спгс

      такие как касс рождаются матерями. эндрю видел в ней богородицу, исиду, гею и шакти. ему нравилось представлять, что от её касаний цветут растения. типа она такая вся ангельская, мадонна и непорочная дева. инфа сотка, это была какая-то нездоровая идеализация и пока ещё детская инфантильность. её остатки, если угодно. касс их откопала пока трепала его волосы на первой встрече и оказалась первым человеком, чью тактильность возможно терпеть.       её чудотворность породила в эндрю что-то вроде вдохновения. по крайней мере так он обозвал свою чудовищную тягу к ней, свой узел в животе от аккуратных коробочек с мелкими подарками. она завоевала его без боя. в первую очередь тем, что мало спрашивала и много слушала. она верила в «этот идиот сам нарвался» и «учитель недолюбливает меня и валит». ей всегда было достаточно такой лаконики и, кажется, с такой же терпимостью она относилась и к аарону. эндрю был не слишком в этом уверен просто от того, что никогда и не видел их рядом. касс, со всей её материнской очаровательностью, быстро избрала любимчика из близнецов. и это было честно. аарон не дал ни единого повода себя любить, лишь уважать. эндрю под любовь ставился. эндрю любви хотел. — тебе она нравится? — спрашивает аарона на исходе четвертого месяца.       они лежат нос к носу, на кровати полторашке и усиленно пытаются притвориться одним человеком. колени обоих режут бедра друг дружки, тела совсем рядом, на расстоянии ткани футболки и худи. — наверное, — аарон старается шептаться только губами, поэтому не отстаёт от лица близнеца. нельзя, чтоб кто-то проснулся. эндрю выпиздят отсюда тогда. не смертельно, но... просто «но». — сойдёт вместо ники? — теплые вздохи через слова.       вообще-то, если уж так смотреть, то ничего интимного в таких отношениях нет. просто братья. просто рядом. они не целуются и даже не обнимаются, но главная фишка в том, как свободно они распоряжаются телами друг друга. аарон подтыкает колено между бёдер эндрю. эндрю без страха ложится сверху, использует аарона как подставку. они друг для дружки куски пластилина, большие и теплые. только тают в руках чуть быстрее, чем play-doh. ха-ха, play-doe! поняли? поняли?! — ты действительно веришь, что она нас заберёт? — голос аарона чуть скрипит и сосед справа шевелится.       эндрю накрывает рот брата рукой и прикладывается своими губами к костяшкам. — верю. а теперь заткнись.       они ещё немного тявкаются через ладонь до того, что аарон красный в ушах и почти готов прогнать близнеца. физика, простая и суперневинная, чуть возбуждает чертовым трением и теплом. это что-то пубертатное. что-то незрелое. аарон прячет это в одеяле и скрещённых ногах. а эндрю, кажется, ничего не прячет. он бесчувственная скотина с куском говна вместо сердца.       через несколько дней касс приходит опять и аарон даже изволит говорить с ней. не просто так, естественно. эндрю просил его со всеми вытекающими примерно три дня. сначала простое «пожалуйста». потом «за мной должок». к концу переговоров с террористами звучало «обещаю прилежно пообщаться с ники в следующий раз». на том и сошлись.       рассматривая руки спир, аарон заметит, что они совсем мягкие и худые. она вся мягкая и худая. плохо так думать, но... но он мог бы легко повалить её на пол в случае чего. она не соперница ему. и, кажется, вкусно готовит, если те кексы на столе не из ближайшей пекарни. этого достаточно, чтоб дать ей иллюзию радостной встречи. или похуй на кексы и достаточно того, как эндрю смотрит на неё? что это за взгляд вообще? откуда в нем столько жизни? брат ведь всё еще бесчувственная скотина с куском говна вместо сердца. какого хуя? — ещё у меня есть сын, я вам говорила о нем, — от голоса касс птички за окном начинают угукать, как в диснеевском мультике. — он приехал сегодня со мной. познакомитесь? когда я заберу вас, он станет вашим братом.       аарон молча бросает взгляд на эндрю и смеётся уголочками. его глаза говорят «опять незапланированный брат. тоже близнец или в этот раз повезёт иначе?».       дрейк близнецом не оказывается, но встрече тоже не особо рад и выглядит инородным придатком. ему неуютно в игровой комнате приюта, за мать не спрятаться и руки деть некуда. большой, несуразный, в нем много плеч и много роста.       «она как гея», — цитирует слова брата у себя в голове аарон.       «она породила титана. гекатонхейра. и почему только богини всегда рожают таких уродцев?»       ответ был прост. касс не богиня. касс отчаянная домохозяйка, но, наверное, аарону стоит помалкивать о своих выводах. вдруг это сломает блеск в глазах близнеца? или сломает его костяшки о чужую скулу?       кто знает. но на всякий случай аарон молчит и давится кексом.