VOLCANO. Мой личный грех

Чонин ощущал себя жертвой вселенского заговора, потому что Минхо изначально не внушал доверия своим предложением сходить поужинать, а теперь, когда он так реактивно выбежал из кафе с просьбой не соваться домой омега жалел, что не доверился своему чутью. Пока они были втроем, все шло вполне сносно, но сейчас, атмосфера кардинально поменялась, Чонин буквально кожей ощущал, как Сынмину с ним неуютно, хотя он старался не выдавать себя, продолжая доедать свою порцию, упорно глядя куда-то в стол. И Чонин начал беситься. Сколько можно в конце концов, они что поговорить нормально не могут? Сынмин не торопился с этим, а сам омега ждал, пока альфа сделает первый шаг. — Ладно, все, хватит, — Чонин положил руки на стол, наклоняясь чуть вперед, — это уже перебор. Сынмин поднял на него чуть удивленный взгляд, продолжая механически копаться палочками в тарелке. — Ты о чем? — Поговори со мной. — Говорю. — Просто если тебе есть что сказать, давай сейчас разберемся с этим, — Чонин решил, другой такой момент в ближайшее время ему может и не представиться, так что надо идти до конца. — Это ты не хотел разговаривать. Мои сообщения остались без ответа, а ты избегал меня, прячась по углам. — Потому что ты злился на меня! — Да, злился, — Сынмин откинулся на спинку стула, — я и сейчас злюсь. Только не на тебя. Чонин в замешательстве старался сообразить, о чем альфа говорит, но в голову ничего не приходило. Сынмин нервно постучал пальцами по столу, собираясь с мыслями. — Твой запах, Чонин. — А что с ним? — Он появился. И это оказалось для меня большой проблемой, — Сынмин как-то криво усмехнулся, а омега все еще не до конца понимал. Все ему говорили, что он пахнет приятно. Да, аромат лилий сам по себе специфический, но не в течку он ощущался намного легче, свежее и был едва уловимым. — Он тебе неприятен? — Наоборот. Он мне… слишком приятен. Настолько, что тяжело себя контролировать. Непонимание Чонина сменилось смущением. — Я думал, — продолжил Сынмин, — что тогда на кухне я просто среагировал на твое состояние, но потом… Как бы объяснить…. У меня ощущение, что тобой пропахло все общежитие. Я чувствую твой запах везде, даже когда тебя нет рядом. Не понимаю в чем причина. И меня это злит. Чонину казалось, что завести этот разговор было уже не такой хорошей идеей. Ответ на свой вопрос он получил, только что теперь делать с этим не имел ни малейшего понятия. Он молчал, а Сынмину это не нравилось. — Ну, вот, мы поговорили. Легче стало? — Извини. — Ты хоть знаешь, за что извиняешься? — Сынмин потер руками переносицу. Он еще не был до конца уверен, стоило ли так вываливать на омегу эту информацию, но придумывать другое объяснение или врать не видел смысла. — За то, что доставляю неудобства. — Неудобства, Чонин, это когда стилисты нам штаны на размер меньше выдают. А то, что я тебя везде чую, это ненормально. Сынмин поначалу действительно думал, что сходит с ума, потому что ну не могло же все вокруг так пропахнуть Чонином, а потом понял, что это не игра его воображения. Даже сейчас омега сидел напротив, а ощущение будто Сынмин носом ему прямо в шею тычется и от этого хотелось на стену лезть. И с каждым днем становилось все невыносимее. — Я что-то могу сделать? — омега звучал виновато и неуверенно. — Чтобы тебе, ну, легче стало. — Я не знаю, Чонин, — Сынмин пожал плечами и принялся снова копаться в остывшей еде, — у меня обычно много гениальных идей, но сейчас ни одной. — Но нам же надо как-то находиться рядом… — Мы и находимся. — Но тебе же плохо от этого. — Я не сказал, что мне плохо. — А как это назвать? — Чонину не нравилось, что альфа таким образом пытался явно его успокоить. — Представь, что ты ужасно голодный, а перед тобой на тарелке твое любимое блюдо поставили. Запах умопомрачительный, что аж слюна течет, а есть его тебе нельзя. Вот как-то так. — Ты только что сравнил меня с едой? — Я в теории. Но в целом, это звучит вполне аллегорично, — Сынмин принялся задумчиво жевать, наблюдая за тем, как Чонин погрузился в раздумья. — А если бы можно было? — Мм? — Ну, попробовать. — Это ты сейчас так мягко предлагаешь с тобой переспать или мне кажется? Потому что, в последние дни я уже ни в чем не уверен. — Допустим, да. — Меньше всего бы мне хотелось заниматься подобными экспериментами. Сынмин не заметил, что прозвучал немного грубо, а Чонин прикусил язык, не понимая, зачем вообще об этом заговорил, а теперь наверняка выглядел в глазах альфы глупо и легкомысленно. — Я… просто хотел помочь. Деревянные ножки стула с неприятным звуком проехались по полу. Альфа молча поднялся из-за стола, а Чонин побоялся посмотреть на него. Если он сейчас уйдет, омега его даже не осудит. Однако, вопреки ожиданиям, Сынмин вернулся буквально через минуту ставя на стол бутылку соджу и под удивленным взглядом младшего пояснил: — Я так понимаю, мы тут застряли. Извини, но сидеть с тобой на трезвую голову больше не в моих силах. — Ты отвратительно прямолинейный. — Как и всегда. — Мне нальешь тоже? Сынмин улыбнулся, откручивая крышку. — Кажется, мы с тобой вдвоем раньше никогда не пили. Чонин кивнул, подтверждая его слова. — Извини, если обидел тебя. — Меня? — альфа непонимающе завис с бутылкой в руке. — Чем? — Ну, своим сомнительным предложением. — Аа… — Ты не из тех, кто будет спать с кем попало, я понимаю. — Мне кажется, ты не совсем меня понял, — Сынмин нахмурился и сделал паузу, разливая алкоголь по стаканам, — это может кардинально поменять наши отношения. Я думаю о последствиях в первую очередь. — А о себе? — А ты о себе? Чонин выпил залпом, отвлекаясь на шумную компанию офисных работников в другом конце кафе. Наверное, он только о себе и думал. Ведь, это может помочь ему решить собственную проблему. И Феликс сказал, что в этом нет ничего страшного. Может, если рассказать Сынмину, он посмотрит на это с другой стороны и не будет воспринимать его предложение как жертву. Но он даже не знал с чего начать. Когда все стало так сложно… На вопрос альфы Чонин не ответил. Они продолжали молча пить, а омега чувствовал, как от алкоголя становится жарко. Сынмин же видел, что омега находится в легком замешательстве, но не решался спросить, почему, атмосфера между ними сейчас была нестабильной и накалять ее лишними разговорами было очень опрометчиво. Альфа отвлекся на телефон, раздумывая, стоит ли позвонить Минхо и спросить, можно ли им вернуться в общежитие, но пальцы нерешительно замерли над нужным номером. Сынмину показалось, что его внутренности выкрутили от того, как аромат лилий забился ему в легкие и теперь словно разъедал изнутри дурманя голову. — Какого черта происходит, Чонин? Сынмин посмотрел на омегу. Тот сидел с опущенной головой и тяжело дышал, вцепившись руками в край стола, его щеки чуть покраснели, а на лбу выступила испарина. Это состояние Сынмину уже было знакомо, а вместе с усилившимся запахом младшего, сомнений не было. У Чонина совершенно точно началась течка, нюх не мог его обмануть, и альфа понимал, что, ему нужно срочно доставить омегу домой, а самому желательно оказаться где-нибудь подальше. — Уходим отсюда. Сынмин рывком поднял Чонина на ноги, который навалился на него всем весом и от такой близости стало только хуже. Словив несколько пристальных взглядов от других посетителей, которые тоже отреагировали на усилившийся запах омеги, Сынмин уверенно потащил его на улицу. На свежем воздухе стало немного легче, но Чонин не упрощал ситуацию, прижимаясь все сильнее и едва не обтираясь об альфу, пытаясь обратить на себя его внимание. Омега непроизвольно тянулся к Сынмину, и хватался за него, словно ища защиты. Они были недалеко от общежития, но вести Чонина через оживленную центральную улицу было не лучшим решением, как и обходить более длинной дорогой через целый квартал. — Соображай, думай, — Сынмин разговаривал сам с собой, пытаясь воззвать к остаткам разума, стараясь подумать о чем-то кроме как завалить Чонина прямо здесь. Нащупав в кармане телефон, он набрал номер того, кто мог бы ему сейчас помочь. *** Хенджин, задумчиво выдыхал дым в приоткрытое окно автомобиля, вальяжно развалившись на пассажирском сиденье, а Чанбин даже не решался попрекать. Он понимал, что Хван расстроен, но говорить об этом сейчас не хотел и донимать его беседами было не лучшим решением. — Может уже поедем? — А куда хочешь? — Чанбин, повернул голову, разглядывая хмурое лицо Хенджина. — Куда-нибудь подальше. — ответил Хван и немного погодя добавил. — Я, конечно, люблю Криса, но иногда он мудак редкостный. Чанбин оправдывать Чана не спешил, поэтому просто хмыкнул. Все они сегодня были на нервах, а разгребать последствия им еще предстояло. — Мы тоже поступили не очень разумно. — Надеюсь ты сейчас не добавишь «когда начали встречаться». — Нет, Джинни. Когда решили заняться сексом в общежитии. — Да плевать, — Хенджин стукнул ладонью по колене, — как ты там говорил, скрывать отношения и прятаться не для тебя? Вот и не будем. А нравится это другим или нет, мне все равно. — Ты говоришь это на эмоциях. — Я, знаешь ли, довольно эмоциональный, если ты не заметил. — Успокойся, — Чанбин взял его за руку, — все будет в порядке. Так сильно беспокоишься о Феликсе? Хенджин посмотрел на него без особого доверия, но чуть сильнее сжал ладонь Чанбина. — Беспокоюсь о всех этих дураках, которые не умеют объясняться друг с другом. Как мы можем нормально существовать вместе, если творится такой бедлам. Со не ответил. Он пока сам с трудом представлял, как им наладить отношения внутри группы, которые накалялись с каждым днем. — Ты как, нормально вообще себя чувствуешь? — перевел тему Хван. — Вполне, а ты? — В душ бы сходить. — Ну, это я могу устроить, — улыбнулся Чанбин и хотел завести машину, но почувствовал, как в кармане вибрирует телефон. — Да? — Хен, помоги, пожалуйста. — Что случилось? — Хенджин обеспокоенно посмотрел на Чанбина, динамик был довольно громкий и он слышал Сынмина на другом конце провода. — Мы с Чонином, ох… На улице. У него течка, я… — послышались какие-то странные звуки и непонятный шум, потом Сынмин продолжил, звуча чуть громче, чем раньше. — Я, блять, из последних сил держусь, забери нас отсюда! — Где вы? — У того кафе, где мы ужинаем иногда, через пару улиц. — Продержись пять минут. Еду. Чанбин больше не успел ничего сказать, потому что Сынмин отключился, а Хенджин смотрел на альфу глазами размером с блюдца, понимая, что это ну совсем пиздец, а потом вцепился в сиденье, на ходу пристегивая ремень, потому что Чанбин дал по газам с какой-то невероятной скоростью. — Бин мы не в форсаже, ну. — Они в общественном месте, надо забрать их как можно скорее, пока ничего не случилось. — Да что ж нам не везет-то так! Ехать было всего ничего, и через несколько минут, Чанбин свернул на нужную улицу, едва не вызвав у Хенджина остановку сердца резким поворотом, издалека замечая две фигуры, освещенные неоновой вывеской кафе. Сынмин буквально впихнул Чонина в машину, заваливаясь следом и пытаясь перевести дыхание. Салон обдало резкой смесью возбужденных запахов. — Как это произошло? — Чанбин, поморщившись открыл окно. — Вопрос очень уместный, конечно, но я не уверен, что смогу сейчас на что-то отвечать, — Сынмин пытался объяснится и при этом не дать Чонину заползти к нему на колени, получалось не очень, потому что на деле он больше помогал, чем сопротивлялся, в итоге подхватил омегу под бедра, усаживая на себя. Хван начал заливисто смеяться над выражением лица Чанбина, в пол оборота, наблюдавшего за одногруппниками, Сынмин же воспринял это на свой счет. — Только попробуй мне это когда-нибудь припомнить, Хван, — прорычал Ким, охотно подставляя шею под поцелуи Чонина. — О, Сынмин. Теперь всегда, — Хенджин все-таки соизволил отвернуться, но потом кинул взгляд в зеркало заднего вида и не сдержался от комментария, — Господи, да поцелуй ты его уже! Альфа его послал, но получилось не очень разборчиво из-за стона Чонина, когда Сынмин впечатался в его губы своими. Чанбин застыл с открытым ртом и не мог отвернуться в отличие от более солидарного Хенджина. Хван сдержал очередной приступ смеха и потряс альфу за плечо. — Бин, прием, приходи в себя. — Мне кажется, за последнюю неделю я в этой жизни видел все, — проворчал Чанбин, резко газуя. — Только не гони так больше. — попросил Хван и немного погодя добавил. — Я надеюсь мы не в общежитие? — А куда ты предлагаешь? — У нас там, если ты помнишь, Феликс в состоянии нестояния. Ты этих туда же закинуть предлагаешь? К Чану на инквизицию? — Я понял, ладно, поедем ко мне, — вздохнул Чанбин, — эй вы, потерпите, не уделайте мне машину. Сынмин оторвался от Чонина, который снова занялся его шеей и пихнул Хвану свой телефон. — Напиши что-нибудь Минхо. Он будет нас искать. — Может мне ему видео снять? — Ой, все что хочешь, отстань, — рыкнул Сынмин, заваливая Чонина на спину и накрывая его сверху собой. Чанбин никак это не прокомментировал, потому что цензурных слов у него просто не было. Хенджин улыбаясь что-то напечатал в телефоне. — Что написал? — Просто что они не приедут. Тебе нормально, кстати? — Как мне может быть нормально, когда у меня на заднем сиденье разворачивается порнофильм. — Я про другое. Чанбин понял, о чем спрашивал Хенджин и прислушался к собственным ощущениям. Это было странно, но запах Чонина никак на него не влиял. — Ммм, я никак не реагирую. — Интересно, — произнес Хван и улыбнулся чему-то своему. Все происходящее для Чонина было словно записанное на пленку кино. С одной стороны он понимал, что происходит, с другой, никак не мог повлиять на ситуацию, поддаваясь только своим желаниям. Он обнимал Сынмина ногами, прижимал ближе и охотно подставлялся под получаемые ласки. И это было совершенно несравнимо с тем, когда он в одиночестве изнывал на кровати от отчаянного желания и раздирающей изнутри боли. Сейчас ему было так хорошо, что он плевал даже на то, что они не одни. Сынмин целовал его с таким остервенением, но при этом с такой всепоглощающей нежностью, что Чонин был готов расплакаться от переизбытка чувств. Его руки хаотично блуждали по чужому телу, забираясь под футболку, скользили по взмокшей коже, до боли вцепляясь пальцами вдоль позвоночника. Омега хотел сейчас забрать себе все что ему дают. Всего Сынмина и взамен отдать всего себя. Чонин едва не свалился с сиденья на очередном повороте, но альфа припечатал его обратно, вжимая его тело своим и проезжаясь своим возбуждением по паху омеги. Чонин громко застонал. — Да блять, — не выдержал Чанбин, — приехали почти, ну! Хенджин обернулся, оценил ситуацию и прокомментировал. — Не, там бесполезно доносить какие-то адекватные аргументы. Спасибо что хоть одетые еще. — Просто за что… Сынмин оторвался от поцелуев и тяжело дыша посмотрел в глаза омеги. Контроля над собой оставалось все меньше, но он каким-то невиданным усилием воли заставил себя сесть и помог подняться Чонину, обнимая и прижимая крепче. Он шептал ему на ухо какие-то глупости о том, какой омега красивый, как он вкусно пахнет и как Сынмин хочет его всего, но только надо еще немного потерпеть. — Вот это выдержка, — одобрительно кивнул Хенджин. — Молчи… пожалуйста, — попросил Сынмин и сам не узнал свой хриплый низкий голос. Чонина всего трясло, но он послушно не двигался, в объятиях альфы. Время, кажется, тянулось бесконечно, а Чанбин наконец свернул к дому останавливаясь и оценивая обстановку вокруг, не хватало еще столкнуться с кем-нибудь из знакомых. Вид у них всех оставлял желать лучшего. — Доведешь его? — Со посмотрел на Сынмина, тот коротко кивнул. Он не был готов отпускать омегу или доверять его кому-то из присутствующих. Хенджин вылез из машины и открыл дверь, помогая одногруппникам вылезти и внемля просьбе альфы действительно больше ничего не говорил. Чонин весь путь до квартиры Чанбина отчаянно цеплялся за Сынмина, следуя за ним на ватных ногах. Он не понимал откуда у него еще есть силы передвигаться, но был этому безмерно благодарен. Как и альфе, который поддерживал его и был готов подхватить в любой момент. На их счастье, они действительно никого не встретили, а едва за ними закрылась дверь, Сынмин вопросительно посмотрел на Чанбина. — В мою. Ты помнишь, где, — альфа махнул рукой по направлению к комнате и едва Чонин и Сынмин скрылись из виду, со вздохом опустился на диван в гостиной. — Ну, чего ты? — Хенджин присел перед ним на корточки, опираясь ладонями о ноги Чанбина. Тот помотал головой. — Перенервничал. Думаешь им нужна помощь? — Взрослые уже. Сами разберутся чего куда пихать, — хохотнул Хенджин, — я голодный. Давай закажем что-нибудь. — Я приготовлю. — Не лень? — Быстрее будет. Можешь пока в душ сходить. Хван недоверчиво на него посмотрел, словно прикидывая, стоит ли оставлять альфу одного, но все-таки направился в ванную, перед уходом, проведя рукой по его волосам. Чанбин пока решил не терять времени и занять себя на кухне. Почему-то он чувствовал ответственность за все, что сегодня произошло, начиная с ссоры с Чаном и заканчивая тем, что двое его младших у него в квартире сейчас черте чем занимаются, а он вместо того, чтоб препятствовать, даже помог. Он не знал, правильно ли поступил, но с другой стороны, что он еще мог сделать. Хотя, может, Хенджин прав и они взрослые, чтобы лезть в их отношения. Как и в отношения Феликса с Чаном и вообще со своими бы разобраться, но там еще Минхо маячит на горизонте со своими тайнами. Чанбин неуклюже обжегся о горячую сковородку и шипя под нос ругательства сунул руку под холодную воду. Хван вернулся, благоухая чистотой и хвоей, аромат которой окутал Чанбина, привнеся в его переживания толику спокойствия. — Помочь чем? — Не, — Чанбин закрыл кран, дуя на обожженное место, — отдыхай. — Да я не особо устал, — Хеджин пожал плечами, устраиваясь на стуле. — Я спросить хочу. — Ты всегда так неуверенно что-то пытаешься у меня выспросить. Меня снова ждет не самая приятная беседа? — Ты что-то знаешь про Минхо? — Чанбин накрыл крышкой сковороду и развернулся, опираясь о столешницу. — А что я должен знать? — Когда мы возили Чонина доктору, этот красивый подозрительный тип из прошлого Минхо, по совместительству его врач просил ему кое-что передать. Я забыл, а потом случайно узнал, что это. И теперь беспокоюсь. — Шариться по чужим вещам неприлично, — Хенджин укоризненно наклонил голову. — Это было случайно. В общем, ты что-то знаешь? — Допустим. — У него метка, да? — Я тебе ничего не говорил. — Давно ты в курсе? Хенджин, задумался, вспоминая. — Это случилось, когда я был отстранен от деятельности. Был один в общежитии, Минхо вернулся поздно тогда, ему нужна была помощь. С тех пор обещал хранить это в тайне. — Кто этот альфа, что был с ним? — Спрашиваешь так, будто на разборки собрался. Сам-то не догадываешься или у вас там в юните совсем никакого доверия? Лицо Чанбина удивленно вытянулось. — Джисон? — А тебя это удивляет? — Но… у Хана нет метки. Мы вместе ходим в зал, я бы заметил. — А ее у него и нет, — пожал плечами Хван, — Минхо его не кусал. Чанбин не так много знал о метках, потому что Уен был прав, сейчас их почти никто не ставил. Во-первых, это больно, во-вторых, взгляды на отношения в современном мире очень поменялись и молодое поколение не хотело так сильно связывать себя со своим партнером. — И в каких они сейчас отношениях? — Я не имею понятия, Бин. Знаю, что они не общаются почти, если это не касается работы. Минхо строит из себя сильного и независимого, а что на уме у Джисона, один черт знает. Я иногда лезу к нему с дурацкими намеками, типа комментариев фанатов про их любовь, только любовью там по ходу не пахнет. Хан закрывается, а Минхо непробиваемый как стенка. — Я поговорю с ним. — Не думаю, что Минхо бы хотел этого. — Я знаю. Но Хан должен взять ответственность за свои действия, а не сидеть в стороне. Это серьезные вещи, — Чанбин выключил плиту и достал две тарелки. — Что ж, не буду тебя останавливать. Только, будь деликатнее. Альфа кивнул, и поставив посуду на стол, подошел к Хенджину, убирая, волосы с его лба и чуть приподнимая голову. — Пожалуйста, не обращай внимания на слова Чана. — Я уже забыл, — Хенждин улыбнулся, — но знаешь, вообще он прав. Ложиться под тебя это мой выбор, так что пусть он в него не лезет. Чанбин прижал его к себе, а Хенджин обнял в ответ, устраивая руки на пояснице. — Идиотский день. — Знаешь, я надеюсь, когда-нибудь мы напишем песню и назовем ее «Цирк».