Лишь во тьме звезда может сиять.

У него уходит несколько дней, чтобы понять – это не очередной Сценарий. Вместо Земли или еще какого мира, знакомого ему по страницам «Трех Способов Выживания», вокруг царили просторы совершенно неизвестной Ким Докче вселенной. Громадной, необъятной… полуразрушенной, то ли доживающей своё, то ли начинающей новый этап своего существования. Тьма, искрящаяся между гигантскими стволами деревьев и каменистыми глыбами, создающими подобие многослойных лабиринтов. Небольшие поселения, строго рядом с платформами, где ютились разнообразных форм и размеров локомотивы, что – на минутку!.. – были способны летать прямо по воздуху, непонятно как. Ощущение постоянного взгляда, множества взглядов в спину, сверлящих затылок, следящих – пристально и хищно, и это одновременно и было похоже на пристальное внимание пресловутых Созвездий, и совершенно отличалось от них. Он попал куда-то за пределы известных ему «Способов Выживания». Далеко за их пределы. В этом мире не было имён, а если и были – то хранились так бережно, словно являлись невообразимым сокровищем. Капитан того локомотива, на котором Докча пришел в себя, назвался «Неугомонным Исследователем» и был чрезвычайно взбудоражен тем фактом, что их находка оказалась вполне себе мыслящей, а не безумцем, каких было сейчас чертовски много. «В Достигнутом сейчас чёрте что творится,» махнул тогда рукой Неугомонный Исследователь. «Многие теряют рассудок из-за этого, тут ничего не попишешь…» …это ни хрена не объяснило, если уж начистоту. Поэтому Докча наблюдает. Ему дают место на локомотиве. Неугомонный Исследователь вполне довольствуется его оправданием, что он мало что помнит: видимо, тут это не редкость – а потому поначалу даёт достаточно простую работу. Помочь тут и там, то на кухне повару, то кочегарам, то - подсобить инженерам. Очень быстро на борту локомотива подмечают интерес Докчи к существам и локациям Достигнутого. Неугомонный Исследователь восторженно впихивает в руки недоумевающего «Потеряшки» - так прозвали за глаза мужчину члены экипажа – бортовые журналы. Не то, чтоб Ким Докча был против. Ему даже нравится изучать старые записи, которые явно достались нынешнему капитану «в наследство» от предшественника. Красочные, порою кровавые и жестокие, пропитавшиеся горечью потерь и запредельным страхом, истории наполняют этот мир, и порою Докче даже кажется – он способен услышать их тихий шепот, ощутить легкие прикосновения к своим плечам и спине. Это вызывает трепет. Это заставляет насторожиться. Он не знает, как вернуться в родной мир. «Четвертая Стена» поразительно долго молчит: за всё время в этом месте паршивец не проронил ни слова и, по идее, это должно бы Докчу насторожить, но читатель слишком погружен в истории, что кружат вокруг него подобно мотылькам. Чем дольше Докча странствует на борту локомотива, тем сильнее его интерес и какая-то болезненная привязанность к этому, совершенно незнакомому ему мирозданию. И нехорошее предчувствие всё чаще царапается на задворках его сознания. …и Докча ненавидит свои предчувствия, которые – как и обычно, мать их – оказываются правы. В Достигнутом идёт война между фракциями. Компания Вайндвард и Зал Победы никак не могут поделить территории необъятного Достигнутого. Постепенно, их вражда выходит на новый уровень. И их капитана, Неугомонного Исследователя, угораздило оказаться в самой гуще. Докча всё еще не может понять, как этот весельчак умудрился влезть между Компанией и Тэкити? Тот никогда не выглядел заправским сорвиголовой, не совался в опасные локации и, едва завидев даже небольшой рой Пчёл-Певчих, отдавал приказ развернуть локомотив в другую сторону. Чем его соблазнили Тэкити, раз он рискнул начать охоту на министерские составы?.. В итоге их локомотив чертовски сильно поврежден; часть экипажа получает ранения, а часть погибает… включая капитана и первого помощника. «Искатель» остаётся и без своего главы, и без его заместителя. …и Ким Докча искренне не понимает, почему взгляды всех оставшихся членов экипажа сходятся в тот момент именно на нём. Может быть, потому, что он смог вытащить это полуразрушенное, рассыпающееся корыто из центра битвы и каким-то волшебным образом довести то до Нового Винчестера?.. У Неугомонного Исследователя не было семьи – «Беспризорник», сухо кидает один из выживших членов экипажа, инженер с перевязанным плечом – и никто не претендовал на останки локомотива, бортовые журналы и прочее. Экипаж мог бы разойтись, но проблема в том, что все они – такие же, как и их почивший капитан. Без гроша за душой, без дома и без смысла существования. Докча ощущает странную связь с этими людьми. Пугающую его самого – связь с покорёженным, испытавшим на себе тяготы и жестокость локомотивом. …«Четвертая Стена» молчит, некому заступорить эти непонятные эмоции; некому удержать в узде. Поэтому Докча расписывается в нотариальной конторе станции Вулвсли, оформляя локомотив на себя. Его накопленных за время путешествия под началом капитана сбережений хватает на починку, медицинские расходы команды и пополнение припасов. В конце концов, он не собирается жить тут, в городе, полном смога, громких голосов и затаённой угрозы. Остаётся лишь одно. В этом месте имена не в чести. И Ким Докча, скажем откровенно, никогда не был так уж привязан к своему имени. Вот почему на бумагах теперь стоит выведенное его рукой «Всеведущий Читатель». …возможно, это звучит несколько вызывающе? Может быть, пафосно? Вычурно? …Докче всё равно, вот честно. Приведённый в порядок «Искатель» встречает его клубами белёсого пара и улыбками членов экипажа, что получили еще один шанс выйти в просторы Достигнутого. Ким Докча, капитан Всеведущий Читатель, поправляет фуражку и ступает на металлическую подножку. В его руке лист с заказом из базаара – благословен будь хозяин паба «Обещание Дней», что разжевал ему все щекотливые моменты! Итак, Порт Эйвон нуждается в трёх партиях Зелёных Семян? Не так уж сложно, он помнит, где можно приобрести этот товар за бесценок. Всеведущий Читатель улыбается краешками рта, темные глаза искрятся россыпью звёзд. Это будет интересно…

---

- Куратор, капитан… - голос Бойкого Связиста немного дрожит. – Это Куратор… Всеведущий Читатель и сам видит. Он приказывает остановить ход и отключить огни на локомотиве – все огни. Даже, если в полумраке Достигнутого это сулит в дальнейшем проблемы со сном и в принципе с психическим состоянием всего экипажа, он готов пожертвовать запасами бренди, чтобы успокоить команду. Это куда лучше, чем столкнуться с громадной летучей мышью, способной одним криком снести им половину покрытия локомотива и добить плевком кислоты. Они не ожидали обнаружить около, казалось бы, заброшенной нычки её хозяина. Докча слегка нервно косится на свёрток в стороне – яйцеподобное нечто, ощущающееся слегка тёплым. Эта хренотень стоит три сотни суверенов. Бешеные деньги, на которые можно не только отремонтировать все поломки локомотива, но и закупиться запасами впрок. Он просто не мог оставить яйцо висеть меж камней. Не с их нынешними затратами. Но кто ж знал, что «папочка» импровизированного гнезда окажется поблизости?.. Если им повезёт, тварь потеряет их след. Если очень повезёт – вообще пролетит мимо, так и не заметив. На локомотиве стоит оглушающая тишина. Все мысленно молятся, чтобы громадная летучая мышь не заметила пропажи. …кажется, они плохо молились. Кто-то из экипажа издаёт постыдный всхлип, когда локомотив трясёт. Всеведущий Читатель смотрит на панель управления: нет никаких сигналов о внешних повреждениях, о пробоинах корпуса или тому подобном. Но «Искателя» качает из стороны в сторону, словно чья-то рука решила поиграть с ним в колыбель. Сверху слышится скрежет. Оно что… решило вскрыть крышу локомотива, как консервную банку? Ким Докча хмурится, поднимая руку – сигнал команде, чтобы они сохраняли тишину. Он слышал истории о старом Падшем Лондоне и Эхо Базааре, о Мастерах этого места, что руководили всем и вся. Кураторы - умные твари, умнее людей, хитрее людей, и куда коварнее. Существо снаружи может просто усыплять их бдительность, ждёт, когда кто-то выглянет наружу, проверяя, ушло оно или нет. Это место, Достигнутое, научило Всеведущего Читателя, и без того не шибко доверчивого, сомневаться во всём и вся. «Искателя» снова качает. Что-то перебирается по его крыше, неспешно, словно изучая. Докча напрягается, когда звук смещается в сторону смотровых окон и двери. Цок. Цок. Цок. Черный коготок постукивает по иллюминатору, словно вежливо интересуясь, можно ли его хозяину зайти. Докча нервно сглатывает: размеры коготка – с его кисть руки. Он жестом командует своему экипажу отойти от иллюминатора и плотно закрытой двери. Снаружи – тьма с отголосками далеких звезд. Внутрь кабины врывается морозная стужа, несущая ароматы замёрзшего камня и страха, и если кто-то считает, что страх лишен запаха, что ж, у Всеведущего Читателя для него плохие вести. Здесь, в самых дальних и диких пределах Достигнутого, амбре страха сильнее всего. Непроглядно черная фигура заполняет проход собой, скрывая всё и вся. «Искателя» качает в последний раз, когда Куратор проникает в кабину, занимая добрую часть пространства – громоздкое нечто, вынужденное чуть наклониться, чтобы не ткнуться макушкой в потолок. Кожистые крылья сразу же, не давая рассмотреть, обволакивают хозяина целиком на манер плаща, скрывая лицо – или то, что у Куратора его заменяет – под подобием капюшона. Докче на миг кажется, что он смотрит на воплощение самой тьмы, которое в ответ взирает на него двумя фиолетовыми огоньками глаз. Куратор. Межзвёздное нечто, похожее на громадную летучую мышь, одержимое собирательством. Прирожденный охотник и хищник, которому ничего не стоит разворотить их локомотив на кусочки. И это существо стоит перед ним, склонившись. Всматриваясь в старательно удерживающее маску спокойствия лицо. - Вы хотите вернуть своё яйцо? – Докча максимально вежлив, цепляет на лицо лучшую улыбку офисного рабочего, что всё еще ярко отпечатана в его памяти из… прошлой?... жизни. Он не знает, как вернуться обратно, туда, откуда он прибыл сюда. С обилием событий в этом мире, как капитан, отвечающий за экипаж локомотива и своих офицеров, он просто не может думать об этом. Тем более сейчас. Не в тот момент, когда над ним нависает существо из ожившего мрака, спасибо, но нет. - Яйцо? – шипит их самоприглашённый гость. На удивление, его голос звучит мягко, обволакивающе, посылая табун мурашек вдоль хребта Всеведущего Читателя. Улыбка лишь чудом остаётся на его губах. - Верно, - Ким Докча жестом указывает на свёрток на сиденье капитана. Куратор кидает косой взгляд в его сторону, но сразу же возвращает всё внимание мужчине перед собой. - Не моё. Не делаю такого, - межзвездный хищник категоричен. Он пододвигается чуть ближе, нагибается слегка ниже. Докча ощущает гуляющий на своем лице чужой взгляд. Его улыбка всё же дёргается. - Тогда… зачем Вы тут? Под плащом – крыльями, поправляет себя Докча – слышится легкий цокот когтя о коготь. Как если бы существо перебирает пальцами, словно размышляя. - Наём. Всеведущий Читатель моргает. За его спиной сусликами застывают члены команды. - …простите? - Наём. - …я не вполне-… - Наём, - в этот раз звучит это куда более угрожающе. Громадная летучая мышь склоняется над ним еще ниже, заставляя мужчину слегка отклониться назад. Куратор в качестве офицера? Как свежо. Ким Докча о таком только один раз слышал, что в команде какого-то капитана из Альбиона был Куратор, но тот капитан пропал в пределах Лазурного Царства, а повторить его смелый поступок и принять кого-то из крылатых хищников на место офицера, никто не рискнул. Ну… судя по всему, он станет вторым в истории капитаном, у которого служил Куратор. Честь ему и хвала. И – вероятнее всего – парочка-другая бутылей успокоительного. Докча еле удерживает улыбку на губах. - Сколько? – ставшим слегка тонким голосом спрашивает он, игнорируя полные ужаса взгляды своего экипажа. Фиолетовые глаза в темноте капюшона довольно щурятся. Всеведущий Читатель готов поклясться, что слышит рокотание. - Иссстории. - А?.. - Рассказывай мне иссстории. У тебя много исссторий, - Куратор снова кренится к нему, аромат ночного неба, разбавленный смутным запахом крови, касается ноздрей Ким Докчи. – Я знаю. Я чувссствую. Докча оторопело моргает. - Н-но… - Ты не сссогласссен? – черная громоздкая фигура практически закрывает его, и капитан замечает, как слегка приподнимаются полы «плаща». О нет, если эта махина раскроет крылья, тут всё вылетит наружу к чертям собачьим… - Согласен!.. Согласен, - будто у него есть выбор, ей-богу. Всеведущий Читатель вымученно улыбается, его маска спокойствия слегка идёт трещинами. – Добро пожаловать на борт! Куратор щурится сильнее. Довольнее. Он выпрямляется, настолько, насколько позволяет ему потолок кабины, и Докча вновь получает возможность нормально дышать. Чуть повернувшись в сторону экипажа, он давит мученический стон, видя их лица. Что ж… Одной порцией бренди он теперь не отделается.

---

Презренный Ёж заливается предсмертным криком, напоминающим переплетение жутких потусторонних голосов, что затихает вместе с ядовито-фиолетовым сиянием его последней атаки. Громадное черное существо ловко хватает то, что осталось от распадающейся тушки своего противника, и, неспешно взмахивая крыльями, направляется к «Искателю». Экипаж едва успевает открыть дверь и отскочить в сторону, когда вместе с порывом ветра, несущем ароматы стали, морской соли и крови, в кабину вбрасывает останки Презренного Ежа. Докча, к ногам которого буквально откатывается туша, не шевелится. Он рассматривает опадающие шипы существа с чисто научным интересом. Когда в наступившей тишине слышится скрежет когтей о металл, Всеведущий Читатель поднимает глаза. - Как жестоко, - хмыкает он, глядя на массивную черную фигуру, ступающую внутрь кабины. Дверь бухает позади Куратора. - Хорошшший бой. Надеюсссь на такой же, - рокочет тот, не сводя глаз с капитана локомотива. Чудаковатая Инженер уже опустилась на колени около туши Ежа, осторожно извлекая нужные части. Всеведущий Читатель убито качает головой. - Это уже третий Презренный Ёж, которого Вы одолели, - в голосе мужчины мелькает легкая настороженность. – Неужели Вам так нравится сражаться? Пурпурные глаза Куратора мигают в темноте «капюшона». - Сссильные противники. Хорошшшо. - Может и хорошо. Но не так часто, - Ким Докча слегка хмурится. Куратор замирает на миг, после чего делает к нему скользящий шаг. - Злишшшься? – существо странно склоняет голову к плечу. – Приношшшу тебе трофеи… Не нравитссся? И есть что-то странное в этой формулировке. Очень странное, но Докча отмахивается от непонятного зловещего ощущения. - Дело не в этом. - В чем жжже? Чудаковатая Инженер косится на капитана, выскабливая последние нужные фрагменты из туши Ежа. Амбициозный Повар терпеливо ждет своей очереди, глядя на мясистую плоть поверженного монстра. Другие члены экипажа молчат. Всеведущий Читатель смотрит на тело Презренного Ежа, хмурится. До трех упомянутых Ежей было две Скрюченных Старых Девы и четверо Гостей. И Докче грех жаловаться, он признаёт это – бронзодревесина весьма дорого продаётся на рынке, не говоря уже о том, что в останках одного из Гостей они нашли Завораживающее Сокровище. Но чёрт побери… Всеведущий Читатель хмурится сильнее. Существо перед ним вновь издаёт тихий рокот. - Вы не можете побеждать вечно, - Докча говорит это тихо, сжимая руки в карманах плаща в кулаки. Какими бы сильными не были Кураторы, всегда найдется кто-то куда сильнее. И, быть может, это и странно, но – Ким Докча дорожит своим экипажем. Всеми и каждым. …неважно, люди это или нечто иное. - Могу. Буду побежжждать, - межзвёздный хищник склоняется к нему ниже. – Буду приносссить еще трофеи. Докча вздыхает. - Зачем? – это звучит даже мученически. Куратор издаёт странный скрежешуще-урчащий звук. - Буду. Охрененное объяснение, спасибо большое!.. - Капитан! – доносится до Докчи взволнованный голос Бойкого Связиста. – Обожженный Звёздами Исследователь на шесть часов сверху! Куратор заинтересованно приподнимает голову, укрытую «капюшоном»; Докча видит задумчиво сощуренные огоньки глаз, и его рука хватает существо за краешек крыла прежде, чем в голове мужчины успевает сформироваться хоть какая-то мысль. - Нет, - угрюмо выдаёт он, глядя в сфокусировавшиеся на нём сияющие пурпуром глаза Куратора; кожистая поверхность крыла в его руке на удивление мягкая и теплая, совсем не то, что он ожидал ощутить. – Отключите прожектор локомотива и уклоняйтесь, чтоб этот ублюдок нас не заметил! – этот приказ он уже отдаёт своим людям, что безропотно бросаются выполнять услышанное. Тушу Ежа поспешно оттаскивает Амбициозный Повар, так и не закончивший вырезать из монстра съедобные части. - Сссправлюсссь… - это звучит даже немного обиженно; мягкое шипение раздаётся подозрительно близко. Повернувшись, Ким Докча почти что сталкивается лицом к… черноте в глубинах «капюшона» Куратора. Пурпурные глаза немигающе смотрят на него, когда межзвёздный охотник снова тянет, уже тише: - Сссправлюссь. - Я сказал «нет», - так же тихо повторяет ему Всеведущий Читатель, без малейшего признака привычной всем улыбки на лице. – Хватит риска на сегодня. - Злишшшься? Опять этот вопрос… - Волнуюсь, - словно выплёвывает Ким Докча, выведенный из себя упрямством оппонента. – Все Кураторы так беспечны? Или только ты? – он забывается и понимает это. Но раздражение кипит в его крови: оно набирало силу всё это время, становилось ярче каждый раз, когда громадное нечто, завёрнутое в собственные крылья, как в плащ, без предупреждения вылетало из локомотива, бросаясь на любого противника, что казался ему достаточно сильным. Проклятье, да они ведь даже не могут поддержать Куратора в битве, из опасения задеть его! Им остаётся лишь смотреть! И Докча знает, о чем он говорит. Рано или поздно их безрассудная летучая мышь нарвётся на кого-то куда сильнее. И поздно будет сожалеть. Недавно они наткнулись на Переходный Реле, ведущий в Элевтерию. И никто не знает, что их там ждёт. …Докча готов поспорить, что этот крылатый сорвиголова рыпнется на первую же непонятную тварь, которую увидит. - Хватит. Так. Рисковать, - капитан «Искателя» буквально рычит это, неосознанно приподнимаясь на носках. Куратор смотрит на него сверху-вниз. Ему достаточно простого движения, чтобы оторвать мужчине руку – но громадное нечто покорно сгибается еще ниже. Его шелест сочится чем-то непонятным: - Есссли ты этого хочешшшь… Докча не хочет задумываться над подтекстом – ни этих интонаций, ни прозвучавших слов. Локомотив дёргает в сторону: залп Обожженного Звёздами Исследователя проносится совсем близко к ним. Он больше не может отвлекаться. - Поворот! Уклон вправо и залп по этому ублюдку из баллисты! – обманчиво хрупкие пальцы отпускают краешек крыла Куратора, когда капитан «Искателя» разворачивается, полностью погружаясь в назревающую битву. …он не видит, как из-под «плаща» выскальзывают смолянисто-черные когти, бережно поглаживая нагретое чужим прикосновением место.

---

Докча никогда не высказывал заинтересованности в выпивке. Может, виной всему нехорошие воспоминания из детства, когда перебравший папаша начинал кричать во всю глотку и кидаться в них с матерью вещами, а затем и распускать руки, чтобы унять бушующую в нём злость. Возможно, дело в его личной первой попытке выпить, закончившейся рвотой и почти что отравлением. Или же тут сыграло свою роль и то, и другое. Но в Достигнутом нельзя не пить. Альтернативой играются либо азартные игры, либо капля Красного Мёда на язык. Но к первому у Докчи стойкое отвращение, опять же со времен детства, и спасибо покойному батюшке, а второе… Второе из разряда «запретно» и «наказуемо», а Ким Докча еще не до такой степени отчаялся, чтобы играть в кошки-мышки с законниками. Поэтому сейчас он сидит в кресле в своей каюте с бокалом бренди, пока малышка Дилли играется с пальцами его второй руки. Это очаровательное существо – хотя Амбициозный Повар с ним не согласится – напоминает ему Биё, так что Докча готов простить ей попытки вывернуть его безымянный палец в обратную сторону. Чем бы дитя ни тешилось… Когда он уже собирается отпить из бокала, Дилли вскидывает передние лапки-клешни в воздух, пару раз моргает и сигает куда-то в сторону. Шорох даёт понять, что малышка скрылась в воздушном клапане. Докча готов поспорить, что именно там он может найти свои три пропавших шарфа. Ничего страшного. У него в планах купить четвертый. …вероятно, скоро коллекция Дилли пополнится. - Маленькое пугливое сссущессство… Лишь чудом питьё не попадает не в то горло. Всеведущему Читателю удаётся проглотить жгучую выпивку. Он до сих пор не понимает, как нечто настолько массивное способно передвигаться столь тихо?.. - Справедливости ради, она боится не только Вас, - без булькающего где-то между рёбрами раздражения Докча говорит спокойно и вежливо. Он всё еще помнит, что его оппонент – громадная грёбаная летучая мышь. В прошлый раз «ты»-канье вырвалось на эмоциях, Читатель готов покаяться в этом. Если бы, конечно, этого кто-то еще потребовал. Куратор проходит мимо него, задевая полами «плаща» его колени. Громоздкая фигура, слегка согнувшаяся из-за собственного роста, нависает над Докчей. - Иссстория, - напоминает оно, немигающе глядя на капитана, и Докча запоздало задаётся вопросом, как ему стоит называть это существо. За глаза его так и прозвали на борту локомотива – «Куратор». Это кажется логичным. Межзвёздный хищник не назвался сам, ступив под своды «Искателя», и не возражал против подобного обращения. Однако даже тот Куратор из слухов, что служил на борту «Орфея», имел некое, ммм… прозвище?.. Возможно, полученное от людей, или же выбранное им самолично. Это ощущается правильным. - Как мне обращаться к Вам? – вопрос срывается с губ Ким Докчи сам собой, заставляя громоздкое существо замереть. - Обращатьссся?.. Шипящее слово полнится недоумением. Всеведущий Читатель слегка пожимает плечами, ставит бокал с недопитым бренди на стол. - Ну да. Есть ли какое-то прозвище, которое Вам по душе? Или которое Вы решили себе присвоить? – он улыбается уголками рта, ничем не выдавая легкой нервозности. – Называть Вас «Куратором», это немного… нагло. Охотник странно ведёт плечом. Его черный «плащ» непонятно движется. - Прозвищщще… - задумчиво тянет Куратор. – Прозвищщще… - У Вас нету? – приподнимает с легким недоверием бровь Докча, только чтобы вновь получить пристальное внимание пурпурных глаз. - Есссть. Межзвёздный хищник склоняется к нему, загораживая свет газовой лампы. Еще месяц назад это давило бы на Докчу, заставляло беспокоиться, но сейчас он знает это существо чуть лучше. …в конце концов, ему не оторвали и даже не сломали ничего в прошлый раз, когда он забылся в порыве эмоций. …это уже о чем-то говорит, верно? - Теневой Монарх, - выдыхает Куратор, и есть нечто странное в том, как он выжидающе смотрит на человека перед собой. Всеведущий Читатель моргает. О. О… Ему подходит. Взгляд мужчины скользит по практически черным крыльям Куратора, что обнимают на удивление стройную для, гм, летучей мыши, фигуру. Вспоминается его спокойное и даже величественное поведение в самых дерьмовых ситуациях… И, если бы не эта выбешивающая Докчу черта Куратора рваться сломя голову на любую мало-мальски сильную тварь, он бы признал вслух, что – да. Да, это прозвище создано для существа перед ним. Но он не скажет. Ни за что. - Тогда садитесь, - Всеведущий Читатель не отказывает себе в маленькой, совсем крошечной шпильке, - мой сеньор. Куратор застывает. Во мраке его «капюшона» широко раскрыты пурпурные глаза. Тишину каюты нарушает свистящий выдох, смешанный с рокотом, когда, спустя долгую минуту, Теневой Монарх всё же устраивается в кресле напротив Докчи, каким-то невероятным чудом умещаясь в нём. - Иссстория… - как-то непривычно тихо тянет Куратор, и Ким Докча слегка кивает, удерживая рвущуюся на губы улыбку. Неужели он смутил это обычно такое равнодушное ко всему создание? Как занятно… - Разумеется. Итак… о чем мой сеньор хотел бы послушать в этот раз?

---

Он смотрит на человека. Человека, что задремал в кресле буквально во время разговора с ним. Черные когти вовремя успевают перехватить выскальзывающий из ослабших пальцев мужчины бокал, на дне которого мерцают янтарные капли. Он не слишком силён против алкоголя? Мило… …это можно потом использовать. Существо с тихим урчащим звуком ставит бокал на стол. Ничего страшного, что капитан не закончил свою историю. Он просто напомнит ему об этом потом, в следующий раз. Ему нравится слушать эти истории. Истории про другой мир. Про мир, где нет Достигнутого, нет Кураторов, нет Судилищ. Мир, где люди жили спокойно и безмятежно… пока в их жизнь не ворвался безжалостный <Звездный Поток> с легкой подачи неких доккэби, на радость праздным Созвездиям. Мир, в котором город под названием «Сеул» оказался в руинах из-за множества Сценариев, но люди – люди продолжали бороться, продолжали выживать, продолжали стремиться в будущее, где нет Сценариев… Для этого мироздания все эти истории звучали бы фантастически. Но для него они – отдушина, глоток свежего воздуха, драгоценная алмазная крошка, которую спящий перед его глазами человек ссыпает ему в когтистые ладони по крупице. Теневой Монарх даже не надеялся однажды вновь услышать столь знакомые слова, которые то и дело сквозят в речи капитана, которого все знают, как «Всеведущего Читателя». Каждое слово – драгоценно. Каждое слово – это сияющая жемчужина, которую он хочет спрятать ото всех и вся. …как и рассказчика. Сун Джинву уже не помнит, сколько он обитает в этом мире. Он потерял счет времени – «Часам», как тут принято выражаться – и с каждым разом становилось лишь хуже. Его воспоминания постепенно блёкли. Дикие и кровожадные инстинкты Куратора подавляли человеческое восприятие. Даже его способности, полученные некогда от его предшественника, чьё имя теперь лишь слабо вертелось где-то на задворках сознания – они словно меркли, тускнели, и Джинву однажды просто осознал, что не чувствует присутствия своих Теней, не может их призвать хотя бы, чтобы поговорить. Это было невыносимо. Чудовищно, ужасающе невыносимо. Он повторял своё имя, снова и снова. Повторял, кто он такой, за что он боролся, чем он дорожил – и дорожит до сих пор. Он перечислял имена своих верных генералов, словно это поможет ему вновь их услышать и ощутить их отклик. Теневой Монарх понимал – что-то подавляло его. Что-то вынуждало заложенные внутри него силы, его сущность – тускнеть. …было ли в этом мире нечто, что превосходило его, Монарха? И как это вообще возможно? Он боролся с этим подавлением так долго – и так безрезультатно… …пока не ощутил аромат, всколыхнувший в нём память о другом мире, мире за гранью Достигнутого. Пурпурные глаза Куратора скользят по безмятежному лицу человека. Чуткий слух отслеживает размеренное дыхание, расслабленное и спокойное. Он слышит сердцебиение капитана, и внутри что-то плавно откликается на этот мелодичный ритм. Иногда Сун Джинву задаётся вопросом – что было бы, если бы он тогда упустил неожиданно знакомый запах, пронзивший морозный воздух каменистых пустошей Достигнутого? Что, если бы он не стал искать его источник и не встретил этого человека, так сильно отличающегося от жителей этого мира? …что, если бы он и дальше продолжал медленно терять себя, позволяя инстинктам существа, в теле которого однажды очнулся, подавлять себя всё больше? Тихий рокот вырывается из горла Монарха. Дилли, только-только набравшаяся смелости выглянуть из воздушного клапана, вновь юркает обратно. Этот человек словно пробуждает его. Позволяет вспомнить всё больше, осознать всё четче. Его воспоминания становятся ярче, его ощущения – острее. Джинву готов поклясться всем, чем угодно, что в битве против пресловутого Презренного Ежа он на краткий миг ощутил отголоски эмоций своих теневых бойцов – впервые за столь удручающе долгое время!.. Черный коготь аккуратно поддевает прядь волос, упавшую на лицо мужчины в кресле, бережно заводит тому за ухо. Нечто внутри удовлетворенно расслабляется при виде того, как капитан продолжает безмятежно и доверчиво спать. Всеведущий Читатель. Это не его настоящее имя, Сун Джинву знает об этом. В этом мире имена – нечто сакральное, личное. Даже преданные любовники порою не раскрывают данные им при рождении имена друг другу. …интересно, как зовут его – такого же выходца из иной реальности? Ничего страшного. У него впереди еще много времени – много Часов – чтобы узнать это. Сун Джинву мягко рокочет. Собираясь уходить, он поднимается со своего кресла, кое-как подавляя внезапное собственническое желание обнять мужчину перед собой крыльями. Будь прокляты эти инстинкты Кураторов, что жаждут всегда единолично владеть своими бесценными сокровищами…