От того, что я это скажу, зад болеть не перестанет!

Я уже писал это в другом ориджинале, но повторюсь - мне, наконец-то удалось выйти из временного, технического и творческого кризисов, я разгрёб большинство своих дел, так что теперь выкладываю новую главу) Я знаю, что я нехороший человек, но, всё-таки, всякие обстоятельства бывают, согласитесь) И, да, могу порадовать. Кто-то хотел Кешу? Блудный попугай возвращается в нашу с ГГ жизнь))) Я предчувствовал проблемы. В общем-то, они не заставили себя ждать, начавшись буквально прямо с порога. – Эй! Глаза разуй! – зашипел я на Тамерлана, когда на входе в номер наши чемоданы зацепились, а сами мы столкнулись плечами. Конечно, мы с ним начали дёргаться, словно бы у нас конвульсии, потому что каждый пытался протиснуться первым. К моему счастью, первым протиснулся я. – Сначала молоко с губ вытри, а потом уже лезь вперёд старших! Я прошёл в комнату и, отпустив чемодан перед шкафом, стал искать нужные мне вещи. – Тц, пять лет всего разницы, а уже чёрт знает кем себя возомнил... нашёлся тут, старший... – донеслось до меня тихое, но что-то уж слишком внятное бормотание. Случайно ли? – Что-то сказал? – М? Нет, – парень натянул фальшивую улыбку, – Вам послышалось. Ну-ну, смотри, доиграешься! Я уже вставал, чтобы идти в душ, но дверь захлопнулась ровно тогда, когда я поднялся и взглянул на неё. Что ж... ну, ничего, я ещё поиграю на твоих нервах, глупый! Пока Тамерлан был в душе, у меня появилось время хорошенько всё осмотреть. Нет, в его вещи я лезть не стал, хотя и был удивлён их количеством. Я осмотрел комнату. Простая, с зеленоватыми обоями, кремовым паласом, бежевым шкафом, двумя кроватями с прикроватными тумбочками и журнальным столиком с плетёными креслицами. Миленькая простая комнатка. Ну, а что, мне нравится. Только вот, похоже, владельцы посчитали, что телевизоры и холодильники тут ни к чему... ну, пускай, может и обойдёмся, без телевизора уж точно. Вместо окна была стеклянная дверь на балкон, и, конечно же, я не удержался и вышел посмотреть на местность. Стоило открыть дверь, как на меня тут же подул тёплый влажный ветерок. М-м-м... красота! Должен сказать, несмотря на невзрачность этого места разгуляться было где. Внизу, прямо под балконом была терраса с ограждением из белого мрамора, потом шло достаточно большое крыльцо, украшенное крупными вазонами с цветами. Везде были разбросаны лавочки с фруктами и мороженым, сувенирные магазины и ларьки и много ещё тому подобного. Недалеко была кафешка. В принципе кафе было и на первом этаже, но, видимо, многим хочется завтракать-обедать-ужинать на открытом воздухе. В общем-то, понимаю. На песчаном пляже стояли шезлонги и зонтики, была натянута сетка и установлены ворота для различных игр. Вот это было круто, потому как я был большим любителем всего этого. Да-да, детство в одном месте, я знаю это... Но, не кривя душой, согласитесь – пляжный волейбол и футбол иногда здорово поднимают настроение! Нет? Да не верю. Не знаю, сколько я стоял так, но вскоре заметил выбегающих на пляж наших девчонок. Они остановились, пошептались о чём-то, после чего взглянули наверх и, заметив меня, радостно помахали. Мне оставалось только помахать в ответ. Та-а-ак, минуточку... это что же получается, девчонки всё сделали быстрее нас?! Ну, блин, как можно так долго мыться?! – Тамерлан, мать твою, долго ты ещё мы... – Я не смог договорит, потому что, собственно говоря, парень стоял уже одетый и вытирал едва влажные волосы. – Э-э-э... давно стоишь? – Ну... – парень задумался, – минут двадцать, наверное. – А мне чего не сказал? – Зачем? – он удивился, даже прекратил вытирать волосы. – Блядь, что за ребёнок, вообще ничего делать не хочет... – пробубнил я, даже не думая о том, слышал это Тамерлан или нет. Ванная на меня особого впечатления не произвела. Обычная, маленькая, с маленькой хлипкой душевой кабинкой и едва тёплой водой. Ну и ладно, мне пойдёт. Тамерлан был ещё в комнате. Копошился в чемодане, но меня его деятельность на данный момент не волновала. Другое дело он сам... Думаю, мне никогда не надоест его рассматривать, уж очень он необычный при всей его обычности. И, главное, высокий такой, сантиметров на семь-восемь он меня точно выше. Стоп. А действительно, какой у него рост? Где-то сто восемьдесят три? Выше? Ниже? – Тамерлан, пс, Тамерлан! – Чего Вам? Фи, какой грубый. – Какой у тебя рост? Он как-то странно похлопал ресницами, глядя на меня, отвернулся и, покосившись, принялся рыться в вещах ещё энергичнее. – Метр восемьдесят... – так, мне уже херовато, – метр восемьдесят три или четыре. Как-то так. Что?! Нет, я так и думал, но надеялся ведь... такой рост для шестнадцати лет! С ума сойти! Да я по сравнению с ним в шестнадцать лет коротышкой был. Он, конечно, заметно выше меня, но, чёрт, неужели на самом деле настолько заметно?! Ох, ё... – А Вам зачем? – А? Да нет-нет, я просто так. Смотрю, высокий ты какой-то... – Зато Вы – нет. – Что?! У меня средний рост! А вот ты – дылда. – Чего?! – Ничего, на пляж, говорю, пошли. – Да Вы... Вы..! – Ась? Эх... ну, всё, надоел ты мне. – С этими словами я, вопреки всем воплям и матам Тамерлана схватил его за руку и потащил на пляж. Он, правда, потом просил отпустить его, говорил, что пойдёт сам, но... Не знаю, было ли у вас такое желание держать человека за руку и не отпускать? Вот и мне не хотелось отпускать парня, потому что он был такой тёплый, такой весь замечательный. Единственное, что могло бы смущать – ругается. Но ничего. – Слушай! – парень аж вздрогнул. – Можно спросить? Он даже растерялся. Тьфу, скоро будет думать, что я псих, если уже так не думает. Он, всё-таки согласился, как-то настороженно смотря на меня. – Ты не гомофоб? – Че-че-чего? – у парня даже глаз задёргался. Тяжело, наверное, с такими хилыми нервами жить, ещё я тут лезу, танцую на его психике танцы бьющегося в предсмертных конвульсиях осьминога... эк меня понесло... – Ну, почему ты меня недолюбливаешь – ясно. Но ты от меня маленько... того... шарахаешься. А к Жеке так вообще не подходишь. Не из-за того, что гомофоб, случайно? – поспешил пояснить я, всё ещё не выпуская руки парня. – Я... слушайте, я... не совсем, просто... о, смотрите, наши уже все купаться идут! – и Тамерлан рванул к озеру, где плескались уже некоторые ребята. Странный он. И «выкает» мне постоянно. А, ну да, я же типа старший, сам говорил. Что ж, отлавливать его сейчас, наверное, не имеет смысла, придётся поговорить потом. Вечерком. Всё равно живём в одной комнате. А сейчас пляж, песок, вода и игры! О, нет, я не упущу ни единого радостного денька, пусть даже вокруг носятся всякие привлекательные гомофобы, я счастлив, у меня отдых! На пляже, конечно, было дофига народа, в воде людей было примерно столько же, маленькие дети бегали туда-сюда по горячему песку, плескались, играли, строили неказистые, но довольно милые крепости из песка. Взглядом я, наконец, наткнулся на знакомые лица. – Вы чего так долго? – лениво протянуло нечто, обмазанное огромным количеством крема и завёрнутое в непонятный балахон. – Да ничего. А Белоснежка таки боится сгореть? Брат стянул с себя очки и, прищурившись, оглядел меня. – Белоснежка таки хочет, чтобы принц любовался прекрасной, белой, как молоко кожей. – Пф, мало как будто таких? Посмотри на меня – я загорелый, девушкам это знаешь, как нравится! А, стоп... – Да, мне это не поможет. – Женя хихикнул. – Как-то твой загар мне без надобности. К тому же и у тебя он быстро сойдёт. Что я, не знаю, что ли? Так что иди, расскажи всем, какой ты у нас мачо-мучачо, пока загар не сошёл. – Не понял. – Принц мой идёт, так что сгинь. Белоснежка хо... тьфу, ну-ка иди отсюда, заколебал! Под свой же гогот и летящие в меня тапки брата я сиганул в сторону игравших во что-то девчонок. Как оказалось, играли они в пионербол. Знаем такую игру, она детская, конечно, но ни во что другое девчонки со своим шикарным, как они сказали, маникюром, не хотят. Эх... маникюр этот я видел... неплохой, наверное. А купальники... О, Боже мой, какой мяч, когда здесь такие красавицы?! Хотя, подобные мысли пропали, когда мне второй раз съездили мячом по башке. Это больно, знаете ли, и совсем отбивает охоту думать о чём-то подобном. Через несколько минут игры к нам присоединились все те наши, кто купался, и мне показалось, что кого-то здесь не хватает. О, точно! – Ребят! Эй, ребят! А где Рыжая? – Да она подружку встретила, так что неизвестно, когда придёт. – Отозвался Игорь и пожал плечами. – А что за подружка? – тут же вклинилась в разговор Ксюша. – Не знаю. М-м-м... одноклассница, вроде. – Игорь ловко поймал мяч и перекинул его мне. Знали бы вы, как меня такими мячами долбасили в школе, когда была такая возможность. Потом, правда, я научился нормально кидать, так что долбасить меня прекратили. – Ну ладно, не привычно только как-то без неё. Го-о-ол! – девчонки надулись, потому что я забивал им уже десятый. – Какой счёт? Это же был последний, да? – Двадцать пять – шестнадцать. – Ответил Гарик, опускаясь на песок. – Нам полагается какой-нибудь выигрыш? – Может, мороженое и воды? Как приз – за счёт девчонок. Жарко ведь. – Начал ныть я. Ко мне подошла Ксюха и мягко стряхнула налипший на мою кожу песок. Мне было ничего непонятно, но мысль о том, что никому из наших парней не уделяют столько внимания, сколько мне, вызвала у меня гаденькую улыбочку победителя. – Вот раз такой умный, сам за ними и пойдёшь. – Буркнул обиженно Гарик, заставив засмеяться других парней и некоторых девушек. Но я-то был не согласен! Хочу протестовать, бить ногами и руками по полу, злиться и канючить. Но это будет выглядеть странно, так что, пожалуй, воздержусь. Но! Есть один нюанс... – У нас так-то и помладше меня есть! – догадываетесь, на кого я намекаю, да? Правильно догадываетесь, я ведь мстительный, пусть Мелкий хоть до магазина пробежится. – Ты это к чему? – Гарик недоумённо нахмурился, глядя на меня снизу вверх. Симпатичный парень, но вредный и нытик. Поэтому я его не слишком-то жалую. – Почему бы Тамерлану за всем не сходить? – Эй, опять хотите всё свалить на меня?! – Тамерлан уже начал злиться. Ну и пусть злится, мне же лучше. – Что за «эй»? Ты младший, так что вполне логично, что всё подобное будешь делать ты. – Вы всегда так поступаете? Обязательно должен делать всё кто-нибудь другой, но никак не Вы. Даже такую мелочь! И всегда похожие отговорки, как одна абсолютно все. Вы мелочный, ленивый, а ещё хотите, чтобы я... – Так, понятно, вдвоём пошли. – Что? Да никуда я с Вами... – Пошли-пошли. Нет, Мелкий упирался, но мне же это не мешает. Идти было совсем недалеко, так что времени это всё должно было занять немного. Поэтому я решил провести его с пользой. Нужно же как-то решать сложившуюся ситуацию! – Тамерлан. Парень решил вообще не обращать на меня внимания и ходил, надутый как фугу. Колючек только не хватало. Ну, господи, есть ли существо милее Тамерлана?! Он так клёво надувает губы, это выглядит так по-детски забавно, что даже меня заставляет умиляться. Нет, вы вдумайтесь – меня, этакую эгоистичную сволочь! Теперь уж точно нужно добиться его расположения. – Ну, Тамерлан! – парень соизволил остановиться и посмотреть на меня. Нет, правда, милый. – Я понимаю, что поступил неправильно и тебе есть на что обижаться и даже злиться. Так что прости меня, пожалуйста. Я же искренне извиняюсь! В конце концов, нам ещё работать вместе. Да нам жить в одной комнате почти месяц! – Я... – он стушевался, подрастеряв свою гордость. – Почему Вы просите об этом, вас же, вроде, всё устраивало! – но тут же нашёл, что ответить. Хотя ответ весьма глупый. – Потому что это выглядит как бессмысленное детское ребячество. Ну, серьёзно, что за нелепая обида с твоей стороны и куча гордыни с моей... – Тогда... Тогда Вы, наверное, правы... – Тамерлан нахмурился, что-то обдумывая и глядя вниз. При этом он нервно теребил рукав футболки, так что я заметил несколько колец на его пальцах. Вот же сорока... – Но при условии, что Вы больше не станете так поступать и будете относиться ко мне нормально. – А я о чём? Идёт? Тогда пошли быстрее, а то даже к вечеру ничего не купим. Переломный момент успешно пройден! Идём на распознавание цели. В магазине помимо воды и мороженного, за которыми тут была целая очередь, я взял первую попавшуюся жвачку и протянул её Мелкому. Он вопросительно уставился на меня, очевидно не понимая моих странных действий. Я бы тоже маленько удивился... Но жвачку бы сразу зацапал. – Это зачем? – наконец спросил он то, что его интересовало. – Мир, дружба, жвачка. Знаешь такое? Мелкий задумался, но через пару секунд весело усмехнулся. – Хотите ребёнка жвачкой подкупить? Чего? – Знаешь, тебе тут просто так жвачку предлагают, а ты отказываешься, что за странный ре... – я не успел договорить, потому как жвачку выдернули из моих рук. – Кто отказывается? – с этими словами Тамерлан подхватил один пакет, оставив на меня два оставшихся, и бодро зашагал в сторону пляжа. Что происходит вообще? Что с Тамерланом? Пару минут назад кто-то пыхтел как нагруженный ёжик, а теперь вот так весело язвит... М-да... Вот, что значит «в тихом омуте черти водятся»... За играми, разговорами и всеобщим весельем как-то незаметно прошёл день. Оказалось, что нам всем не хватало отдыха, и довольно неплохо было расслабляться всем вместе. За один день мы, конечно, успели немного, но пока нам этого хватило, чтобы вымотавшимися, но счастливыми завалиться в номера после ужина. В этот раз я успел заскочить в душ первым и ещё показал Мелкому язык. Чтоб не зазнавался. Кстати, стоило нам помириться, как общаться действительно стало проще. Хоть разговаривали мы и немного, но атмосфера между нами была явно другая, более дружественная. Трудно сказать почему, но от этого я чувствовал заметное облегчение. Это, на самом деле, здорово – наладить с кем-то отношения. Конечно, едва ли я мог успеть узнать Тамерлана лучше, но хорошо уже то, что первый шаг сделан. – Офигеть! Ну и песка с вас насыпалось! – донесся из ванной то ли удивлённый, то ли восхищённый голос парня. Можно подумать, с него меньше будет! Когда дверь за ним закрылась, я достал телефон. Девять пропущенных вызовов и двадцать два новых сообщения. Я даже догадываюсь, от кого. Ну, конечно, Пашка. Содержание первого сообщения было весьма предсказуемым, содержание последнего... в общем-то, тоже. Начался весь монолог Пашки с проклятий, а закончился раскаянием и милым пожеланием хороших снов... Ну-ну. Я кинул телефон на кровать и улёгся рядом. Да, то, что Пашка выносит мой мозг, конечно, ужасно, но без него здесь будет как-то... одиноко маленько, что ли. Всё-таки я уже отвык засыпать один в постели. Вообще одному, как мне теперь казалось, будет спать вообще ужасно, не дай бог вообще не засну. Решив как-то отделаться от этих мыслей, я вышел на балкон. Стало прохладнее, на улицы высыпали романтично настроенные парочки. Круто, наверное, вот так гулять с кем-то за руку, наслаждаться летом и знать, что рядом есть кто-то, из-за кого хочется улыбаться. Это, наверное, то, что делает людей счастливыми. Ну да ладно, не будем о том, чего я всё равно не знаю, хоть это и прекрасно-распрекрасно. Услышав звук открывающейся двери, я повернулся в ту сторону, откуда он доносился. На соседний балкон вышел мужчина в одном полотенце на бёдрах. И, знаете, что? Мужчина был охуенным. Сильным, высоким и стройным. Лица я разглядеть пока не мог. Он подошёл к перилам и, как я понял, стал фотографировать открывшийся с балкона вид. Что-то неприятно кольнуло меня. Сначала я не понял, что, но потом мне стало ясно. Его волосы были знакомого медно-рыжего цвета и вились на концах. Это моментально навевало не очень хорошие воспоминания. Но, с другой стороны, бывает же такое, что волосы у кого-то похожи? Конечно. И я бы был полностью уверен в совпадении, если бы мужчина не повернулся, и я не увидел его лицо. Блядь. С балкона меня буквально сдуло и полностью ошарашенный, с огромными глазами, я упал на кровать, дыша ртом как выкинутая на берег рыба. Да нет. Этого просто не может быть. Пять лет я его не видел, нельзя так нелепо встретиться в этой дыре. Сейчас, когда я уже начал отпускать это... Да как же, блин, так?! – Что с Вами? – услышал я озабоченный голос Тамерлана. Посмотрел на него. – Ничего. – Я вздохнул, пытаясь унять дрожь в коленях. – Всё в порядке. Спать? Поздно ведь уже. – Ничего длиннее я сказать не мог. Тамерлан кивнул и вскоре уже лежал, укрывшись одеялом и погасив перед этим свет. Он ворочался некоторое время, после чего, похоже, уснул. Я же подорвался и кинулся в ванную, включил ледяную воду, засунул голову прямо под струю. Пыл не остудило, но по мозгам дало хорошо, оставив среди всей бури эмоций одну лишь панику. – Какого хрена?! – прошипел я, глядя на себя, растерянного и взбешённого. – Я же почти забыл! Зачем так близко?!