Моя луна

— Джин, хочешь, я их помою? — заботливо предложил альфа, смотря на своего уставшего возлюбленного. — Всё хорошо, — вымученно улыбнувшись своему мужу, омега вышел из ванной и пошел за детьми. — Хорошо, — тяжело вздыхая, Намджун направился за мужем. Стоило им войти в спальню, как они увидели двух своих ангелочков. Чонгук, он же самый спокойный, лежал и, не моргая, смотрел на своего брата, который что-то лепетал на своем языке. Тэхён, он же самый крикливый, вытянул ручки с ножками и что-то лепетал куда-то в потолок, но на самом деле Чонгуку. Замерев от такой милой, как им казалось, картины, истинные любовались своими детьми, пока один из них не вознамерился столкнуть своего брата с удобной и мягкой кровати. — Гуки, что ты творишь? — охнув, омега взял плачущего младшего сына на руки и начал укачивать, стараясь успокоить. — Джин, меня иногда пугает его взгляд на Тэхёна, — прошептав мужу на ухо, Намджун с Джином как по щелчку уставились на своего старшенького. Такой взгляд от ребенка и впрямь мог напугать. То, как он внимательно смотрел за своим братом, навевало на не самые приятные мысли. Хотя, какие неприятные мысли могли быть? Они ведь братья, были вместе в утробе папы. — Намджун, давай я сегодня посплю в детской? — тихо шепчет омега, внимательно наблюдая за Чонгуком. Тот будто понял, о чем говорил его папа, и резко перевел на него взгляд. Такого взгляда можно и испугаться. Эти черные глаза будто смотрели в самую душу, что-то там выворачивая. Вздрогнув от таких сравнений, старший покачал головой и прижал к себе заснувшего Тэхёна, на которого сразу же начал смотреть Чонгук, потеряв ко всем интерес. — Что ты задумал? — теперь шептать придется, чтобы не разбудить свое спящее чадо. — Хочу проверить, как Чонгук будет вести себя без Тэхёна. Они же всегда вместе. — Разумно. *** Ночь. На всю квартиру раздался громкий детский крик, который разбудил родителей и маленького омежку, который начал в тотчас плакать. Обеспокоенный Джин накинул на себя халат и выбежал из детской. — Что такое? Ворвавшись в комнату, он узрел, как его альфа укачивает Чонгука, стараясь, чтобы он опять заснул. А тот всё верещал и верещал, как будто украли его любимую игрушку. — Забрать Тэхёна было плохой идеей, — серьёзно говорит Намджун, поднимая взгляд, красных от недосыпа глаз на истинного. — Намджун, из этого ничего хорошего не выйдет, — покачав головой, Джин вышел из комнаты и вернулся уже с Тэхёном. Стоило маленькому альфе увидеть брата, как он сразу же замолк и уставился на него. Стоило лечь рядом с мужем, как Джин сразу почувствовал сильные руки на своей талии и мгновенно заснул, аккуратно обнимая своих деток. Стоило родителям и брату заснуть, как Чонгук вцепился своей ручкой в его и медленно прикрыл глаза, будто боясь, что его игрушка опять пропадет. *** — Папочка, Тэхён ведь мой? — обнимая своего папу за талию и смотря на его своими черными глазенками, серьезно спрашивает Чонгук. — Да, Гуки. Тэхен — твой братик, — растерявшись от такой формулировки, выдавливает из себя Джин. — Тогда, если он мой, почему он дружит с этим Юнги и Хосоком? — семилетний мальчик будто не заметил этого «братик» — Милый, Тэхен ведь может играть со своими друзьями. Он общительный мальчик, — на кухню входит глава семейства, развязывая галстук. — Но он мой! — крикнув это так громко, что старший омега зажмурился, мальчик выбежал из кухни и побежал в их с братом общую комнату. — Не к добру это, — сжав нож до побелевших костяшек, прошептал Джин, — Не к добру. — Солнце, я уверен, не о чем переживать. Они ведь еще дети. Конечно Чонгук будет ревновать, что у Тэ так много друзей, — успокаивающе целуя своего истинного в висок, шепчет альфа. — Намджун, — резко повернув голову с испуганными большими глазами к альфе, Джин начал еле слышно шептать, будто боялся, что их кто-то услышит, — На днях Чонгук сказал, что ему нравится запах Тэхёна. Это ненормально. — Джин, я уверен, не о чем переживать. Они дети. Просто дай им волю, и они сами разберутся. Ох, если бы Намджун знал, чем его слова обернутся спустя время, он бы уже тогда послушал своего мужа. *** — Чонгук, не надо, прошу, — шепчет одиннадцатилетний омега, падая на попу и потирая ушибленные ранее локти. — Да, давай. Проси. Плачь. Мне так нравится, когда ты плачешь, — присев рядом с братом на корточки, Чонгук слизывает своим языком солёные капли с щёк младшего. Сжавшись, ожидая нового удара, Тэхен просто молится, чтобы пришли родители. И, о чудо, его молитвы были услышаны, потому что уже через секунду внизу раздается стук двери и заботливый голос папы, который кричит, что они пришли. — Потом продолжим, милый, — усмехнувшись с такого радостного лица брата, Чонгук ещё раз окинул его презренным взглядом и, нацепив маску любящего, хотя это может и не маска, сына, пошел к родителям. Тэхён просидел ещё минуту, пытаясь успокоиться, пока Чонгук помогал родителям разгружать пакеты. Он не знал, что сделал такого Чонгуку, что он так с ним обходится. Он же всегда был добрым с ним. Но жизнь и Чонгук из раза в раз доказывает, что не стоит быть таким добрым в этом жестоком мире. Собрав последние крупицы своей выдержки, Тэхён посмотрел на себя в зеркало и, убедившись, что его лицо такое, как обычно, спустился вниз. Он не будет портить вечер родителям свой кислой миной, поэтому нужно улыбаться и делать счастливый вид. *** Избиения продолжались вплоть до пятнадцатилетия, потом началось самое страшное в жизни Тэхёна. На улице была уже ночь, Тэхен спокойно спал в своей кровати. Дверь в их общую комнату приоткрывается и, чуть пошатываясь, входит Чонгук. Заметив своего брата, который лежал лицом к кровати Чонгука, приоткрыв свои блядские губы и высунув тонкую ножку из-под одеяла, альфа направился прямо к нему, по пути снося какую-то картину. От такого шума Тэхён вздрагивает и открывает глаза. — Луна моя, — выдохнул старший и плюхнулся на колени прямо перед лицом Тэхёна. Чонгук с Тэхёном родились прямо тогда, когда должна была быть полная луна. Чонгук родился, когда она еще не была в полной силе. А вот Тэхён родился прямо тогда, когда полная луна освещала все вокруг. Это братья узнали ещё в десять лет. После этого Чонгук начал Тэхёна называть только так. Омега не знал, нравится ему это прозвище или нет. В данный момент, когда от брата воняет алкоголем и карамелью, ему это не нравится. — От чего же морщится моя луна? — погладив большим пальцем щëчку брата, Чонгук с силой их сжал. — Чонгук, пожалуйста, ложись спать. Ты уже достаточно выпил и… — И что? — наклонившись к губам брата, опаляя их горячим дыханием с привкусом сигарет и виски, — И натрахался? О да, луна, мой первый раз определённо был лучшим. Все пять или шесть раз. Или больше. Хах, я забыл, — ложась рядом с братом на постель, альфа смотрит ему в глаза и облизывает свою нижнюю губу, чему-то ухмыляясь. — Да, поэтому, Чонгук, ложись спать, — жалобно просит Тэхён, еле сдерживая слёзы. — Не хочу. Знаешь, секс сексом, а минет мне так и не сделали. — Мне что, вызвать тебе профессиональную шлюху, чтобы она сделала тебе минет? — смотря большими глазами на охриневшего брата, выдавливает омега. — Зачем вызывать, у меня своя собственная есть, — скользя пальцем от щеки к тонкой шее, Чонгук начинает сжимать её, с удовольствием смотря на перекошенное лицо брата, который хватал ртом воздух. — Чонгук, отпусти. — Нет. Если любишь меня, то должен терпеть. Смотря на то, как Чонгук начинает вставать и приспускает с себя джинсы, Тэхён с ужасом в глазах смотрит на большой, слишком большой для пятнадцати лет, возбужденный член. — Открой ротик и убери зубки. Заденешь зубами, я их тебе выбью. Ты меня знаешь, шутить не стану. Да, Тэхён прекрасно знает вспыльчивый характер брата, поэтому лишний раз лучше злить его не стоит. В послушно приоткрытый рот проникает крупная головка. Смотря на своего дьявольского брата, свою любовь, Тэхён качнул головой, сам насаживаясь на член. Получив в ответ одобрительный рык и усилившийся запах ежевики, Тэхён втянул щёки и начал двигать головой, от чего головка упëрлась в глотку, вызывая рвоту. Чуть отстранившись, омега начал дышать через нос, языком очерчивая каждую выпирающую венку на крупном члене. Запустив руку в растрепавшиеся каштановые кудри, Чонгук откинул голову назад и, не давая парню передохнуть, начал вбиваться в горячий рот. — Не знал, что ты владеешь такими навыками, моя маленькая шлюшка, — ухмыляется альйп, смотря на то, как брат втягивает щёки, давясь слезами и членом. Прикрыв глаза, чтобы не показывать обиженный взгляд, Тэхён насадился до основания и замер, лаская член языком и поглаживая пальчиками поджавшиеся яички. — Давай же, луна, покажи, на что еще способен. Этого мало, чтобы я кончил. Ложь. Чонгук готов кончить только от одного вида растянутых тэхеновых губ вокруг своего члена. Младший послушно простонал, создавая вибрации по члену, и отстранился с пошлым хлюпом, начиная кольцом из двух пальцев дрочить брату, одновременно с этим посасывая головку, входя кончиком языка в уретру. Не сдерживая себя, Чонгук резким рывком насадил голову Тэхёна до основания и кончил с тихим хриплым стоном в рот брата. — Умница, — ухмыляясь, Гук похлопал Тэхёна по щеке и пошел в ванную. По инерции всё проглотив, омега начал кашлять и размазывать слезы по щекам. Вернувшийся альфа застал только заснувшего омега с каплей спермой в уголке губ. Ложась рядом с ним и обнимая за талию, Чонгук стëр большим пальцем эту каплю и вытер о простынь. В скором времени он полностью овладеет своим братом, и тот будет только его. Тэхён с детства был только его и принадлежал только ему. Луна была рождена для Чонгука. Луна сделает все, что угодно для Чонгука. Луна пренадлежит Чонгуку. Луна умрет ради Чонгука.