Потерянный отец

      Какой же всё-таки абсурд: ходить под ручку со своим папой и его парнем. Вадим чаще всего стал ловить себя на мысли, что Антон ему стал безразличен. После их признания в отношениях, он потерял весь интерес к этому человеку. Поэтому даже переименовал его имя в записной книжке на «Антон парень папы» с эмодзи какашки. Ему определённо не нравилась затея этих отношений. Он ужасно ревновал папу, когда тот отправлял его на выходных к бабушке, ведь «Антон приедет в гости!»       — Мне кажется, что ты любишь Антона больше, чем меня, — повторял Вадим.       — Не неси чушь, — отнекивался омега.       А ведь им было так хорошо раньше. Они вместе готовили, гуляли целыми днями, убирались, просто хорошо проводили время. Но теперь этого не будет. Никогда. Вадим уверен, что на его месте теперь один человек — Антон. Который натягивает улыбку перед заходом в и квартиру. Покупает ему игрушки, а папе вкусные конфеты (которые потом всё равно съедает Вадим).       Через два дня Вадиму восемь. Поэтому после работы Арсений откладывает все свои дела, хватая блокнот с ручкой, зовёт Вадима на диван.       — Ну что, кого будешь звать на день рождения? — Арсений пишет посередине «Список гостей на день рождения», поворачивая голову к сыну. — Роберта? — кивок, — записал. Софию? — снова кивок, — окей. Так, давай сам говори.       — А можно Антона не звать?       — Это ещё почему? — сердце на секунду перестаёт биться, омега жадно пытается вздохнуть. Виду не подаёт, чтобы Вадим не испугался. Вдох, выдох, вдох, выдох...       — Просто хочу без него.       — Тебе не нравится Антон?       У Вадима этот вопрос сам крутится в голове. Антон клёвый взрослый, который разрешает конфеты перед обедом, погулять во дворе до девяти, катает на своей машине, даже разрешает порулить у себя на коленях. Он не кричит и не ругается. Но раздражает своим присутствием. Рядом с папой.       — Просто не хочу, чтобы он приезжал, — он скрещивает пальцы за спиной, потому папа может сказать «А он не к тебе приедет, а ко мне». Но слышит победное:       — Хорошо, но знай, что он обидится.       Вадим почему-то улыбается. Сам в душе понимает, что это плохо. Антон его любит, гордится, помогает, играет, даже тогда, когда приезжает к ним уставший. Но почему-то именно сейчас Вадиму становится всё равно.       Ближе ко сну папа сообщает, что предупредил Антона, но тот сильно расстроился.

***

      Утро начинается очень хорошо: папа чмокает его в щеку, поздравляя с главным праздником. Он дарит какого-то робота-трансформера и зовёт завтракать. За завтраком ему звонят три человека: бабушка, какая-то тётя из Сочи, и Антон.       — ... здоровья тебе и хороших оценок, Вадь! — Антон больше минуты пытается поддержать разговор и подкидывает ещё больше пожеланий, хотя больше некуда.       Вадим нехотя его благодарит и передаёт телефон Арсению. Тот с нежностью спрашивает о планах на сегодня, завтра и выходных. Вадим корчит рожицу и относит пустую тарелку в мойку, убегает в комнату, надеясь больше не слышать этих слащавых голубков.

***

      День рождения в самом разгаре. Николай из одиннадцатой школы и по совместительству бывший детсадовский друг, уплетает Арсеньевское оливье, заедая пиццей и конфетами. София и Лёва прыгают с шариками в руках, в надежде взлететь выше дома. Марк вместе с Робертом изучают утренний подарок Вадима, щупая каждую детальку.       — Я думал тебе телефон новый подарят! — смеётся Марк и вертит робота в разные стороны, разглядывая. — В восемь лет дарить игрушки — странно.       — Я давно хотел этого робота, — Вадим не пытается оправдаться, он лишь защищает себя и папу. Он привык быть на месте главного, хоть и сам длинно-тощий омега, с кучей загонов и недостатков, — я очень благодарен папе за такой подарок.       Марк не успокаивается и начинает язвить больше.       — Ну, коне-е-ечно! Ведь твоему папе просто не хватило денег на нормальный подарок, а сейчас ты его оправдываешь!       — Закрой рот! — Вадим первый раз на день повышает голос впринцепи. Он встаёт с пола, подходит к Марку и рычит прямо в ухо: — Не смей ничего говорить про папу!       Самый старший из всех ребят — Роберт и ему не слишком нравится вся затея ссоры, поэтому он встает между Вадимом и Марком, отгораживая их друг от друга.       — Пожалуйста, не ссорьтесь, — мальчик с нежностью смотрит на Вадика, изучая его эмоции: Вадим злится так, что дыхание его учащается, щёки краснеют, а губы сворачиваются в тонкую линию. — Вадь, сегодня же твой праздник. А тебе, Марк, посоветую перестать раздражать именинника.       Малец подливает последнюю каплю масла в огонь, тогда Вадим перестаёт сдерживаться:       — Надеюсь, что к следующему разу твой папка найдёт себе богатенького мужика, чтобы устроить нормальный праздник, а не травить нас замороженной пиццей и просроченными конфетами с домашним салатом!       Вадим накидывается на него мгновенно, Роберт даже не успевает среагировать, как мальчик бьёт Марка по скуле. Тот тоже сначала не реагирует, только через несколько секунд, когда скула стала фиолетово-красной, кричит что-то типа: «ты совсем страх потерял?!». Удары переносятся чуть ниже: на живот, плечи и руки, потом ещё ниже: пах, живот и бока. Роберт, Коля, София и Лёва всей толпой пытаются успокоить друга и разнять их, но сами от сильного толчка отлетают назад. Тогда уже Вадим слышит крики папы.       — Вы совсем сдурели?! — Арсений одним движением разнимает детей, ошарашенно смотря то на одного, то на другого. Марк болезненно мычит и складывается в три погибели. Арсений вызывает скорую.

***

      — И, представляешь вообще? Я на пять минут отошёл, а они бокс устроили у меня в квартире! — Арсений сидит в коридоре приемного покоя, судорожно переводит взгляд на сына. — Не стыдно?       Вадим вздыхает.       — Он говорил плохое про тебя, я не мог просто сидеть и слушать всё это.       Антон, слыша в трубке аргумент Вадика, подтверждающее кивает головой, будто его кто-то видит.       — Я бы то же самое сделал! Он правильно поступил, Арс, не загоняйся, пожалуйста.       — Врач зовёт, люблю тебя, — Арсений посылает Антону через динамик мобильника поцелуй, отключаясь. Из кабинета выходит сине-зелёный Марк. Врач ругает Арсения за то, что не уследил и прописывает мазь для внешних ран. Омега всё послушно выслушивает и, грозно посмотрев на сына, идёт покупать к стойке с лекарствами нужную мазь. От такого взгляда Вадим готов провалиться под землю. Вот бы повернуть время вспять.

***

      Сегодня утром папа был больно радостный. Проснулся рано утром, приготовил завтрак, начал прихорашиваться, убираться. Обычно в выходной день он встаёт перед обедом, а тут весь такой хозяйственный. Вадим это замечает сразу.       — Ты чего такой весёлый? — улыбка с лица спадает, когда он слышит знакомое имя. Ожидаемо.       — Антон сегодня приезжает, — объясняет он, вытирая стол. — Хочешь, мы сходим куда-нибудь все вместе? В кино, например.       Вадим отрицательно качает головой и уходит в комнату. Созерцать их довольно-влюблённые морды не очень хочется. Антон снова звонил ему вчера, сегодня и завтра наверняка позванит, только вот Вадим не примет звонок. Он каждое утро пишет «доброе утро» и каждую ночь — «сладких снов», только Вадим не отвечает. Он потерял к этому незнакому человеку интерес и вряд ли когда-нибудь найдёт. Он забирает у Вадима самое дорогое — его папу, а всё остальное в жизни он и подавно не хочет отдавать. Осторожно, чтобы не напугать мальчика, омега тихо входит в его комнату.       — Поговорим? — он легко садится на заправленную кровать. Вадим кивает. — Между вами с Антоном что-то случилось, я же вижу. У тебя не горят глаза, когда я сообщаю о его приезде. Ты не хочешь проводить с ним время. Ты не хочешь его видеть, что случилось? Антон как-то тебя обидел?       Вадим сейчас думает, что лучше бы обидел. Ибо у него нет аргументов и оправданий на такое поведение в сторону Антона. Глупо же будет сказать, что он без причины так к нему относится? И он решает сказать правду.       — После его появления в нашей жизни все наши разговоры связаны с Антоном: «Антон сегодня приезжает», «а мы с Антоном завтра идём гулять, побудь у бабушки, пожалуйста». Антон, Антон, Антон! — Вадим кричит и глупо пародирует голос Арсения. У него не получается. — Он забрал у меня папу, а я что, радоваться должен?! — всё-таки его воспитание не позволяет переступать грань дозволенного, даже в таком пылком состоянии, поэтому мальчик снижает тон.       Арсений с полным лицом отчаяния приближается к сыну, обнимая его за голову. Будто Вадиму снова два года и он больно ударился об угол старого комода, а Арсений, будучи очень испуганным, крепко сжимает маленькое тело у себя в руках, приговаривая «у кошки боли, у собаки боли, у Вадима не боли»... Он снова боится отпускать Вадима гулять одного, снова боится отпускать его на ночёвки к друзьям, снова боится, что Вадима обидят в школе. Омега целует сына в голову, поглаживая лоб, будто тот ударился.       — Я очень сильно тебя люблю, прости меня, — он продолжает целовать лоб сына, смахивая с лица слёзы, — и Антона очень люблю, понимаешь? Вы оба для меня самые дорогие люди на свете, — глаза предательски намокают, — если я провожу время с Антоном, не значит, что я тебя забыл. Ты всё ещё остаёшься моим самым любимым сыном.       Вадим успокаивается, дыхание замедляется, хрупкое тело обмякае, и Арс понимает, что он засыпает. Омега перекладывает сына на застеленную кровать, сам уходит в спальню.       — Алло? Арс? — звучит на том конце провода.       — Привет, мой хороший, как дела? — улыбка сама появляется на лице. — Я поговорил с Вадиком, приезжай завтра.