От того, что я это скажу, зад болеть не перестанет!

Честно, я не знаю, зачем я пишу так рано. Я не спал ночью, но зато написал зачем-то целую главу. Вот кто я теперь после этого?!))) POV Мир Проснулся я не то чтобы в плохом настроении. Настроение, на самом деле, было хреновее некуда. У меня болела голова, я хотел есть, и левая рука (а я, блин, левша) затекла во сне. Ну, ещё мне снились дурацкие сны, где я убегал от пришельцев, прятался за Путина, ездил на Розике, выпросил автограф у Ынхёка, и пускай в жизни я даже не помнил, что знаю такого, во сне он был весьма реалистичным и я был уверен, что это он. Ещё спрашивал, серьёзно ли у них всё с Донхэ. Вот кто такой Донхэ я уже не помнил точно. Откуда я их знаю? Кто это? О, всё очень просто! Один... ребёнок, прознав, что я не сплю, принялся включать мне какие-то корейские песни и рассказывать всё, что знал про их исполнителей. Видео, музыка, факты, сплетни – это всё он выдавал мне до трёх часов ночи! До трёх часов! А сейчас восемь утра. Нет, Тамерлан всё ещё добрый и милый для меня, но кто ж знал, что его так прорвёт! Можете назвать меня плохим негуманным дядечкой, ничего не знающим о воспитании детей, но, на мой взгляд, иногда – чисто для профилактики – было бы неплохо связывать их, затыкать чем-нибудь рот и оставлять так хотя бы на час. Нет, думаю, в отдельных случаях бесполезно будет. И вот сейчас, злой и небритый (да, я мужчина и ничто мужское мне не чуждо), я протопал в ванную, попутно выпнув Тамерлана из постели, не обращая внимания на его сонные вопли. Вопит он мастерски и громко. Пока умывался, понял, что хочу какао и хлопья с молоком. Отогнав от себя ванильную жесть и наглотавшись зубной пасты, я ещё раз выпнул Тамерлана из постели с криком «Это Спарта-а-а!!!», ещё раз послушал вопли и затолкал его в ванную. Пока парень умывался, я сидел на крышке унитаза и думал о смысле жизни. Точнее о том, что хочу новые джинсы. – Добое уфо, шати... – пробубнил с щёткой во рту Тамерлан. – Чего? – он буквально выдернул меня из глубины мыслей, да ещё и крайне невнятной фразой. Конечно, я ничего не понял. Тамерлан выплюнул пасту и убрал зубную щётку. – Доброе утро, говорю! – Это ненадолго. – А чего мы вообще так рано встали? – парень зевнул и принялся снимать пижаму. Кстати, я очередной раз почувствовал себя долбоёбом... Пижамы у нас были одинаковые. Почти. С Пикачу. У него розовая, у меня голубая. Это было жестоко, и буквально «к такому жизнь меня не готовила». – Завтрак в девять тридцать заканчивается. Парень кивнул и стянул пижамную футболку. Следом полетели штаны. Я, естественно, чуть слюной там не захлебнулся. Нет, серьёзно! Такое тело в шестнадцать лет – это охренеть как круто. Нет, конечно, было в нём что-то подростковое, неладное. Да и рёбра виднелись, как у большинства подростков. Но... всё же он был настолько подтянутым, гибким и хорошо сложенным, что от него просто невозможно было оторвать взгляда. – Слу-у-ушай... А каким спортом ты занимаешься? – Я? Да... это не совсем спорт. – Он надевал белую майку с Чебурашкой, попутно проверяя, правильно ли он её надел. – Танцы. – Какие? – говорил я, не задумываясь, потому что всё ещё следил за его движениями. Хотя одна часть мозга, услышав слово «танцы», то ли удивилась, то ли восхитилась и стала ждать ключевого слова «брейк-данс», но ответ последовал немного не тот. – Да разными. Сейчас два года современными. А раньше с шести лет до десяти балет, потом до четырнадцати бальные. – Говорил он, немного смущаясь. Ну да, это понятно. Высокий шестнадцатилетний парень не так уж и давно занимался, казалось бы, совершенно девчачьими танцами. И, что самое странное, хоть я и не был любителем балета, но даже восхитился. Парень с подобным увлечением тут же стал для меня чуточку аристократичнее и утончённее. – Круто, – выдохнул я. – Ого! – Тамерлан уставился на меня огромными глазами. У меня, что, третье ухо выросло?! – Я думал, что Вы смеяться начнёте. Вот как... – «Вы, Вы»... Перестань, говори со мной нормально! – честно говоря, уже давно хотел возмутиться по этому поводу. – И вообще, пошли уже на завтрак. Сначала Тамерлан хотел сесть за стол со мной, но когда увидел, что я иду к столу, за которым сидят Либи и Жека, то резко передумал. Вообще наши как-то странно расселись, как детсадовцы, прямо. Девочки отдельно, мальчики отдельно. Быстро схватив парня за шкирку, я потащил его к брату и Либи. Буркнув короткое и смущённое «Здрасте», Тамерлан потупил взгляд и осторожно уселся, чем вызвал у меня улыбку. Чудик. Мелкий чудик. Жека, увидев нас, тоже улыбнулся. Ну как улыбнулся... Вы видели когда-нибудь улыбающуюся пиранью? – Как спалось, молодожёны? – я подленько хихикнул. – Вот не завидуй, зверь ты мой чудесный. – Жека оскалился ещё сильнее. – Чего? – Жри, говорю, чучело. Тамерлан подозрительно забулькал в стакан с чаем, а Либи усмехнулся. Предатели. Ну, конечно, пиранья им дороже меня, она, тварь, обаятельнее. После завтрака все быстро смотались на пляж. Мы снова играли, купались и всё такое. Потом мы стали закапывать в песок неосмотрительно заснувшего Гарика. Ну, в общем, хорошо, что он не проснулся за это время, потому что мы приделали ему те части тела, которых у него, по идее, быть не должно. Проще говоря – сиськи четвёртого размера две штуки. Вот. Ну и кинулись фоткаться с ним. Пока не проснулся. Потом, правда, наполучали пиздюлей от Гарика, но всё равно было весело. После стали строить замки из песка. Я нарочно отделился от парней вместе с Тамерланом, дабы получше сблизиться с ним. Ну и вдобавок у остальных руки из другого места росли, это проверено. И мы с Тамерланом, конечно же, построили самый красивый замок. На втором месте оказались девчонки с домиком, облепленным ракушками, ну и на последнем парни, сварганившие треугольную кучу песка с пятью глазами и квадратным ртом, которые гордо именовались окнами и дверью. Какого-то Ктулху слепили и радуются теперь. Бездари. А вот что было потом... У-у-у... Потом мы пошли в номер к Рыжей и Ксюше. И сначала мы, вроде, играли в карты. После мы играли в бутылочку на желания. Простые такие, типа прокукарекать или станцевать. Ну а то, что следовало за этим... стыдно даже говорить. В общем, было то, что предложила Рыжая: – Ребят, а давайте парней в девчонок переоденем, а потом посмотрим, из кого красивее получится! Вот именно. Вот именно ЭТО и было. Вот именно ОНО и произошло. Сначала никто не хотел, девчонки начали обижаться, так что... да, я сказал, что я, Гарик и Тамерлан согласны. – Чего?! – заорал Мелкий. – Ты не прихуел ли?! – менее культурно поддержал его Гарик. – Если вы сейчас откажитесь... – я вскочил и огляделся, думая, что сказать. – Вы будете стрелять из водного пистолета в танк?! – и указал ладонью на Рыжую. И вот это был реальный неоспоримый аргумент, ибо против Рыжей даже самая мощная армия будет бессильна. О. Боже. Спаси. И. Сохрани. Нет, поздно, ЭТО уже свершилось. Первым вышел Гарик. С жёлтым париком, розовой помадой, одетый в простое симпатичное приталенное платье. В общем... зрелище умильное. Потом вышел я. В каком-то странном красно-рыжем коротком платье, накрашенный красной помадой, чёрной подводкой, с иссиня-чёрным париком на башке. В какой-то мере я выглядел даже... сексуально. Хотя, как и Гарик, похож был на бывалого трансвестита с полнейшим отсутствием вкуса. А вот Мелкий... Если бы не различимые мужские черты, то девушка бы из него получилась отпаданая. Высокая, правда, но офигенная. Парика на него не хватило, но! Волосы ему уложили, глаза накрасили каким-то светло-коричневым цветом, губы светло-розовым, а одет он был в лёгкую розовую юбку и белую блузку. И при том, что он, вообще-то, так ни разу на девушку не похож, сейчас он выглядел ну о-о-очень мило и о-о-очень красиво. Раздались аплодисменты. – Итак, мы тут посовещались, – Рыжая поднялась со своего места. – Косметику вам двоим, – то бишь мне и Гарику, – лучше вообще не давать. Что ж, Гарик. Ты выглядишь неплохо... для дамочки бальзаковского возраста. И с волосатыми ногами... Но... неплохо, да. Мир... Судя по взгляду, последует что-то ехидное и неприличное. Всё ясно. В итоге я... – Похож на... девушку не очень тяжёлого поведения. Уйди с глаз моих долой, противный, я теперь знаю, о чём ты думаешь! – она хихикнула. – Эй! Это единственное, что мне подошло из оставшегося!!! – Да-да. Ну и Тамерлан. Красоточка! Иди сюда, я тебе затискаю! О-о-о, вы бы видели тот ужас, что отразился в глазах парня, когда к нему подбежали наши обожаемые девушки и на самом деле стали тискать. Ну а парни поржали, да. Это мы можем. – Да, кстати. – Рыжая обратилась ко мне, все замолчали. – Я тут заметила... у тебя ноги гладкие. И... и у Тимура тоже. Вот тут грянул гром. Вернее все заржали. Громко. Нам с Тамерланом осталось только краснеть. «Палево», – произнёс я одними губами, встретившись с ним взглядом. Мелкий на это лишь мученически вздохнул и зажмурился. Вышли мы прогуляться с Тамерланом после всего этого ада часам к трём. Как оказалось, нас ждал в холе Либи. Я даже удивился, чего это он. – О, как раз вы. – Облегчённо выдохнул он. – Я уже искать вас хотел. Идёмте. Ну мы и пошли, удивлённо переглянувшись. Как оказалось, зря пошли. – Вот, как я и говорил, у нас есть сейчас два хороших повара, так что можешь не волноваться. Да и знакомы вы. – Обратился Либи к мужчине. Рыжему. До боли знакомому. Дыхание позорно перехватило, а по рукам прошли мурашки. Да как, блядь, так?! Так не бывает! Не может быть! Вот чтобы пять лет ни слуху ни духу, и так внезапно глупо и нелепо встретиться! – Привет. – Кеша приветливо мне улыбнулся. Хотя нихрена не приветливо, уж больно взгляд холодный. – П-привет. – Еле произнёс я. – Ну, я пойду, мне ехать надо. Иннокентий всё объяснит. – Либи уже собирался уходить, но обернулся. – Ах, да, блин. Тамерлан, помоги мне, пожалуйста. Бросив на меня и Кешу непонятный взгляд, Тамерлан ушёл с Либи, оставив нас наедине. Чёрт... Я потупил взгляд, совершенно не зная, что говорить. – Что ж. Я хотел организовать тут небольшой банкет, встретил Либи и он предложил мне договориться с управляющим, чтобы банкет оформили его сотрудники. По дружбе. Нужно просто приготовить то, что я назову. – Он говорил так просто, что я ещё сильнее напрягся. – А по какому поводу? – осмелился спросить я. – День рождения моей невесты. Я вздрогнул и поднял взгляд на Кешу. Внутри что-то кольнуло и неприятно сжало сердце. Я сплю. Это сон и я сейчас проснусь. – Женишься? – Ну да. Мне не должно быть больно. Верно? Тогда почему это происходит?! Такое ощущение, что кислород пропадает. – Ясно. А когда должен быть готов банкет? – Через четыре дня. Так, ладно, Михаил тебе всё объяснит. – И Кеша ушёл, подозвав невысокого мужчину, как я понял, Михаила. С обсуждениями банкета мы провозились до вечера. Кешу я больше так и не видел и в тайне надеялся, что не увижу больше никогда. Как только нас отпустили, я предложил Тамерлану сходить на пляж. Он поддержал моё предложение без всяких разговоров. Было прохладно, народа на пляже почти не осталось, с озера дул лёгкий ветерок. Небо было ясным, и я даже смог найти несколько знакомых созвездий. Усевшись возле воды, мы с парнем Мелким некоторое время молча смотрели на воду, после чего он заговорил первым. – А кто это? – Да так. Никто. Знакомый один. – Конечно же, по закону подлости, его интересовала как раз та тема, касаться которой мне совсем не хочется. – Бывший парень? – вот... и как только понял?! – Не бывший. Первый. – И сколько тебе было, когда вы встречались? – Пятнадцать. Парень присвистнул. Ну да, он не понимал. Да и я тоже не понимаю, зачем мне вообще тогда нужно было встречаться с Кешей. – Теперь ты переживаешь. Это глупо. Времени немало прошло, так что нечего загоняться. – Слушай, Тамерлан, а у тебя много девушек было? – спросил я, потому что хотел кое-что проверить. – Ну... восемь. – И ты их всех любил? – Нет, не любил. – Он усмехнулся. – Но они мне очень нравились. А что? – Нет, ничего. Тамерлан, ты же мне друг? – Ага. – Парень кинул в воду несколько камешков. – Тогда можешь поцеловать меня? – абсурд, крыша поехала. Последний камешек выпал из рук Мелкого и упал прямо на ногу, отчего парень зашипел, матерясь сквозь зубы. – Что ты несёшь такое?! – процедил он. – Не знаю. Я просто хочу проверить. – Что проверить? Не перегрелся ли ты?! – Не влюбился ли я. – Увидев, что парень в полнейшем шоке, я поспешил объясниться. – Да не в тебя, в Кешу. Ты можешь это сделать? Тамерлан отвернулся. Посидели, помолчали, поковырялись в песке, побросали камешки. – Мирослав... Я поднял взгляд на парня, после чего тот резко прижался своими губами к моим, так что я не успел среагировать, и мы оба повалились на песок. Губы Тамерлана были очень мягкими и прохладными, я прижимал его к себе и чувствовал его руки на моих плечах. Ну надо же, не думал, что он сможет это сделать. Стоит признать, что целовался он охренительно. Собственно, я был не хуже, а, скорее, даже немного лучше в этом деле, поэтому простой поцелуй вскоре стал переходить в более страстный. Но дело было вовсе не в том, что мы распалялись или хотели друг друга. Просто поцелуй – это такая вещь, которой стоит только увлечься, и ты уже забываешь, кто перед тобой. Вот и мы просто увлеклись. В итоге Тамерлан оторвался на меня и откинулся на песок рядом со мной. Как бы хорошо он не целовался, я прекрасно понимал, что это было вовсе не то, чего я хотел. И вовсе не тот, кого я хотел. – Ну? Проверил? – спросил Мелкий, отдышавшись. – Да. Только, это... мы ведь друзья? Это ничего не испортило? – Ну, как тебе сказать... – Тамерлан выдержал паузу, потом посмотрел на меня и засмеялся. – Да ладно, я же сам это сделал. Только ты, пожалуйста, никому не говори. – Ладно, не скажу. – А давай сфоткаемся? – парень, даже не дожидаясь моего ответа, достал свой огромный навороченный смартфон и притянул меня к себе. Послышался звук, извещающий о том, что фотография успешно сделана. – Знаешь, у меня раньше не было друзей, так что, я надеюсь, ты от меня не сбежишь. Я хихикнул. – Главное, чтобы ты от меня не сбежал. – Да уж. Кстати, ты узнал то, что хотел. –Да. – Я вздохнул. – Поцелуй не произвёл на меня никакого впечатления, а думаю я только об одном человеке. Вывод: я умираю. Я смотрел на звёзды, уже не пытаясь искать созвездия, а просто стараясь унять какую-то странную боль и избавиться от внезапно нахлынувшей тоски. – Не-а. Ты не умираешь, просто влюбился. – В данном случае, - грустно усмехнулся я, – это синонимы.