Лишь во тьме звезда может сиять.

Мистер Пенни мнётся в своём уголке паба «Висельник», кутаясь в безразмерный саван. Существо вздрагивает, когда кто-то садится перед ним, но почти сразу же расслабляется, увидев Всеведущего Капитана. Этот человек тут частый гость. Ластрум встречает его тихим пением ветров и искрящимся в смутном свете фонарей снегом. Бураны стихают, позволяя немногочисленным местным жителям выдохнуть и расслабиться, а шахтёрам – затянуть свои традиционно-ритуальные песни, подражающие пересвистам из глубины горы. Это достаточно интересно – видеть, как это место пытается казаться дружелюбным, когда капитан «Искателя» заводит свой локомотив на станцию. Мистер Пенни испытывает любопытство к человеку перед собой. Всеведущий Капитан не похож ни на одного из тех странников, что заходили под своды «Висельника» раньше. В его движениях нет дёрганности, он спокоен… возможно, слишком спокоен для того, кто каждый раз вынужден вести свой локомотив сквозь тьму, полную Скрюченных Старых Дев и Ворчушек. Каждый раз Мистер Пенни поражается блеску чужих глаз, что так напоминают звездное небо, сокрытое за туманами Достигнутого. Когда тот в первый раз уселся за стол перед ним, Куратор испытал недоумение и хрупкую надежду. Немногие из пришлых решаются хотя бы поговорить с ним, не говоря уже об обмене Часов. Местные вообще стараются держаться от него подальше, а шахтёры еще и шепотками отговаривают от любых разговоров новичков-коллег, так что - да. Увидеть перед собой человека, явно не отсюда, было достаточно удивительным. Недоумение и надежда переросли в шок и недоверие, стоило Всеведущему Капитану протянуть ему несколько цилиндров с неотшлифованными Часами. И это были не несчастные пара Секунд, которыми обычно жертвовали в обмен на его скудные пожитки наиболее сердобольные из пришлых. В одном цилиндре находилось Несколько Дней, в другом – Месяц, в третьем – Полторы Недели… Слишком ценный ресурс, чтобы кто-то столь щедро отдавал его буквально за просто так! “Чересссчур много…“ пришибленно прошипел тогда Мистер Пенни, съёжившись. – "Не отплатить…" - он жадно смотрел на цилиндры, но осознавал в полной мере своё положение. “Не нужно платить.” У Всеведущего Капитана был необычный голос для человека. Он казался шелестом страниц – как если бы в древнем Пергамском Особняке кто-то листал громадные книги, испещренные текстами на неведомых уже никому языках. Этот звук был невообразимо чуждым здесь, где властвовали завывания ветров и треск льда. “Но ведь…” “Это мои Часы. Я добыл их, и мне ими распоряжаться. Что такого, если я хочу отдать их тебе?” Капитан локомотива пододвинул к Мистеру Пенни цилиндры, и Куратор неосознанно вцепился в них подрагивающими коготками. Губы Всеведущего Капитана изогнулись в мягкой улыбке. “Как-нибудь я заеду сюда еще,” темные глаза человека мерцали далёкими звездами, незнакомыми Мистеру Пенни. “Давай тогда снова встретимся?” И он приезжал. Он действительно приезжал. Иногда Всеведущий Капитан приходил один, иногда – с кем-то из своей команды. Пока его экипаж отдыхал за выпивкой и разговорами с шахтёрами, мужчина садился напротив Мистера Пенни и протягивал ему один или несколько цилиндров. Месяц, Неделя, Несколько Дней… Мистер Пенни всё еще не мог поверить, что кто-то способен разбрасываться драгоценными Часами так легко, и он всегда старался что-то отдать взамен, раскладывая свои скудные сокровища перед мужчиной. Но тот лишь рассматривал их с вежливым интересом, порою указывал на одну или другую безделушку и спрашивал, в очередной раз вызывая у несчастного Куратора подобие шока: “Расскажешь, как получил это?” И Мистер Пенни, словно завороженный, рассказывал. Тихо и осторожно, посматривая из-под ткани своего потрёпанного савана на человека напротив, что слушал, прикрыв глаза. Слушал так, словно ему открывают что-то новое, неизведанное. …он был странным. Он был действительно странным. …отголоском чего-то иного, отличающегося от всего привычного Мистеру Пенни. Он и сейчас несёт с собой ароматы совершенно других мест. Это не стылый воздух Ластрума, пропитанный вечной мерзлотой и каким-то смиренным отчаянием. В прошлый раз Всеведущий Капитан принёс запахи влажных просторов Элевтерии: оттенки специй, что продаются лишь в болотистом Эклисе. В этот раз мужчину окружает смог Лондона, смешанный с морской солью – редкое амбре. Вместе с Всеведущим Капитаном зашло еще несколько членов его экипажа, которые уже расселись вместе с шахтёрами с оплаченной их патроном выпивкой, а также… Ох. Ох… Куратор замирает, чувствуя на себе немигающий взгляд высокой фигуры, укутанной в массивные черные крылья на манер плаща. Другой представитель его племени смотрит на него без каких-либо ощутимых эмоций, но именно это и пугает. Он выше, он крепче, он сильнее. Он источает опасность, которую можно ощутить лишь в темных Пустошах, и отчуждение, не свойственное их виду. Другой Куратор застывает неподвижным изваянием позади Всеведущего Капитана, чем заставляет того вздохнуть. - Вам не стоит стоять за мной, - мягко тянет мужчина, чуть оборачиваясь и запрокидывая голову: Мистер Пенни слегка ошарашен тем, как его сородич на этот жест человека слегка склоняется. - Я хочу этого, - тихо отвечает словно укутанный во тьму Куратор. Мистер Пенни вновь чувствует на себе его взгляд. – Ты часссто приходишшшь сссюда? – интонации высокого существа чуть меняются, и Мистер Пенни ощущает, как его мех встаёт дыбом. Всеведущий Капитан лишь удивленно склоняет голову к плечу, не понимая подтекст вопроса, но для Опекуна всё яснее ясного. И он в ужасе. Совсем немного, но-… Когда пурпурные глаза другого Куратора слегка щурятся, у Мистера Пенни вырывается тихий писк. В этот раз он не может позволить себе такую роскошь, как принять Часы от Всеведущего Капитана – это будет расценено совершенно не так, как оно есть на самом деле! Он обязан отказаться, любыми средствами! Но человек уже устраивает перед ним три цилиндра в которых поблёскивают радужными отсветами Часы. Мистер Пенни чувствует, как внутри него всё холодеет. - Когда выпадает возможность, - Всеведущий Капитан слегка пожимает плечами, и во имя Великой Цепи Бытия, для Мистера Пенни это подобно тому, что ему сейчас обрежут крылья! Взгляд другого Куратора скользит по цилиндрам, становится пристальным. - Подарок? – звучит это не слишком заинтересованно, и о, какая хорошая игра… - Можно и так сказать, - Всеведущий Капитан не отрицает, что заставляет мех под саваном Мистера Пенни вспушиться еще сильнее. - Это можжжно продать, - чернокрылый Куратор концентрирует своё внимание на цилиндрах. - Можно. Но я хочу отдать их Мистеру Пенни, - человек, словно не замечая накалившейся обстановки, поворачивается к более мелкому Куратору, и Опекун хочет постыдно спрятаться. - Просссто так? В этом вопросе много подтекста. Чересчур много. Мистер Пенни смиренно ждёт. Он в полной мере понимает, что итогом сегодняшней встречи будут его попытки вымолить прощение у существа перед собой, застывшего изваянием. И никому особо не будет дела до того, что это лишь недоразумение. Но кто же знал?.. Кто знал, что в окружении Всеведущего Капитана окажется другой Куратор?.. …да еще и Куратор, что озабочен ухаживаниями за капитаном? Мистер Пенни заставляет себя успокоиться. Грядущие позорные заискивания его не слишком пугают. Откровенно говоря, он утратил остатки гордости еще когда решился на обмен остатков своей драгоценной Коллекции на Часы. Даже если придётся ползать на брюхе перед другим, более сильным Куратором, он примет это спокойно. Главное – выжить. - Нет, не просто так. Ответ человека заставляет Мистера Пенни встрепенуться. Неужто Всеведущий Капитан наконец решил забрать что-то взамен Часов?.. - Он рассказывает мне о своей Коллекции. Это честная сделка. За их столиком повисает тишина. Чернокрылый Куратор немигающе смотрит на явно довольного чем-то человека. Как и Мистер Пенни, что силится осознать услышанное. «Честная сделка»?.. Что может быть честного в том, что в обмен на внушающее трепет количество Часов Мистер Пенни просто рассказывает ему о предметах из своей Коллекции? Это совсем не честно! Но дуэт перед ним считает, почему-то, иначе. Чернокрылый Куратор странно склоняет голову из стороны в сторону. Он всё еще не выпрямился, по-прежнему стоит, наклонившись к капитану локомотива. - Иссстории?.. – как-то недоверчиво тянет существо, вызывая кивок мужчины. - Истории, - подтверждает тот с улыбкой, отчего-то немного каверзной. – Неужели мой сеньор считает такое неподобающей платой? – человек лукаво смотрит прямо во тьму «капюшона» Куратора, и да, он невообразимо смел и глуп одновременно, если вы спросите Мистера Пенни. - …нет, - спустя небольшую паузу отвечает его сородич. – Иссстории зассслуживают такой цены. - Я тоже так считаю, - Всеведущий Капитан улыбается шире, щуря звёздные глаза. – Поэтому, - он постукивает пальцем по одному из цилиндров, - это честный обмен. Не подарок, - этот же палец оказывается прямо перед «капюшоном» склонившегося еще ниже к человеку Куратора. Тот застывает. Мистер Пенни старается не шевелиться. Происходящее перед его глазами выходит за пределы его воображения. Но то, что следует за паузой чернокрылого Куратора, и вовсе заставляет Опекуна свистяще выдохнуть воздух. - Я могу поссслушать? – более крепкий сородич неотрывно смотрит на капитана локомотива. Он нависает над ним так, словно вот-вот поглотит своей непроглядной тьмой. - Если Мистер Пенни не против, - слегка пожимает плечами человек, и, стоит пурпурным глазам устремить взгляд на упомянутого, как Мистер Пенни поспешно пищит, что абсолютно точно не имеет ничего против, и в принципе сочтет за честь, если многоуважаемый соплеменник тоже послушает об одном из артефактов, которые еще сохранились в его Коллекции. Он поспешно вытаскивает из складок своего савана тот самый артефакт, напоминающий музыкальную шкатулку, покрытую местами ржавчиной, что так уродует некогда прекрасный узор. Несмотря на подрагивание, коготки Куратора любовно обводят каждый изгиб вещички, а посвистывающий тонкий голосок постепенно набирает силу. Всеведущий Читатель прикрывает глаза, вслушиваясь в его речь. Как делал каждый раз, посещая «Висельника». Мистер Пенни осторожно поднимает глаза на спутника своего слушателя. …тот смотрит только на человека, рядом с которым стоит.

---

- Он мой. Мистер Пенни морально готов. Честно, он действительно готов. И всё же – услышанное заставляет его несколько оторопеть. Цилиндры с Часами лежат на столе перед более мелким Куратором, пока Куратор куда крупнее стоит напротив. Всеведущий Капитан уже ушел, как он сам сказал, «посетить чайную лавку и промочить горло», и никто не слушает их разговор. Никто даже не смотрит в их сторону. И в этот раз Мистер Пенни прекрасно понимает всех в этом пабе. Чернокрылое создание напротив вызывает инстинктивное желание спрятаться куда-нибудь подальше. Так далеко, чтобы никто не нашел. Это первый раз, когда Опекун ощущает нечто подобное, и ему стоит больших трудов не сжаться еще сильнее. Кому бы ни служило это воплощение тьмы, это был явно кто-то могущественный... - Он мой, - повторяет чернокрылый Куратор, более низким тоном. - Я понимаю, - поспешно кивает Мистер Пенни, запоздало осознав, что от него ждут ответа. – То, что приносит капитан – не дары. Обмен, - даже, если он сам не считает этот самый обмен целесообразным. - Иссстории. Да, - отрывисто кидает его соплеменник. – Он любит иссстории. Это звучит странно. Нехарактерно мягко – для их расы. Даже нежно. Мистер Пенни перебирает коготками под саваном, размышляя над своими последующими словами. - Он зззнает? – осторожно спрашивает более мелкий Куратор. Его крупный сородич застывает. - Рано, - спустя паузу отвечает он. – Еще рано. - Люди… Не все люди примут такое, - не то, чтоб Мистер Пенни пробовал, право слово. Но слухи бродят. Слухи могут дотянуться своими когтистыми лапами даже до такого удалённого местечка, как Ластрум. О некоем капитане, что принял симпатии Куратора, ступившего на борт его локомотива. Об ответных симпатиях самого этого капитана к Куратору. Об их связи, такой открытой. …о детенышах, которых потом замечали говорливые члены экипажа, то прячущихся в меху того Куратора, то выглядывающих из-под плаща капитана. Но тот случай – скорее исключение из правил. Всё же, люди опасаются выделяться. - Примет. Чернокрылый соплеменник стоит прямо. Пугающее воплощение тьмы, уверенное в своих словах, в своих намерениях. - Он примет меня, - пурпурные огоньки глаз чуть щурятся. Мистер Пенни не может не ощущать укола зависти. - Могу узззнать “имя”? – аккуратно спрашивает он. Редко, когда можно встретить мирно настроенного соплеменника, что не шипит, щеря клыки, узнав о том, чем занимается Мистер Пенни. Отдавать свои накопления, свои бесценные сокровища – это позор для любого Куратора… Чернокрылый сородич был раздражен и враждебен лишь потому, что считал, будто бы Мистер Пенни является объектом интереса Всеведущего Капитана. Обмен никак его не затронул. Из-под «капюшона» доносится тихий звук. - Теневой Монарх, - звучит ли это слегка неохотно?.. - Не Мистер?.. – Опекун моргает, глядя на соплеменника снизу-верх. Столь сильный Куратор, и не прислуживал никому, ни Посланнику, ни Судилищу? - Нет. Не слуга. Никогда, - «плащ» более крупного Куратора слегка шевелится, будто тот желает расправить крылья, то ли в раздражении, то ли для пущего эффекта. Достаточно сильный, чтобы оставаться независимым… это не может не вызывать уважения. Мистер Пенни склоняет голову в слабом поклоне. - Желаю удачи в ухаживаниях, - тянет он со всей искренностью. – Плодородия и обильного потомства. Чернокрылый Куратор слегка дёргается, но возвращает кивок. Слабое движение полов его «плаща» несёт оттенок непонятного смущения. - Удачи в накопительстве, - рокочет он прежде, чем уйти. Мистер Пенни переводит взгляд с удаляющегося соплеменника на три цилиндра перед собой. Возможно, ему стоит поговорить с другими насчет историй их Коллекций, даже если те давным-давно утеряны. Будет очень… нехорошо, если «обмен» снова превратится в «подарки». Очень, очень нехорошо.

---

[Мой Сеньор…] - Говори. Сун Джинву неспешно двигается по улочкам шахтёрского городка, игнорируя праздные взгляды редких прохожих. Завывания ветра скрывают его голос, так что он может не таиться. Беру не заставляет себя ждать: [Мой Сеньор, как Вы и приказали, мы проверили окрестности горы и шахты. Ваши предположения были верны, как и всегда! В глубинах шахт мы обнаружили формы жизни… если их можно так назвать.] Пурпурные глаза под «капюшоном» слегка щурятся. - Люди? [Нет, мой сеньор. Они… принадлежат Вашему нынешнему племени.] На мгновение высокая фигура в «плаще» замирает. Сун Джинву дёргает когтями прежде, чем возобновить неспешный ход. - Много? – его голос спокоен. Было бы глупо не предполагать нечто подобное. В конце концов, то существо, Мистер Пенни, не просто так столь усердно пытается выторговать Часы. Не для себя же он их собирает. Поэтому Джинву и отдал приказ своим Теням, что с недавних пор – наконец-то! - могли откликаться на его зов и выполнять задание по типу «отыскать-присмотреть», обрыскать гору. Он ожидал что-то найти, может быть, парочку детенышей, из-за которых Мистер Пенни и оказался в подобной ситуации, но не был так уж сильно настроен на нечто подобное. И, разумеется, это не связано с его ревностью по отношению к Всеведущему Капитану. Ни в коем случае. …ну, может, отчасти. [Около двух десятков, может, чуть больше. Мой Сеньор, они стары. Очень стары. Не подали и намёка, что заметили кого-то из нас.] Сун Джинву неспешно двигается дальше. Ветер окутывает его завихрениями снега, но это не может остановить продвижение Куратора в сторону локомотива. …легкий аромат намекает, что Всеведущий Капитан уже там. Он молчит. [Мой Сеньор,] голос Беру в его подсознании звучит чуть неуверенно. [Стоит ли нам присмотреть за ними?] Теневой Монарх замедляется. Совсем чуть-чуть. Присмотреть?.. Еще недавно он бы просто ушел. Его не касаются дела Кураторов: он не принадлежал их племени изначально, и даже те осколки памяти, что сохранились в этом теле от истинного владельца, не могут пробудить в нём нечто сродни сочувствию и сопереживанию. Зачем ему вмешиваться в то, что он не способен понять? Но… Джинву вспоминает, как Всеведущий Капитан старательно изымал Часы из найденных по пути сюда залежей. Как выкупал наиболее яркие – на рынках Базаара в различных портах, бережно складывая их в цилиндры. …как слушал сбивчивые россказни Мистера Пенни, которыми тот старательно пытался оправдать свою часть сделки по обмену. Сун Джинву останавливается, поднимая голову к темным небесам, лишенным хоть какого-то намёка на звезды. Внутри странно тянет, эфемерная смесь медовой сладости и горечи полыни растекается по глотке. …мог ли Всеведущий Капитан знать? [Мой Сеньор?..] Беру звучит на задворках его сознания крайне тихо, видимо, уже жалея, что поднял этот вопрос, но ответом ему служит тихий вздох. - Присссмотрите. Тихо. Ненавязззчиво, - иногда его раздражает эта потребность тянуть свистящие и шипящие звуки, но так уж устроена его гортань. – И Беру… [Слушаю, Мой Сеньор!] …это так глупо, не так ли? …но мягкий взгляд Всеведущего Капитана на нервничающего Мистера Пенни, на то, как мелкий Куратор нерешительно касается цилиндров с Часами… - Добывайте Часссы. И относссите туда. Сун Джинву не считает себя святым. Ни в коей мере. Он даже не знает, что тут делают упомянутые Беру Кураторы и зачем Мистеру Пенни нужны эти треклятые Часы, но… Если его капитан так сильно хочет помочь, он не против и сам подсобить немного. А его Теням полезно размяться после долгого бездействия. Они будут только рады чем-то заняться, после стольких лет вынужденного плена в запечатанном неведомыми силами Теневом Пределе. [Да, мой Сеньор!] Теневой Монарх искренне не понимает причин такого незамутненного счастья в голосе муравья.