательно вырисовывал на своём столе, поочерёдно меняя цвет маркеров. Перед тем как войти, Антон громко стучит о дверной проём.       — Привет, малой, как жизнь? — коробка конфет приземляется на стол около Вадика. — Подгон тебе.       Мальчик тут же разворачивается, обнимает Антона, соединяя руки у него за спиной, лицом утыкаясь в его шершавую из-за качества футболки грудь. Антон треплет Вадима по тёмным кудрявым волосам, напоминающим мягкие волосы Арсения. Мелкий отчитывается Антону о том, что сделал всё домашнее задание, помог папе убраться в прихожей и упаковал подарок для некого «дяди Саши», чьё имя в кругу этой семьи Антон слышит впервые.       — Что за «дядя Саша»?       — Папин лучший друг, — отвечает Вадик, будто Антон спросил что-то очень банальное. — Кстати, уже достаточно давно, ты не знаешь? — добавляет неожиданно мальчик. Антон не знает, хотя интересуется о Арсением больше, чем кто-либо другой.

***

      После разговора с Вадимом Антон видит стоящего у плиты Арсения, который бережно помешивает суп, наконец оставив свой сотовый без внимания. Альфа тихо подходит к ничего не подозревающему Арсению, накрывая его глаза своими холодными ладонями, шепча томным голосом в самое ухо:       — Угадай кто, — он нежно целует ухо, скользит языком по внешней стороне раковины, засасывая следом мочку. Арсений от неожиданности роняет испачканный в супе половник на чистую плиту. — М-м-м, как пахнет... — Антон утыкается носом в мягкую шею брюнета, думая явно не о запахе супа. Вдыхает чистый аромат фиалок, смешанный с незнакомым запахом морского бриза. Новый лосьон. Мясной аромат отвлекает, почему-то резко мешает и раздражает, в раз начинает подташнивать. Альфа неожиданно отстраняется, перемещаясь за стол. — Вадик рассказал про твоего нового друга, не хочешь уведомить меня?       Омега выключает плиту, накрывает кастрюлю крышкой и садится за стол рядом с Антоном. Рука блондина вальяжно располагается на коленке любимого, наровит подняться чуть-чуть повыше, но пока ждёт, упорно держа ладонь на колене.       — Это Саша, — Арсений укладывает голову на плечо сидящего, спокойно поясняет: — Саша Шульгин, мы познакомились шесть лет назад на дне рождения Кати Позовой. Два месяца назад он вернулся в Россию из Франции. Там он учился в университете.       Антон сжимает в руке чужое колено, впиваясь короткими ногтями в мягкую кожу, от чего Арсений тихо шипит.       — В моё время ты общался только с Эдом и Пашкой, — младший наигранно вздыхает. Он понимает, что устраивать сцены ревности по этому поводу просто глупо. — Это поэтому от тебя так прёт освежителем для воздуха?       — Ага, а от тебя марципаном, — брюнет отстраняется от младшего, быстрым шагом направляется в спальню.       — Это из-за секретарши, у которой рабочее место находится в пяти сантиметрах от моего! Я с ней даже не разговариваю!       — Отлично, — обиженно.

***

      — Я два раза повторил: сто грамм сахара, ты сто пятьдесят всыпал! — Арсений, стоящий в стороне от кухонного стола, читает рецепт вишнёвого пирога, который вдруг захотел Антон.       — Да так даже лучше, — блондин цыкает, металлической ложкой перемешивает содержимое миски, приговаривая: — Ты просто ничего не понимаешь. — следом за сладким песком Антон разбивает в миску яйцо. Конечно же, со скорлупой. — Ой...       — Блять, Антон, ты рукожоп, я не пойму? — Арсений быстро подлетает к миске, чтобы вытащить частички скорлупы из теста. Аккуратно разбивает второе яйцо, добавляет щепотку соли.       — Ну вообще-то скорлупа — это кальций, я же о вашем здоровье забочусь.       Антон замолкает, видя грозное лицо парня. Умывает грязные пальцы, опускает уже сухие ладони под футболку Арсения, подойдя сзади. Гладит еле заметный пресс, большими пальцами касается отвердевших сосков. Арсений незаметно улыбается, продолжает месить тесто как ни в чём не бывало. Младший томно дышит в самое ухо, кончиком языка спускается к шее, оставляет небольшой укус, который через пару минут исчезнет.       — Уйди, — командует Арсений, не переставая улыбаться. — Отойди, ты сейчас всё испортишь.       Антон не отходит и даже не перестаёт покусывать нежную шею.       — Этот Саша — он важен для тебя? — альфа целует старшего в затылок, спину, плечи, снова переходит на шею, уши, висок.       — Конечно, Саша помогал мне с Вадиком, как только он родился, — Арсений понимает, что Антон не сможет оставить эти слова без внимания. Возможно, он рассердится, обидится, больнее укусит за шею.       — Между вами что-то было? — так и случается: в порыве ревности альфа крепко обнимает Арсения за талию, притягивая его ближе к себе. Его дыхание сбивается, а руки крепче сжимают спортивное тело, от чего омега неожиданно вскрикивает.       — Мы целовались. Саша предлагал мне переспать, но я отказался, — Арсений лжёт, хочет ещё больше распалить Антона, чтобы тот сильнее прижал, толкнул, схватил, укусил. Правду он обязательно расскажет, но чуть позже.       Антон, не выдержав, хватает Арсения под локоть, толкая к дверному проёму. На лице читается неизвестность, обычно они такое не практикуют, занимаются более нежно и мягко. Альфа знает, что брюнет лжёт, поэтому позволяет себе не контролировать эмоции: грубо тащит его в спальню, чуть не врезаясь в стену, толкает на кровать. Арсений не двигается, ждёт продолжения банкета, лишь кладёт ладонь на пах, сжимая возбуждённую плоть через домашние шорты. Блондин стаскивает с себя майку, приближаясь к своему объекту, впивается в искусанные губы. Правая рука рефлекторно располагается на затылке, левая тянется к собственной ширинке, расстёгивая её. Член сразу реагирует, болезненно упираясь в нижнее бельё. Антон стягивает с омеги футболку, пробуя на вкус аккуратный сосок. Он играется с ним, оттягивает зубами, лижет, оставляет рядом красные следы. Свободная рука ложится на вторую грудь, подушечкой большого пальца обводит твёрдую горошину. Окончив вылизывать первый сосок, Антон переходит ко второму, кончиком языка выводит аккуратными линиями понятные только ему рисунки. Арсений дрожит от бесконечного удовольствия, сминаяет в руке простынь, второй сжимает волосы альфы на макушке. Антон больно прикусывает кожу возле соска, слышит громкий взвизг брюнета, улыбается.       Поцелуями он поднимается к шее, решив, что не до конца с ней наигрался. Мокро целует метку сбоку, оставленную им почти десять лет назад, после слышит сдавленный стон. С большим удовольствием всасывает шейную кожу, иногда слишком сильно смыкает зубы, из-за чего Арсений болезненно вскрикивает. Альфа садится верхом на парня, целует его острые скулы, одновременно шепчет разные любовные нежности, комплименты и признания любви.       Арсений, уставший терпеть публичные издевательства, вскидывает бёдра, трётся о возбужденный член через несколько слоёв одежды. Антон, освобождая себя от джинсов, встаёт со старшего, помогая избавится от ненужных шорт с нижним бельём, показывая набухшую от возбуждения головку, из которой сочится предэякулят. Он обхватывает одной рукой аккуратный член, надрачивает у основания, слыша довольный стон сверху, отстраняется. Собственный член во всю упирается в резинку белья, создавая неприятные ощущения. Он освобождает плоть, оставляя на себе бельё, трётся о бедро омеги, закусив нижнюю губу.       Арсений слегка наклоняется, хватаясь за тюбик лубриканта, подаёт мужчине напротив. Блондин вводит в нижнего первый палец, следит за его ощущениями, вводит второй, начиная двигать ими вперёд-назад. Омега довольно вскрикивает, выгибая спину, сминает под собой простынь. Решив, что этого вполне достаточно, Антон, смазав головку, входит в любовника созвучно со скрипом кровати, перемещая одну из ног нижнего себе на плечо. Он вдалбливается в горячее тело омеги, с каждым новым толчком ускоряет темп, временами посматривая на стонущего Арсения.       — Всё в порядке? — буднично спрашивает альфа. Арсений морщится, поджимая губы, и Антон, остановившись на секунду, меняет угол проникновения, рассматривая довольное лицо любимого. Хватаясь за простынь, Арсений скрывает в ней лицо, вскрикивает громкое «Шаст!», и член, подрагивая, кончает, пачкая белой жидкостью омежий живот и бедро младшего. — Я так понимаю, это да?       Антон, сделав ещё пару ленивых толчков, изливается в Арсения, бессильно падая на него верхом.       — Ты же меня обманул по поводу Саши, да? — спрашивает Шастун, как только его дыхание приходит в норму.       — Ага, — ему ни капли не стыдно, наоборот, он горд собой, как никогда прежде.