Лишь во тьме звезда может сиять.

Кофе давно остыл. Ким Докча нервно сжимает стаканчик в руках, иногда постукивая кончиками пальцев по картонной поверхности изделия. Пить эту бурду нет никакого желания. Особенно учитывая, что сейчас на него так пристально взирают две пары неоново сияющих глаз. И, мать вашу, это невыносимо! Мужчина перед ним сидит с величием короля. Словно его пятая точка умостилась не на обычном стуле, а на самом настоящем троне. Возвышающееся позади него нечто в доспехах неподвижно, но также источает нечто величавое. Докче некомфортно. …он чувствует себя совершенно ничтожным. Мужчина со вздохом отставляет стаканчик с холодным напитком в сторону. Ощущение при этом такое, словно он добровольно сложил и меч, и щит, и что там еще было у древних рыцарей в арсенале? - Сун Джинву, - пробует мужчина, и наиболее человекоподобный оппонент сразу же делает его центром всего своего внимания, хотя еще миг назад с каким-то странным выражением рассматривал ёмкость с напитком. – Ты хочешь? – Ким Докча кивает на кофе, получая в ответ чарующую улыбку, и блять, это не должно быть таким двусмысленным! - О, спасибо. Но не думаю, что это… - красавец дёргает уголком рта. – Можно пить в принципе. Откровенно говоря, мне не нравится мысль, что ты травишь себя чем-то подобным, Докча-я. Исследователь тупо моргает, лишь с третьей секунды понимая, как именно к нему обратились. Он прочищает горло, стараясь игнорировать тепло в ушах. …это что еще за фривольность? Тип, да, хорошо – он его спас тогда, от YJH-1864, но всё же!.. - Не надо меня так называть, - мягко, но твердо тянет Ким Докча, стараясь избегать зрительного контакта с существом напротив. – Мы не так уж близко знакомы. - Это можно исправить, - в тон ему произносит Джинву, улыбаясь краешками рта, и на пару мгновений в помещении воцаряется тишина. Взгляд Докчи, направленный на бывшего колониста, можно смело назвать возмущенным. - С чего бы? – голос исследователя звучит уже куда более эмоционально: не так блёкло, как было ранее, и, судя по ставшей куда отчетливее улыбке Джинву, ‘второго’ это радует. - Потому, что это будет правильно, - существо с лицом человека практически мурчит это, слегка подаваясь вперед, и Докче стоит очень многого не отодвинуться в свою очередь. Гаргантюа в доспехах позади Сун Джинву издает тихий гул, слегка шевелясь. Ким Докча готов поклясться, что от того исходит темное марево, смешанное с пурпурными завихрениями. Это жутко. …это красиво. Докча отбрасывает последнюю мысль. - В каком смысле «правильно»? - В прямом, - Джинву чуть щурится, лазурь в его глазах переливается, и что-то зловеще царапается на задворках сознания Ким Докчи, заставляя того насторожиться. – Ведь мы здесь ради тебя. Докча не успевает удивиться. Не успевает ужаснуться. Не успевает смутиться. Когда его резко накрывает тень от громадного «рыцаря», он может лишь судорожно вдохнуть, не в силах отвести глаз от сияющих лазурью глаз мужчины перед собой. …а потом его поглощает густой мрак.

-

Его имя Эшборн.

…но даже так его звали не всегда.

Он существует долго. Очень долго. Чертовски долго.

…если это можно назвать хотя бы «существованием».

Раньше таких как он было много. Позже – осталось еще восемь, по крайней мере из тех, кого он мог хоть как-то увидеть.

…другие отреклись от этого мира, от этих пластов реальности; другие не покидают иного слоя измерений, предпочитая отгородиться от физической вселенной и затаиться во вселенной эфемерной.

Они не друзья. Не товарищи. Их даже нельзя назвать просто «соседями».

…они ближе к определению «враги», но даже с врагами порою куда более понятные отношения.

Так длится много, много лет – столетия, тысячелетия, целые эоны – пока внутри Эшборна не остаётся лишь усталость.

…он не хочет быть тем, чем он является – это тяжело, это давит, это душит.

Но он не может уйти. Не хочет уходить. Не смеет.

…его существование – это дар, и он вынужден этот дар беречь, холить и лелеять.

Его собственная сущность тяготит его. Заставляет задыхаться. Задаваться вопросами.

…сожалеть.

Поэтому Эшборн погружается в сон на задворках вселенной. Где-то, где его не потревожат. В усыпальнице из чистых прозрачных кристаллов, что поют в темноте.

…он спит долго – так долго, что его верные вассалы засыпают вместе с ним, а над усыпальницей теперь возвышаются слои горных пород, один за другим.

В мире за пределами его уютного мрака давно забыли о том, кто такие Монархи. Там правят бал совершенно иные существа, урвавшие себе власть после того, как былые хозяева отошли на покой – кто-то из Монархов пал в битвах против неведомых врагов, кто-то отрёкся от собственной вечности, кто-то потерял себя, а кто-то, как сам Эшборн, погрузился в сон.

…о них остались лишь сказания, о которых помнят только новые хозяева вселенной – но даже они сейчас пытаются выжить, приноровиться к переменчивому мирозданию; даже они теряют свои позиции.

Поэтому, когда кто-то вламывается в его усыпальницу, разбивая тишину ужасающе громкими и раздражающими звуками свёрл и взрывчатки, голосов и криков на незнакомом языке – Эшборн не может назвать это «приятным пробуждением». Он злится. И он выплёскивает свой гнев.

…позже он признает, что был не прав.

Но в этот миг вся его мощь накрывает горную гряду, заставляя слабые формы жизни пасть ниц, исходя кровью, захлебываясь болью и слезами.

…выживает лишь один.

И Эшборн видит в этом шанс.

-

Его отец пропал в шахтах.

…они сказали, что это был «несчастный случай», но в последние годы случалось слишком много подобного – по неосторожности руководителей, из-за их алчности – чтобы он верил хотя бы одному слову.

Так, Сун Джинву начинает работать в шахтёрской группе вместо отца, бросая учебу.

…его мать больна, его младшая сестра слишком юна, и ему просто не остаётся ничего иного.

Это тяжело. Это действительно тяжело - но он не показывает виду и продолжает упорствовать, что вызывает усмешку у одних, сочувствие у других, и тихое уважение – у третьих.

…последних, к слову, меньше всего, но Джинву это не особо беспокоит.

У него есть цель. У него есть то, что он должен сделать. Обязанность – как сына, как старшего брата, как нового главы семьи.

…даже, если это больно, если это тяжело, если это внутренне рвёт на части – он не отступает.

Он не имеет права отступить.

…не имеет права сдаться.

Поэтому, когда от руководства приходит приказ на изучение нижних ярусов недавно разработанной шахты, что принесла колонии совершенно новый вид энергетических кристаллов, Сун Джинву без колебаний записывается в группу. Пусть он, из-за своих навыков и физической подготовки, не сможет заработать так уж много, но это лучше, чем ничего. Их традиционно предупреждают об опасности во время разработок.

…но умалчивают о том, насколько это всё на самом деле опасно.

Джинву не боится, когда слышит взрывы. Это не редкость. Не что-то незнакомое.

…непонятные существа, словно состоящие из тягучей тьмы – это совсем другой разговор. …адское давление, что заставляет склониться к земле и пытаться избавиться от недавно съеденного пайка – вместе со всем желудком в частности – из той же категории.

Джинву не знает, как он может еще дышать. Понятия не имеет, почему его сердце бьётся. Как ему удаётся оставаться живым даже сейчас, в этой Преисподней.

…вокруг него – лишь тела, изувеченные, скрюченные, сломанные; то, что нельзя больше признать человеческими существами.

Тяжелые шаги раздаются в глубине непроглядного мрака, и Джинву стоит больших усилий приподнять голову, чтобы посмотреть, кто же всё-таки пришел по его душу. Его взгляд встречается с двумя пурпурными глазами, в которых плещется многовековая усталость, приправленная легким, словно налёт росы по утру, любопытством.

…и Джинву слышит в своей голове глубокий голос:

- Ты хочешь жить? -

…они не совершенны.

…они – увы – и впрямь не совершенны.

…недостаточно.

…недостаточно, нет.

…им нужно найти, отыскать.

…кого?

…того, кто дополнит их – того, кто станет частью них, кто сохранит остатки их человечности, даст им смысл, подарит им возможность сберечь своё «Я».

…а иначе?

…а иначе-…

- Как мы найдем его? - Он отыщет нас сам. - Разве такое может быть? - Мы так встретились. Так мы встретим и его тоже. - Он… точно найдет нас? - Да. Да… он найдет нас. Он отыщет нас. - Как мы узнаем его? - Мы узнаем. Поверь мне, мальчик... Мы узнаем.

…мрак вокруг неподвижен и холоден, охватывает арктическим морозом и заковывает в свои объятия. Они хотят спать – это тяжело, очень тяжело, сохранять бодрствующий рассудок в таком ослабленном состоянии, но им нужно быть в сознании. …им нужно дождаться.

-

Вокруг ничего. Вокруг совершенно ничего – сплошная чернота, непроглядный мрак, словно ему выкололи глаза, вырвали самым варварским способом. Это невыносимо. Невыносимо. Невы-… - Тише, тише. Докча задыхается. Докча дрожит. Его ноги не держат его, но он не может упасть – не в силах, ведь его удерживают крепкие руки, прижимая к чужой груди так крепко, словно другой человек пытается впаять его в самого себя. О. О… Это не человек, верно. Это уже совсем не человек. - Тебе ничего не угрожает. Всё хорошо. Ты в безопасности, ты в абсолютной безопасности. Знакомый голос шепчет на ухо, опаляя горячим дыханием, пока ладони скользят по его спине в попытке успокоить. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Бережно и мягко. Это ни черта не помогает, если честно. - Что… Что это… Что это было?.. – Докча даже не уверен, что он говорит прямо сейчас: его губы шевелятся, но язык неподвижен. Он слышит свои слова, но не чувствует, что они произнесены вслух. Его прижимают к себе ближе, хотя, казалось бы – куда уж ближе, верно? - Это были мы. Осколки нас. - В-вы?.. - Я. И Эшборн. Тьма вокруг ощутимо колыхается, словно оглаживая, лаская. Тьма прижимается, и он слышит, нет – чувствует всем своим естеством этот уже давно знакомый гул. - Что всё это значит?.. – даже при всём желании Докча не уверен, что смог бы сопротивляться этой хватке. Джинву тихо посмеивается ему на ухо. - Ты знаешь? Такие, как ты – редкость, Докча-я. - Редкость?.. - Верно. Ты ведь чувствуешь это? – его словно убаюкивают, укачивают, и Докча лишь поджимает губы сильнее. – Ты не мог не чувствовать. Ты отличаешься от других, Докча-я. Очень сильно. Тьма обволакивает их обоих, и Ким Докча ловит себя на мысли, что, не держи его сейчас Джинву, он мог бы точно чокнуться - слишком уж сильно ощущается это странное присутствие везде и всюду. - Докча-я… Шепот Сун Джинву кажется одновременно и близким, и далёким. - Ты ведь хочешь знать о нас? О том, кто мы такие, и кто такой этот ккома, который почти что забрал тебя себе. Докча дрожит еще сильнее. - Мы расскажем тебе всё, хорошо? Но взамен… Обещай нам кое-что. Это звучит невыносимо подозрительно, если вы спросите Докчу. Но есть ли у него выбор?.. - Что именно обещать? - Ты дашь нам шанс. Шанс? Шанс на что?.. Докча не уверен, подумал ли он об этом или же сказал прямо вслух, или еще что, чёрт пойми как оно всё тут работает, но ответ – ответ шепчут прямо ему в ухо, почти захватывая губами мочку: - Шанс получить тебя.