спгс

что лучше? быть абсолютно точно уверенным в своем ебанутом плане или никогда не пробовать крысиный яд? спроси, и аарон бы не ответил, потому что сейчас он занят тем, что пытается сожрать ложку с крупицами отравы. в наушниках на запредельной громкости долбит музыка. горло после инцидента с удушением болит даже дни спустя. сам аарон бодр и свеж, если не замечать того, что он не спит и не моется уже два дня. никакой принципиальности, он просто забыл, как и про еду, кстати. хаотичная табличка в тетрадки с оглавлением «план убийства» была интереснее какого-то там сна и уж тем более интереснее ебаного душа. ну, поплескается он, ну, почистит зубы и вымоет рожу. а дальше что? честно говоря, дальше просто есть риск вспомнить почему в наушниках музыка долбится так громко. аарон опять и опять игнорирует все, что происходит этажами внизу. то есть буквально, он не следит, справедливо рассуждая, что ему нужно время на планирование будущего этой семейки. пусть она пока грызет сама себе, пусть-пусть. пускай страдают, сейчас он закончит с табличкой и наведёт тут порядок! аарону почти похуй даже если эндрю сейчас где-то там опять страдает. в груди селится малообъяснимое двоемыслие касательно него. аарон не признается даже тетрадкам, личным дневничкам в заметках и собственному сознанию, что при каждом сглатывании слюны желает эндрю самую малость хтонической боли. важно! nb! он не хочет, чтоб эндрю опять насильничали. он просто хочет ему чего-то злого, без разницы чего. как винить себя за эту мысль? как осуждать себя, если параллельно в тетрадку записывается «вкус нейтральный, солоноватый. напоминает тесто (кинетический песок??)»? а дальше тошнота становится настолько невыносимой, что аарон со страху выхаркивает ошметки яда себе на колени. как ребёнок, он стряхивает их на пол потом и подрывается, чтоб потоптаться на месте. ему не нравятся даже мелкие крошки, не хочется, не можется. уязвимый и тонкий, аарон никогда не был бойцом, он был скорее до ужаса боящимся всего, что убивает. яд - оружие женщин, слабаков и субтильных влюблённых мальчиков. аарон впервые признал себя вторым и третьим. позорно, да, но даже если так, то ох, сейчас-то! сейчас он всем покажет кузькину мать, всем раздаст пиздюлей и всем покажет чего стоит!!! он и яд попробует, и дозу рассчитает, и в салат сколько нужно добавит! пол дела сделано, аарон уже прописал план. в честь этого не жаль торжественно достать из нычки сигареты и полезть босым на крышу. тупая затея, кстати, сейчас ноябрь. стопы моментально замерзают, пижама продувается и храбрый аарон становится ссыкливым осиновым листом. а потом он как-то, не ясно до конца как, еще и видит эндрю и... и несколько минут абсолютно извращенно пялится на то, как близнец шныряет тоже с сигаретой по заднему двору. бред какой. надо назад. песня в плеере обрывается сразу за этой мыслью и покатая крыша объясняет аарону, что нужно крепче держаться за то, что любишь. сегодня он любит, видимо, только пачку мальборо и зажигалку. слышен хлопок и хлюп. эндрю в саду оборачивается и сразу же осуждает. горло аарона опять отдаётся спазмом и тупой резкой болью, которую нельзя объяснить никак, кроме психосоматики. «ты еблан», — эндрю шепчет одними губами на их собственном языке. отвечать совсем не хочется, хочется согласиться и опять пожелать ему зла. это даже получается, аарон желает, но теперь добавляет, что все зло хочет совершать над братом строго он. судить и четвертовать по будням, лишь изредка выкроив субботку на ответное издевательство. внутри себя аарон еще не добрался до мысли, что он и так причина всех мук эндрю. доберётся - поедет кукушкой. плакали тогда все планы накормить дрейка лошадиной дозой яда, плакали. это будет грустно и окажется, что аарон зря сам её жрал, отраву эту. несправедливость какая-то. эндрю смотрит на брата опять и в глазах его видно «а всё, что было до - пиздец справедливость, да?». аарон опять скромно промолчит и поползёт в свое окно, даже не попробовав свалиться к ногам близнеца. идиотизм какой. плеер удачно начнет наигрывать песню «that's life» и к тому моменту, как аарон вспомнит, что всрал этот самый плеер, он уже допоет второй припев. ну, всё! отравился! легкая паника защебечет под рёбрами. аарон драматично приляжет на кровать, закроет глаза и приготовится умирать. сон украдёт его ровно настолько, сколько нужно эндрю для того, чтоб положить прямо на подушку грязные и мокрые проводные наушники с плеером.