Лишь во тьме звезда может сиять.

«Беги.» Докча несётся в толпе, лишь чудом не врезаясь ни в кого. Дыхание сбито, дыхание исчезает, и легкие разрывает от нехватки кислорода – но он не останавливается ни на миг. «Беги как можно быстрее, как можно дальше.» У него нет и мысли о том, чтобы использовать Путь Ветра. Даже призрачной. Страх, которого Ким Докча не испытывал уже так давно, туманит мысли. Разум отказывается работать нормально – лишь инстинкты сейчас имеют значение, лишь инстинкты правят бал. И все эти инстинкты кричат фальцетом, что он должен спасаться. «Потому, что я поймаю тебя.» Докча чувствует, что за ним следуют. Ощущает это всем своим естеством. Спастись не выйдет, что-то внутри него знает эту простую истину – он под колпаком, он под наблюдением, но это не значит, что он смиренно отдастся на волю своего преследователя. «И ты больше не вырвешься. Больше не ускользнешь.» С людных улиц, полных возмущенно-недоумевающих людей – на побережье реки Хан. Туда, где никого, где есть место для сражения… попытки сражения, хотя бы так. Ким Докча почти что сбивается с шага, спотыкается, падая, но выравнивается и продолжает бежать. «Ты никуда уже от меня не денешься-…» Всё его тело пробирает леденящим холодом, когда позади раздаётся вкрадчивое: - …хён. Докча кидается в сторону, как раз вовремя, успевая увидеть краем глаза, как там, где еще миг назад была его шея, тянется чужая рука, обтянутая тьмой, словно перчаткой. Ему удаётся развернуться прямо на ходу, и теперь он настороженно смотрит на высокого молодого мужчину, всего в черном, словно тот носит траур невесть по кому, невесть по чему. Бежать бессмысленно. Его преследователь уже тут. - Хён, - повторяет красавец, выпрямляясь, и его глаза сияют пурпурными звездами, когда он смотрит на него. – Ты вернулся. …это нехорошо. Это чертовски нехорошо. Докча делает шаг назад. - Тебе нужно успокоиться, Джинву-я, - размеренно произносит он, на что получает тихий смешок. - Я спокоен. Сун Джинву, Главный Герой этого мира. Он даст несколько сотен очков форы Ю Джунхъёку, да что там – даже Скрытному Интригану, не говоря уже о количестве метафорических пощечин по лицу из-за своей красоты. Идеальный Протагонист, как ни посмотри. ...и этот Протагонист почему-то одержим им – читателем из иного мироздания, лишь пару раз мелькавшего в этом мире из-за Сценариев. - Я спокоен, хён, - повторяет мистер совершенство, делая шаг в его сторону. – Разве ты не видишь? Докча кидает взгляд на тени под их ногами, что красноречиво дёргаются и вытягиваются, меняя форму. - Не вижу, - искренне признаётся он, вновь отступая. Пурпурные глаза мужчины перед ним слегка щурятся. – Кроме того, твои ранние обещания как-то не внушают доверия. - Обещания, хах?.. – Джинву мягко улыбается, и блять, лучше бы он продолжать держать мину кирпичом. Докчу передёргивает при этом чарующем, но чертовски жутком зрелище. – А что такого ужасного в моих обещаниях? Он делает шаг к читателю – читатель отступает. - Что я поймаю тебя? Еще один шаг навстречу – и вновь шаг прочь. - Что не отпущу? Улыбка на совершенном лице становится шире. Ким Докча судорожно сглатывает. - Ты ускользал уже дважды, хён. Дважды, - и о, он почти что срывается на рык. Это жутко. – В первый раз я ничего не мог сделать. Я был слабым Е-рангом, не способным ни на что, поэтому-… - Ты не был не способным, - против воли огрызается Докча, вспоминая юношу, за которым присматривал некогда, внезапно ощущая волну злобы, поднимающуюся изнутри. Лицо Сун Джинву на миг отражает удивление, после чего приобретает до жути мягкое выражение, пока он продолжает: - …я просто позволил этому случиться. Я принял это, - Протагонист делает еще один шаг к Ким Докче. – Ты знал, хён? Я думал, что больше не увижу тебя. Тени скользят по земле, Тени пытаются вытянуться ввысь, но вновь ускользают, уважая право своего сеньора на приватный разговор с другим человеком. Докча чувствует их пристальное внимание и искренне не понимает, как никто из этих существ еще не сорвался на него. Тот же Беру, помнится, был в ярости, когда узнал, что однажды читатель уже покинул их повелителя… Сун Джинву улыбается, не сводя с него глаз. - Ты исчез в никуда… и появился лишь спустя пару лет, - Протагонист тихо смеётся, но этот смех, он горький, с привкусом полыни. – Всё такой же. Всё тот же, - пурпурные глаза смотрят пристально, неотрывно. – Ты смотрел на меня, как и прежде. Докча знает: Сун Джинву достаточно просто пожелать, чтобы сократить расстояние между ними в считанные секунды. То, что он медлит, не спешит с чем-то подобным, это признак либо его желания поговорить нормально – что большая редкость для Главных Героев, они обычно предпочитают сперва бить, а потом уже думать, проверено солнечником… Либо же он играет с ним. Читатель искренне надеется на первый вариант. Ему сложно поверить, что Джинву мог бы играться с ним вот так вот. Хотя в то, что он сейчас слышит, верится еще труднее. - А я вот на тебя так смотреть уже не мог. Джинву слегка горбится. Это непривычное зрелище. Неправильное. - Но ты снова пропал. Исчез без следа, когда я уже почти-… - молодой мужчина обрывает себя на полуслове. – И я нигде не мог тебя найти. Нигде, Докча-я, - от мягкого обращения внутри что-то замирает. – Даже с той силой, которую я обрёл. Они балансируют на кончике обоюдоострого ножа. Балансируют, рискуя упасть в пропасть, пропасть без следа. И хорошо, если они не нарвутся на само смертоносное лезвие. Докча не может отвести глаз, прервать зрительный контакт с Протагонистом. А тот подходит ближе. Неспешно, плавно, угрожающе-спокойно – но он подходит. Читатель уже не отступает. Прохладные пальцы скользят по его щеке, оглаживая, и этот жест пропитан нежностью и каким-то опасением навредить. Ким Докча еле сдерживается от сглатывания. Главный Герой этого мира – совершенный, до безумия сильный и безукоризненный – возвышается над ним воплощением тьмы, словно готовый вот-вот поглотить целиком. - И вот, ты здесь. Передо мной. Вновь появился из ниоткуда, - Джинву не отводит от него глаз: господи боже, никто на него еще так не смотрел… - И вновь можешь пропасть в никуда. Пальцы сжимают подбородок Ким Докчи. На краткий миг – сильно, почти что до боли, лишь затем, чтобы бережно огладить. - Как я могу позволить нечто подобное? – шепчет Сун Джинву, горбясь еще сильнее, склоняясь к нему. – Как я могу упустить тебя? Докча-я… - взгляд мужчины становится острым, и о чёрт, о чёрт, это грёбаный красный флаг!.. Но рыпаться уже поздно, ладони скользят по его талии, стискивают, словно отпечатывая прикосновения, как клеймо, треклятая властность Протагониста в полной красе-… - Пусти… - Докча умудряется прохрипеть это, чувствуя, как внутри бьётся страх. С Ю Джунхъёком он не боялся: потому как знал, что ублюдочный солнечник никогда не… посмотрит на него так, как смотрит сейчас Джинву. Регрессор повязан с Ли Сеольвой, она – его Главная Героиня, и это неизменно, как православное «Отче Наш», как католическое «Ave Maria», как заунывные мантры тибетских монахов… С солнечником не страшно, ведь солнечник видит его как компаньона и никогда – как кого-то большего. А вот с Джинву – страшно. С Джинву – что-то царапает внутри. Ча Хаён, хочет напомнить Протагонисту Ким Докча. Ча Хаён, твоя Главная Героиня, твоя вторая половинка, отмеченная самим мирозданием – как читатель, он видит ореол из чистейшего золота вокруг этой девушки, и он не может не одобрить выбор реальности. Она – совершенна для Джинву, она – то, что нужно, и он сам не идёт ни в какое сравнение с нею. …пропитанный чернилами и кровью, искалеченный сомнениями и многократной смертью, похоронивший любые мечты и надежды, живущий лишь стремлением довести любимых Героев до Счастливого Конца – как Ким Докча может хотя бы стоять рядом с Протагонистом? И он хочет сказать всё это. Вывалить на молодого мужчину, словно пресловутое ведро помоев, а потом скрыться, убежать, вырваться… вот только холодные пальцы держат цепко, давят сильнее, словно предупреждая. - Молчи, - шепчет Джинву, слегка щурясь. – Не смей говорить то, что у тебя на уме. - Чт-… - М о л ч и, - это почти приказ; Сун Джинву наклоняется еще ниже, касается кончиком носа – кончика носа Докчи, еле ощутимо. – Я не хочу слышать ни слова. Читатель недовольно поджимает губы, но покорно глотает то, что склизким комком застревает в горле. Все эти слова, хоть и необходимы, но и впрямь ощущаются неподходящими ситуации. …лишними. - Мы никогда не говорили нормально, хён. Ни единого разу, - Протагонист привлекает его ближе, ненавязчиво, но при этом не оставляя иного выбора, кроме как подчиниться. – Пришло время во всём разобраться. - Не в чём разбираться, - Докча пытается говорить серьёзно, строго, но это чертовски сложно, когда над тобой нависает совершеннейший мужчина из всех возможных. Читатель ни разу еще не сомневался в своей ориентации, но в это мгновение он действительно ловит себя на вопросе «а если?». Он запихивает этот треклятый вопрос поглубже туда, откуда тот выполз. - Не в чём, - повторяет более старший мужчина. – Это лишь придурь, Джинву. Маленькая глупая придурь. Его бедра стискивают с такой силой, что наверняка останутся синяки. - Для придури, - вкрадчиво шепчет Сун Джинву, - это всё длится слишком долго, ты не думаешь? - Я думаю, что тебе нужно найти себе девушку. Или парня, на крайняк. - Не интересует. Докча чувствует, как его поясницу бережно поглаживают. Тени скользят вокруг них, словно оголодавшие акулы, учуявшие кровь. - Раз так, то отпусти. - Хорошая попытка, Докча-я. Пурпурные глаза сияют в полумраке надвигающегося вечера. Слегка щурятся. Нечеловечески красивые. Нечеловечески честные. Докча поджимает губы. - Ты сам понимаешь, как это всё безумно, - он говорит тихо, не отводя взгляда. – И как глупо. - Что ж, тогда я и впрямь сумасшедший дурак. - Джинву!.. - Йобо. Ким Докча содрогается. Всем телом. Его щеки обжигает. …ох, чёрт. Ох, чёрт! Да как у этого паршивца язык только повернулся?!.. - Ты вообще соображаешь, что говоришь? – он спрашивает тихо, почти что неслышно, и Джинву клонится еще ниже. Это смешно, господи милосердный, это было бы так смешно, если б не осознание, насколько сюрреалистично всё, что сейчас происходит. – Или тебе твоя сила последние мозги отбила?.. – читатель стискивает кулаки, чувствуя, как впиваются ногти в ладони. – Тебе совсем наплевать на последствия?! Он вскидывает голову, почти что сталкиваясь нос к носу с несносным Главным Героем этого мира, которого хочет сейчас немилосердно оттаскать за уши. Джинву не Ю Джунхъёк, он такое позволит. Этот паршивец на удивление многое позволяет ему, как старшему. ...слишком многое… Даже сейчас – он смотрит на него, просто смотрит, невзирая на то, что чужие пальцы уже тянутся к его уху, но замирают буквально в паре миллиметрах. Докча смотрит. Смотрит прямо в пурпурную глубину сияющих глаз. - Наплевать, йобо, - смиренно признаёт Сун Джинву, чуть двигает головой: пальцы Докчи касаются его щеки, слегка дёргаясь. – Мне и впрямь наплевать. Я сумасшедший дурак, и я слишком долго терпел твоё отсутствие в своей жизни. - Ты!.. - Я, - Протагонист прикрывает глаза, трётся щекой о дрожащие кончики пальцев мужчины. – А почему я не могу быть сумасшедшим? Почему не могу быть дураком? - Но ведь ты-… - «Главный Герой», м? Что, я часто слышал, как ты меня так называл, когда думал, что я достаточно далеко, - Джинву криво улыбается; Докча же ощущает, как его щеки печёт сильнее. – И что с того, что я «Главный Герой», йобо? – молодой мужчина зарывается носом в волосы читателю, заставляя того замереть. – Это что же, означает, что моя жизнь расписана по минутам? Что у меня нет своей воли, своего выбора? Ким Докча хотел бы сказать, что так оно и есть. Протагонист мира должен выполнить своё предназначение. Должен прожить свою жизнь так, как подобает его статусу, его предначертанию. Он должен-… Его притягивают ближе, практически заставляя вжаться в чужую грудь. Все слова застревают в глотке, снова оседая склизким комком. - Я так не хочу, йобо. Широкая ладонь скользит по пояснице, плавно и размеренно. Вверх и вниз. - Это моя жизнь. И лишь мои желания имеют значения. Докча закусывает губу, подавляя порыв сказать что-то против этого. Ему в макушку тихо выдыхают. - Тебя и впрямь стоило загнать в угол, поймать… лишь бы заставить услышать это, - еле слышно шепчет Сун Джинву, обнимая его крепче. – Иначе ты бы снова сбежал. Снова исчез. - А ты думаешь, я не исчезну? – хрипло смеётся в ответ на это Ким Докча, и это не угроза, не попытка запугать. Как только Сценарий подойдет к концу, он вернётся в свой мир, туда, где ему и место. Мироздание Джинву никогда не примет его – он всегда будет тут чужаком, которому не рады. Докча слишком хорошо помнит, как эта реальность поначалу то и дело пыталась выпихнуть его прочь: так, как масло «выталкивает» воду из стакана, ненавязчиво, но неумолимо. Вот почему его Сценарий был поделен <Звездным Потоком> на несколько «этапов». Вот почему он уже дважды покидал эту Мировую Линию… И сейчас Докча тоже тут временно. Ладони Протагониста стискивают его бедра. Не болезненно, но крепко. Это слишком намекающе. …слишком интимно, если уж начистоту. Не то, чтоб Докче было, с чем сравнивать. - Ты ведь знаешь, что я уже не человек, верно, йобо? – и блять, Джинву что, так сильно нравится называть его подобным образом?! - И что с того? – хмыкает в ответ на это, насупившись, читатель. Сун Джинву улыбается, слыша ворчливый бубнёж. - Я буду ждать тебя. Каждый раз, - ладонь мужчины скользит по спине Докчи, в успокаивающем жесте. И это не успокаивает. Совсем нет. - Ожидание порою оборачивается потрясающим ничем, - Ким Докча слегка подаётся вперед, ткнувшись лбом в крепкую грудь Главному Герою этого строптивого мироздания, что так упорно цепляется за жизнь, несмотря ни на что. – Ты должен это понимать. - Я понимаю. - Тогда не бросайся подобными фразами… - Джинву резко обрывает его: - Вот почему, - уже мягче продолжает он, - тебе лучше не затягивать с возвращениями сюда. Докча закусывает нижнюю губу. - В противном случае, - голос Сун Джинву становится еще тише. – Мне и впрямь нужно будет привести свою угрозу в исполнение. Мужчина склоняется к нему, задевает губами краешек уха читателя, заставляя то предательски покраснеть: - И тебе придется бежать, - Главный Герой уже сам льнёт ближе, теснее, не оставляя между ними какого-либо пространства; Тени шелестят, воодушевленно, но Докча не может распознать того, что именно они говорят, он слышит только… - Бежать как можно дальше и быстрее, - Джинву прижимается своей щекой к щеке читателя. – Потому, что я поймаю тебя. Ким Докча умудряется тихо рассмеяться. Совсем беззвучно, скрывая сжирающее его смущение – и нервозность. Твою ж мать, он впервые в такой ситуации, и это так-… - И мне будет уже не вырваться и не ускользнуть? – наигранно шутливо тянет он, припоминая угрозу Сун Джинву, которую тот произнес, едва увидел его, только-только пришедшего вновь в этот мир. Прохладные пальцы зарываются в его волосы, перебирая пряди с незнакомой и – немного – пьянящей нежностью. - И ты никуда уже не денешься от меня, - мурлычет Главный Герой этого мира, добивая сладким: - Йобо. …блять. …этот паршивец и впрямь научился угрожать, ты глянь-ка. И Докча мстительно бодает лбом Сун Джинву в грудь, вызывая у того мягкий смех.