VOLCANO. Мой личный грех

Чан оторвался от монитора и устало посмотрел на Чанбина. Он еще не ложился, глаза слезились от долгого сидения за компьютером, но у него словно второе дыхание открылось, и он почти свел трек, над которым корпел больше месяца. Он не знал, что послужило причиной такому вдохновению, но недружелюбно настроенный Чанбин, откровенно мешал. Вопреки такому настрою, у него в руках было два пластиковых стаканчика и какой-то пакет. В надежде, что там еда, желудок Чана напомнил о себе жалобным урчанием. — Если ты пришел ссориться, то я не в настроении. Это кофе? — Это чай, — Чанбин с самым громким стуком, который может издать картонный стаканчик от соприкосновения со столешницей поставил один перед лидером, второй сунул в руки сонному Джисону, который до прихода Со дремал на диване. — А это? — Хан кивнул на пакет, который альфа все еще сжимал в руке. Чанбин повертел его в руках, а потом кинул Джисону на колени. — А это к чаю. То дерьмо, которым сейчас будет вынужден пичкать себя Минхо, потому что кто-то не умеет держать свой член в штанах. Чан тяжело вздохнул и вернулся к компьютеру. Джисон опустил взгляд, но так и не решился посмотреть, что именно лежит внутри. — Чего молчишь? — Я… — начал было Хан, но так больше ничего и не произнес. А Чанбин ждал, удивляясь самому себе, откуда у него столько терпения. — Продолжай, чего ты замолчал? — Откуда это у тебя? — Это единственное, что тебя интересует? — Я не… — Ты понимаешь, что натворил? — Понимаю, — Джисон кивнул, обхватив второй ладонью стаканчик с чаем. — Тогда почему ты не пытаешься это исправить? — Исправить что, Бин? Ты понимаешь, что это не исправить! Хан повысил голос и тут же смутившись этого, виновато посмотрел на Чанбина. — Это так ты понимаешь. А то, насколько сейчас плохо Минхо, видимо, не очень. — Я понимаю, что ему плохо. — Так сделай что-нибудь! — Я делаю то, что он попросил. Не лезу к нему. Чанбин не особо понимал Джисон настолько глуп и действительно не знал принцип того, как действует метка или просто сбегал от последствий. — И ты считаешь это то, что ему действительно нужно? Минхо твой. Твой, понимаешь? И тем, что ты его избегаешь, делаешь только хуже. Ты вообще знаешь, что чувствует омега, когда собственный альфа его отвергает? Это как ножом по живому режут, только изнутри. — Может, хватит? — не выдержал Чан, понимая, что, если этот разговор продолжится, ничего хорошего не выйдет. — А я еще даже не начал. А судя по тому, как ты себя ведешь, тебе не особо интересно, что происходит у нас в группе. — Я знаю, что происходит, но мы выбиваемся из графика, который за последнюю неделю полетел к чертям. Я пытаюсь свести несчастный трек для последней песни альбома, который должен был быть уже записан и это стоило нам с Джисоном бессонной ночи. И чтобы это было не зря, пожалуй, да, я сначала закончу работу. А если уж ты вместо того, чтобы проводить свой гон дома, приехал сюда, то потом можешь высказаться и в мою сторону тоже. Ты же за этим приехал? Чан умел держать оборону, но прикрытие работой на Чанбина не сильно подействовало. — За этим. Но сначала мне хотелось бы выяснить, почему Джисон ведет себя как трус. — Ну, среди нас тут только ты единственный ведешь себя как альфа, — усмехнулся Чан, направляя гнев Чанбина на себя, потому что Джисон по цвету уже практически слился со стеной, дополняя ее светлые тона своей мертвенной бледностью. — У тебя с этим проблемы? — Со в свою очередь не поддался на столь откровенную провокацию. — Нет. — Ты не имел права грубить Хенджину. — В любом случае, — Чан пожал плечами, — сказанного не воротишь. Вас я не осуждаю, просто Хенджин полез куда не следовало. — Чан, — Чанбин вздохнул, проводя рукой по волосам, — ты наш лидер и я глубоко уважаю тебя и твои решения. Но не сейчас. И несмотря на то, что я младше и должен соблюдать приличия, я скажу тебе, что ты идиот. Отказываться от человека, который любит тебя, а я уверен, что это так, потому что с Феликсом по-другому быть не может. Это же… Это же Ликс, наш солнечный, замечательный Ликс! И пусть Хенджин и полез не в свое дело, но я понимаю его. — Я как раз хочу, чтобы Феликс был счастлив. И поверь мне, он будет счастливее без меня. Последние слова были произнесены таким тоном, от которого невольно холодок пробежался по спине. Или дело было в кондиционере, работающем на полную мощность. — Знаете, — Со поднял голову, разглядывая потолок студии. Когда-то давно им пришла в голову идея расчертить на нем карту звездного неба, где созвездия будут соединять названия написанных ими песен. Естественно, они этого так и не сделали, и белая штукатурка так и осталась нетронутой. — Это наши омеги. И сколько бы ты, Чан, не говорил, что мы должны относиться к ним на равных, я не согласен. Мы должны заботиться о них, защищать. А не причинять им боль. Честно говоря, мне стыдно за вас. Но больше всего я не ожидал от тебя, Джисон. От кого угодно, но только не от тебя. Ты поступил безответственно и твое поведение сейчас отвратительно. — Бин, — Крис хотел было прервать его, но Джисон не дал ему этого сделать. — Пусть договорит. — Да я уже все сказал, — Чанбин оттолкнулся от стола, — только не уверен, что был услышан. Джисон вздрогнул от того, как сильно Чанбин хлопнул дверью. Нетронутый чай и сиротливо лежащий на коленях пакет убеждали его в том, что все, что сейчас произошло, ему не привиделось, потому что без нормального сна он с трудом соображал. — Ладно я, ты то чего не оправдался? — судя по голосу Крис тоже был не в самом лучшем своем состоянии, чтобы как-то бурно реагировать на ссору с Чанбином. — Я не хочу оправдываться, Чан. Я хочу поспать. Сынмин заглянул в студию, когда Джисон провалился в глубокий сон, а Крис потирал глаза, ожидая, когда закончится рендеринг итогового файла. Полоска загрузки ползла издевательски медленно. — Ты чего здесь? — Чан посмотрел на Сынмина, тот только покачал головой, выражая недовольство уставшим видом лидера. — Бин уже уехал? — Лучше бы не приезжал. Он во время гона просто невыносим. — Как и ты, — хмыкнул в ответ Сынмин, по тону голоса лидера оценивая, что он, кажется, многое пропустил, — хватит гипнотизировать монитор, пошли вниз, поедим. Мне нужно кое-что с тобой обсудить. — У тебя тоже какие-то претензии ко мне? — У меня идея. Которая, возможно, поможет нам всем. *** — Спасибо тебе, конечно, защитник ты наш, но это того не стоило, — Минхо поверх телефона посмотрел на мельтешащего по комнате Чанбина. Хенджин, который вернулся в общежитие незадолго до альфы, оккупировал часть кровати Минхо, устроившись у омеги в ногах и наблюдал за тем, как Со мерил комнату шагами и изливал свое негодование. — Нет, ну а что он как долбо… — Бииин, — омега в поисках поддержки пнул Хенджина. Тот только руками развел. — Я вообще-то Чанбина поддерживаю, так что извини, — Хван схватил Минхо за лодыжку и после недолгой возни омега лишился носка, — Джисон ведет себя некрасиво. Пометил и в кусты. — Да ни один нормальный альфа себе такого не позволит! — все еще возмущался Чанбин, — это низко и недостойно! Минхо закатил глаза. — Урвал ты себе, конечно, моралиста. — А в чем я не прав? — Во всем ты прав, Бинни, — Хенджин задумчиво скручивал носок Минхо в трубочку, — это хен у нас какой-то странный. Чанбин опустился на компьютерное кресло, прерывая свои бесполезные метания, и подъехал к кровати, продолжая возмущаться. — И он даже никак не оправдывался, ты понимаешь?! — Понимаю, — Минхо кивнул, а его спокойствие продолжало выбивать Чанбина из колеи. Хенджин то как-то к этому привык уже, поэтому не особо удивлялся. — Я тебе поражаюсь, Минхо. Тот только вздохнул в ответ и, отложив телефон, посмотрел поочередно на обоих одногруппников. — Что вы хотите от меня услышать? — Что-нибудь, что поможет нам не считать Джисона куском дерьма, — пояснил Хенджин и кинул скрученный носок в Минхо. Тот поймал его у самого лица, а Хван усмехнулся, что реакция омеги в очередной раз его не подвела. — Я тебе уже говорил, что ни в чем его не обвиняю. — Поэтому сбегаешь с тренировок и прячешься по туалетам? — Это другое. — То есть тебе нормально, что тебя трахнули, пометили и теперь избегают? — Чанбин прозвучал резко, но ему было наплевать, слишком уж он был зол на Хана, потому что сам он никогда бы так не поступил. — Да никто меня не трахал, успокойся ты. — Что? — Что? — эхом отозвался Хенджин, резко принимая сидячее положение. Когда он нашел Минхо в ванной в слезах, от него сильно пахло Джисоном и такая смесь ароматов бывает только после секса. Поэтому, либо омега врал, либо что-то явно не договаривал. — Это я его трахнул. Я, понятно? Минхо не собирался изливать душу, но эти двое были настолько доставучие, что он был готов сказать это только, чтобы посмотреть на их лица. А это того стоило. Драматичное удивление на лице Хенджина идеально зеркалило полное недоумение Чанбина. — Не понял? — альфа подал голос первым, потеряв надежду, что Хван что-то спросит первым, но тот кажется еще переваривал или пытался придумать, что делать с этой информацией. Она как последний кусок паззла, который не подходил по размеру. Минхо откинул голову назад, безнадежно простонав. — Что непонятного? — Нуу… — Чанбин замялся, он как-то не думал, что придется обсуждать сексуальную жизнь Минхо, — в смысле не он тебя, а… — Да. — Но ты же омега, — непонимающе отозвался Хенджин. — А ты гамма. — Ладно, один-один. — Не ты один волен выбирать позицию в сексе, — подобрав ноги под себя, Минхо сел, устроив ладони на коленях, — ощущения, конечно, отличаются, и полного удовлетворения нет, но зато отсутствует вероятность залета. Единственная проблема, мало кто из альф пойдет на такое, это же ущемляет ваше раздутое эго. Не к тебе, Чанбин, если что, эта претензия. Я в целом. Со на это даже внимания не обратил, а проворачивал в голове слова, сказанные Джисону утром. Какой же он идиот. Минхо тем временем продолжил. — А Джисон добрый, безотказный, попался под руку в тот момент, когда мне было хреново и я считай воспользовался ситуацией. А для него… Первый секс, да еще и в такой позиции. Вот он и в порыве поставил метку. Потому я его не виню, потому что сам хорош. Еще вопросы? — Да дохрена вопросов! — воскликнул Хенджин. — А что потом-то было? — Не помню, чтобы записывался на исповедь. Я и так сказал слишком много, чего вам не следовало знать. Минхо откинулся на подушку. Он не хотел погружаться в воспоминания, но они против воли всплывали в его голове. — После того что случилось он пришел ко мне поговорить. Я злой был, потому что переживал, не за себя, самое что смешное, но показать боялся, — омега издал смешок, а Чанбин с Хенджином только переглянулись, но не перебивали его, — и вывалил на него кучу недобрых слов. Ну, и в порыве сказал, что он мне жизнь сломал и отобрал право выбора партнера и либо я тоже его мечу, либо мы больше не друзья, просто коллеги и общаемся по необходимости. — А он? — осторожно спросил Хван. — А он молчал. Я сказал, что мне его решение понятно и попросил не трогать меня без надобности. — И ушел, хлопнув дверью? — Я не хлопал, — огрызнулся Минхо. — Это так на тебя похоже. — Что именно? — Когда дело касается чувств, ты убегаешь. — Каких чувств, Хенджин? — непонимающе просил омега. — Тех самых, которые ты ощутил, когда Джисони обнимал Феликса. — Это метка. — Дурень ты. Вроде старше, а ума нет. — А сам-то? — А я-то что? — Хенджин не понимал, на что намекает Минхо, но чувствовал, что в его адрес сейчас прилетит. — Ты когда с Чанбином всю эту романтику развел, ты ему сказал про эту херню свою, что мол не навсегда, до тех пор, пока нам хорошо вместе и ты омегу не найдешь? — Сказал конечно, — Хенджин не очень понимал, к чему клонит Минхо, но ему начинало не нравиться, какой оборот принимает их разговор. — Что ж, удачи. — Я тебя не понимаю. Минхо тихонько посмеялся, но пояснил. — Чанбин однолюб. По нему это сразу видно, за столько лет, мог бы своей головой до этого сам додуматься. Так что раз уж окрутил, возьми ответственность. — Вас не смущает, что я вообще-то здесь? — подал голос альфа, который не планировал влезать в перепалку, но дело приняло другой оборот. — Вот и послушай, — Минхо обратился к Чанбину, — этот лопух после твоего признания в любви теперь накручивает себя как курица на вертеле. — Какая еще курица! — возмутился Хван. — Гриль. Самое обидное, что старший омега был прав. И наверное, кроме него, Хенджину бы никто это не сказал. Хван не очень любил ответственность в отношениях, наверное, поэтому и выбирал себе в партнеры альф. Чанбин ему действительно нравился, но задумываться с ним о чем-то похожем на долго и счастливо Хван не планировал, вот только вчера альфа сказал «я люблю тебя» и от этого стало как-то неуютно. Но в тоже время приятно. И, наверное, Хенджину нужно было время, чтобы понять, что с этим делать. — Хенджин, ты… — Чанбин серьезно посмотрел на Хвана, — я сказал лишнего? — Не начинай, — Хенджин покачал головой, — Минхо лишь бы стрелки перевести, мы вообще-то сейчас о нем говорим. — Не о чем тут больше говорить. — Вообще-то есть, — альфа задумчиво почесал плечо, задирая рукав футболки, — можно я выскажусь? Как единственный тут альфа. — Да давай уже, — Минхо принялся натягивать носок, стараясь избегать взгляда Чанбина. — Я, конечно, на него столько дерьма утром вылил, за что мне теперь еще и извиняться, к слову, спасибо, Минхо, но если так подумать… У Джисона есть к тебе чувства. — Есть. Чувство жалости. Ощущаю его двадцать четыре на семь, — омега скривился и постучал пальцами по месту, где под слоем одежды и пластыря скрывалась метка. — Ты сам сказал, что альфы обладают слишком большим самомнением и это правда. Потому что мы доминируем по своей природе. И ты хочешь убедить себя и нас, что Джисон отдался тебе потому то он что? Добрый? Сговорчивый? Не лги хотя бы себе. Просто так ноги мы не перед кем раздвигать не будем, даже ради эксперимента. По себе знаю. — В смысле по себе? — подал голос удивленный Хенджин. — А ты свой гон не с Чанбином проводить собрался? — ответил за альфу Минхо и судя по тому, как Хенджин смутился, он кажется действительно об этом не думал. — Смотри, Бин, у него уши покраснели. Хвану захотелось залезть куда-то под кровать, потому что стоило представить Чанбина под собой с раздвинутыми ногами и внизу все заныло. — Не смей возбуждаться в моей комнате, развонялся тут за секунду своими яблоками, — Минхо вытащил из-под себя подушку и запустил ею в Хвана. Тот достойно принял свое поражение падая на спину в позе звезды под смех Чанбина. В дверь тихонько постучали. — Извините, если помешал, — Феликс осторожно заглянул в комнату, — я за ключами. Хенджин приподнялся на локтях, забыв о том, что минуту назад пал жертвой нападения и почувствовал себя просто отвратительным другом, потому что первым делом вместо того, чтобы проведать Феликса, он побежал к Минхо. Ликс же обиженным не выглядел, только вот на себя не был похож, скорее напоминал собственную тень. Если бы не дурацкие ключи, которые ему надо было взять, он бы даже не решился заглянуть в комнату, а тихо покинул общежитие. Он не думал, что кто-то узнает о его чувствах к лидеру, тем более таким образом и теперь ощущал себя неловко. — Ликс, если что-то понадобится, — Минхо принялся рыться в прикроватной тумбочке, — сразу звони. — Может Бин тебя отвезет? — Хенджин старался держаться, чтобы не задать лишних вопросов. — Скоро будете мне все на бензин скидываться, — проворчал альфа. — Нет, все нормально, — Феликс подошел к Минхо, с благодарным кивком забирая протянутые ключи, — меня отвезут. Учитывая то, как младший старался не сталкиваться взглядом с Чанбином, альфе не составило большого труда догадаться кто именно его отвезет. И скорее всего даже задержится, поэтому на своих услугах водителя настаивать не стал. — Не волнуйтесь, обычное дело, — Енбоку было неуютно под внимательными взглядами, — и да, извините за неудобства, что я доставил. — Ликс… — Хенджин хотел взять его за руку, но Феликс оказался у двери быстрее, чем он успел это сделать и так же быстро ретировался скомкано прощаясь. Чанбин устало потер лицо руками, чувствуя, как Хван расстраивается. — Мне все-таки надо с ним поговорить, — Хенджин хотел встать, но Минхо его остановил, закидывая на него ногу. — Сейчас это бессмысленно. Утром я рассказал, ему что случилось, и он знает, что вы и Чан видели его. Дай ему время это пережить. Ликс справится, ему просто нужно немного побыть одному. Его течка закончится, он вернется, и вы спокойно поговорите. Не усложняй. Хенджин прикусил губу, грустно глядя на Чанбина, который смог выдавить из себя ободряющую улыбку. Чонин застал их в полной тишине и без спроса забрался под бок к Минхо. Омега против не был, чуть двигаясь, чтобы освободить больше места для младшего, но все еще не убирая ногу с Хенджина. — Феликс ушел. Я помог ему собрать вещи. Он какой-то растерянный. — задумчиво произнес Чонин, и поймав на себе странный взгляд Чанбина, спросил. — Чего? — Ничего, — альфа помотал головой, — у тебя-то все в порядке? — Твою кровать мы не осквернили, если ты об этом. — О, Боже, — Чанбин возвел глаза к потолку, а остальные трое разразились громким смехом.