Выгодный брак

1 июня Тео уставился на него с непроницаемым лицом. — Прости, я, должно быть, неправильно расслышал. Мне показалось, ты только что заявил, что женишься на Грейнджер через три дня. Драко пожал плечами и налил им обоим по бокалу огневиски. — Она сама предложила. — Она что, ударилась головой? Попала под Конфундус? Выпила зелье, изменяющее память и личность? — Ей нужны деньги для ее дурацкой организации. Мне нужно наследство, а в Пэнси вдруг проснулись и чувства, и совесть, так что мои возможности ограничены. — Как не вовремя Пэнс обзавелась ими сейчас, — согласился Тео. — Я думал, мы все решили этого избегать. Но… Грейнджер? Напомнить тебе, что ты говорил о ней… — Мы были детьми, — резко прервал его Драко. — Я не подразумевал и половины из этого. — Значит, другую половину ты все же подразумевал, — пробормотал Тео. — Зато не сейчас, а это самое главное, — возразил Драко. Домовой эльф материализовался с тарелкой сэндвичей и поклонился в ответ на их слова благодарности. — Ты хоть знаешь ее? — Это Грейнджер, — отмахнулся Драко. — Гриффиндорская святоша. Она выходит за меня замуж даже не для себя, а для финансирования своего проекта. С ней все очевидно. — И сколько она на этом заработает? — спросил Тео, уплетая за обе щеки. — На данный момент я согласился финансировать А.П.У… ее организацию в рамках их текущего операционного бюджета. Драко должен был догадаться, что Тео не пропустит мимо ушей его формулировку, в отличие от Грейнджер, которая, похоже, ничего не заметила. — На данный момент? — У меня есть план. Тео вздохнул. — Конечно, есть. — Ее работа дико неэффективна. Я предложу помощь в рационализации, заставлю сократить некоторые расходы. Полагаю, я смогу их снизить по крайней мере на треть, если не наполовину, до конца года. — Или, и слушай меня внимательно, ты можешь просто сдержать свое слово. Драко закатил глаза. — Как ты вообще оказался в Слизерине? — Попросил, — признался Тео. — Думал, отец будет разочарован, если я попаду в Рейвенкло, как того хотела шляпа. Хотя сейчас могу сказать, что это было одно из моих худших решений. Драко даже не знал, что факультет можно было выбирать, хотя в его случае шляпа едва коснулась головы, прежде чем отправить в Слизерин. — Не волнуйся об этом, — заверил Драко, подхватывая нить их разговора. — Грейнджер чересчур доверчивая. Я буду говорить так, будто мне не все равно, будто я помогаю, и очень скоро она будет плясать под мою дудку. Тео откусил еще один огромный кусок от сэндвича с ростбифом. Драко с трудом разобрал его слова, но мог поклясться, что он пробормотал: — Или ты будешь плясать под ее.

***

4 июня — Ты точно уверена в этом? — спросил Гарри. — Абсолютно. — Это Малфой. — Это всего лишь год, Гарри. — Но это Малфой. Выйти за него замуж… Ты сбрендила. Совершенно, — встрял Рон, наливая порцию огневиски и протягивая ей. — Полагаю, тебе это понадобится. Невилл заерзал в своем кресле у окна, выглядя крайне неуютно. — Тебе правда не нужно этого делать, — пролепетал он. Гермиона опрокинула стопку, позволив напитку обжечь пищевод. — Это единственный способ спасти А.П.У.Р.М.С., — запротестовала она. — Тебе надо придумать название получше, — проворчал Рон, выпивая свою рюмку. — И технически это все твоя вина, приятель, — добавил он, бросив мрачный взгляд в сторону Невилла. — Откуда мне было знать, что она предложит ему жениться на ней? — возмутился Невилл. — Гермиону никогда не волновало состояние семьи Малфой. — А оно меня и не волнует. Меня волнует А.П.У.Р.М.С. Джинни покачала головой. — Должен быть другой вариант. — Нет. Фонд Малфоя — мой последний шанс, и если А.П.У.Р.М.С. пойдет ко дну… — Гермиона осеклась, надевая нежно-розовые туфли. Каблуки были выше, чем она привыкла, но это день ее свадьбы, в конце концов. День ее свадьбы. Возможно, Рон прав. Она сбрендила. — Твои сотрудники нашли бы новую работу, — закончила за нее Джинни. — А все, кому мы помогли? — Им будет сложно, но ты лично не несешь ответственности за каждое магическое существо во вселенной, — мягко заметил Гарри. — Ты всегда можешь начать все сначала. Есть тысячи способов помочь. Гермиона вздернула подбородок. — Я слишком много работала, чтобы позволить этому так закончиться. Гарри посмотрел на Рона, Невилла и Джинни, а затем снова на нее. — Ты не должна этого делать, — повторил он. — Мы придумаем что-нибудь другое. — Это мой выбор, — отчеканила она. Если у ее друзей и были запланированы новые споры, их прервала Пэнси Паркинсон, заглянувшая в примерочную невесты. — Они ждут, — сообщила она. — Если только ты не передумала. Пэнси поймала взгляд Невилла, и ее уши чуть порозовели. Она опустила глаза в пол, и Гермиона наблюдала, как Невилл пытается и не может стереть улыбку со своего лица. Очевидно, чудеса случаются, и Пэнси Паркинсон на самом деле влюбилась в Невилла Лонгботтома. — Идите, — махнула Гермиона Невиллу и всем Поттерам-Уизли, и те вышли из комнаты, осторожно и нерешительно оглядываясь. Пэнси подождала, пока дверь захлопнется. — Ты надела это? — спросила она, указывая на белое платье Гермионы длиной до колена. Оно было простым. Возможно, слишком простым для свадебной церемонии чистокровных, но одеваться как настоящая невеста казалось нелепым. — Он женится на мне не из-за моего чувства стиля, — огрызнулась Гермиона. — Очевидно, — ответила Пэнси. — Но… ты уверена? — Почему все продолжают спрашивать меня об этом? — О, я не знаю, может быть, потому что ты, как известно, ненавидишь его? — Я не ненавижу его. Пэнси не выглядела убежденной. — Есть большая разница между не ненавидеть и вступать в брак. — Тебе-то какое дело? Сама была недавно на моем месте, — бросила Гермиона. Пэнси ничего не ответила, что весьма порадовало Гермиону. Но десять минут спустя, когда она стояла у входа в часовню, а волшебник в фиолетовой мантии твердил что-то о верности и семье, Гермиона подумала, что, возможно, все остальные правы. Драко Малфой уже не был тем задирой из Хогвартса, это правда. Он годами после войны пытался реабилитировать если не себя, то хотя бы свою фамилию. Да и Невиллу он, похоже, искренне нравился, что Гермиона никогда даже не считала возможным. Она неоднократно общалась с Малфоем на светских раутах — обычно это были благотворительные вечера, которые она посещала в надежде добиться расположения спонсоров, — и каждый раз им удавалось вести себя приветливо друг с другом. Но сейчас, через несколько минут, она станет его женой — по брачному договору чистокровных, состоявшему из нескольких свитков пергамента, в котором обозначено, где они будут спать и жить. И все это будет подписано ее собственной кровью. Как только завершится свадебная церемония, соглашение станет обязательным к исполнению. А брачные контракты чистокровных не могут быть нарушены. Несоблюдение условий даже в течение одного месяца приведет к серьезной болезни, а продолжительные нарушения — к смерти. Это касалось в том числе и консумации. Гермиона с содроганием подумала о том, каково было безвольным женщинам, которых принуждали к таким бракам столетия назад. В современную эпоху правила несколько смягчили, и теперь для подписания договора требовалось свободное волеизъявление, а на консумацию давался полугодовой период. Шесть месяцев. У нее оставалось шесть месяцев, чтобы поближе узнать мужчину, стоящего напротив, мужчину, который когда-то давно был ее обидчиком. Который видел, как ее пытали в его собственном доме. На чьем предплечье до сих пор красовалась Темная метка, которую Гермиона мельком увидела, когда он закатывал рукава, пока их адвокаты — его, пожилой волшебник с седыми волосами и кустистыми бакенбардами, и ее, справедливо озадаченная, но дотошная Чжоу Чанг, — обсуждали оставшиеся пункты. Консумация брака в течение шести месяцев была частью стандартного договора, следовательно, не подлежала обсуждению, как и требования к проживанию — они должны провести вместе в одном доме не менее семидесяти процентов первого года. Также не поддавались изменению и условия сна — три ночи в месяц в общей постели, чтобы «поощрять супружеские отношения». Гермиона возражала против пункта, в котором говорилось, что Малфой унаследует свое место в Визенгамоте, если оно освободится, пока они женаты. Он и сам допускал, что передача политических постов по наследству — устаревшая традиция, но не собирался из-за одного года брака рисковать своим будущим. А поскольку места в Визенгамоте назначаются пожизненно, ей было нечего на это возразить. Однако Гермиона категорически отказалась от раздела о подобающем поведении жены представителя Священных Двадцати Восьми, не встретив пререканий со стороны Малфоя, а он, в свою очередь, настоял на добавлении строки о том, что она не унаследует ни одной из фамильных драгоценностей, если брак когда-нибудь распадется. Было немного обидно, что он думал, будто Гермиона попытается украсть наверняка вычурные побрякушки его семьи, но она согласилась. Хотя ее кольцо, на котором Драко настоял со словами «Раз уж ты станешь моей женой, то сделаем все как положено», оказалось на удивление скромным — всего лишь маленький круглый бриллиант на тонкой полоске из белого золота. Оно было элегантным, и именно такое украшение Гермиона могла бы выбрать для себя при других обстоятельствах. Других обстоятельствах. Например, если бы выходила замуж за человека, который ей действительно нравился. Гермиона уставилась на кольцо и на их сцепленные руки. В ушах вдруг зашумело, и она не смогла разобрать, что говорит стоящий перед ними волшебник. Ладони вспотели, а колени ослабли. Что я делаю, о нет, о нет, о нет, о… Мысленная паника прекратилась, когда Драко легонько сжал ее пальцы. Гермиона тяжело сглотнула и, покосившись на него, заметила, что он пристально смотрит на нее, словно пытаясь заставить прочитать его мысли. Но она так и не овладела легилименцией и в любом случае не смогла бы сделать этого без своей палочки. Малфой закрыл глаза, незаметно покачал головой и снова посмотрел на нее. Его взгляд был спокойнее и мягче, чем она могла предположить. Сердце замедлило свой бег и перешло на ровный галоп. Гермиона глубоко вдохнула и спокойно выдохнула. Он кивнул, и в его глазах не было ничего похожего на доброту, скорее вызов. «Не отступай сейчас», — словно говорил он, но она и не собиралась. Слишком много на кону. Волшебник, стоявший перед ними, объявил их мужем и женой, осыпав головы искрами звезд, а горстка гостей вежливо, но без энтузиазма похлопала. Малфой подошел ближе и провел кончиками пальцев по ее подбородку, на удивление мягко и нежно. — Выше нос, Грейнджер, — пробормотал он, наклоняясь к ней. От них ожидался легкий мимолетный поцелуй, но внезапно Гермиона почувствовала острую необходимость показать, на что она способна. Паническая атака минутами ранее — это лишь шальные нервы, вот и все. Она не хотела, чтобы он считал ее испуганной недотрогой. В тот момент, когда их рты встретились, она обвила рукой шею Малфоя и скользнула языком по его нижней губе. Секунду ничего не происходило, а потом он вдруг поцеловал ее в ответ, притягивая к себе и обхватывая ладонями ее лицо. Это продолжалось слишком долго, чтобы считаться технически вежливым, но Гермиона хотела кое-что доказать ему, а Малфой был не из тех, кто отступает. Целоваться с ним оказалось приятнее, чем она предполагала, но, как только эта мысль пришла ей в голову, она поняла, что пора остановиться. Малфой выглядел потрясенным, когда она отстранилась. Гермиона ухмыльнулась ему и повернулась к растерянным и смущенным гостям. Неловкое молчание сопровождало их на выходе из часовни.

***

Так странно — готовиться ко сну в своей комнате и ждать, когда к тебе присоединится другой человек. Драко, конечно, состоял в отношениях до этого, но прошло уже несколько лет с тех пор, как у него с кем-то все было настолько серьезно, что они просто ложились вместе в постель. Как ни странно, он нервничал. Не из-за консумации — они договорились отсрочить это, — а скорее потому, что Грейнджер оказалась полна сюрпризов. Его не удивило, что она проявила себя настоящим монстром в переговорах, но он не ожидал, что она будет настаивать на том, чтобы он дал Непреложный обет выполнить свое обещание о финансировании. Только после двух часов споров он согласился с формулировкой клятвы. Поттер стал их свидетелем, и в итоге Драко обязался финансировать ее нелепую организацию по текущему бюджету, когда закончится год. Формулировка была рискованной, но, несмотря на строгое лицо и скрещенные руки, Грейнджер оказалась не такой проницательной, как считала. Ее фонд являлся тому подтверждением, и Драко был уверен, что, вопреки ее недоверию к нему, он сможет уговорить ее сократить бюджет до конца года. По крайней мере, он был уверен в этом до их свадьбы, но потом она взяла и поцеловала его… так. Как будто хотела его. Или, что еще хуже, будто знала, как заставить его хотеть ее. С этим он не мог примириться. Та самая Грейнджер просто не могла так целоваться, а значит, возможно, он недооценил ее. Он думал, что дергает за ниточки, полагаясь на свои инстинкты бизнесмена, чтобы в конце концов перехитрить ее, но теперь не мог избавиться от ощущения, что вместо этого доверился ей. Очень по-гриффиндорски с его стороны. Драко покачал головой и закончил застегивать свою черную шелковую пижаму, как раз когда открылась дверь в комнату. — Ты надеваешь это в постель? — спросила Грейнджер. Он не слышал ее шагов по толстому белому ковру. Драко обернулся, усмехаясь. — Лучше, чем… — его колкость застыла на языке, потому что на Грейнджер не было длинной, чопорной сорочки в духе профессора Макгонагалл, как он предполагал. Другим вариантом стала бы старая футболка, которая, возможно, когда-то принадлежала Уизли, но Драко ошибся по обоим пунктам. Он тяжело сглотнул и пробежался взглядом по ее телу, пытаясь осознать все это. На ней была непрозрачная темно-синяя ночнушка на тонких бретельках, заканчивающаяся чуть выше колен, больше напоминающая комбинацию, которая облегала стройную фигуру. Драко начал замечать то, на что никогда не обращал внимания: крошечную родинку чуть выше ключицы, гладкость кожи, россыпь веснушек на плече. Ну, хотя бы ее волосы вернулись к своему обычному беспорядочному состоянию. Это его успокоило. — Обычно я сплю голышом, — солгал он. — Ты бы предпочла так? Грейнджер закатила глаза. — Ты спишь на какой-то определенной стороне? Обычно он спал посередине, потому что это была его гребаная кровать. — Слева, — выбрал он наугад и помог ей откинуть покрывало. — Ты правда надеваешь это в постель? — Ему не давал покоя этот вопрос. — Или нарядилась специально для меня? Теперь настала ее очередь усмехнуться. — Это то, в чем я обычно сплю, — она пожала плечами, и Драко успел заметить мелькнувшую ногу, когда она скользнула под одеяло. — Без обид, но это не похоже на твой обычный стиль, — он знал, что ему пора заткнуться, но не мог остановиться. Драко лег на кровать, стараясь сохранить между ними как можно большее расстояние. Грейнджер энергично взбила подушку. — Да, я предпочитаю носить практичные вещи, особенно на работе. Но порой ведьме хочется чувствовать себя красивой, понимаешь? И мне нравится ощущение шелка на коже. И с этим в высшей степени не похожим на Грейнджер заявлением она погасила свет своей палочкой и повернулась к нему спиной, оставив Драко наедине со внезапно очень запутанными мыслями.