Пепел

854 год. Парадиз — Мы очень скорбим, что наше спасение стоило такой жертвы. Почтим память о нашем спасителе, который освободил нас от этих стен, титанов и уничтожил большую часть врагов за морем. Эрен Йегер, покойся с миром!       Как и планировалось, они вынесли закрытый чёрный гроб. Похороны хоть и были официальные, но всё равно в узком кругу людей. В столице было неспокойно, и если бы они сделали процессию, кто знает, что бы народ учудил. Присутствовали все «важные» шишки правления, военные и они. В новенькой военной форме, с почётными значками на левой груди позади всех стояли Аккерман и Кирштейн. Всё казалось таким неправильным и чуждым. Эти похороны, эта форма, почётные значки — показуха, от которой становилось тошно на душе, не этого она хотела. — Проповедник переиграл, какой смысл духовности в этом государстве, если даже служители божьи так себя ведут? — сквозь зубы процедил Жан. Его это злило. Вся эта ситуация невыносимо давила на мозг, который не хотел воспринимать всё, что происходило здесь. Это притворство в их сторону… На кой им сдались эти значки? Они не герои для этих людей, просто Хистория постаралась провернуть всё так, чтобы в один прекрасный момент их «случайно» не застрелили. — Ему заплатили кучу денег за проведение достойных похорон, вот и лезет вон из кожи. Церкви всегда денег не хватает, вот и радуются, как придурки, когда большая сумма сваливается. Они только на взятках, да на подобных мероприятиях наживаются, «слуги божьи». — Челка слегка прикрывала глаза Микасы, поэтому парень не видел её взгляд, прикованный к гробу. Несмотря на это, говорила девушка весьма отрешённо, без лишних эмоций, потому что она знала, что «похоронила его, как подобает». — Ты в порядке? — спустя какое-то время спросил Кирштейн. — Не знаю, можно ли назвать теперешнее моё состояние на ближайшее время «порядком». Наверное, в порядке, — усталый вздох. — Не думай обо мне, я справлюсь, — уверяла Аккерман.       «Да, конечно, справится она…» — Жан тут же вспомнил, как тяжело Микаса хоронила «настоящего» Эрена три дня назад, и не представлял, как вообще можно справиться с такой потерей.

***

— Вот. — Девушка аккуратно кладёт выданную несколько дней назад ей форму и наградные значки на длинный стол перед Королевой. — Тебе не стоит это возвращать, пригодится ещё. Военные мероприятия нынче в цене, — Хистория дала понять Аккерман, что официальные военные мероприятия на похоронах Йегера не заканчиваются. — Хистория, я ухожу из армии. Конечно, Рейсс предполагала, что такое может случиться, но смотря на Жана, она думала, что и Микаса собирается тут снова ужиться. — Понимаю… — с какой-то грустной, но вызывающей добро улыбкой, сказала Королева. — Спасибо за всё, на этом я покину Вас. — Лёгкий поклон. Только Аккерман касается дверной ручки, её останавливает Хистория. — Тебе же некуда идти! — девушка искренне переживала за подругу. — Подожди, пожалуйста… Рейсс встала из-за стола и направилась к шкафу в углу. Достала связку ключей и, выбрав из неё нужный, вставила его в один из отделов шкафа. — Я выпишу тебе чек, — начала объясняться Хистория. — Всё-таки, чего грех таить, ты сделала слишком много для спасения человечества и для разведки, поэтому должна быть соответствующая награда — комфортная оставшаяся жизнь, — Королева недолго мешкается, закрывает шкаф и подходит к Микасе. — Держи, этого хватит, чтобы жить так, как хочется до конца своих дней, — Хистория подает банковский чек. Аккерман слегка с паузой берёт что-то похожее на билет и ужасается на какую сумму Хистория выписала ей чек. — Это слишком много… — Микаса уже хотела протянуть его обратно, но Рейсс однозначно не желала слышать отказ со стороны Микасы, поэтому вновь заговорила о жилье. — У нас во владении есть много домов, полученных по разным причинам, ничего криминального. Я впишу тебя в один, не смогу отдать, но будь уверена — никто не выселит, — уверяла Королева. — Хистория… — Микаса. Я не могу позволить тебе после стольких военных лет уйти ни с чем и в никуда. Негоже элитному бойцу скитаться не пойми где и как, поэтому не перечь моему решению, — точка была поставлена.       Аккерман моргнуть не успела, как стояла перед дверью в дом, в котором ей вот так просто позволили жить. Находился он на окраине столицы, в довольно тихом и весьма не бедном районе, что давило на девушку ещё больше. Она никогда не жила в подобной обстановке, а после военных казарм и не только, жизнь в большом доме казалась слишком одинокой. От этой мысли Микасе стало горько. Неважно где и как она жила бы, главное — не одна, но, к сожалению, судьба распорядилась именно так. Перешагнув порог, Аккерман ещё больше поникла, но приняла мысль об одиночестве. Такова была её новая жизнь.       Однако Микаса не спешила идти закупаться продовольствием и хоть какой-то одеждой, ведь кроме брюк и рубашки, которые были на ней, Аккерман больше ничего не имела. Какие бы потребности у девушки ни были, первым делом она решила прибраться.       «Здесь нечем дышать», — пронеслось в её голове, и она тут же вспомнила капитана Леви, который вбил в них это сраное чистоплюйство. «Интересно, как он там?» — думала Аккерман, пока искала хоть что-то, чем можно было прибраться. Капитан получил серьезные травмы, и в тот самый момент Микаса не наблюдала мужчины вблизи, от этого вопросов в её голове становилось больше. А особенно интересовало, как со всем оставшимся дерьмом разобрался Армин. «Надеюсь, вас там не прикончили на месте», — закралась неприятная мысль. Всё-таки они с Парадиза, и даже при таких обстоятельствах народ, потерявший свой дом, своих близких, мог выкинуть всё, что угодно. Подобные мысли начали съедать девушку изнутри, поэтому она старалась отдаться уборке дома полностью, чтобы мозг просто-напросто не был способен думать от усталости. Так Микаса и провела свой первый день «взрослой жизни», совсем не ожидая даже совсем маленькой надежды на лучшее, как вдруг та самая «надежда» не то, что появилась, она прямо напомнила о себе.       Внезапный стук в дверь застал Аккерман врасплох, когда та уже третий час лежала на диване в гостиной, погрязшая в своих мыслях. От неожиданности Микаса напугано подскочила и не знала, что делать. Девушка всегда была осторожна, а в новой обстановке, когда она никого вокруг не знает, быть более бдительной не казалось странным.       «И кого это на ночь глядя принесло?» — было очень интересно, ведь Микаса никого не ждала, поэтому первым делом подошла к окну, чтобы хоть как-то разглядеть пришедшую фигуру, и каково было её удивление, когда Аккерман узнала знакомый силуэт. — Хистория всё рассказала? — именно с этой фразой Микаса открыла дверь парню. — И тебе добрый вечер, Аккерман, — Жан проходит внутрь и снимает форменные сапоги. — Извини, за моё гостеприимство, я не успела привыкнуть, — тут же объясняется девушка и произносит неловкое «проходи». — Прошу прощения за беспокойство, я подумал, что моя компания вечером тебе не помешает и принёс немного продуктов, у тебя же явно пусто? — проходя на кухню, осматривается Кирштейн и понимает, что здесь нет ничего от слова совсем. — Выпьем чаю? — Да, конечно, — не возражала Аккерман.       Микаса и представить не могла, что именно после этой чашки чая их с Жаном отношения начнут перерастать в нечто близкое, интимное и слишком личное. Она не знала, поступает ли правильно, ведь чувствовала, будто предаёт. Предаёт его. Единственное, что утешало её мозг — это проходящее время, которое сглаживало все острые углы, дав шанс на частичку маленького счастья. И спустя несколько лет боль совсем стихла в глубине души, освободив в сердце Аккерман место для спокойствия и душевного благополучия. Казалось, жизнь наладилась, пока на остров не прибыли те, кого тут так долго ждали.