VOLCANO. Мой личный грех

— Уен, ты тяжелый, слезь с меня, — Феликс попытался выскользнуть из-под навалившегося на него альфы. Тот только промычал в ответ куда-то в пространство между подушкой и шеей омеги. Простынь скомкалась, неприятно липла к взмокшему телу. Енбок поерзал, чтобы хоть как-то расправить ее, но не сдвинулся ни на сантиметр. — Мне жарко, ты горячий как печка. — Ты тоже. — Ну, дышать нечем, давай сползай, — Феликс уперся ладонями в плечи альфы, пытаясь скинуть его с себя. Уен сдался, нехотя перекатился на свободную сторону кровати, ногой скидывая на пол одеяло. Стало как-то пусто и найдя руку омеги, Уен переплел их пальцы, возвращая физический контакт. Феликс не стал вырываться, только прикрыл глаза, наслаждаясь расслабленностью во всем теле. — Все хорошо? — вопрос стал уже традиционным и не вызвал у Енбока ни капли удивления. Уен всегда был с ним осторожным, что контрастировало с его порывистым характером, но давало несколько очков форы как внимательному любовнику, поэтому Феликс, не думая, возвращался снова. — As always. — Обожаю, когда ты говоришь на английском. — Really? Why? — Твой голос. Он становится таким… проникновенным. — Oh, thank you, — Феликс повернулся на бок и не зная куда деть взгляд, начал рассматривать профиль альфы, — тебе идет новая стрижка. — Да? А я так уже привык к длинным волосам. Жалко, но скоро съемки для Аrtist of the month, сказали резать. — Бесит, когда решают за нас, правда? — А что поделать, мы люди подневольные и, к сожалению, это наш выбор. — Может устроить бунт? — А мы его с тобой разве уже не устраиваем? — Уен улыбнулся, многозначительно осмотрев обнаженное тело омеги. Феликс свободной рукой отвернул его лицо обратно, вызывая у альфы непроизвольный смешок. — Не насмотрелся? — А я всегда не против посмотреть. — Лучше принеси воды. — Сходи на кухню, там в холодильнике есть. — Эй, это твое общежитие, я не буду здесь шариться. — Пожалей меня, я только что буквально отработал полноценную тренировку в зале. — Одним подходом? — хмыкнул Феликс. — Это старость, хен. Уен повернулся, чтобы выразить свое негодование, но встретился с хитрым взглядом омеги и, схватив его за талию под возмущенные вскрики перетащил на себя, принимаясь покрывать короткими поцелуями веснушчатые щеки Енбока. Феликс хоть и пытался вырваться из объятий, но больше делал вид, чем прилагал усилия. — Все, все. Я сдаюсь. — И берешь свои слова назад? — Беру. Но только потому, что хочу пить. — Нет, это меня не устраивает, — Уен надеялся, что звучит недовольно, но нотки веселья выдавали его с головой. — А что тебя устроит? — Позволишь вылизать тебя? — скользнув рукой вдоль спины Феликса, альфа опустил руку ниже, слегка касаясь пальцами еще мокрого входа. — Там. Омега вздрогнул, снова начиная чувствовать возбуждение и уселся на бедрах Уена, вынуждая того убрать руку. — Нет. — Почему? — Это слишком смущает. Я не готов, — Феликс провел пальцами по груди альфы вниз к животу. — А то, что ты опять сейчас меня возбудишь, тебя не смущает? — Нет, я этого и добиваюсь, — хохотнул Енбок, поднимаясь с кровати, — пойду за водой, а тебе не принесу, потому что ты не ухаживаешь за гостями. Уен внимательно проследил за ним, в очередной раз про себя восхитившись фигурой омеги. — Так пойдешь? — А что? — Феликс остановился у двери, посмотрев на альфу через плечо. — Никого же нет. — Как мне прикажешь потом находиться в общежитии зная, что ты тут голый ходил? — Ну, я всего лишь хожу. Я же не предлагаю тебе заняться любовью на кухне. Уен приподнялся на локтях и, заметив заинтересованный блеск в его глазах, Феликс пожалел о произнесенных словах. — No, no. No. Лежать. Даже не смей идти за мной или думать об этом, — Феликс по-быстрому ретировался в коридор, пока альфа не решился на новые подвиги. Их общежития были похожи, только у Ateez оно было больше, поэтому Енбок, несмотря на то что был тут впервые, неплохо ориентировался. Пройдя до кухни, шлепая по полу босыми ногами Феликс остановился у холодильника и, открыв дверцу, пожалел, что не может туда залезть. Он вытащил бутылку воды, с блаженством приложил ее к шее, наслаждаясь прохладой, но в то же время хотелось вернуться обратно в постель, чтобы не терять время зря. Через пару часов ему было бы неплохо двинуться в сторону дома, чтобы не оправдываться за долгое отсутствие. Хенджину после фотосессии он, конечно, наплел, что хочет немного прогуляться и побыть один, отказавшись от совместного похода по магазинам, но не может же он гулять всю ночь. Хотя желание остаться на ночь скреблось внутри. Потому что здесь ему было спокойно, а главное не нужно было держать лицо, изображая беззаботность, скрывая обиду на того, кто сильно ранил. Феликс тряхнул головой и пошел обратно, стащив заодно со стола яблоко и уже у самой комнаты услышал, как открывается входная дверь, принося с собой шум голосов. За секунду влетев внутрь Енбок испуганно уставился на Уена. Тот выглядел слегка напряженным, видимо тоже услышал, что кто-то пришел. — Ты же сказал, что никого не будет, — шепотом произнес Феликс, как можно тише закрывая за собой дверь. — Не должно было, — Уен встал с кровати и подойдя ближе в Феликсу, прислушался, а потом осторожно выглянул в коридор. — Что ты делаешь? — Енбок в панике дернул альфу за руку, но тот жестом показал ему помолчать. — А у вас неплохо, — громкий голос Чанбина заставил Феликса замереть открыв рот, — мне кажется гостиная даже больше чем наша. — Мне она всегда казалась маленькой, — прозвучал ответ, но чей это был голос омега определить не смог, — но теперь я начинаю чувствовать гордость. — За то, что на вас компания не экономит? Раздался негромкий смех и Енбок понял, что готов провалиться сквозь землю, потому что он принадлежал Чану. Уен закрыл дверь и серьезно посмотрел на Феликса. — Хонджун, вернулся. И судя по всему… — С Чаном и Чанбином. Fuck! Енбок чувствовал, что его начинает трясти от нарастающей паники. Уен не смог этого не заметить и осторожно обнял омегу, прижимая к себе. — Тихо-тихо. Успокойся. — Я в такой заднице. — Ничего не случилось, — альфа успокаивающе гладил Феликса по спине, — тебя никто не видел. И я не позволю, чтобы кто-то узнал, что ты здесь. Ты слышишь меня? Феликс шумно сглотнул, подступивший к горлу ком. Уен был прав, он переживает раньше времени. Все что ему нужно, это просто остаться незамеченным. — Ликс, — Уен отстранился и посмотрел ему в глаза, — успокойся, мы что-нибудь придумаем. Феликс кивнул не в силах сказать ни слова, позволяя альфе усадить себя на кровать. Уен сел рядом, так и не отпустив руку омеги, потому что чувствовал, как Енбок неосознанно и отчаянно вцепился в него. Он помнил, что после Kingdom, Хонджун грезил совместными посиделками с продюсерским трио stray kids, только вот то, что это случится сегодня было одним шансом на миллион. Заметив, что Феликс начинает успокаиваться, Уен собрал с пола их одежду и протянул омеге его вещи. — Они наверняка пойдут к Хонджуну в комнату. Она в конце коридора, так что мы сможем выйти, нужно просто немного подождать. Енбок кивнул, натягивая футболку и принимаясь выворачивать штаны. Руки тряслись, как всегда, когда он сильно нервничал, поэтому получалось не очень. Уен оделся быстрее и снова сел рядом, но ничего не говорил, понимая, что пока Феликс не выберется отсюда, никакие слова ему не помогут. Голоса за дверью стали громче, были слышны шаги, а Енбок сжался весь, будто становясь еще меньше. Встречались же раньше на нейтральной территории, вот надо было ему сюда сегодня припереться. Совсем не подумал о том, как рискует. Феликс потянулся к забытой бутылке и сделал несколько жадных глотков. В горле все пересохло. — Кажется, ушли, — все так же шепотом сказал Уен и подойдя к двери, прислушался. В коридоре было тихо и Феликс слышал только свое дыхание. — Пойдем. Енбок наспех засунул в карман телефон и подскочил вплотную к Уену, который осторожно приоткрыв дверь вышел в коридор, наощупь снова находя руку Феликса. Они ступали почти бесшумно, но Енбоку казалось, каждый шаг отдается у него звоном в ушах. Он начал считать про себя, чтобы не задумываться о том, сколько им еще осталось до входной двери. «Один… Два…» Дурацкий скрип половицы. «Восемь… Девять» Пальцы Уена сильнее сжали его ладонь. «Двенадцать…» Может это все знак, что ему пора заканчивать? Эта связь ни к чему хорошему не приведет. «Пятнадцать… Шестнадцать…» А может это лучше, чем упиваться своей неразделенной любовью, о которой бы уже неплохо забыть, перечеркнуть как пройденный этап, а не тешить себя глупыми надеждами, заглушая боль в постели с другим. «Двадцать» — Вот видишь, все хорошо, — Уен развернулся к Феликсу, — это не стоило твоих переживаний. Оказавшись у входной двери, омега почувствовал, как страх отпускает. Всего один шаг разделял его от свободы. Он посмотрел на Уена, в душе так тепло стало, от того, как альфа сохранил спокойствие, думая в первую очередь о Феликсе, хотя сам тоже мог очень подставиться. Омега улыбнулся и прижался к губам Уена, надеясь, что он поймет, как Енбок ему благодарен. А отстранившись замер. Потому что выражение лица альфы было серьезным, а взгляд направлен куда-то за спину Енбока. Запахло бергамотом и фиалкой. Феликсу даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять - они облажались. — Бин… — тишину нарушил Уен, понимая, что кто-то должен был заговорить первым. — Я забыл телефон в машине, — негромко и непривычно холодно отозвался Чанбин, а потом просто прошел мимо, не взглянув ни на кого из них. Феликсу хотелось плакать. Очень сильно, но он держался, потому что слезами тут не поможешь. А еще хотелось спрятаться, не видеть никого и не думать ни о чем. Он вздрогнул, когда почувствовал прикосновение. Уен осторожно положил руку ему на плечо, выдергивая из оцепенения. — Иди. Я поговорю с ним. Он ничего не расскажет. Он же мой друг. Феликс наспех натянул обувь и чуть ли не бегом кинулся к двери, которая осталась открытой после ухода Чанбина. Уен вздохнул. Разговор ему предстоял не из приятных. Чанбин, сложив руки на руле задумчиво вглядывался в темноту улицы. Он пытался понять, какие чувства испытал, увидев сцену, которая явно не предназначалась для его глаз. Винил ли он Феликса? Определенно нет. Винил ли он Уена? Определенно да. Все видели, как альфа смотрел на Енбока во время съемок шоу, это было явно больше, чем дружеское проявление симпатии. В его голове Уен своим очарованием запудрил Феликсу мозги и затащил в постель. То, что между ними был секс, Чанбин не сомневался, запахи выдавали их с головой. Хотелось ли Со врезать своему лучшему другу? Еще как хотелось. Поэтому вместо того, чтобы вернуться обратно, он сидел в машине, в попытках вернуть душевное равновесие, но пока что получил только головную боль, вызывая очередную порцию раздражения. Он не удивился, когда дверь машины открылась и Уен уселся на сиденье рядом. — Ну давай, наори на меня что ли. Чанбин прикрыл глаза, не в силах смотреть сейчас на своего друга. — Не за чем. — Чанбин. — Но, если честно, мне очень хочется тебе врезать. — Вот это уже больше похоже на правду, — фыркнул Уен, рассматривая лицо Чанбина и пытаясь понять насколько его угроза применима на практике. Хотя, зная Бина он больше говорит уверенно, чем делает. — Как давно вы встречаетесь? — Мы не встречаемся. Спим да, но мы не в отношениях. Месяца два, если тебе так важно знать сколько. Чанбин все-таки посмотрел на Уена больше обиженно, чем зло. — Почему ты не сказал мне? — Потому что это не мой секрет, Бин. И если что-то хотят сохранить в тайне, то извини, я даже тебе не могу рассказать. Чанбин молчал, обдумывая слова друга и начал снова кусать губы, но тут же прекращая, некстати вспомнив, что Хенджин все время ругает его за это. — Ты влюблен в него? — озвучил Уен свою догадку. — Да при чем тут любовь? Я ответственность за него чувствую! — Он взрослый человек. И сам может нести ответственность за свои поступки. — Ты не понимаешь, — Чанбин покачал головой, которая тут же не преминула напомнить ему, что она вообще-то болит, поэтому от резких движений лучше воздержаться, — у вас нет омег в группе. — И ты думаешь, что я не могу о нем позаботиться? — Ты же просто спишь с ним, сам сказал. Уен недовольно цокнул языком. — Это не значит, что он мне безразличен или что я использую его. Поверь мне, Феликс себя в обиду не даст. Если бы я мог навредить ему, он бы меня к себе ни на шаг не подпустил. Наверное, Уен был прав, по крайней мере Чанбину хотелось в это верить. — Бин, я правда рассказал бы тебе, если мог. Я знаю, что у нас друг от друга нет секретов, но это был не тот случай, правда. — Хорошо. — Хорошо? — Я тебя услышал, но мне нужно подумать над этим, — Чанбин потер виски и вздохнул, — посмотри обезбол в бардачке, у меня сейчас голова лопнет. — Может надо меньше думать? — не удержался от подкола Уен, но получив в ответ недовольный взгляд, замолк, принимаясь шариться в бардачке, который полностью оправдывал свое название. Чанбин достал бутылку с водой из кармана на двери и задумался, что он перед Уеном тоже недостаточно честен. Поэтому обижаться было очень глупо с его стороны, но поделиться с другом произошедшим между ним и Хенджином не мог. От того в каких похожих историях они оказались стало даже смешно. — Бин. — Мм… — Чанбин у тебя что метка? — Чего? — Со тупо уставился на Уена, не понимая с какого этот вопрос вообще был задан. Его друг выглядел даже серьезнее, чем когда Чанбин застукал его целующимся с Феликсом. Вместо ответа Уен резко притянул его к себе, оттягивая ворот футболки. — Да что ты творишь? Чанбин принялся отбиваться от настойчивого альфы, но тот не отстал, пока не удостоверился, что никаких следов метки на коже Чанбина не было, да и запах привычный, без примесей. Уен, кажется, выдохнул даже и показал Чанбину смутно знакомую коробку. — Ты знаешь что это? — Понятия не имею, — Со недовольно расправил ворот. — Это таблетки которые принимают для подавления связи после метки. — Это не мое вообще, это… — проворчал Чанбин, но тут замер, от накатившего осознания — Какого хера?! — Меня спрашиваешь? Эта дрянь у тебя в машине лежит, — Уен все еще в ожидании смотрел на него и Со посетила смутная догадка. — Не смотри так на меня, я тоже никого не метил. — Точно? — Блять, вот сейчас я тебя точно ударю. Уен поспешил выставить руки вперед, оправдываясь. — Все-все я верю. Просто переживаю за тебя. Кто вообще в наше время метки еще ставит. Прошлый век. «Просто отдай ему это, пожалуйста, и скажи, что я настоятельно рекомендую включить, наконец, мозг и подумать о себе» — всплыло в голове Чанбина. Черт. Уен осторожно убрал таблетки на место. — Нет у тебя обезболивающего. Пойдем наверх, найду дома. У Чанбина в голове рой мыслей бегущей строкой и абсолютное непонимание что делать со всем этим. А Уен вопросов больше не задавал, пока они поднимались обратно в общежитие. Уже у двери Чанбин остановил друга, понимая, что нужно объясниться. Недосказанность его убивала. — Уен я… Тот только помотал головой в ответ и улыбнулся. — Это не твой секрет, я понимаю, — Чанбин благодарно кивнул, — и насчет Феликса… — Я никому не скажу. Уен какое-то время смотрел на Чанбина, а потом притянул к себе, обнимая. Им еще о многом нужно было поговорить, но не сегодня.