the letter.

ким хонджун любил свою работу. она не была слишком тяжелой или монотонной, не высасывала все силы, превращая тело в пустой сосуд, она давала положительные эмоции и время, которое он мог провести с любимым человеком. а любимый человек в сочетании с любимой работой -- та еще бомба замедленного действия.  директор ким -- для юнхо просто хонуджун, может быть, милый, сладкий, котенок, любимый и сокровище -- для других же являлся довольно строгим и требовательным начальником, который за каждый отчет шкуру спускает и гоняет своих секретарей, словно коз, но ни для кого не понятно, почему же чон юнхо -- главный помощник страшного босса -- не получает никаких нагоняев, может позволить себе отдохнуть на офисном диване посреди дня или же выйти на улицу в магазин, когда ему вздумается.  а причина данных поблажек сидела сейчас в своем кабинете, изнывая от недостатка кофеина в своей крови. причина подписывала важные бумаги размашистым почерком, печатала что-то на своем ноутбуке и ждала аккурат юнхо, который пришел ровно в тот момент, когда старший готов был свою единственную черную ручку кинуть в дверь кабинета.  -- долго ждали, директор ким? -- чон улыбается, но тени вины в этой улыбке нет. его это все забавляет, придает уверенности в том, что он нужен хонджуну.  -- где тебя носило вообще. принеси мне кофе, юю. -- неформальное обращение, которое является гранью между рабочим временем и пространством сугубо личным, общим. -- иначе я растекусь лужицей прямо на столе, и тебе придется меня собирать. -- мужчина укладывает голову на свои руки, прикрывая глаза. пока юнхо нет в кабинете, хонджун убирает все донельзя важные документы в ящики своего стола, туда же направляется ноутбук и различные флешки, потому что он знает, что его ждет и в каких размерах. стол остается почти пустым, не убрана только подставка для кружек и кабели от различной техники. мужчина расслабляет свой галстук и расстегивает несколько пуговиц на своей рубашке, потому что ему уже душно, тесно в собственном кабинете и одежде, чертовски хочется свободы. свободы с именем чон юнхо.  дверь распахивается резко, а развалившийся на своем стуле директор сразу же улавливает спасительный запах кофе. он благодарно принимает стаканчик, делая пару глотков, сложно не подавиться; младший смотрит на него, словно верный щеночек, который выпрашивает что-то у своего хозяина. ким легонько кивает, казалось бы, в пустоту, но рне успевает опомниться, как его притягивают к себе за подбородок. поцелуй выходит, мягко говоря, крышесносным: юнхо нетерпеливый, будто и вправду недрессированный пес. именно пес, потому что только пес, не имеющий уважения, прольет гребанный кофе на пиджак от известного бренда; но нет, это просто чон юнхо, который до одури желает своего директора. поцелуи имеют вкус кофе с корицей, он же выливается через край -- также выливается океан развязных мыслей старшего из его черепной коробки -- очерчивает контур чужих губ, стекает вниз вдоль кадыка, повторяя узор выступающих вен на шее, лезет под рубашку, чтобы оставить свои следы и там. этот кофе напоминает руки юнхо -- такой же изящный и властный, когда дело доходит до тела кима. чон самостоятельный: отставляет стаканчик на подставку без лишних просьб, которые бы неуместно нарушили комфортную тишину.  он одним движением усаживает мужчину на край стола, стараясь отодвинуть мешающие провода, в последствии оставляет все как есть. дизайнерский пиджак летит на кожаный диванчик, рубашка расстегивается за считанные секунды, потому что терпеть нет сил. он изголодался до родного тела, голоса и прикосновений. ким, оставшись без верха; с него сняли даже галстук, тянется к пуговицам чужой рубашки, но сильные руки останавливают, и он подчиняется; нет желания перечить самостоятельным, способным людям.  юнхо позволяет снять свою рубашку взамен на оголение собственных ног, сделка не совсем равная, но хонджун уже разгоряченный и готов на все, чтобы получить свое, поэтому, самостоятельно расстегивает свой ремень и вытягивает ноги, чтобы брюки легче было снять. чон остается в галстуке, но без рубашки, что уже неимоверно радует старшего; он тянется к лицу напротив, но широкая ладонь придавливает грудную клетку к поверхности рабочего стола, молчаливо запрещая прикасаться. младшему нравится ощущать эту разницу; перед ним директор ким, который держит в страхе всю компанию, предстает уязвимым и полностью открытым. взгляд вышеупомянутого это только подтверждает: глаза темнее пропасти, они желают, они нуждаются. и чон совсем не против стать причиной мольбы, если дело касается его любимого человека.  хонджун весь перед ним, как открытая книга -- хоть сейчас сиди, рисуй карты и читай строчки между ребер, веди карандашиком по симметричным ключицам, а текстовыделителем по родинкам на шее, выделяя их, как самое важное. и старший весь такой желанный, целовательный и плавящийся, что юнхо уверен: еще чуть-чуть, и стол расплавится под массой чужого горячего тела. -- юю, пожалуйста.. -- слова похожи на поскуливание, а выражение лица, когда он их произносит, стоит абсолютно любых усилий.  тонкая ножка с усилием поднимается выше, пробегаясь по линии рельефа живота, щекочет ребра, заставляя дрожать, заканчивает на грудной клетке, легонько касаясь сосков.  юнхо хватает секунды, чтобы спустить собственные брюки, он на ощупь находит смазку в одном из ящичков рабочего стола директора кима. от контраста температуры тела и лубриканта глаза закатываются сами собой, но ощутимый толчок ногой в поясницу ясно дает понять, что медлить не стоит от слова совсем.  ким явно готовился к сегодняшнему дню, либо играл с собой перед рабочим временем, потому два и даже три пальца он принимает чересчур хорошо. чон удивленно хмыкает, а в ответ получает лишь голодную широкую ухмылку, хонджун сам насаживается на длинные пальцы, а брови его сводятся под сумасшедшим, даже острым углом.  -- не медли, щеночек. -- хрипит старший куда-то в потолок, потому что он попросту распластался на столе, как и говорил раньше.  оргазм настигает внезапно, прошибает разрядом тока, пуская дрожь и табуны мурашек по всему телу. ким хочется кричать и плакать от того, как это ахуенно, но юнхо предусмотрительно зажимает иму рот рукой, отмечая, что следы от проводов на бедрах старшего смотрятся горячо. мысли о хонджуне, который запутался в проводах собственного ноутбука, доводят до разрядки, и чон чудом успевает выйти из податливого тела под ним.  юнхо выглядит обессиленным, но до чертиков под коленками счастливым. за его работу и прилежное выполнение своих обязанностей хонджун награждает его еще одним поцелуем, который ощущается крепким с примесью соли и любви кофе.