Талисман удачи

Если бы не привычка рано вставать, ни Беннет, ни Тарталья не проснулись бы после вчерашнего. Тело использовало ночь на восстановление сил. — Проснулся? — неожиданно смело для самого себя, Беннет коротко поцеловал фатуйца в губы, едва тот открыл глаза и посмотрел на него. — Как прекрасно меня встречает утро... — лениво улыбнулся, обхватывая парня и перетаскивая на себя. Тот с хихиканьем устроился на обнажённом теле, и теперь, с проникающим сквозь щели светом, мог разглядеть шикарное тело. — После вчерашнего у нас осталась еда. На охоту идти не нужно. Можем немного полениться. — Да, спасибо пойманной вчера дичи. Жаль, что им не дали понежиться. Звонкий голос Фишль, совсем рядом с их палаткой, заставил вздрогнуть обоих: — Беннет, Чайльд, подъём! Вы пойдёте на разведку после завтрака. Нервная, при этом нормально разговаривающая, Фишль — диковина, какой Беннет не помнил. — Что это с ней? — пришлось начать одеваться, но озадаченность никуда не делась. — Ты спрашиваешь меня? — насмешливо улыбнулся Тарталья, неспешно собираясь. — Она — твоя подруга, Огонёк. — Знаю. Просто она очень редко говорит… так, — уточнил Беннет, прошипев от того, что сперва надел шорты задом наперёд. Классика. Именно это с утра и происходило чаще всего. — Живее! — послышался нетерпеливый девчоночий голос, а после послышалась возня убираемой палатки. Парни выползли на свет. Один так точно - Беннет на четвереньках пополз и при попытке встать на ноги ногой зацепился за верёвку. Полетел бы вниз, если бы не помогла подруга. Довольно крепко она ухватила за руки. Хмурая, как туча. — С-спасибо. — Вы всегда поднимаетесь в такую рань? — спросил Тарталья, разминая шею и оглядываясь по сторонам. — По прогнозам, сейчас примерно шесть утра. — Доброе утро, — поприветствовал их Рэйзор, энергично разминаясь с большим куском бревна. — Половина восьмого, — возразила Фишль, но сказать что-то ещё помешал странно и молчаливо таращившийся на них ворон. — Оз, похоже, заболел. — И как ты это поняла? — первый поинтересовался фатуец. Ворон, как ворон. Что вчера был, что сегодня, без изменений. Разве что не произнёс ещё ни слова. — Он совсем молчит, поник, не хочет полетать… С самого утра, — Фишль осторожно прикоснулась к перьям. А Рэйзор вдруг подошёл к парочке и стал обнюхивать. Слишком близко и слишком нагло. Нос ходил ходуном. Волчонок хмурился всё сильнее. А виновники его хмурости, сначала недоуменные, начали смущаться. Беннет вяло сопротивлялся и старательно избегал взгляда друзей. Тарталья же давил из себя улыбку, молча ожидая приговора. Но тот не следовал. Рэйзор лишь становился всё более и более озадаченным, и наклонил голову в непонимании. — У двух самцов не бывает потомства. Зачем вы спаривались? — Ч-ч-ч-чег-го?! Р-Рэйзор! — дрожаще и слишком громко прокричал Беннет, лицо которого за секунды покраснело. — О чём т-ты?! — Вы пахнете друг другом. — Они лежали в одной палатке, вот и пропахли, — возразила Фишль. Но очень неуверенно. — Простите, что перечу, миледи, но волк прав, — со вселенской тоской заключил заговоривший Оз. — К моему сожалению, я стал тому свидетелем. — Упс. Как неловко, — посмеялся Тарталья. По интонации сложно было сказать, что он дико смущён и желает провалиться под землю. А по взгляду — очень даже. — Не может быть! Фишль дотронулась до ворона, и спустя несколько секунд покраснела до корней волос. Беннет знал, что её связь с фамильяром позволяет ей в любой момент просмотреть его сознание, или осмотреть округу его глазами. Именно за эту способность она и была принята в Гильдию в качестве разведчика. А значит она видела то же, что видел он! — Есть какие-то проблемы? Чайльд решил заступиться за их необычные отношения. Уж больно не понравилось видеть хмурость одного и шок с отвращением на лице другой. Фатуец встал позади Беннета, обнимая его за плечи. — Признаюсь, хорошо, мы немного потеряли стыд, но, хэй, мы все здесь живые люди, со своими нуждами и чувствами. К тому же, мы с Огоньком не шумели. Вы сладко спали и даже не догадывались, что было в нашей палатке. — Из-за вас я теперь не смогу читать романтические и рыцарские истории! Потому что из-за вас буду представлять принца на месте принцессы! — почти плаксиво заявила Фишль. — О, ну это же здорово! — засмеялся Тарталья, прикрывая глаза. — Разнообразие! — А таких книжек у меня нет! Что я буду читать?! И вы травмировали мне Оза! — Я переживу, миледи. Но меня трогает ваша забота, — ответил ворон. — Самцы спариваются. Но они не спариваются. Как? Непонимание Рэйзора никак не помогало принять тот факт, что всё тайное стало явным. Беннет, под крылом Тартальи, совсем не чувствовал себя легче. Он молчал и нагревался, подобно печке. Ещё немного… — Ауч, Огонёк, — шикнул рыжий парень, убирая руки, — ты сейчас загоришься. — Загорюсь. Поэтому ты должен остудить меня, — робко попросил Беннет, не зная, куда прятать глаза. Несмотря на то, что они старались вести себя как можно тише, шила в мешке утаить не вышло. На ровном месте! «Повезло» им. — Так, я понял. Друзья, мы ненадолго. Не Фишль, не Рэйзор ничего не успели сказать. Тарталья ушёл, за руку утягивая Беннета за собой. И шли они до тех пор, пока полностью не скрылись с территории, где разбили лагерь. — Архонты… Это ужас… — Беннет нервно смотрел на него, вцепляясь в рубашку. — Они всё узнали и теперь… Ох, как нам им в глаза смотреть? Как же стыдно! — Так, так, тихо, эй, — прохладные руки коснулись горячего лица. Чайльд заставил смотреть прямо в глаза. — Успокаивайся. Ничего ужасного не произошло. Узнали и узнали, Архонты с ними. — А нам что с ними делать? И… Я не знаю, что стыдно больше, Фишль с Озом или Рэйзор, говорящий о спаривании… Какой кошмар! И ведь правда унюхал! Он может… Паника в глазах Беннета уменьшилась до нервозности. Прогресс, но хватит ли этого? Думая, что хуже уже не станет, Тарталья наклонился и поцеловал парня. Всё лишь короткое, нежное соприкосновение губ. И Беннет замер. Успокоился. И посмотрел более осознанно, приводя мысли в порядок. — Ничего не нужно делать. Время всё расставит на свои места. Они успокоятся и примут услышанное. Так ведь и должны поступать друзья. Или я не прав? — Угу. Беннет согласно кивнул и обнял Тарталью, ища в нём защиту. А по сомкнувшимся объятиям он убедился — его не дадут в обиду. Он важен и нужен. А пока есть те, для кого он важен и нужен — ему под силу всё. Конец.