Выгодный брак

10 сентября Тепло. Тепло, мягкий рассеянный свет и ровное биение сердца под ухом. Это первое, что заметила Гермиона, когда вынырнула из глубокого, беспробудного сна. Воспоминания возвращались к ней обрывками: она дрожит на диване, изо всех сил пытаясь сохранить сознание; Драко несет ее по лестнице, словно она весит не больше лукотруса; Тео помогает ей снять платье, а Драко обнимает под одеялом; Тео несколько раз за ночь приходит проведать их, всегда приглушенно разговаривая с Драко над ее головой; Тео у кровати в самый черный час ночи сообщает, что опасность миновала. Гермиона помнила, как кивнула и снова обняла Драко, позволяя его теплу обволакивать и успокаивать ее. Она была не до конца откровенна, когда он спросил, почему не Тео, сказав, что тот должен наблюдать за ней. Но правда заключалась в том, что, несмотря на всю безмятежность и доброжелательность, Тео оставался чужаком. Она едва ли общалась с ним в Хогвартсе, а по-настоящему познакомилась только тем вечером. Драко, вопреки своим недостаткам, был тем, кого она знала. Знала, как он хмурится, когда его чай остывает, знала форму его тела на их общем матрасе. Его запах — что-то хвойное и терпкое — и звук его дыхания, когда он спит. И это приносило какое-то умиротворение, которое Гермиона не могла объяснить. Она медленно открыла глаза и заметила, как ровно поднимается и опускается обнаженная грудь Драко. Гермиона раньше не видела его без рубашки. К тому времени, когда она приходила разделить с ним постель, он всегда был одет, и хотя она догадывалась, что под черной шелковой пижамой скрывается изрезанное, как гранит, тело, подозревать и знать наверняка — две разные вещи. По его коже тянулся тонкий блестящий шрам, едва ли шире ее мизинца. Он начинался у правого бедра и заканчивался чуть ниже ключицы. Гермиона провела кончиком пальца по ровному на ощупь рубцу. — Это от Поттера, — прохрипел Драко, но не отодвинулся от нее. Возможно, он и не мог, поскольку их конечности были переплетены, а его рука онемела под ее шеей. Волосы на его ногах щекотали деликатную кожу бедра, но торс был гладким, за исключением светлой дорожки, которая начиналась чуть ниже пупка. Свободной рукой Драко скользнул по ее спине, и Гермиона зажмурилась от неожиданно нежных ощущений. — Ты не мог принять зелье для роста кожи? — спросила она, не поднимая головы от его груди. Ей было слишком комфортно, и она ужасно устала, чтобы думать о том, что все это значит. Накануне вечером она чуть не умерла, так что ей вполне позволено было наслаждаться близостью горячего тела своего мужа, даже если их брак не совсем настоящий. — Некоторые проклятия оставляют шрамы, которые не реагируют на такое лечение. Похоже, Поттер наткнулся на одно из них. Гермиона помолчала, подыскивая слова. — Я уверена, он бы сожалел. Если б знал. — Не сомневаюсь, — без выражения отозвался Драко. Он взял ее за запястье и повернул руку, открыв потускневшие порезы, оставленные его теткой на ее коже. В течение нескольких месяцев после войны Гермиона неукоснительно принимала зелья, но отвратительное слово все еще можно было прочитать, если присмотреться. Драко провел кончиком пальца по ее шраму — точно так же, как она касалась его. — Как и я сожалею об этом. Внутри все сжалось от его слов. А может, от его прикосновений, легких, но уверенных, не дрогнувших от их уродливого прошлого. В любом случае у Гермионы перехватило дыхание. — Почему ты не используешь чары гламура? Или просто не прячешь? Ну, тот другой, — добавила она, хотя подозревала, что уточнение бессмысленно. Он должен был знать, что она имела в виду. Темная метка, покрывавшая его левое предплечье, сейчас прижималась к ее лопаткам. — Наверное, никогда не видел в этом смысла. Все знают, что она есть. Это как моя фамилия, от нее не убежишь. Гермиона с опаской подняла голову и встретила мягкий взгляд, но нечитаемое лицо. — Но хотя бы для себя? — спросила она. — Ты не предпочел бы… не видеть этого? Драко нежно взял ее двумя пальцами за подбородок. — Думаю… есть вещи, которые я никогда не должен позволять себе забыть. Он едва касался ее, но Гермиона чувствовала себя прикованной к месту тяжестью его взгляда. Она забыла об ужасе и холоде прошедшей ночи. Во рту пересохло, и она тяжело сглотнула, опустив глаза к его губам. И в этот момент открылась дверь, разрушив очарование момента. Гермиона резко села, натягивая одеяло на грудь, когда в спальню вошел Тео. — Поттер уже на пути сюда, — известил он. — И в ярости, что мы не прислали ему сову ночью. — Мы были немного заняты, спасая ее жизнь, — огрызнулся Драко. — Скажи это Поттеру, а не мне, — буркнул Тео, но тут же по его лицу расплылась яркая, широкая ухмылка. — Как спалось? Драко грозно зыркнул на него и, перегнувшись через край кровати, подхватил с пола свою рубашку. Он протянул ее Гермионе как раз в тот момент, когда на пороге появился ее лучший друг. — Ты в порядке? — Гарри ворвался в комнату и бегло осмотрелся вокруг, задержав взгляд на разбросанной одежде. — Почему не послала сову? Натянуть рубашку Драко на плечи, не снимая одеяло с груди, оказалось непросто. Конечно, Гермиона все еще была в нижнем белье, но уж точно не собиралась демонстрировать Поттеру свой тонкий, кружевной лифчик. — Все произошло так быстро, — бормотала она, быстро застегивая пуговицы и закатывая слишком длинные рукава. — Сейчас я уже вполне оправилась. — Тебя отравили, Гермиона, — причитал Гарри. — Тебя отравили! И ты не сообщила мне. Я гребаный аврор! Не говоря уже о том, что твой лучший друг. — Мы послали тебе сову, — заметила она, решив не упоминать о том, что, похоже, из них троих только Тео пришло в голову предупредить Гарри. — Ты ничего не мог сделать прошлой ночью. Гарри тяжело вздохнул, взъерошив свои волосы. — Но ты в порядке? — спросил он, явно пытаясь взять себя в руки. — Да, — Гермиона осторожно спустила ноги с кровати. Мышцы затекли, вместе с этим нарастала адская головная боль, но, учитывая, что ее отравили, все могло быть гораздо хуже. — Мне нужно переодеться и выпить чашку чая, а потом можешь кричать на меня сколько хочешь, хорошо, Гарри? Однако он уже уставился на Драко, который до сих пор не двигался с кровати. — Можешь не спешить. Сначала мне нужно допросить твоего мужа, — процедил он, сделав акцент на слове «муж».

***

Поттер смотрел на него так, словно пытался поджечь с помощью невербальной магии. Не таким Драко представлял свое утро, но он и не особо любил фантазировать. Жизнь продолжалась, и Грейнджер уже покинула комнату, так что ему не было особого смысла оставаться в постели. — Расскажи мне все, — потребовал Поттер, как только Тео вышел вслед за Грейнджер. — Это Яксли, — Драко встал и призвал из шкафа пару темных шерстяных брюк и черный кашемировый свитер. Гермиона любила поддразнивать его, что он всегда принаряжается, и по сравнению с Поттером в джинсах и маггловской толстовке Драко выглядел чересчур официально, но назад дороги не было. — Тебе не нужно никого опрашивать, просто иди и арестуй ублюдка. А если его не поймаешь ты, то это сделаю я. — Яксли? Почему он? — Он следующий в очереди на наследство, если я не женат. — Это все равно произойдет, если ты овдовеешь? Драко задумался. Ранее он даже не рассматривал такую возможность, так что придется выяснить детали у адвоката. — Я не уверен, — признался он против своей воли. — Но поверь мне, я знаю чистокровных и знаю, какими мы бываем, когда на кону стоят деньги. Это был Яксли. — Нет, — отрезал Поттер, доставая список. — Я взял гостевую книгу по дороге сюда. Яксли в ней нет. — Он должен был быть приглашен, — запротестовал Драко, пальцами зачесывая волосы за уши. — Может, он и был приглашен, но гостевая книга не лжет. Она зачарована записывать всех, кто входит в двери, будь то гость или сотрудник. Яксли не присутствовал. — Это был он. — Тебе вообще есть что сказать, кроме беспочвенных обвинений? — Они вовсе не беспочвенные, а очень хорошо, мать твою, обоснованные. — Я не это имел в виду, — вздохнул Поттер. — Не мог бы ты… Не мог бы ты рассказать, что случилось? В письме Тео сообщалось только то, что Гермиону отравили, но она в порядке и отдыхает, — Поттер просканировал комнату и остановил взгляд на платье, которое все еще валялось с ее стороны кровати. Мерлин, у Грейнджер была своя сторона кровати. — Мы ушли незадолго до вас, но пока ждали камин, она уже выглядела неважно. — Поттер достал маленький блокнот и перо, делая пометки. — Все время жаловалась на холод, говорила, что курица была ужасной на вкус. — Курица на таких мероприятиях всегда отвратительна, — пробормотал Поттер, и Драко сдержал смешок. — Я так ей и сказал. Она споткнулась пару раз, обвинив свои каблуки. — Она не очень хорошо на них ходит, — признал Поттер, продолжая писать. — А потом? — Уже дома она сильно побледнела. Мы с Тео спросили, в чем дело, и она упала в обморок, — Драко пересказал остаток вечера, опустив подробности о том, что они спали вместе в одном нижнем белье. Поттер наверняка догадался об этом, но не было смысла злить его еще больше. — А до курицы она была в порядке? — Выглядела как обычно, — подтвердил Драко. — За ужином в основном разговаривала с Тео. — Кто-нибудь еще подходил к ней? Или к тебе? Задерживался у вашего столика? Драко пожал плечами. — Десятки людей, в этом смысл таких мероприятий, разве нет? Но никто не выделялся, потому что это был Яксли. — Может, он и стоял за этим, но не он лично ее отравил. Ни у тебя, ни у Тео не было никаких симптомов? — Нет. Только у нее. — Я проверю остальных за вашим столом, просто чтобы убедиться. Похоже, именно Гермиона являлась целью, но что касается Яксли… Может ли быть кто-то еще? Кто-нибудь… недовольный твоей женитьбой? Драко замер. У него не было поклонников в обычном смысле этого слова, но имелся определенный тип чистокровных — обычно ведьмы, но иногда и волшебники, — которые, как правило, чрезмерно интересовались его жизнью. — Иногда я получаю… письма от почитателей, — неловко признался он. Поттер махнул рукой. — Я тоже. Кто-нибудь особенно взъелся на Гермиону? — Я не читаю эти письма, — ответил Драко. — Этим занимается мой секретарь. И передает мне только особенно тревожные, но обычно это просто… — Всякая чепуха, — закончил за него Поттер. — Пусть отправит их все в мой офис, даже самые безобидные, — он захлопнул свой блокнот и убрал перо. — Спасибо за сотрудничество, Малфой, а сейчас, если позволишь, мне нужно убедиться, что с моей лучшей подругой все в порядке. Драко кивнул, и Поттер направился к двери. — И еще одно, — добавил Поттер, обернувшись. — Если попытаешься взять дело в свои руки и разобраться с Яксли до того, как я получу шанс решить это законным путем, я буду преследовать тебя в судебном порядке, независимо от того, женат ты на Гермионе или нет. Понятно? Естественно, Драко не собирался соглашаться, но кивнул. Если начнет казаться, что Поттер не справляется, всегда можно взять свои слова обратно. Все-таки есть плюсы в том, чтобы быть порой подлым мерзавцем.

***

19 сентября Гермиона поглубже зарылась в плед, перекатывая ножку бокала с вином между пальцами. Страшные, леденящие душу ощущения после отравления, возможно, прошли, но последнюю неделю она чувствовала, что жаждет тепла больше обычного, кутаясь в джемперы на работе и прячась под одеяла по ночам. Иногда, когда она ходила с Уиллой на обед, ей приходилось напоминать себе, что она в безопасности, что может есть еду, которую приготовил кто-то другой. Она подняла лицо к небу, сокрушаясь, что в городе видна лишь горстка звезд. Сад на крыше дома Драко был удивительно уютным: небольшой лабиринт из розовых кустов, миниатюрные цветущие деревья и солидный участок с орхидеями, разросшимися над двухместным диванчиком в углу. У южной стены находилась оранжерея с более нежными цветами и травами для его лаборатории зелий. На кирпичной стене перемигивались огоньки волшебной гирлянды, служившей единственным освещением в это время суток. Гермиона не была уверена, наложены ли тут чары, которые заглушают унылый рев Лондона, или место само по себе такое спокойное. Она отхлебнула эльфийского вина, задумавшись, когда же начала ассоциировать жилище Драко Малфоя с миром и безопасностью. Дверь в сад распахнулась, и из проема хлынул теплый желтый свет, отбрасывая тень Драко на каменную дорожку. Он направился к ней размеренной походкой. Всю последнюю неделю между ними ощущалась какая-то осторожность, нерешительность, которую Гермиона никак не могла понять. То, что тем утром казалось таким естественным и правильным, теперь выглядело так, будто она с головой прыгнула в Черное озеро, будто они проехали слишком много остановок на пути к цели. С тех пор Драко был учтив и любезен с ней, и она отвечала ему чрезмерной вежливостью, словно манеры могли указать им верную дорогу и план действий. Это сбивало с толку и истощало, и Гермиона чувствовала себя более уставшей, чем когда-либо со времен войны. Изнеможение сковало конечности, и она медленно, тяжело выдохнула. Драко остановился рядом с диваном, засунув руки в карманы. — Не знал, что ты дома, — произнес он все с той же сдержанностью. — Полагал, что гуляешь с друзьями. Гермиона сделала еще один глоток вина, прежде чем ответить. — Нет настроения. — Но это же твой день рождения, — осторожно заметил он. — Знаю. Гермиона подумала, что он захочет сесть рядом, но он просто качнулся на пятках. Наверное, это к лучшему, так как она инстинктивно прижалась бы к его теплу, и не похоже, что Драко это было сейчас по душе. — Есть новости от Поттера? — спросил он. — Все еще выслеживает людей. В банкетном сервисе большая текучка кадров; несколько человек, работавших на кухне, попросту исчезли, но, судя по всему, в этом нет ничего необычного. Их уже разыскивают, а пока ждем. Алиби Яксли на данный момент подтвердилось. Он находился в Шотландии, охотился, и у него не нашлось никаких очевидных связей с кем-либо, работающим на торжестве. Гермиона провела кончиком пальца по краю лепестка орхидеи. Цветок затрепетал и свернулся от прикосновения, почти как Живоглот, когда она гладила его. — Прости, что ничего не подарил тебе на день рождения, — прервал тишину Драко. — Не знал, чего бы ты хотела. — Я тоже не знаю, чего хочу, — Гермиона пожала плечами, а затем покачала головой. Драко был не совсем тем человеком, которому она решила бы довериться, но сейчас это казалось ей не таким чуждым, как всего несколько недель назад. — Наверное, просто хотелось бы, чтобы меня уже перестали пытаться убить. В конце концов, именно за это они и боролись. Она потеряла так много друзей и союзников на войне, но говорила себе, что их жертвы будут стоить того, если они построят лучший мир. Вот только прошло десять лет, и все указывало на то, что ее отравили намеренно. Столько всего изменилось, но многое осталось прежним. И это разбивало ей сердце. Драко ничего не ответил, только тяжело сглотнул. Он сжал кулаки, развел их в стороны, а затем неуверенно протянул руку и опустил ей на плечо, принеся тепло и успокоение. Гермиона накрыла его ладонь своей в знак благодарности. Они оставались в таком положении долгое, долгое время.