Пепел

Первые минуты после окончания Дрожи Земли «Вот и всё… Эрвин, Ханджи… Всё закончилось. Конец войне, конец титанам. Нас больше не окружают стены…» — мужчина смотрел сквозь поднявшуюся пыль, как будто ожидая кого-то увидеть, но взгляд был пустой, поникший. Ему больше некого ждать. Леви находился неподалёку от основной массы людей, но в неприглядном месте — хотелось побыть наедине со своими мыслями. Большую цену ему пришлось заплатить за это всё — такое никогда и ничем не восполнить. Скольких подчинённых, товарищей и друзей он потерял — не сосчитать. И что теперь? Он остался один — грудой костей, которая и пошевелиться больше не может. Первый облегчённый вздох. Тело резко настигла необычайная слабость — Аккерман почувствовал, что устал. По-настоящему. «Вот, что значит расслабиться.» — Впервые за долгое время он почувствовал, как его клонит в сон. И с ним мужчина уже не смог бороться. Последнее, что он запомнил, как кто-то бежал к нему и что-то кричал. — Капитан! Капитан…. — слышалось вдали. Наступает темнота, и Леви вдруг просыпается за длинным столом с чашкой чая в руке. «Чего?» — мужчина явно сначала не понял, что происходит, а потом до него дошли знакомое голоса и всё встало на свои места. За столом сидели все. Все близкие люди, которых он потерял. «Дурацкий мозг», — ругнулся Аккерман. Не любил он играть в эти игры человеческого сознания. Лучше погрузиться в темноту. Глубокую и безмолвную. Но несмотря на своё недовольство, на его лице проскользнула, хоть и с горечью, но всё же тёплая улыбка, которую мужчина смог позволить себе хотя бы во сне. Леви молчал и просто наблюдал, как все бурно и весело обсуждают что-то между собой, вовсе его не замечая. Всё ещё держа в руке чашку чая, Аккерман почувствовал его аромат, который так и манил сделать глоток. Это чувство было так реалистично, что мужчина ненадолго потерялся, однако вскоре заподозрил неладное и, наконец, опустил чашку на стол. Как только донышко соприкоснулось, все сидящие за столом люди исчезли и осталась только она — Ханджи. — Ты не попробовал чай, — вдруг сказала она. — Я что зря заваривала его? — детское недовольство вдруг появилось на лице женщины. — Здесь всё обман, как и аромат этого чая, раз ты его готовила. Я уж знаю, что за кислятину ты делаешь, — ответил Аккерман, чем рассмешил Зое. — И то верно! Тебя не проведёшь, Леви. Не получилось у меня тебя оставить. Я буду очень скучать, — смех резко сменился на грусть. — Что мне делать теперь, Ханджи? — этот вопрос его мучил всегда. Мужчина часто думал о том, что будет делать, когда дойдёт со своим главнокомандующим до конца, и никогда не находил ответ. Сейчас он снова пытал удачу в надежде получить разъяснение от самого себя, пусть и через такой образ. — Бороться дальше. Это не конец, Леви. Тебе пора идти, тебя там ждут. Обязательно выпей чаю. — Это было последнее, что он услышал перед тем, как увидеть перед собой белый потолок. — Очнулся! Он очнулся! Мисс! — тут же раздался мальчиковый голос. «Не могу пошевелиться, мать его…» — почувствовал сразу же Аккерман. Тело будто придавило. Мужчина пытался рассмотреть, кто рядом с ним сидит, но всё перед глазами предательски плыло. Вдруг перед ним возник женский образ в виде медсестры, которая будто в спешке пыталась провести осмотр. — Пациент Аккерман, вы меня слышите? — Леви хотел ответить, но из его уст раздался все лишь слабый хрип. — Что с ним?! — волновался мальчишка. — Он в сознании, но из-за того, что пробыл в отключке почти месяц, его мышцы атрофировались, даже языком пока пошевелить не может. «Месяц?! В отключке?! Послышалась что ли…» — Леви не верил тому, что слышал. Он пытался хоть немного пошевелиться и сказать хоть слово, но ничего не выходило. Лишь сиплое прерывистое дыхание могло выдавать то, что Аккерман пытался что-то сделать.