Выгодный брак

9 сентября — Ты шутишь, — усмехнулась Гермиона, провожая взглядом свою тарелку с салатом, на месте которой появилось блюдо с довольно анемичной на вид куриной грудкой в каком-то белом соусе. Обслуживание шло не так гладко, как с помощью эльфийской магии. Драко заверил ее, что на благотворительном вечере для больницы Святого Мунго используется только оплачиваемый труд и кухонный персонал состоит из людей. Попробовав курицу, она поняла, что еда тоже не так хороша, как приготовленная эльфами. Мясо было жесткое и резиновое, а соус оставлял странное послевкусие. — Норвежский министр магии? Тео легко рассмеялся. — Совершенно верно, и у меня есть колдо, подтверждающие это, — заявил он, отрезая себе кусок филе. Поначалу Гермиона расстроилась, обнаружив, что Гарри и Джинни сидят в нескольких столиках от них, но Теодор Нотт оказался приятным собеседником. Драко наклонился к ней справа. — Все в порядке? — спросил он, указывая вилкой на ее тарелку. — Соус немного… — она запнулась и сморщила нос, — с душком. — Ты хотела сказать «абсолютно безвкусный»? — вклинился Тео. — Добро пожаловать в прекрасный мир филантропии. Мы платим сотни галлеонов за привилегию есть совершенно отвратительную пищу. — Знаешь, можно просто пожертвовать деньги напрямую; не нужно никаких благотворительных балов, — возразила Гермиона. Она участвовала во многих подобных мероприятиях ради А.П.У.Р.М.С., но ей редко, если вообще когда-либо, удавалось присесть и угоститься ужином. Обычно она посещала такие банкеты, чтобы работать, и все время только ходила от стола к столу, надеясь, что кто-нибудь согласится спонсировать одну из программ или, что еще лучше, всю ее организацию. — Ах, но тогда у меня не будет возможности быть в центре внимания, а где в этом веселье? — подмигнул ей Тео. Гермиона прыснула в свой кубок с водой, а рядом ворчливо фыркнул Драко. Его идеей было прийти сюда, и она не могла понять, почему он такой нелюдимый. На самом деле, вначале все шло почти… хорошо. Драко ждал ее у подножия лестницы в их доме, очень эффектно смотрясь в своем смокинге. Он окинул ее взглядом с ног до головы, задержавшись на сапфировом ожерелье, которое она снова надела. Украшение прекрасно сочеталось с темно-синим бархатным платьем с глубоким вырезом. — Выглядишь отлично, — прохрипел он, уставившись на ее декольте, но быстро опомнился и поднял голову. — Как настоящая жена Малфоя, хоть твоя фамилия и Грейнджер. Гермиона ухмыльнулась. — Даже если бы все было по-настоящему, я бы никогда не поменяла свою фамилию. — Даже если бы все было по-настоящему, я бы от тебя другого и не ожидал, — легко ответил он, протягивая ей локоть. Они вместе дошли до камина, и если держать его за предплечье во время всего пути до парадного входа в отель «Селвин» оказалось приятным опытом, то только потому, что путешествия по каминной сети всегда ее дезориентировали. И это не имело никакого отношения к ощущению упругих мышц под пальцами, совсем никакого. Драко улыбнулся ей, когда они вошли в большой бальный зал самого шикарного отеля волшебного мира, а при виде Тео его улыбка только расширилась. Но то было час назад, а сейчас ее муж-на-бумаге вернулся к своему обычному состоянию угрюмого мудака. Тео, напротив, был приветлив и весел и начал рассказывать очередную просто невероятную историю о том, как попробовал маггловское подводное плавание на Фиджи. Драко и Тео без проблем доели свои блюда — возможно, Нотт прав, через некоторое время к этой еде привыкаешь, — но Гермиона долго ковырялась в тарелке, в конце концов со вздохом отправив ее на кухню. Она решила, что всегда может насыпать себе миску хлопьев, когда вернется домой. Не то чтобы она умирала с голоду. Но отсутствие полноценного ужина привело к тому, что шампанское, которое пила Гермиона, ударило в голову. Встав, она почувствовала слабость и слегка покачнулась. Драко нахмурился. — Что случилось? — спросил он. — Слишком много игристого, — ответила она, махнув рукой. Гарри и Джинни тоже закончили ужинать, и она отлучилась, чтобы поговорить с ними. Платье Джинни было нежно-зеленого цвета, с короткими рукавами и свободной талией. Тем вечером, когда они встречались в баре в прошлом месяце, выпивала только Гермиона, поскольку подруга поделилась некоторыми новостями. Пока еще ничего не было заметно, но Джинни сияла, и Гермиона не могла определить, беременность это или просто счастье. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Гермиона. — На этой неделе меньше тошнит. Гарри кивнул. — Она вчера сообщила своей команде. — Через пару недель у нас игра против «Пушек», а потом я уйду в декрет, — объяснила Джинни. — Кстати, я слышал, что Берк собирается голосовать за предложение о расширении территории кентавров. Поздравляю, — сказал Гарри. — Как ты об этом узнал? — удивилась Гермиона. — Робардс говорил об этом за нашим столом. Вот так, стóит победить одного темного волшебника, и все думают, что ты интересуешься политикой, — проворчал Гарри. — Технически ты победил его несколько раз, — подхватила Джинни, и Гарри фыркнул. Он посмотрел на свою жену, усмехаясь, и Гермиона вдруг почувствовала острое, болезненное одиночество. Именно так должен выглядеть брак. Легкие поддразнивания, свои шуточки, кто-то, за кого можно держаться на больших и неуютных вечеринках. А не вечные перепалки, брачные договоры и периодические моменты спокойствия. Драко материализовался у ее локтя и поднял свой фужер с шампанским в вежливом приветствии. Он стоял на почтительном расстоянии, достаточно далеко, чтобы она не приняла его присутствие за теплое отношение, но достаточно близко, чтобы любой, кто наблюдал, не заметил пространства между ними. Формально это именно то, чего она хотела, но Гермионе все равно было холодно. — Мы с Тео подумываем уйти, — шепнул ей Драко, а Джинни что-то пробормотала Гарри. Гермиона застыла, глядя на своих друзей, так увлеченных друг другом, и не реагировала, пока Малфой не коснулся ее локтя. — Хм? — спросила она. — Я и Тео. Мы собираемся вернуться домой, но ты… оставайся столько, сколько захочешь. Гермиона вздрогнула и покачала головой. — Я пойду с вами, — отозвалась она. — Уверена, что Джинни тоже не терпится убраться. — Устаю как фестрал в последнее время, — согласилась Джинни, зевая. Драко молчал, пока они подходили к небольшой толпе, стоявшей в очереди к камину. Гарри и Джинни остановил кто-то знакомый из ОМП, а в нескольких футах от них Тео вежливо хохотал над тем, что говорил заместитель главы Отдела магических игр и спорта. — Почему Уизли так устала? — спросил Драко. — Она беременна, — объяснила Гермиона. — Ребенок должен родиться весной. Они продвинулись на одно место в очереди. — Ты, должно быть, давно знала. Не похоже, чтобы тебе только что сообщили захватывающие новости, — заметил он, опуская взгляд на свои запястья и теребя изумрудные запонки. — Джин рассказала мне, когда мы встречались пару недель назад, — призналась Гермиона, снова вздрогнув. — Тут сквозняк? Как-то холодно, — она обхватила себя руками и потерла плечи. Драко нахмурился. — Ты в порядке? — Да, — ответила Гермиона, но при следующем шаге ноги подкосились, и она споткнулась на ровном месте. Драко протянул руку и поймал ее за локоть, обжигая прикосновением ледяную кожу. — Просто устала и не привыкла к таким высоким каблукам. Джинни вынудила ее купить эту обувь, утверждая, что Гермиона имеет доступ к деньгам Малфоя только один год и могла бы потратить их с пользой. Хотя Гермиона и не воспользовалась галлеонами Драко, она решила, что немало экономит, живя без арендной платы, и может позволить себе роскошь. Отсюда и платье со скандально высоким разрезом на бедре, и туфли такие неустойчивые, что на них должна быть этикетка с предупреждением. — Чары стабильности ослабевают, — пояснила она. Драко отпустил ее, как только убедился, что она стоит ровно, но не сводил с нее изучающего взгляда. Тео присоединился к ним, когда Малфой снял свой пиджак и набросил ей на плечи. От плотной ткани исходило приятное тепло, но этого было недостаточно. Гермиона поглубже зарылась в нее, надеясь, что это поможет. — Замерзла? Или просто слишком много выпила? — спросил Тео. Они продвинулись еще на шаг и отправлялись следующими, сразу после того, как пара хорошо одетых волшебников впереди объявит свое место назначения и исчезнет в пламени. — Только два бокала шампанского, кажется. Но от него у меня всегда немного кружится голова. Войдя в камин, Гермиона поняла, что опирается на Драко сильнее, чем собиралась. После небольшого путешествия ее желудок забурлил, и она чуть не упала на колени, когда они вернулись в дом. И снова Драко оказался тем, кто стоял между ней и катастрофой. Он подхватил ее за талию и помог ровно встать на ноги. Как только они отошли от камина, там появился Тео, смахнул пепел с плеч и направился прямо к дивану. — Скажи мне, что у тебя есть что-нибудь получше Огдена, — протянул он. Гермиона замерла там, где ее поставил Драко, его руки все еще сжимали ее бедра. Он снова внимательно изучал ее, и между его бровями появились две маленькие морщинки. — Что-то не так, — пробормотал он. Тео усмехнулся. — Очевидно. На твоем диване повсюду кошачья шерсть. Я знаю, что ты отказался от эльфов, но мог хотя бы… — Я имею в виду с Грейнджер, — резко бросил Драко, хватая ее за плечи, и его ладони словно жгли огнем. — Я здесь. Не нужно говорить обо мне так, будто меня нет, — прорычала она, отстраняясь. Но Тео уже стоял рядом и внимательно смотрел на нее. — Когда она стала такой бледной? — Да я просто мало съела той мерзкой курицы, — ответила она, возможно, грубее, чем нужно. Но комната вдруг начала вращаться вокруг нее. Морщины на лбу Драко стали еще глубже. — Курица была не так уж плоха, — начал он. — Немного суховата, но… Гермиона так и не услышала остального мнения Драко об ужине. Потому что в один момент мир потемнел.

***

Драко поймал ее прежде, чем понял, что происходит. Только что Гермиона стояла перед ним, серая, холодная и липкая, а потом ее зрачки закатились, и он подхватил ее на руки, пока она не успела разбить себе череп о столешницу. Осторожно опустив Гермиону на диван, он взял ее лицо в ладони. — Грейнджер, очнись, — приказал Драко, но ее глаза упрямо оставались закрытыми. — Ну же, очнись, — повторил он, снова не добившись никакой реакции. Он запротестовал, когда Тео отпихнул его в сторону. — Я целитель, забыл? — огрызнулся тот, когда Драко попытался оттащить его от лежащей Грейнджер. Драко и в самом деле забыл, в основном потому, что давно перестал обращать внимание на увлечения друга. Тео был целителем, вроде бы выучился на юриста и почти наверняка являлся дипломированным маггловским бухгалтером. Не то чтобы он использовал все эти знания — Тео Нотт ничего не практиковал и уж точно никогда не работал, — но хотя бы обладал ими. Он несколько раз произнес оживляющее заклинание, пока Грейнджер, медленно моргая, не открыла глаза. — Ты меня слышишь? — спросил Тео, положив руку ей на затылок. Она пробормотала что-то, что Драко не смог уловить. — Когда ты начала себя так чувствовать? — спросил Тео, не отпуская ее голову. — Как давно тебе поплохело? — рявкнул Драко, получив в ответ грозный взгляд Тео и тихий кашель Грейнджер. — Это была курица, — пробормотала она, и по ее телу пробежала сильная дрожь. — Это не долбаное пищевое отравление, — возразил Драко. Он прекрасно понимал, что вел себя как полный кретин, но какое-то незнакомое чувство разливалось по его венам, и он никак не мог взять себя в руки. — Нет. Это настоящее отравление, — сказал Тео, накладывая несколько чар, чтобы выявить пораженные участки. Свет заклинания сильнее всего шел из живота Грейнджер, но яркие частицы плавали по венам. Тео пробормотал еще что-то, и над ее головой зависло изображение поперечного среза ее мозга. Одна часть засветилась, как рождественская елка. На мгновение у Драко в глазах побелело. Ярость захлестнула его, кипя и бурля, перекрывая все остальное. — Кто-то отравил ее? — Не наша насущная проблема, — твердо заявил Тео. Драко подумывал просто ударить его по лицу, по-маггловски, за идиотизм, но потом Грейнджер попыталась сесть, и он забыл об этом. Драко помог ей подняться, и Грейнджер ткнула пальцем в зачарованное изображение своего мозга. — Вот почему мне холодно, — прошептала она. Драко дотронулся костяшками пальцев до ее лба и чуть не ахнул. Словно коснулся призрака, глыбы льда, инфернала. — Да, оно уже в твоем гипоталамусе, — подтвердил Тео и повернулся к Драко. — Для начала нам нужно Бодроперцовое. У тебя есть? И еще семена ангелики и огненные семена, но лучше всего безоар. — Никакого гребаного безоара, — сообщил Драко и выхватил свою палочку. — Остальное у меня в лаборатории, — он призвал аптечку с зельями плюс еще несколько ингредиентов, которые, по его мнению, могли быть полезны. — Если это яд кровяного корня, мы не можем использовать шалфей, это только усугубит ситуацию. — Это не оно, — Грейнджер снова задрожала, и Драко стащил одеяло с соседнего кресла и укутал ее. Она была бледна, как полотно, а кожа приобрела ужасающий серо-зеленый оттенок. — У кровяного корня очень выраженный вкус, его можно замаскировать только чем-нибудь очень ароматным, а сегодняшний ужин… — …больше походил на поедание пергамента, — закончил Драко. — Каково оно было на вкус? — Вроде как… кисловатое, — пролепетала она, прикрывая глаза. — Простите, кажется, я сейчас снова потеряю сознание, — Грейнджер еле шевелила языком, опускаясь на диванные подушки. — Фрукты, не сладости, — загадочно произнесла она и обмякла. Тео выглядел растерянным. — Какого хрена… — Она имеет в виду как фрукты кислое, а не как конфеты, — перебил Драко и начал рыться в аптечке, доставая пузырьки и пакетики. — Что исключает яд на основе зоотоксинов, по крайней мере. Тео снова проверил ее жизненные показатели и кивнул. — И большую часть ужина она не съела, к счастью. Надеюсь, это означает, что она не получила полную дозу. В течение, как Драко казалось, следующего часа — хотя на самом деле прошло всего пятнадцать минут — они с Тео работали. Драко измельчал травы, а Тео старался при любой возможности привести Грейнджер в себя, чтобы влить ей в горло микстуру и расспросить о симптомах. Сначала она хорошо перенесла Бодроперцовое, но через несколько минут пар перестал валить из ее ушей, и она снова начала дрожать. Рута не помогла, но мята, смешанная с листьями мальвы в масле нима, хотя бы вернула ее в стабильное сознание. — У тебя есть какие-нибудь светлые идеи? — спросил Тео, когда они убедились, что Гермиона не отключится снова. — Мы нейтрализовали то, что осталось в желудке, но температура тела все еще очень низкая. Я предлагаю отвезти тебя в Мунго, но Драко считает… — Я думаю, что если тебя отравили на мероприятии для Мунго, то есть шанс, что тот, кто это сделал, может быть там, — категорично заявил Драко. К его удивлению, она попыталась слабо улыбнуться в его сторону. — Я согласна с Драко, — пролепетала она. — Думаю, здесь я в наибольшей безопасности. Он застыл на месте. Здесь я в наибольшей безопасности. Шли драгоценные секунды, которые не следовало тратить зря, а Драко просто смотрел на нее, пока Гермиона не переключила свое внимание на Тео. Ее зубы стучали, а кожа все еще была смертельно бледной, но голос уже не дрожал. — У меня гипотермия, да? — В некотором роде, но обычно… — Значит, у меня гипотермия. Если то, что вы мне дали, нейтрализовало остальное, значит, то, что еще находится в моем организме, не может нанести большего вреда, чем уже есть. Однако очевидно, что любое средство, способное поднять мою температуру, бесполезно. Нужно действовать по-старинке, и у магглов имеется очень эффективный метод борьбы с переохлаждением. Тео удивленно вскинул голову. — Ты же не хочешь сказать… — Это сработает, — перебила она, пытаясь подняться на ноги. — Позволит мне согреться, пока остатки яда не выйдут из организма, а дальше уже сможем оценить ситуацию. Сообразив, что она надумала идти куда-то сама, Драко подхватил ее на руки и сердито оглядел. — Куда это ты собралась? — В свою спальню. Или, может быть, в твою, у тебя на кровати такие хорошие толстые одеяла, — пробормотала Грейнджер, все еще сильно дрожа, несмотря на внешнее спокойствие. Драко начал подниматься по ступенькам, стараясь не трясти ее. — Зачем тебе моя кровать? — Вообще-то, мне нужен ты. Тепло твоего тела. Лучше всего голышом, но, думаю, можно оставить нижнее белье, я ведь не упала в ледяное озеро и намокла. Главное, чтобы было много кожи, — очень практично объяснила она, и Драко замер на месте, чуть не уронив ее. — Ты же сейчас не всерьез? Тео остановился двумя ступеньками ниже них. — Грейнджер права. Можешь оставить свои трусики, если тебя это так пугает, — добавил он с кривой ухмылкой, проскользнул мимо них на верхнюю ступеньку и открыл дверь в комнату Драко. — Почему не Тео? Вопрос вырвался прежде, чем Драко успел прикусить себе язык, но был вполне обоснованным. За последние три часа с Тео она больше смеялась, больше говорила и казалась более спокойной, чем за три месяца брака с ним. Как бы в подтверждение его мыслей, Тео в данный момент расстегивал молнию на платье Грейнджер. — Тео должен иметь возможность наблюдать за мной в течение ночи, что будет проще, если он не вынужден еще и отвечать за то, чтобы согревать меня. Моя комната напротив, — подсказала она Тео, ухватившись за его предплечье для равновесия. Драко начал возиться с пуговицами на своем костюме, но потом достал палочку и пробормотал заклинание, чтобы расстегнуть их все сразу. — Как только мы убедимся, что все работает, ты можешь оставаться там. И потом проверять нас каждые три часа. — Я буду заходить каждые два. Тео уложил Грейнджер, оставшуюся лишь в нижнем белье, под одеяло, пока Драко снимал с себя пиджак, а затем рубашку и брюки. Он лег рядом и притянул ее к себе, вздрогнув от прикосновения к ледяной коже. — Как ты можешь нормально говорить, а тем более думать? — спросил он, обхватывая ее спину руками. Тео опустил на них одеяла и вдобавок развел огонь в камине. Драко пришлось сжать челюсти, чтобы не дрожать; это было все равно что обнимать сосульку. — Я сталкивалась с гораздо худшим, — ответила она непринужденно. Его поразило не столько то, что она сказала, но как она это сказала — как нечто само собой разумеющееся. Возможно, потому что для нее так оно и было. И его семья несла ответственность за самое худшее. Драко прижал Гермиону к себе, положив подбородок ей на макушку, и крепко обнял. Она все еще дрожала, и поначалу он беспокоился, что ничего не получится и они зря потратили драгоценное время на глупый маггловский эксперимент. Ее руки лежали на его грудной клетке, пронизывая крошечными ледяными уколами с каждой дрожью, сотрясавшей ее тело. Он не мог притянуть ее ближе, но все равно попытался, спутав их ноги и усилив хватку. Она все еще была холодная, и Драко уже собирался крикнуть Тео, чтобы тот придумал что-нибудь еще, но тут пятно на диагностическом изображении ее мозга — до этого идеально белое — стало бледно-желтым. — Работает, — объявил Тео, и Драко наконец выдохнул. — Спасибо, — пробормотала Грейнджер куда-то ему в ключицы, коснувшись губами обнаженной кожи, и при других обстоятельствах это ощущение было бы приятным. Облегчение медленно разлилось по его телу, но даже оно не смогло заглушить томительное чувство вины. Он не защитил ее. Он должен был обратить внимание на жалобы на вкус еды за ужином, а не дуться из-за ее внимания к Тео. Независимо от того, реален их брак или нет, Гермиона — его семья. И его долг — защищать свою семью. Он был виноват в произошедшем в той же степени, что и отравитель. Драко запустил пальцы в ее волосы и прижался губами к макушке. — Это меньшее, что я мог сделать, — прошептал он, чтобы Тео не услышал. — В конце концов, ты моя жена.