Зарегистрированное партнёрство

С большой неохотой и опаской пришлось вернуться в комнату. Тут всё было подозрительно по-старому: идеально заправленные кровати Франа и Вайпера, старенькие обои, тарелка лапши и две палочки на полу, кошмарного малинового цвета тапочки посреди такого же дизайнерского урода — пушистого ковра. И дверь : чёрная,обшарпанная, скрипящая петлями и без единого следа ножа и трещинок. Будто не к ней прибили многострадальный самсунг не менее многострадального Франа, который теперь гордо ходил с сенсорной нокией в чехле с наклеечкой-цыплёнком. Наклеечка ему досталась от М.М., особенно доброжелательной в последнее время. Цыплёнок был милым, кругленьким, пушистым , но держал в маленьком , очаровательно беззащитном крылышке кухонный ножик. Картинка сама по себе никакого глубинного смысла не несла, но М.М., приклеивая её, подозрительно хихикала и косилась в сторону. Только сейчас, когда в комнату зашёл Бел с чашкой чая и тарелкой сладостей , Фран понял, почему. Цыплёнок очень напоминал младшего близнеца. И младший близнец , когда не выпендривался, был поразительно очаровательным. Как цыплёнок, маленький и почти беззащитным. Но Фран не впечатлился — он помнил ножики , воткнутые в дверь и безумные смешки. -Привяо,–хмыкнул Бельфегор, садясь возле своих тапочек и принимаясь кидать в лапшичный суп сладости. Невыносимый. Невыносимо странный. Невыносимо непонятный. Невыносимо много выпедривается. Мол,смотрите, какие мы небычные и особенные. Бельфегор с довольным видом достал ножик (Фран аж вздрогнул) и принялся расковыривать булочку , чтоб достать начинку и съесть только рисовое тесто. Оно было пресным, Фран не любил такое. Зачем есть безвкусную тонкую лепёшечку? Правильно, только для того, чтобы выделиться своей непохожестью на всех. Ну, выделиться у него уже получилось. В плохом смысле.

***

Фран лежал на кровати. Неделю он снова жил тут. Ничего не происходило: Бел только иногда язвил чутка. Но и Фран не отставал. Это было даже почти дружеским трёпом; весёлым, беззаботным и беззлобным. Они не хотели друг друга задеть, но при этом чувствовали неловкость, если говорили что-то обыденное и дружелюбное. И, дабы разбавить натянутость, приходилось перебрасываться колкостями. Фран лежал на кровати и переписывал конспекты М.М., которые она по доброте душевной ему одолжила. Нет, действительно классная. И записи у неё прикольные: с рисунками на полях и смешными комментариями-шуточками. Солнце радостно светило в окно, заставляя Франа щуриться и вообще всячески отвлекая его от конспектов по анатомии. Легко отвлечься от конспекта, когда ты пишешь его не для себя. Дело вот в чём: Фран проспорил Белу желание и нахал потребовал написать за него анатомию. Благо М.М. согласилась помочь. Почему именно анатомию? Потому что конспект был особо длинный и неинтересный. Прохладная ладонь с тремя кольцами на пальцах опустилась на нагретую солнцем зелёную макушку и взъерошила волосы. -Эй,–прошептал ехидный голос над ухом,а затем Бельфегор рассмеялся,видя замешательство и лёгкий шок соседа, и продолжил нормально.–Жабка, отбой, дальше я сам допишу. Сходи в магазин. Фран осмотрел блондина: в бежевом плаще, шарфе и потрёпанных грязных кедах; явно с улицы пришёл. Мог бы и сам зайти, буквально два шага от общежития. Нет, надо было подняться наверх, помешать Франу, облапать его волосы и послать именно его. В младшего близнеца полетела подушка-лягушка, им же и притащенная пару дней назад, что означало отказ. Лимит желаний исчерпан.

***

Франовская интуиция ждала подвоха.