Уже видела?

Таймер прозвенел раньше, чем Адриан ушёл. Маринетт осталась одна в расстроенных чувствах. Разумеется, у Адриана были причины, чтобы уйти. Все заказы назначены на вечернее время, поэтому они и пекли круассаны днём. «Долг зовёт!» — весело отозвался Адриан, нервно теребя пальцами воротник белой рубашки и усаживаясь за велосипед. Но Маринетт думала, что это всё связано с другим. Может, он постеснялся их взаимодействий? Объятия были весьма близкими и по интимности напоминающие романтические. Но никак не дружеские. Это понимание и съедало Маринетт. А чтобы отвлечься от собственных мыслей, которые рыли туннели в её неподготовленном сознании, она как обычно залезла с головой в готовку. За те двадцать минут ожидания круассаны успели подойти, поэтому сейчас Маринетт делила яйцо на белок и яичный желток. Последнее ей и нужно было. Она взбила желток и смазала вверх соблазняюще красивых круассанов, чтобы они выглядели ещё румянее и имели манящую золотистую корочку. — Следующий шаг — выпекаем круассаны, — процитировала Маринетт мелодичным голосом. До этого рядом с ней был Адриан, он открыто наблюдал за ней и лишь изредка помогал, смущая Маринетт пристальным взглядом, прикованным к нежным рукам. И она озвучивала из головы рецепт, чтобы заверить его в своей образованности относительно готовки. Сейчас она проговаривала, чтобы успокоить себя. Чтобы надвигающиеся мысли и воспоминания о дружеских объятиях не настигли её. Маринетт поставила противень с круассанами в заранее разогретую духовку и оставила их выпекаться на минут пятнадцать. Теперь у неё не было вариантов отвлечения, и она попала в капкан собственных мыслей. Да, они обнялись. Да, пусть это было не совсем по-дружески хотя бы с её стороны. «Но ничего же не произошло!» — успокаивала себя Маринетт. После объятий Адриан вёл себя нормально. Ничего ей не сказал, наоборот, он даже взял её ладонь в свои тёплые и уютные руки как джентльмен. Но вот только Маринетт упустила, что он практически сорвался с места, чуть не упав со стула, когда прозвенел таймер. Его словно треснуло молнией. Он даже взял с собой телефон и приговаривал «Позвонить Нино». Он смотрел на неё вытаращенными, неверящими глазами, скоропостижно уходя из пекарни! А Маринетт осела на стул и продолжила гадать, почему он так стремительно её покинул. Что она сделала не так? Может быть, во всём виноват вчерашний разговор с Альей? Но он же не должен был его слышать! Значит, загвоздка была в сегодняшнем дне, и круассаны, понятное дело, тут не причём. Маринетт так и не смогла понять, где накосячила. Ей оставалось лишь исправить ситуацию. И меньшее — или, наверное, большее? — что она могла сделать это устроить примирение Адриана с его отцом. Маринетт поднялась со стула, готовая одеваться и выдвигаться в путь. Адрес особняка Агрестов она знала наизусть, и даже потеря памяти не отберёт у неё эту информацию, как и расписание Адриана на три года вперёд. В васильковых глазах плескалась решительность.

***

Когда с круассанами было всё решено — они готовенькие и румяные остались остывать — Маринетт отправилась к Агрестам. Маринетт давным-давно была в их семейном особняке. Зачастую она переступала через порог для того, чтобы как-то воздействовать на Габриэля. Многие пытались уговорить его выпустить Адриана из ежовых рукавиц, но у мало кого получалось. В этот раз она была почему-то уверена, что всё сработает. Уверенность дала трещину, когда её не пустили в особняк. Пришлось зайти с козырных карт. — Слушайте, я знаю, что Адриана сейчас нет дома, потому что он сбежал. Мне вообще-то нужен Габриэль Агрест… да-да, я знаю, что у него плотное расписание, но у меня есть варианты, как помирить их. Я просто хочу помочь! — завопила Маринетт, будто это могло помочь. Она всплеснула руками. — Знаете, так дела не делаются! Но её перестали слушать. Захотелось забарабанить по металлическим воротам так сильно, чтобы по сжатым кулакам прошлась вибрация. И она почти достигла этой стадии гнева, как ворота отворились с протяжным скрипом. Маринетт посчитала это зелёным светом. Она вдруг ощутила себя мышью-полёвкой, которая знает, что внутри её поджидает хищница-змея, но всё равно пробирается сквозь заросли в надежде не стать чьим-то победам. Так Маринетт и переступала через порог особняка. Мурашки растеклись липким мёдом по шее, переходя к лопаткам и предплечьям. По ощущениям, она будто уменьшалась в размере по мере того, как пробиралась в глубь особняка. К счастью, это были всего лишь высокие потолки. Смущённо улыбнувшись, она застыла где-то посреди комнаты. — Пройдёмте. Натали говорила холодным пустым тоном, от чего Маринетт съёжилась. Она и так старалась идти незаметно, не нарушая идиллии тишины и напряжения, но кроссовки вдруг начали скрипеть, а ноги путаться между собой как морские узлы. Натали вела её несомненно к Габриэлю, но вот только у Маринетт совсем не было желания вновь видеть его бездонные глаза и искать в них намёк на что-то согревающее и тёплое. — Натали, кто это? Габриэль бросил пустой взгляд на Натали и оценивающий — на Маринетт. Маринетт съёжилась пуще прежнего, а Натали, похоже, уже привыкла к его подобным замашкам, поэтому проигнорировала пустоту в его глазах, воинственно подняла подбородок и сказала: — Маринетт Дюпен-Чен — одноклассница Адриана. Говорит, что ей известно, как вас… — стушевалась Натали, с силой обхватив пальцами чехол планшета, — помирить с сыном. Габриэль метнул ещё один оценивающий взгляд на Маринетт, но вряд ли его отношение к ней изменилось. Горько признавать, но она не произвела впечатление внешностью, но информацией — вполне. — Это абсолютная правда. Маринетт стала по стойке смирно, но пламя решительности в её глазах всколыхнулось сильней и разрослось так, что задело обжигающе красным языком Габриэля.

***

Обычно доставка проходила быстро, но сегодня всё шло мучительно долго. Даже их разговор о его прошлом и Габриэлем затронул целый год жизни. Адриан постоянно подбирал более правильные слова, чтобы смягчить ситуацию, хотя эмоции бушевали внутри и он не мог и не хотел их сдерживать. Сейчас он шагал по улочкам Парижа с понуро опущенной головой. От осознания тряслись руки, в горле сухо. Адриан пытался успокоить себя, говорил сам с собой, но стоило начать как голос становился надтреснутым, как ломкие осенние листья. «Маринетт влюблена в меня!» — блистало у него в голове как звёзды на полночном небе. И он даже не пытался это оспорить. Вот, насколько был уверен, что картинка сложилась правильно. Адриан судорожно начал набирать Нино, даже не замечая, как помимо щёк вспыхнули красным ещё и уши. В голову нахлынули воспоминания о смущающейся Маринетт и её милом румянце (о котором он сделал ей комплимент, пусть и на китайском, которого она не знала). Боже, что он натворил! «Маринетт влюблена в меня!» — злорадствовало его подсознание и снова вывело эти неоспоримые слова Именно! Она влюблена в него. А Адриан… он только усугубил ситуацию. Маринетт бесспорно были приятны знаки внимания с его стороны. Бедная-бедная Маринетт!.. Она всегда отличалась хорошей фантазией. Адриан фыркнул и съёжился от внезапного порыва ветра. Также хорошая фантазия поможет ей нарисовать картинку их будущего, которое он очень чётко представил: несколько хомяков (разумеется, только потому, что они нравятся ему, а не Маринетт тоже) и трое детей Эмма, Льюис и Хьюго (он знал любимые имена Маринетт, но всё равно первым в списке было его собственное). Или всё-таки бедный-бедный Адриан?.. Чёрт, нужно срочно набрать Нино! Адриан знал, что друг сейчас прохлаждался на каком-то курорте с родителями, но найти время для лучшего друга он сможет. Без Нино он здесь не разберётся. — Хэй, чувак! Как поживаешь? Небось, твой старик на всё лето запер тебя дома? — на жизнеутверждающей ноте начал Нино. Адриан не сдержал смешок. — Тебе тоже привет, Нино. Всё по старому. Ну знаешь, почти, — нервно ухмыльнулся Адриан. — Не считая того, что я сбежал из дома и вот уже как две недели живу с Маринетт. А ещё я только что понял, что я ей нравлюсь, — выпалил Адриан на одном дыхании. — Воу-воу, полегче! — засмеялся Нино. — Я планировал похвастаться рассказами и фотками, но у тебя всё намного круче. И почему я не знаю об этом? Уже две недели прошло, чувак! — Не было времени. — А на Маринетт время было? — в голосе Нино ощутимо чувствовалась ухмылка. Прочистив горло, Адриан недовольно вздохнув. — Тебя беспокоит только это? А как же Маринетт и её чувства ко мне? Меня это волнует намного больше! Его щёки вспыхнули. Он точно не привык говорить о любви и подобном с кем-то, тем более с тем, кто знал, что за небольшие издёвки ему ничего не будет. Но он тут же остыл, вспомнив о своей проблеме. — Ну, это не тайна, чувак! Это же очень сильно бросается в глаза — ты не замечал, как она на тебя смотрит (забыл, ты же сидишь сзади неё), ну или то, что она путает слова с тобой и бросается тебе под ноги как будто по приказу. Нет, она не супер неуклюжая, — добавил Нино, заметив растерянное лицо Адриана. — Девочки постоянно придумывали неудачные планы, как свести вас. Один раз им даже помогали Натаниэль и Марко! И всё равно не вышло. Адриан слушал Нино и всё больше не понимал. Как он мог не заметить все эти признаки любви Маринетт? В голове всплыли все их общие моменты, картинки вспышками проносились, за некоторые он успевал зацепиться. Маринетт буквально весь их первый день совместного проживания провела будучи милой помидоркой (о чём он ей не забыл напомнить). После того, как он одолжил ей свой зонтик (очевидно, в тот момент Маринетт и влюбилась в него), она либо падала, таща за собой других или учебники, либо путала слова. Он вспомнил, как в этих ошибках часто проскакивало «выйти за него замуж», «завести детей или хомячков» и «до безумия сильно хочу его поцеловать». Адриана ещё раз поразило осознание чувств Маринетт, ещё более ясное и более влиятельное. Он не просто ей нравится, это были не детские чувства, которые завянут и пройдут. Это всё было серьёзным. — Ну что, понял всё, браток? — издевательски усмехнулся Нино и поправил неизменную кислотно-оранжевую кепку. — И как ты всего этого не замечал годами? Адриан вздёрнул брови. — Годами? — Годами, — бодро подтвердил Нино, тут же отмахнувшись. — Важно не это. Важно то, собираешься ли ты мягко или жёстко отшить Маринетт, разбив ей сердце. Зато так она точно тебя забудет… ну, или возобновит все попытки с ещё большим энтузиазмом, — пожал он плечами. — Кто знает её, эту Маринетт? — А почему я её должен отшивать? До Адриана не сразу дошла категоричность его слов. Он просто почувствовал и ответил именно так, не задумавшись над словами. — Камон, бро! Я же всё вижу — ты не зря всё этого не замечал, потому что не брал Маринетт в расчёт. Но это не делает Хлою лучшим вариантом! — опомнился и сразу же запереживал Нино. — В таком случае, выбирай Маринетт или Лайлу на крайняк. Адриан передёрнулся. Если серьёзно рассматривать Маринетт как претендентку на роль его возлюбленной, то она действительно самый лучший вариант. Кагами давно в прошлом, сейчас они не больше, чем друзья. Он бы не хотел связать свою жизнь с такой лгуньей как Лайла, которая только охотилась за вниманием, или подобной ей Хлоей с проблемной матерью. Если он, конечно, собирался прожить с ней всю жизнь, как отец с мамой. — В том-то и дело. Я не знаю, отказывать ей или нет. Мне она нравится, разумеется, она же классная! — Адриан кинул бросил вдохновлённый взгляд на ярко-голубое небо. — Умеет готовить и печь, в том числе и мои любимые круассаны, её ждёт большое будущее в мире моды, что одобрил бы отец. Да и к тому же она обыграла Макса! Это то ли не достижение? — Она классная, не спорю — и тебе точно нравится, как подруга. А как… девушка? — Нино наигранно передёрнулся от этого слова. Пусть он и не любил телячьих нежностей, зато вдвойне любил Алью. Адриан пожал плечами. — Я не знаю. Я должен почувствовать что-то внутри себя и понять ответ? Я просто не знаю, я же никогда и ни в кого не влюблялся. Непонимание сводило с ума. — Я тоже не знаю, чувак. Всё же индивидуально. Например, мы с Альей сошлись из-за схожих интересов. — Понятное дело, у нас с Маринетт схожие интересы — я кручусь в мире моды, а она хочет крутиться в мире моды, — буркнул Адриана. — Может, у меня должны быть бабочки в животе? Но никакие насекомые у меня в животе не водятся! Это весомая причины, почему я не влюблён в Маринетт, — недовольство быстро сменилось досадой и раздражением. — Как я должен, чёрт возьми, понять это? Нино нечего было предъявить ему, поэтому он молчал, глядя на метания его лучшего друга. — Я вроде как не должен иметь чувства к Маринетт — с чего бы это? Но мы провели две недели вместе. Думаешь, я мог в неё влюбиться за это время? Но у меня же нет никаких признаков чувств! — Адриан менял свои точки зрения, пытаясь рассмотреть больше «за» или «против». — Я знаю, что мне с ней интересно и комфортно. Может, я так думаю, потому что мало времени проводил с кем-то. Или я всё-таки привязался к ней? Только и всего? Отчаяние росло в нём с каждой пролетевшей секундой. Он потерял контроль над ситуацией ещё тогда, когда понял, что Маринетт влюблена в него. Это больше не казалось ему новостью дня. Теперь он принимал это за должное. Но не понимал, как на это отвечать. — Чувак! — поражённо протянул Нино. — Ты так переживаешь по этому поводу. Может, ты реально влюбился в Маринетт? У Адриана не нашлось ничего, чем можно было парировать.